https://onetoone.rusff.me/ one to one ru-ru Sat, 04 Jul 2026 20:44:32 +0300 MyBB/mybb.ru https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1905#p1905 <div class="hvmask" id="block-1"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/169403.png[/icon][nick]Adriano De Luca[/nick][status]drama king[/status] [sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p>[indent] Я бы хотел залечить все его раны. Залечить его душу. Но я на это не способен. Я тот, кто оставил внутри него болезненные разрывы. Тот, кто сломал его. Тот, кто заставил его умирать от боли. Тот, кто обратил его. Тот, кто заставил его ненавидеть самого себя. Тот, кто стёр нашу любовь, утопив её в боли. И воспоминания о нашей человеческой жизни всё сильнее меркнут в голове. Расползаются, словно паутина, натянутая между прошлым и настоящим. Эластичная ткань рвётся. И каждая нить &#8212; это ещё одно счастливое воспоминание из нашего прошлого. То, что уже никогда не вернуть. </p> <p> [indent] Своим обращением я всё перечеркнул. Я потерял его. И сколько бы ни пытался всё изменить, сколько бы ни цеплялся за призрачную надежду, всё слишком поздно. Смерть Лоры стала точкой в нашей истории. Той самой точкой, которую я отчаянно не хотел замечать. Я продолжаю оправдывать себя, будто это может унять его боль. Будто бы я способен залечить то, что треснуло навсегда. Никакой пластырь. Никакие шёлковые нити. Ничего уже не поможет. Его раны продолжают кровоточить. И это моя вина.</p> <p> [indent] Холодный голос Теодора разгоняет облака воспоминаний. Они растворяются в гневе и боли, которую я больше не способен скрывать. Каждое его слово &#8212; новый удар. Новый разлом. Броня покрывается трещинами. Он прав. Он во всём прав. Кроули делает шаг вперёд. И от этой близости внутри смешивается абсолютно всё. Любовь. Вина. Жажда. Отчаяние. Потребность. Всё сталкивается между собой, превращаясь в один сплошной пожар.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Да, я не могу понять, почему ты выбрал его. Почему тебе легче вычеркнуть меня из своей жизни и ненавидеть, когда Кристиан сделал куда больше, чем я...</strong> &#8212; проговариваю на эмоциях, будто мы меряемся собственными грехами. Снова пытаюсь оправдать все смерти на своих руках. Снова пытаюсь убедить хотя бы самого себя, что я не настолько чудовище. Да только это бессмысленно. Чувство вины продолжает топить меня. Облака вновь сгущаются в грозовые тучи. Молнии становятся всё мощнее. Всё беспощаднее. И каждый разряд оставляет новую рану с обугленными краями. От его слов про ревность мышцы лица дёргаются. И тут он снова прав. Я ревную. Господи... как же сильно я ревную. До боли. До безумия. До желания вырвать это чувство из груди вместе с собственным сердцем. Но не могу.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Да, блять, я ревную!</strong> &#8212; подтверждаю его слова почти криком. На лице от ярости проступают вены, всё сильнее вздуваются под кожей. Я краснею. Я сгораю изнутри от этого чёртового ядовитого чувства, на которое не имею никакого права. <strong>&#8212; Ты сам прекрасно знаешь, почему я угрожал. У меня нет выхода. Мне нужно избавиться от этой связи с Марией. Я хочу освободиться. Я хочу всё исправить. Я хочу быть с тобой...</strong> &#8212; последние слова явно были лишними, но на эмоциях я не смог их удержать. Они сами сорвались с губ. Будто слишком долго горели внутри. Хоть я и прекрасно понимаю, что, скорее всего, Теодор просто рассмеётся мне в лицо. Потому что я не заслуживаю его. Он ненавидит меня. А я, как последний дурак, продолжаю надеяться. Продолжаю любить. Продолжаю нуждаться в нём так, словно без него мне нечем дышать. Хотя совершенно не имею права даже думать об этом. Я всё испортил. Я. Сам.</p> <p> [indent] Он говорит про поцелуй. И гнев медленно расползается по телу, будто новый раскат грома. Звуковая волна обрушивается внутри. Оглушает. До звона в ушах. До грохота в сердце. Разряд за разрядом. Я теряю контроль. Молнии вызывают взрывы внутри, когда он говорит о том, как его тело отреагировало на эту близость с Кристианом. Как он возбудился. И становится только хуже, когда он хватает меня за руку и кладёт ладонь себе на пах, заставляя почувствовать возбуждение собственного члена. Мне больно. Резко. Беспощадно. Взрыв за взрывом. Ударные волны дробят мои кости. Разрывают органы. Вены. Сосуды. Мышцы. Мне противно думать, что он способен так реагировать на него. Ревность всё сильнее затягивает горло, словно на нём медленно стягивается невидимая удавка. Дышать становится тяжелее. Дыхание рвётся.</p> <p> [indent] Вдох.</p> <p> [indent] Вдох.</p> <p> [indent] Вдох.</p> <p> [indent] Кажется, даже глаза наливаются кровью от гнева. От ревности. От безысходности. Мне хочется выдернуть руку, но он не позволяет. Теодор будто издевается. Будто наслаждается моей болью. Моей реакцией. И если бы он возбудился не из-за Лафайетта... я бы уже сам чувствовал, как тело отвечает ему тем же. Как желание сжигает меня заживо. Но нет. Сейчас во мне слишком много ярости. Слишком много боли. Слишком много любви, которой больше некуда деваться.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Держись от него подальше</strong> &#8212; сквозь зубы гневно проговариваю. <strong>&#8212; Он точно не тот, кому следует доверять. И уж точно не тот, от кого следует возбуждаться</strong> &#8212; последние слова, конечно, продиктованы одной лишь ревностью. Влюблённый взгляд Кристиана всё ещё стоит перед глазами. Кажется, он и правда без ума от Теодора. И, скорее всего, никогда не причинит ему боль. Но я уже не знаю, чего ожидать. Да и ревность не отпускает. Она въедается под кожу. Это он должен быть со мной. Это от меня у него должен стоять член. Это от меня он должен терять контроль. Это от меня по его телу должны проходить эти огненные волны. От меня. Только от меня.</p> <p> [indent] Дышу тяжело. Почти задыхаюсь от ощущений внутри. От горечи. От разрывов. От внутреннего кровотечения. Швы расходятся. Старые раны загнивают всё сильнее. Я злюсь на весь этот чёртов мир. На всю эту несправедливость. Его член становится будто ещё твёрже, ещё тяжелее. И я ненавижу себя за то, что собираюсь сделать. Я снова рядом с ним теряю контроль. Снова нуждаюсь в этих ощущениях, как в последнем глотке воздуха. Как в кислороде. Как в самой жизни. Мы смотрим друг другу в глаза, и я чувствую кожей это напряжение. Натянутую до предела струну, которая вот-вот оборвётся.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я не разрешаю тебе к нему приближаться</strong> &#8212; выпаливаю резко, со злостью. Хотя не имею ни единого права запрещать ему хоть что-то. Я вообще ни на что не имею права. Но чувство вины давно стало частью меня. Я чувствую ответственность за его обращение. За его смерть. И с этой виной мне жить до конца своих дней. Я в ответе за него. Хочет он этого или нет. И я всё ещё люблю его. Несмотря на влияние Марии. Несмотря на её бесконечный шёпот в голове: <span style="font-style: italic">Найди меня, Адриано.</span></p> <p> [indent] Я всё ещё люблю его.</p> <p> [indent] Я всё ещё хочу быть с ним.</p> <p> [indent] Я всё ещё нуждаюсь в нём так сильно, что это почти физическая боль.</p> <p> [indent] Я всё ещё надеюсь, что однажды мы сможем быть вместе.</p> <p> [indent] Однажды.</p> <p> [indent] Но если бы всё было так просто... Если бы... Резко делаю шаг ему навстречу. Хватаю за затылок. Крепко удерживаю. И впиваюсь в его губы. Жадно. Ненасытно. Слишком властно. Хотя и не имею на это никакого права. Проталкиваю язык в его рот, будто отчаянно пытаюсь почувствовать, что хоть какая-то часть Теодора всё ещё принадлежит мне. Мне это необходимо. До боли. До дрожи. До зависимости. Я боюсь даже представить, что окончательно потерял его. Не смогу. Я просто не смогу с этим жить. </p> <p> [indent] Ладонью крепче сжимаю его член. Я заставляю себя не думать о том, что эта реакция вызвана Кристианом. Отталкиваю эти мысли. Давлю их. Глушу болью. Глушу собственной потребностью. Глушу тем самым жидким огнём, который он до сих пор разливает по моим венам. Волны бушуют всё сильнее. Смывают внутренние пластыри. Ломают иглы. Старые швы окончательно расходятся, и раны снова начинают кровоточить, заливая меня по самое горло. Во рту появляется металлический привкус крови. </p> <p> [indent] Я сильнее впиваюсь пальцами в его затылок, оставляя следы. Движения ладони становятся плавнее. Медленнее. Почти ласковыми. Сплетаю наши языки, не отстраняясь. Не разрывая поцелуй. Не позволяя ему закончиться. Он нужен мне слишком сильно. Слишком отчаянно. Я тону в этой потребности. Захлёбываюсь ею. Мне необходимо хотя бы ещё одно мгновение верить, что он всё ещё мой. Хотя бы ещё одно. Необходимо.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Sat, 04 Jul 2026 20:44:32 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1905#p1905 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1904#p1904 <div class="hvmask" id="block-2"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/61509.png[/icon][nick]Christian Carrera[/nick][status]наводит суету[/status][/align][/sign]</p></div> <p>[indent] Воспоминания не спасают. Сколько бы мысленно ни хватался за ту ночь с Данталианом, я не могу оправдать его слова сейчас. От той близости остались только следы на моём теле. Синяки ещё не сошли. Ожоги от выжженного под кожей его имени остались там навечно. Но теперь они превратились в гниющие раны. От его холода. От его жестокости. От его безразличия.</p> <p> [indent] Своими словами он запустил внутри меня бактерии. Они проникли в то клеймо, что он оставил в ту ночь, и начался абсцесс. Нарыв за нарывом. Острая, пульсирующая боль распространяется всё дальше и дальше по телу, будто заражает каждую клетку. Он &#8212; моя инфекция. Он вызывает напряжение. Но не тем огнём, что пробуждает во мне. А страхом. Болью. Безразличием.</p> <p> [indent] Я снова один.</p> <p> [indent] Я буду вечно один.</p> <p> [indent] И если раньше я считал, что эта любовь &#8212; моё лекарство, то сейчас он превращает её в яд. В чёрную жижу, что смешивается с кровью, заполняет меня целиком. Циркулирует бурными потоками, словно внутри меня плещется отравленное чёрное море. Волна за волной. Бьётся о скалы из костей. Удар за ударом. Сладкий яд, будто патока, густая и тягучая.</p> <p> [indent] Одним своим присутствием, своим взглядом, каждым словом он отравляет меня всё сильнее и сильнее. И мне хочется сорваться. Мне хочется нарушить своё слово. Хочется принять наркотики, лишь бы заглушить эту безумную боль, которая только сильнее разгоняет внутренний шторм, и я уже не знаю, как его утихомирить. Резко одёргиваю руку от лица Данталиана.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Да пошёл ты нахер!</strong> &#8212; вскрикиваю резко, хотя сейчас явно не лучший момент оскорблять его, когда он потерял контроль над собой и отдался на растерзание адскому псу. Но волна гнева была слишком оглушающей. Слишком яростной. Слишком неконтролируемой. <strong>&#8212; Если ты думаешь, что я с тобой играю, так какого чёрта я вообще тебе нужен? Тебе недостаточно драмы? Да тебе плевать на чувства и эмоции других! Ты практически лишён человечности!</strong> &#8212; голос дрожит от злости. От боли, которую я всё так же не умею скрывать. Перед ним я слишком открыт. Слишком оголён. Я не могу сдерживать свои слёзы. Не могу сдерживать свою боль. Раны внутри кровоточат. И по мне это видно. По мимике. По дрожи в теле. По тембру голоса. По словам. Мне больно. Мне, сука, БОЛЬНО!</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Угораздило же меня влюбиться в тебя...</strong> &#8212; на выдохе проговариваю разочарованно. Сам на себя злюсь за эти чёртовы чувства. За эту слабость. За то, что впервые открыл своё сердце, а он так беспощадно его растоптал. Он так же, как отец, считает меня своей вещью. И одну клетку я меняю на другую. Единственное различие в том, что Данте требует от меня секс, отцу же интересно совсем другое. Чему я, конечно же, рад. Потому что ещё одну травму от него я бы уже не выдержал. Я и без того изнутри состою из трещин. Из разломов. Изломов.</p> <p> [indent] И каждое его слово, как новый удар острым клинком мне в спину. Лезвие проходит между позвоночных дисков насквозь, выходит между рёбер, будто раскалывает меня изнутри надвое. И мне хочется уйти прочь. Мне хочется вычеркнуть из памяти эту сцену. Хочется стереть её без следов.</p> <p> [indent] Стереть.</p> <p> [indent] Стереть.</p> <p> [indent] Стереть...</p> <p> [indent] Данталиан сокращает расстояние между нами. Я снова в ловушке. Я снова под его влиянием. Я снова теряю себя. Снова. Его слова становятся всё острее. Всё больнее. Они будто медленно проворачивает клинок внутри меня. И я знаю, что сейчас не самый лучший момент плакать, особенно когда он и так говорит, какой я жалкий. Но мне так плохо, что я больше не могу сдерживаться. Слёзы снова срываются с глаз, текут по коже к подбородку и падают в бездну между нами.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Может, я и жалок. Но, в отличие от тебя, я не притворяюсь, что ты мне интересен. Я не притворяюсь, что полюбил тебя. Не притворяюсь, что ты слишком много значишь для меня. Не притворяюсь, что ты единственный, кто имеет для меня значение. Но я для тебя просто игрушка. Ты, наверное, безумно собой доволен. Получил что хотел. Поигрался. А теперь решил сделать из меня секс-раба, потому что тебе так, блять, удобно. Да только я на такое не пойду. Даже несмотря на все свои чувства к тебе. Я не буду игрушкой в твоих руках...</strong> &#8212; не могу сдержать эмоции, кричу на него, совершенно забыв о том, что у него гости. Плевать, если услышат. Плевать, что будет дальше. Внутри я умираю от боли. Внутри шторм становится всё сильнее. Удары тяжелее. Сильнее. Чаще. Мне хватает того, что я игрушка в руках отца. Мне не нужен второй такой же. Мне нужна свобода. А не ещё одна клетка.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Любовь &#8212; это не ответ. Любовь &#8212; это яд. Это инфекция. Это разрушение. Это зависимость. Это бесконечная боль...</strong> &#8212; проговариваю сипло, облизывая солёные губы. И внутренние раны начинают ещё сильнее печь от этой солёной влаги. Дыхание становится тяжелее. Глубже. Обречённее. И от его слов о том, что у него встал, мне становится только хуже. Мне не хочется на это реагировать. Но у тела свои планы.</p> <p> [indent] Жидкий огонь разливается по венам, разжигая каждую клеточку, превращая кровь в раскалённую лаву. Он касается моего лица. И это неконтролируемое пламя смешивается со злостью. Мне хочется его оттолкнуть. Хочется послать нахер. Но вместо этого я снова таю от его прикосновения. Снова отвечаю на поцелуй. Он грубый. Жадный. Властный. И я наслаждаюсь этим. Мне противно от самого себя. Но тело предательски отвечает. Член наливается кровью, набухает.</p> <p> [indent] И когда он касается сзади моей шеи, заставляя меня опуститься на колени, по телу проходит ледяная волна. Она тушит весь этот жар. Отрезвляет. Вместе с его словами, сказанными приказным тоном. И несмотря на всю мою потребность в этой близости. Несмотря на то, что я хочу вспомнить, как хорошо быть с ним. Несмотря на то, что моё тело реагирует. Дыхание сбивается всё сильнее. Член изнывает от желания. Я не могу. Не могу этого сделать. Это не мой Данталиан. Он чужой. Он пустой. Он лишь оболочка того, кого я так люблю.</p> <p> [indent] Его слова задевают меня за живое. Это слишком жестоко. Слишком больно. Слишком. <strong>&#8212; Я не истеричный мальчик</strong> &#8212; проговариваю сквозь зубы. Гнев бурлит внутри, отравляя огонь возбуждения всё сильнее и сильнее. Я сжимаю зубы так сильно, что кажется, ещё немного и они раскрошатся. Делаю глубокий вдох. <strong>&#8212; Раз у меня прекрасно получается разочаровывать... И не оправдывать надежд... То, пожалуй, мне стоит не оправдать и твои</strong> &#8212; выплёвываю слова вместе со слюной, будто яд.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я никогда больше тебе не подчинюсь. Я больше не хочу нуждаться ни в тебе, ни в твоей любви. Мне это больше не нужно...</strong> &#8212; голос дрожит. Слёзы предательски срываются с ресниц. <strong>&#8212; Я больше не хочу тебя. И не хочу этой любви...</strong> &#8212; со злостью проговариваю эти слова, хотя сам не понимаю, как выдрать любовь из собственного сердца. Она впилась в него острыми корнями. Вросла слишком глубоко. Я обречён. Я обезоружен. Я зависим. И от этого злюсь только сильнее.</p> <p> [indent] От его хватки я теряю контроль. Я знаю, что не могу вырваться. Я знаю, что он сильнее. Но я настолько разрушен изнутри, настолько переполнен болью и яростью, что моя способность просыпается. Она резко обрушивается на Блэкхолла, снова пробуждая его самый страшный страх. Снова ад. Снова пытки. Снова обречённость. Он отпускает хватку. Я поднимаюсь на ноги и смотрю на него со всей своей ненавистью. Слова про брата и меня добили меня окончательно. Ударили в самое уязвимое место. Распотрошили изнутри. Разломили. Довели до самой грани.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я больше никогда не попрошу помощи. Я больше никогда не позволю себе испытать эту слабость. Никогда...</strong> &#8212; с болью выплёскиваю слова, чувствуя, как сердце трескается, будто стекло. Трещина за трещиной. Осколок за осколком. Солёная волна из чёрного моря просачивается в эти трещины, затапливает их, заставляя всё внутри захлёбываться этим ядовитым чувством. Я разворачиваюсь и ухожу прочь. Как можно дальше от его пентхауса. Как можно дальше от его дома. Как можно дальше от него. Слёзы застилают глаза густым туманом. Всё плывёт. А я бегу. Бегу. Бегу прочь. Так быстро, как только могу. Будто если уйду достаточно далеко, мне станет легче. Будто боль наконец утихнет. Будто между нами вырастет стена. Но нет. Не утихнет. Эти чувства уже никуда не денутся. Я уже заражён. Я уже обречён. Я уже разрушен. Уже.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Sat, 04 Jul 2026 20:43:23 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1904#p1904 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1903#p1903 <div class="hvmask" id="block-3"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/4/889881.gif[/icon][nick]Ruben Ashworth[/nick]</p></div> <p>[indent]Я помню тот день. День, когда я вышел. Четырнадцать лет, два месяца и одиннадцать дней &#8212; я считал каждый, выцарапывал отметки на стене камеры, пока пальцы не стирались в кровь. Железные ворота разъехались с лязгом, и я шагнул наружу &#8212; в серое небо, в холодный ветер, в мир, который забыл обо мне. Я думал, что буду один. Я хотел быть один. Одиночество &#8212; это единственное, чему я научился за решёткой. Одиночество не предаёт.</p> <p> [indent]А потом я увидел его.</p> <p> [indent]Найл стоял у ворот. Худой, бледный, в дурацком пальто не по размеру. Руки в карманах. Плечи подняты к ушам. Глаза бегают &#8212; как всегда, как всю его грёбаную жизнь. Четырнадцать лет прошло, а он всё тот же. Всё тот же испуганный мальчишка, который не может посмотреть мне в глаза. Он ждал меня. ЖДАЛ, блядь. Как будто я должен был выйти, увидеть его и сказать: «Привет, братец, я всё простил, обнимемся?»</p> <p> [indent]Я не простил. Я никогда не прощу.</p> <p> [indent]Он открыл рот, чтобы что-то сказать &#8212; наверное, какую-то жалкую хуйню, какую-то тщательно отрепетированную речь, которую он сочинял все четырнадцать лет. Я не дал ему сказать ни слова. Я подошёл вплотную, глядя сверху вниз, и сказал: «Ты. Уёбывай. Отсюда». Он попытался что-то промямлить &#8212; «Рубен, я...» &#8212; но я перебил. Я сказал ему, что нам лучше держаться друг от друга подальше. Что я не хочу его видеть. Что если он ещё раз появится в моей жизни, я за себя не ручаюсь. Я сказал это громко. Зло. С пеной у рта. Он стоял и смотрел на меня своими мокрыми глазами, и что-то в его взгляде было такое, от чего мне хотелось то ли ударить его, то ли... Нет. Не то ли. Просто ударить.</p> <p> [indent]Он ушёл. Я остался.</p> <p> [indent]Два месяца. Два, блядь, месяца я пытаюсь наладить свою жизнь. И ведь даже почти наладил. Сначала снял квартиру, и даже нашёл работу, что с судимостью пиздец как тяжело сделать, но нашёл, стал коллектором. Мне подходит, да и денег не мало, так что сумел снять дом и планирую скоро его выкупить. Начал ходить в эту сраную группу по борьбе с гневом, которую мне порекомендовал соцработник. Делать дыхательные упражнения. Считать до десяти. Не бить людей. Не орать. Не крушить. Притворяться нормальным. Притворяться, что внутри меня не клокочет лава двадцать четыре часа в сутки.</p> <p> [indent]И всё это время он меня преследует.</p> <p> [indent]Я вижу его повсюду. Сначала &#8212; в магазине. Я стоял в очереди с хлебом и молоком, и вдруг почувствовал этот запах. Его запах. Я обернулся &#8212; и увидел его. Он стоял у кассы, делал вид, что изучает шоколадки. Случайно? Хуй там. Он даже не купил ничего. Я вышел, не заплатив, просто бросил корзину и ушёл. Потому что если бы я остался, я бы разнёс этот магазин к хуям.</p> <p> [indent]Потом &#8212; бар. Я сидел в углу с виски, один, как всегда, и тут дверь открывается, и заходит ОН. Садится за стойку. Заказывает пиво. Сидит, потягивает, как ни в чём не бывало. Я смотрел на его спину и представлял, как разбиваю бутылку о его затылок. Я допил виски и ушёл через чёрный ход. Потому что если бы я прошёл мимо него, я бы не сдержался.</p> <p> [indent]Потом &#8212; улица. Я шёл домой, дождь, слякоть, и вдруг вижу &#8212; его машина. Медленно едет мимо моего дома. МЕДЛЕННО, БЛЯДЬ. Как будто он специально хочет, чтобы я его заметил. Я стоял и смотрел, как его тачка скрывается за поворотом, и чувствовал, как внутри закипает что-то страшное.</p> <p> [indent]Он не разговаривает со мной. Ни разу не заговорил. Он просто ПОЯВЛЯЕТСЯ. Как призрак. Как грёбаное напоминание о том, что я пытаюсь забыть. О суде. О предательстве. О том, как он открыл рот и сказал правду. О том, что я гнил четырнадцать лет из-за него.</p> <p> [indent]И вот сегодня. Группа. Я сижу в этом дурацком круге, на дурацком пластиковом стуле, и слушаю, как какие-то мужики рассказывают о своих проблемах с гневом. Один ударил начальника. Другой разбил телевизор. Третий наорал на жену. Я смотрю на них и думаю: вы, блядь, даже не знаете, что такое гнев. Гнев &#8212; это когда ты держишь человека за горло и хочешь, чтобы он перестал дышать. Гнев &#8212; это когда ты откусываешь кому-то нос. Гнев &#8212; это когда ты четырнадцать лет сидишь в камере и каждую ночь видишь во сне лицо своего брата &#8212; и просыпаешься от того, что орёшь.</p> <p> [indent]Я сжимаю и разжимаю кулаки. Дышу. Считаю до десяти. Как учили. Вдох. Выдох. Вдох. Блядь. Выдох.</p> <p> [indent]Куратор &#8212; его зовут Джей, лысый мужик с мягким голосом &#8212; говорит: «Сегодня у нас новый участник». И дверь открывается.</p> <p> [indent]Заходит Найл.</p> <p> [indent]Я смотрю на него &#8212; и мир сужается до точки. До размера зрачка. До этой двери, до этого круга, до этого человека, который, сука, СНОВА ЗДЕСЬ. Он заходит, садится на свободный стул &#8212; НАПРОТИВ МЕНЯ, БЛЯДЬ, &#8212; и что-то говорит. Что-то про то, что он хочет справиться со своими проблемами. Я не слышу слов. Я слышу только шум в ушах. Высокий, тонкий, как сирена. Как сигнал тревоги.</p> <p> [indent]Я сжимаю кулаки. Сильнее. Ещё сильнее. Костяшки белеют. Ногти впиваются в ладони. Я смотрю на него &#8212; и не моргаю. Я не могу моргать. Если я моргну, я пропущу что-то важное. Что-то, что объяснит мне, какого ХУЯ он здесь делает. Зачем он преследует меня. Зачем он не может оставить меня в покое.</p> <p> [indent]Вся встреча проходит как в тумане. Люди говорят. Джей что-то спрашивает. Кто-то плачет. Я не слышу. Я только смотрю. На его бледное лицо. На его дрожащие руки. На его губы, которые шевелятся, но не произносят ни звука &#8212; для меня, по крайней мере. Я задыхаюсь. Воздух в комнате спёртый, тяжёлый, как в камере. Я хочу встать и уйти, но не могу. Потому что если я встану, я пойду к нему. А если я пойду к нему, я не знаю, что сделаю.</p> <p> [indent]Встреча заканчивается. Люди расходятся. А Найл &#8212; Найл, сука, подходит к Джею и начинает с ним разговаривать. Как ни в чём не бывало. Как будто он не преследует меня два месяца. Как будто он не предал меня. Как будто мы просто два случайных человека в одной группе. Я смотрю на его спину, на его дурацкое пальто, на то, как он кивает Джею, &#8212; и что-то во мне ломается.</p> <p> [indent]Я встаю. Подхожу. Резко. Быстро. Джей поднимает на меня глаза &#8212; и я вижу, как он напрягается. Он чувствует. Все чувствуют. От меня исходит жар, как от печи. Я улыбаюсь &#8212; широко, гневно, опасно &#8212; и обнимаю Найла за плечо. Сильно. Так, что мои пальцы впиваются в его плечо, как когти. Он дёргается, но я держу.</p> <p> [indent]<strong>&#8212; Джей, спасибо за работу</strong> &#8212; говорю я. Голос ровный, почти любезный <strong>&#8212; Но нам пора</strong> &#8212; Джей смотрит на меня. На Найла. Снова на меня. Он хочет что-то сказать. Но не говорит. Правильно. Не лезь. Ты не знаешь, во что ты лезешь.</p> <p> [indent]Я выволакиваю Найла из комнаты. Через коридор. Через дверь. На улицу. Он пытается что-то сказать &#8212; я не слушаю. Я тащу его за угол, в переулок, подальше от чужих глаз. Там темно, сыро, пахнет мусором и мочой. То, что надо.</p> <p> [indent]Я швыряю его спиной о стену. Глухой удар. Его голова дёргается. Он смотрит на меня &#8212; и в его глазах тот же страх, что и всегда. Тот же, что в день нашей первой встречи. Тот же, что на суде. Тот же, что у ворот тюрьмы.</p> <p> [indent]Я нависаю над ним. Мои руки упираются в стену по бокам от его головы. Он в ловушке. Я чувствую запах его страха &#8212; кислый, едкий. И запах его одеколона. И запах его кожи. Я смотрю ему в глаза &#8212; и взрываюсь.</p> <p> [indent]<strong>&#8212; КАКОГО, БЛЯДЬ, ХУЯ, НАЙЛ? Что тебе, сука, от меня надо? Что тебе не живётся свою жизнь? Зачем нужно лезть в мою?</strong> &#8212; мой голос гремит в переулке, отражается от стен. Я тяжело дышу. Грудь ходит ходуном. Я смотрю на него &#8212; и жду ответа. Жду хоть чего-то. Хоть одного слова, которое объяснит мне, почему он не может оставить меня в покое.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sat, 04 Jul 2026 20:39:00 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1903#p1903 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1902#p1902 <p>[indent]Я замечаю всё. Каждую секунду, каждое движение, каждую дрожь, которую он так отчаянно пытается скрыть. Он смотрит на меня, пока я переодеваюсь, и его взгляд буквально приклеен к моему телу — к бёдрам, к белью, к тому, как ткань скользит по коже. Он думает, что я не вижу. Думает, что я слишком занят своими брюками, чтобы заметить, как он облизывает пересохшие губы, как его кадык дёргается в такт моим движениям, как его пальцы впиваются в подлокотники кресла. Но я вижу. Я вижу всё, и от этого внутри меня разливается такое горячее, такое всепоглощающее удовлетворение, что на секунду я забываю, зачем вообще начал эту игру. Забываю про отца, про наследство, про клуб, про всё. Остаётся только он — его голодный взгляд, его сбитое дыхание, его тело, которое реагирует на меня вопреки его воле.</p> <p> [indent]Я проигрываю. Эта мысль обжигает, как пощёчина. Я, Ренли Кингсвуд, который всегда всё контролирует, который никогда не позволяет эмоциям брать верх, только что осознал, что эта игра увлекает меня куда сильнее, чем я планировал. Я начал её, чтобы дразнить его, чтобы нащупать его слабые места, чтобы получить ещё один рычаг давления. А теперь я сам стою перед ним, возбуждённый, как подросток, и пытаюсь вспомнить, ради чего всё это затевалось. Наследство. Клуб. Отец. Я повторяю эти слова про себя, как мантру, пытаясь заземлиться, пытаясь вернуть себе контроль. Я не могу позволить ему увидеть, что он действует на меня так же сильно, как я на него. Не сейчас. Не здесь. Не с ним.</p> <p> [indent]Я заканчиваю с брюками, сажусь обратно в кресло и натягиваю на лицо свою обычную маску — ленивую, самодовольную, непроницаемую. Он говорит что-то про то, что он не проблема, что он сын моего отца, и я едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Сын. Как же. Сын, которого отец никогда не называл сыном. Сын, которого он держит рядом только из страха перед сплетнями. Но я не говорю этого вслух. Вместо этого я слушаю дальше, и когда он внезапно выдаёт — «из тебя может получиться отличный управляющий», — я на секунду теряю дар речи. Это комплимент. Настоящий, не завуалированный под оскорбление, не пропитанный сарказмом. Он только что похвалил меня. Добровольно. Вслух.</p> <p> [indent]Я склоняю голову набок и позволяю удивлению мелькнуть на моём лице — ровно на долю секунды, прежде чем снова спрятать его за усмешкой.</p> <p> [indent]<strong>— Ого, Бэмби</strong> — произношу я, растягивая слова <strong>— Ты сделал мне комплимент, и у тебя язык не отсох? Я впечатлён. Серьёзно. Я отмечу этот день в календаре. Красным маркером. Может, даже устрою небольшой праздник в твою честь. Но раз уж на то пошло, я ещё закупил некоторые детали интерьера и нашёл нам шеф-повара. Я <span style="font-style: italic">уже</span> хороший управляющий</strong> — усмехаюсь и делаю глоток виски, но внутри меня что-то теплеет. Я не показываю этого, конечно. Я никогда не показываю.</p> <p> [indent]Джейми снимает пиджак. Мой пиджак. И остаётся передо мной с голым торсом, блестящим в свете хрустальных люстр. Я замолкаю. Просто замолкаю и смотрю. Мои глаза скользят по его плечам, по рельефному прессу, по дорожке тёмных волос, уходящей под ремень джинсов, и я даже не пытаюсь скрыть, что разглядываю его. Вопросительно приподнимаю бровь, будто спрашивая: «И что это за представление?» Но на самом деле я просто не могу оторваться. Он красивый. Чертовски красивый. И то, как он сидит передо мной — напряжённый, злой, смущённый, — заводит меня до скрежета зубов.</p> <p> [indent]<strong>— Нет, ты всё перепутал, братец</strong> — отвечаю всё так же лениво, всё так же расслабленно <strong>— Я могу без тебя. Прекрасно могу. Я жил без тебя пять лет и ни разу не пожаловался. Но с тобой...</strong> — я делаю паузу, будто подбирая слова, хотя на самом деле просто растягиваю удовольствие <strong>— С тобой слегка веселее. Совсем чуть-чуть. Самую малость. Не обольщайся</strong> — я говорю это с той же ядовитой усмешкой, но где-то внутри я знаю, что это правда. С ним веселее. С ним лучше. С ним я чувствую себя живым так, как не чувствовал все эти пять лет. И от этого осознания мне хочется одновременно ударить его и поцеловать.</p> <p> [indent]Он просит воды. Воды, серьёзно? После столетнего виски, который я для него заказал? Я достаю серебряный портсигар, выуживаю сигарету и щёлкаю пальцами — на кончике вспыхивает маленький язычок драконьего пламени, от которого я прикуриваю. Глубоко затягиваюсь, чувствуя, как дым заполняет лёгкие, успокаивая расшалившиеся нервы.</p> <p> [indent]<strong>— Вода? Серьёзно?</strong> — я выдыхаю дым и хмыкаю <strong>— Столетний виски тебе уже не в чести? Я думал, у тебя есть вкус. Оказывается, я ошибался</strong> — я поднимаюсь с кресла, не вынимая сигареты из губ, и медленно подхожу к нему. Останавливаюсь прямо перед его креслом, наклоняюсь и опираюсь одной рукой на подлокотник. Моё лицо оказывается в нескольких сантиметрах от его, и я чувствую жар, исходящий от его кожи, чувствую его дыхание, чувствую, как воздух между нами сгущается до состояния патоки.</p> <p> [indent]<strong>— Здесь не жарко</strong> — произношу я с мягкой, почти нежной улыбкой, которая контрастирует с огнём в моих глазах <strong>— Но, учитывая, что у тебя сейчас пульс наверняка под двести... могу допустить такую мысль</strong> — я убираю сигарету из губ и выдыхаю дым — медленно, тягуче, прямо в пространство между нами. В этот момент появляется официантка со стаканом воды. Она протягивает его Джейми, но я перехватываю стакан раньше, чем он успевает к нему прикоснуться. Снова зажимаю сигарету в зубах и достаю из бокала кусочек льда. Холод обжигает пальцы, но мне плевать.</p> <p> [indent]<strong>— Я как старший брат должен помочь тебе охладиться</strong> — произношу я, и мой голос звучит ниже обычного, с той самой хрипотцой, которая выдаёт меня с головой <strong>— А то вдруг приступ словишь. Кто тогда будет управлять клубом?</strong> — подношу лёд к его губам и медленно провожу им по нижней губе — легко, почти невесомо. Лёд тает от жара его кожи, оставляя влажный след. Я веду кусочком льда дальше — по щеке, по линии челюсти, по шее, чувствуя, как его пульс бьётся под моими пальцами. По ключице, по второй, ниже, по груди, по животу. Лёд скользит по его коже, оставляя дорожку из талой воды, а я не отвожу взгляда от его лица. Я вижу каждую его реакцию, каждую вспышку в его глазах, каждое судорожное движение кадыка.</p> <p> [indent]Я веду льдом вдоль края его джинсов медленно, дразняще, и чувствую, как внутри меня самого всё скручивается в тугой узел. Я завожусь. Адски завожусь, и мне плевать, видит он это или нет. Сигарета всё ещё тлеет в уголке моего рта, пепел падает куда-то на мой собственный костюм, но я не обращаю на это внимания. Лёд тает слишком быстро, вода капает на его джинсы, на пол, и когда в моих пальцах остаётся лишь крошечный осколок, я резко тушу сигарету о край стола и выпрямляюсь. Я возвышаюсь над ним — возбуждённый, тяжело дышащий, и брюки не скрывают того, что со мной происходит. Я подношу оставшийся кусочек льда к своим губам, кладу его в рот и разгрызаю с громким хрустом. Холод взрывается на языке, но не остужает жара внутри. Я демонстративно переворачиваю стакан, и остатки воды выливаются на пол, разбиваясь о мраморную плитку.</p> <p> [indent]<strong>— Виски, Бэмби</strong> — произношу я, возвращаясь в своё кресло и закидывая ногу на ногу так, будто ничего не произошло <strong>— Пей виски. Ты ведь охладился, не правда ли?</strong> — беру свой бокал и делаю глоток, не сводя с него глаз. Игра продолжается. И я всё ещё намерен выиграть. Даже если для этого придётся сжечь себя дотла.</p><div class="hvmask" id="block-4"><p>[nick]renly kingswood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/127793.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" /> </span>[/sign]</p></div> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sat, 04 Jul 2026 20:37:37 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1902#p1902 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1881#p1881 <div class="hvmask" id="block-5"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/227618.gif[/icon][nick]Niall Kennedy[/nick]</p></div> <p>[indent] Рубен будто червь в моей голове. Мне хочется вырвать его оттуда. Вытравить. Выжечь вместе с воспоминаниями. Но чем сильнее я сопротивляюсь, тем глубже он забирается. Вгрызается в мысли. Пускает корни. Заполняет собой каждый свободный угол. И от этого становится по-настоящему страшно.</p> <p> [indent] Я боялся его всю жизнь. Боялся его реакции. Боялся того, что он не примет меня. И этот страх жил во мне годами. Прорастал всё глубже. Отравлял каждую мысль. Каждый выбор. Каждое решение. И сейчас, когда он говорит, что принимает меня, когда не понимает, за что вообще должен меня ненавидеть, когда ему, кажется, абсолютно похуй, то внутри всё замирает. Наступает какой-то ступор. Будто весь мир внезапно перевернулся с ног на голову, а я так и остался стоять на месте.</p> <p> [indent] Всю жизнь я убеждал себя, что неправильный. Что сломанный. Что со мной что-то не так. Что я не имею права на счастье. Не имею права быть собой. Потому что никто не поймёт. Никто не примет. И Рубен не останется рядом, если узнает правду. Я повторял это столько раз, что сам поверил. Сделал этот страх частью себя. Сделал его своей кожей. Своими костями. Своей сутью. Но оказалось, что это не так. </p> <p> [indent] Рубен смеётся мне в лицо. И по телу проходит новая волна. Только это уже не жар. Это холод. Медленный. Тяжёлый. Могильный. В открытую яму я сбрасывал всё хорошее, что у меня было. Я хоронил это в зародыше, боясь, что всё всплывет наружу. И только сейчас до меня начало доходить. Что я боялся не то что брат узнает правду. Не то, что весь чёртов мир меня не примет. Я боялся себя. Собственными руками, я закапывал своё счастье. Год за годом. Лопата за лопатой. Я сам хоронил свою жизнь. Сам засыпал её землёй. Сам убеждал себя, что у меня нет другого выбора. Только потому, что боялся признаться себе кто я есть. Боялся посмотреть в зеркало и сказать правду. Боялся произнести вслух то, что давно знал. То, что жило внутри меня всю жизнь. То, что пугало меня сильнее Рубена. <span style="font-style: italic">Я гей.</span> И, кажется, именно этот страх отнял у меня гораздо больше, чем кто-либо другой.</p> <p> [indent] И Рубен прав. Я трус. Я чмо. Я слабак, который так и не смог взять собственную жизнь в руки. Вечно плыву по течению. Вечно жду, что кто-то решит всё за меня. Я живу в долгах. Я должен Рубену тридцать тысяч. Почти всё, что у меня есть, так или иначе связано с ним. Даже сейчас. Даже спустя столько лет. Я не могу нормально обеспечить себя. Не могу построить жизнь. Не могу двигаться дальше. Я даже книгу написать не могу, если она не основана на жизни брата. Потому что всё снова сводится к нему. Всегда сводится к нему. Он моя муза. Моё вдохновение. Он дирижёр моей жизни. Он мой саундтрек. Мой шум в голове. Он в каждом вдохе. И в каждом выдохе. Он моё проклятие.&#160; Он всё тот же надоедливый червь, который живёт у меня в голове. Ползает по мыслям. Оставляет липкие следы. Заражает их своим присутствием. И что бы я ни делал, всё равно возвращается. Снова. И снова. И снова. </p> <p>[indent] Я пытался избавиться от него. Пытался ненавидеть. Пытался забыть. Пытался жить дальше. Но он будто давно пророс внутрь. Слишком глубоко. Слишком крепко. А я слишком слаб, чтобы вырвать его с корнем. Слишком слаб, чтобы выжечь. Слишком слаб, чтобы перестать о нём думать. И, наверное, самое отвратительное в этом то, что часть меня даже не хочет избавляться. Потому что тогда останусь только я. А я себя принять не могу. Вот поэтому я продолжаю жить во лжи. Жалеть себя. Искать виноватых вокруг. Потому что признать собственную слабость легче, чем наконец что-то изменить. И от этого я сам себе противен.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я видел, что ты делал с другими...</strong> &#8212; повторяю хрипло, будто эти слова ещё способны что-то изменить. Будто они могут оправдать меня. Объяснить мой поступок. Объяснить годы страха. Но я то прекрасно понимаю, что дело не только в нём. Это я себя в этом убедил. Я загнал себя в этот угол. Сам построил вокруг себя клетку. Сам заперся внутри. Сам над собой издевался. Сам себя не принимал. И продолжать винить во всём Рубена уже не кажется таким справедливым.</p> <p> [indent] Хотя разве я вообще знаю, что такое справедливость? Если бы этот грёбаный мир был справедливым, я бы сразу сказал ему правду, когда он впервые вошёл в мою комнату. Если бы жизнь была справедливой, я бы признался ему в своих чувствах ещё тогда, когда они только появились. Если бы жизнь была справедливой, ему бы не пришлось переживать насилие отца. Если бы жизнь была справедливой, никто из нас не стал бы тем, кем стал. Если бы. Если бы. Если бы...</p> <p> [indent] Слишком много этих «если бы».</p> <p> [indent] Слишком много надежд на другую жизнь.</p> <p> [indent] Слишком много попыток переписать прошлое.</p> <p> [indent] И ни одна из них ничего не меняет. Я боялся его, потому что видел, на что он способен. Боялся его вспышек. Его ярости. Его силы. Боялся того, как легко он может разрушить всё вокруг себя. Но только сейчас начинаю понимать, что это была не вся правда. </p> <p> [indent] Я боялся его... потому что не хотел его потерять. Я боялся его... потому что мне было страшно признаться в том, что я чувствую. И от этого становилось невыносимо. Потому что всё это время я боялся не только Рубена. Я боялся себя. Себя настоящего. Того человека, который жил внутри меня все эти годы и отчаянно пытался выбраться наружу. Того человека, которого я душил. Прятал глубоко. Заставлял молчать. Того самого человека, который просто хотел быть собой. А я снова и снова выбирал страх. Снова и снова выбирал молчание. Снова и снова выбирал быть трусом.</p> <p> [indent] Его слова: <em class="bbuline">Поосторожней со словами, Бэмби</em> &#8212; отдают ледяным холодом внутри. Тем самым могильным холодом, с запахом свежей червивой земли. Он делает шаг ко мне, его глаза сужаются, и я чувствую, как от этого моё дыхание сбивается ещё сильнее. Да только не от возбуждения. Снова от страха. Снова от понимания, что он прав. Он, блять, прав!</p> <p> [indent] Каждое его слово острое, как лезвие, что проходит всё глубже в моё тело. Удар за ударом. Как удары молнии. Рубен ударяет в стену, заставляя штукатурку осыпаться. <strong>&#8212; Мне нужно было не это...</strong> &#8212; снова пищу как крыса каждое слово, не в силах произнести нормальным тоном правду, что вертится на кончике языка, словно змея. Слишком долго. Слишком невыносимо.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я всегда был в твоей тени. Я всегда был просто Найл... А ты... Ты же считал, что весь этот грёбаный мир принадлежит тебе. Я тоже хотел быть королём. Но на твоём фоне я всегда был ничтожеством. Я хотел построить свою жизнь. Но даже это я без тебя сделать не смог. Чего бы я ни касался... всё рушилось. А у тебя всё получалось. Ты вышел из тюрьмы и нашёл хорошую работу. У тебя есть Мона. У тебя есть дом и машина. У тебя есть всё для того, чтобы быть счастливым. А у меня ни черта нет. Я живу в твоей тени. За твой счёт. И если бы я признался, что я гей, я стал бы ещё более ничтожным. Будто даже гетеросексуальным я быть не могу. Я проиграл эту долбаную жизнь, как только родился. И без разницы, когда бы я это сказал. Я остаюсь убогим чмошником при любых обстоятельствах...</strong> &#8212; вскрикиваю резко, и каждое слово дрожью слетает с губ. Зависть сквозит во всей речи. То самое ядовитое чувство, которое я уже просто не в силах скрыть. Я завидую ему. Да, я завидую. Глупо. Знаю. Но Рубен слишком хорош в своей ярости. Это будто его стихия. Та самая разрушительная. Неконтролируемая. Устрашающая. И я этому завидую.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; И да, мне удобно быть жертвой. Потому что я никогда не смогу быть таким же, как ты... Никогда... Я, не ты</strong> &#8212; эти слова скрежетом отдают внутри. Становится противно. От самого себя. От ситуации. От горькой правды, что осела внутри. Я смотрю на него, не сводя взгляд, и немые слова на повторе застревают внутри: <span style="font-style: italic">Ты мне нужен. Ты мне нужен. Ты мне нужен...</span> &#8212; как заевшая пластинка.</p> <p> [indent] Рубен резко подаётся вперёд. Хватает за плечи и впечатывает в стену. Сначала его действия отдаются болью в теле. Но затем... Затем он целует. Так резко и неожиданно, что я не успеваю даже осознать происходящее. Всё внутри будто замирает на мгновение. А потом вспыхивает с новой силой. Слишком безумно. Слишком горячо. Но он так же резко отталкивает меня. Отходит. Начинает ходить из стороны в сторону. А я молча смотрю на него, следя за каждым движением.</p> <p> [indent] Все слова застряли в глотке. Я не знаю, что сказать. Я не знаю, что сделать. Я ничего не знаю. Я ничего не понимаю. Он снова подходит ко мне. И я в каждом слове чувствую его боль. Она будто невидимыми волнами проходит сквозь моё тело, как очередной электрический разряд. Рубен продолжает говорить, а болезненные разряды бьют один за другим. Сердце обливается кровью от его правды. И я не знаю, как забрать его боль. </p> <p> [indent] Сильнее вжимаюсь в стену. Дышу рвано, тяжело. Я впервые вижу его таким разбитым. Слёзы текут ручьём по его лицу. Он прикрывает его руками. И плачет молча. Будто уже умер. Будто отец убил его ещё тогда. И мерзкое чувство остаётся внутри скользким осадком. Я не уверен, что это ему поможет, но я хочу, чтобы он знал, что я рядом. Несмотря на все разногласия. Несмотря на мою зависть. Несмотря на всю боль. Я рядом.</p> <p> [indent] Молча обнимаю его. Так крепко впиваюсь пальцами в его тело, будто пытаюсь удержать, чтобы он не рассыпался на куски. <strong>&#8212; Мне жаль...</strong> &#8212; сипло проговариваю. <strong>&#8212; Мне так жаль, что он это всё делал с тобой. Если бы я только знал. Если бы я только знал...</strong> &#8212; голос начинает дрожать сильнее, а болезненные волны поднимаются внутри, как шторм. Волна за волной. Омывают. Отравляют.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я бы убил эту тварь ещё тогда, когда он пришёл к нашему дому. Я бы сделал всё, чтобы он за это ответил...</strong> &#8212; и как бы ни дрожал мой голос, наверное, впервые в нём слышится решительность. Впервые я готов запихнуть свою трусость глубоко внутрь. Но жаль, что слишком поздно. <strong>&#8212; Мне так жаль...</strong> &#8212; повторяю и всхлипываю, не в силах больше держаться. Сердце разрывается на части. Снова и снова. </p> <p> [indent] Я крепче прижимаюсь к нему. Чувствую, как слёзы стекают по моему лицу и падают на него, пропитывая ткань его одежды. Наступает тишина. Липкая. Тяжёлая. И лишь изредка слышно, как я продолжаю всхлипывать, не в силах сдержать эмоции. Сейчас я погибаю вместе с ним. Будто впервые за много лет мы становимся одним целым. Две сломанные половинки одного человека. Две потерянные души, которые слишком долго пытались не замечать собственных трещин.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Mon, 22 Jun 2026 20:19:07 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1881#p1881 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1876#p1876 <div class="hvmask" id="block-6"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/61509.png[/icon][nick]Christian Carrera[/nick][status]наводит суету[/status][/align][/sign]</p></div> <p>[indent] Страх глубокий, как могила, в которую он меня загоняет. Тяжёлый, как земля, которой меня засыпают. И густой, как смола, которой заливают эту землю сверху. Я делаю вдох. И чувствую, как пыль заполняет лёгкие. Чувствую, как черви ползают под рёбрами, в области сердца. Они пожирают его медленно, неотвратимо. Кусок за куском. Воспоминание за воспоминанием. Я всё больше ощущаю, что всему приходит конец. И от этого становится невыносимо. Я не хочу его отпускать. Не хочу терять. Не хочу даже представлять мир, в котором его не будет рядом. Но он всем своим взглядом даёт понять, что именно этого и хочет. И я не знаю, как его остановить.</p> <p> [indent] Слёзы заполняют глаза. Губы дрожат. Я снова выгляжу как чёртов слабак. Мне бы не стоило так реагировать. Ведь мы друг другу ничего не обещали. Ведь я знал, что наступит рассвет и эта ночь останется лишь воспоминанием внутри. Я всё это прекрасно знал. Но никак не рассчитывал ни на приход Дьявола, ни на угрозы, ни на то, что Данталиана это так напугает.</p> <p> [indent] Слёзы срываются вниз, стекая по щекам. Я стряхиваю их кончиками пальцев. И всхлипываю от боли разбитого сердца. От того, что нам никогда не быть вместе. И не потому, что он не хочет. Я чувствую, что хочет. Несмотря на то, сколько раз он отрицал, что способен испытывать чувства. Я вижу, как что-то в нём изменилось. Вижу, каким он стал рядом со мной. И этого достаточно, чтобы понять, что я стал по-настоящему дорог ему. </p> <p> [indent] Я не говорю про любовь. Не говорю про долго и счастливо. Не говорю ни о чём этом. Мне просто достаточно знать, что я не пустое место для него. Что я оставил след внутри. Что он чувствует ко мне хоть что-то. Пусть это будет привязанность. Пусть желание. Пусть что угодно. Хоть что-то. Потому что для меня это уже значит слишком много.</p> <p> [indent] Данталиан произносит то, что мне просто необходимо было услышать. Лукас не в аду. Не то чтобы я сомневался, что мой брат хороший человек. Просто... просто меня убивала мысль, что он может быть там. И теперь я тихо выдыхаю. Уголки губ дёргаются, расползаясь в облегчённой улыбке. И пусть она тает так же быстро, как появляется, на душе остаётся надежда, что он в лучшем месте. И пока мне этого достаточно для успокоения. Ведь я продолжаю винить себя за ту аварию. Это из-за меня он приехал. Потому что я не смог завязать. Потому что был слишком обдолбанным. Потому что кроме него никто бы меня не понял. И вот чем он поплатился. Смертью.</p> <p> [indent] Чувство вины сжирает меня жадно и ненасытно от одной только мысли об этом. Тело дрожит сильнее, и я обхватываю себя руками так крепко, будто пытаюсь удержать все части себя от распада. Будто если отпущу хоть на мгновение, то рассыплюсь окончательно. Я до сих пор сижу на наркотиках. Я так и не нашёл в себе силы завязать. И до сих пор жив. Каждый раз принимая новую дозу, я надеялся, что она будет последней. Так было бы всем проще. Я ведь заслужил подобное наказание. Я заслужил смерти. А не Лукас. Я!</p> <p> [indent] И отец был бы этому только рад. Потому что ненавидит меня с самого детства. Он бы спокойно вздохнул с облегчением, что ненавистная проблема наконец-то решилась сама собой. Но вместо этого я забрал у него сына. Того, кого он любил больше всего на свете. И он никогда мне этого не простит. Он сделает всё, чтобы сломать мою жизнь. Он уже это делает. Не даёт мне быть счастливым. Насильно женит на Ребекке. И к ней у меня нет претензий. Она красивая и умная девушка. Она тоже заслуживает счастья. Но Андресу всё равно. Для него важен только бизнес. Кажется, это единственное его детище, о котором он действительно заботится. Но не обо мне. Ему плевать на меня.</p> <p> [indent] Я интересую его только в качестве игрушки, которой легко управлять. Потому что он прекрасно знает, что без его денег я не выживу. И пользуется этим. А я поддаюсь. Потому что слишком слаб, чтобы дать отпор. И только благодаря встрече с Данталианом мне казалось, что появился шанс выбраться из этой ловушки. Впервые за долгое время мне казалось, что я могу всё изменить. Что могу чувствовать не только боль. Но теперь... Теперь всё снова летит в пропасть. </p> <p> [indent] Всё снова превращается в пыль. В ту самую ядовитую пыль, что царапает лёгкие изнутри. Отравляет воздух в них. Бронхиальное дерево начинает чернеть. Ветви будто осыпаются, как листья поздней осенью. И я понимаю, что теряю гораздо больше, чем Блэкхолла. Я теряю себя. Я снова превращаюсь в тряпичную куклу. Снова буду у него на побегушках. Снова его пленник. И это закончится только после моей смерти. Вот какое «прекрасное» будущее меня ждёт без Данте. </p> <p> [indent] И разве я могу бояться Дьявола, если уже разрушаюсь? Если уже умираю без него? Если вся моя жизнь &#8212; это чёртово бремя, которое я больше не в силах нести? Но я слишком слаб, чтобы покончить со всем этим другим способом. Поэтому предпочитаю и дальше принимать наркотики, которые заглушают боль, заглушают мысли, заглушают меня. И когда он говорит, что остаться рядом это плохая идея, моё сердце будто на мгновение останавливается.</p> <p> [indent] Я слышу провалы.</p> <p> [indent] Я задыхаюсь.</p> <p> [indent] Паника накрывает неизбежно. Дрожь в теле прокатывается новыми устрашающими волнами. И я забываю, как дышать. Жадно хватаю губами кислород, но легче не становится. Лёгкие словно слиплись. Они больше не могут функционировать без него. Я дышать без него не могу. Не могу. <strong>&#8212; Нет, прошу...</strong> &#8212; тихо шепчу, а голос ломается, трещит вместе со мной. Всё тело напрягается, будто струна, готовая вот-вот лопнуть.</p> <p> [indent] Слёзы новыми потоками стекают по лицу, обжигая кожу солёной влагой. <strong>&#8212; Я так не смогу. Если тебя не будет рядом, я буду глушить себя наркотиками и алкоголем. Потому что в моей жизни нет ничего хорошего кроме тебя. Там грёбаная дыра. Там пропасть. Там что-то тёмное, пожирающее... и я боюсь, что это окончательно меня уничтожит. Я, блять, боюсь!</strong> &#8212; вскрикиваю резко, а губы снова начинают дрожать. Медленно облизываю их. Чувствую солёный привкус на языке. Чувствую горечь его слов. Будто яд. Будто конец всему. Будто у меня пытаются отнять единственного человека, рядом с которым я чувствовал себя живым.</p> <p> [indent] Но затем он произносит то, на что я совсем не надеялся. Это будто признание. Пусть он не говорит прямо: «Я тебя люблю. И хочу быть с тобой». Но, учитывая его сущность, и то, как он смотрит на меня, как реагирует, этого достаточно. Пока достаточно. Именно эти слова дарят надежду, что всё ещё может быть не так плохо. Что, возможно, я нужен ему так же сильно, как он нужен мне. Что, возможно, ему тоже будет больно без меня. Что, возможно, он тоже не сможет без меня дышать. Как я не могу без него. А возможно, это самая большая глупость в моей жизни. И я просто пытаюсь убедить себя в том, чего нет. Потому что не в силах его отпустить. Потому что каждая клеточка тела тянется к нему. Жаждет его. Только его.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Хорошо, я дам тебе время</strong> &#8212; хрипло произношу. В горле царапанье, будто эти слова хотят быть другими. Мне хочется сказать: <span style="font-style: italic">Умоляю, только вернись ко мне</span>. Но я не решаюсь. Потому что знаю, что его ответ мне может не понравиться. А я не готов поставить точку. Не готов видеть, как она расползается жирным пятном неизбежности. Я не могу это принять. Не могу.</p> <p> [indent] Уголки губ дёргаются в глухой надежде, когда он говорит: <em class="bbuline">Я не говорю, что наше... взаимодействие закончено</em>. И что-то тёплое, густое, как мёд, разливается по венам. Заполняет сердце. Заставляет его биться всё быстрее и сильнее. Я делаю жадный вдох. И дыхание начинает налаживаться. Лёгкие снова наполняются кислородом. Я снова наполняюсь его запахом. Тем самым, который сводит меня с ума при каждом вдохе. Тем самым, который уже навсегда стал для меня чем-то родным.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Надеюсь, ты серьёзно. Потому что иначе это слишком жестокая шутка</strong> &#8212; голос тоже наполняется внутренним теплом, а улыбка становится шире. И я знаю, что не должен так реагировать. Знаю, что должен готовиться к любому исходу. Ведь страх никуда не ушёл. И Дьявол никуда не денется. Это лишь вопрос времени. Но мне хочется верить, что нас ждёт хороший конец. Пусть это глупо. Пусть наивно. Но я хочу верить. Я хватаюсь за эту надежду, как за верёвку, способную вытащить меня из тёмной пропасти.</p> <p> [indent] Я опускаю руки и бросаюсь к нему. Обхватываю его лицо ладонями и так нежно целую в губы, вкладывая в это прикосновение всё, что не могу произнести словами. Всю любовь. Всю нежность. Всю привязанность. Весь страх потерять его. И как бы мне ни хотелось большего, я всё же отстраняюсь. <strong>&#8212; Я даю тебе два дня. А после я за себя не ручаюсь...</strong> &#8212; шепчу ему в губы, обдувая горячим дыханием. <strong>&#8212; Я буду ждать тебя. Я всегда буду ждать тебя...</strong> &#8212; мягко произношу, но голос всё равно дрожит от страха. От любви. От надежды, которая делает меня одновременно сильнее и слабее.</p> <p> [indent] Я отстраняюсь. Затем собираю свои вещи и одеваюсь. И пусть я выгляжу ужасно и мне нужен душ, я даю ему пространство. Даю ему время. Оборачиваюсь на него в последний раз. Смотрю со всей любовью. Со всей надеждой. Со всем тем, что уже невозможно скрыть. <strong>&#8212; Мы со всем справимся...</strong> &#8212; произношу сипло. И не знаю, кого пытаюсь успокоить этими словами... его или себя. Слабая улыбка скользит по губам.</p> <p> [indent] Я беру телефон и ключи от машины. И выхожу, оставляя Данталиана наедине с собой. Медленно иду к лифту. Нажимаю кнопку. Захожу внутрь. Включаю телефон и вижу столько пропущенных звонков и сообщений от отца, что ком в горле становится невыносимым. Скользким. Плотным. Он не даёт дышать. Я уже понимаю, что меня ждёт. Но сейчас не хочу об этом думать. Я блокирую экран и убираю телефон в карман.</p> <p> [indent] Я думаю о Данте. Об этой невероятно горячей ночи. Об огне, что он во мне пробуждает. О стонах, которые звучат эхом в голове. И о его вкусе на языке. И это всё о чём я хочу сейчас думать. Только о нём. И о любви к нему, что всё сильнее разрастается под рёбрами, не смотря на страх. Не смотря на боль. Он моя зависимость. Он моё самое большое счастье. И мой самый большой страх. Он.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Tue, 16 Jun 2026 19:17:09 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1876#p1876 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1874#p1874 <div class="hvmask" id="block-7"><p>[nick]renly kingswood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/127793.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" /> </span>[/sign]</p></div> <p> [indent]Я всегда знал, кто я. С самого детства, с того самого момента, как научился складывать слова в предложения, а предложения — в мысли. Я был Ренли Кингсвудом, наследником империи, старшим сыном, любимцем отца и матери, драконом главной ветви. Всё в моей жизни было выстроено вокруг этой простой, но непоколебимой истины. Мир вращался вокруг меня, и я принимал это как должное, как принимают восход солнца или смену времён года. Я никогда не задавался вопросом, почему так происходит. Я просто знал, что так есть, и этого было достаточно.</p> <p> [indent]Но сейчас, стоя в этом новом клубе, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках после того, что я только что сделал, я вдруг понял, что в моей безупречной системе координат появилась какая-то трещина. Что-то изменилось. Что-то сдвинулось с места, и я не мог понять, когда именно это произошло. Может, в тот момент, когда я впервые увидел Джейми после пяти лет разлуки? Или когда он ударил меня в гостиной, а я рассмеялся в ответ? Или когда отец пригрозил мне наследством, и я впервые почувствовал себя не всесильным королём, а просто человеком, которого можно лишить всего одним росчерком пера? Я не знал. Но что-то внутри меня треснуло, и сквозь эту трещину просачивалось что-то новое, незнакомое, пугающее.</p> <p> [indent]Я смотрел на Джейми внимательно, на его сжатые кулаки, на побелевшие костяшки, на то, как он старательно отводил взгляд от моего лица, и вдруг поймал себя на мысли, что он реагирует. Реагирует слишком остро, слишком болезненно, слишком... заметно. Весь этот гейский контекст, все мои шутки про член, про границы, про то, что нужно жить на полную катушку, всё это задевало его куда сильнее, чем любые оскорбления про бастарда или про его мать. Я видел это так же ясно, как свет клубных ламп над головой. Его коробило. Его трясло. Его выворачивало наизнанку от одного только намёка на то, что между нами может быть что-то большее, чем ненависть, да и вообще между ним и другим любым мужчиной. И самое странное, самое противоречивое заключалось в том, что меня это заводило. Не в сексуальном смысле, по крайней мере, я пытался убедить себя, что не в сексуальном, а в каком-то другом, более глубинном, более тёмном. Мне нравилось видеть его таким — загнанным в угол, растерянным, пытающимся спрятать свою реакцию за маской гнева. Мне нравилось, что у меня есть эта власть над ним. Власть, которая не зависела от отца, от наследства, от фамилии. Власть, которая была только моей.</p> <p> [indent]Я поймал себя на мысли, что эта близость — та самая, от которой у меня у самого сбивалось дыхание, — мне понравилась. Не просто как инструмент для издевательств, а сама по себе. Этот жар, это электричество, это напряжение, которое возникало между нами каждый раз, когда мы оказывались слишком близко. Я не хотел этого признавать. Я цеплялся за ненависть, как утопающий цепляется за спасательный круг. Я ненавижу его. Ненавижу. Ненавижу. Я повторял это про себя как мантру, как заклинание, которое должно было защитить меня от самого себя. Но заклинание не работало. Потому что ненависть и это странное, жгучее любопытство каким-то немыслимым образом уживались во мне, сплетались в один клубок, и я не знал, как его распутать.</p> <p> [indent]И ещё я вдруг осознал, что у меня появилась новая точка давления. Ещё один рычаг, с помощью которого можно было подбешивать Джейми, выводить его из себя, заставлять его чувствовать себя неуютно. Он боялся этой близости. Боялся так сильно, что это было видно невооружённым глазом. И это знание наполняло меня странным, почти садистским удовольствием. Я мог использовать это. Мог дразнить его, провоцировать, подталкивать к краю. И он ничего не мог с этим сделать, потому что сам не понимал, что с ним происходит. А я понимал. По крайней мере, мне так казалось.</p> <p> [indent]Я также отметил про себя то, как спокойно он отнёсся к моему предложению про клубы. Он не просто выслушал — он согласился. Сказал, что ему нравится моя идея. Сказал, что мой опыт может пригодиться. Чёрт возьми, он практически сделал мне комплимент, и это было настолько неожиданно, что я даже не нашёл, как на это ответить. Поэтому я просто проигнорировал. Сделал вид, что ничего особенного не произошло, что это просто рабочий момент, просто бизнес, ничего личного. Но внутри меня что-то дрогнуло — то самое, чему я ещё не придумал названия.</p> <p> [indent]<strong>— Знаешь, когда как</strong> — произнёс я, растягивая слова с той особой ленцой, которая обычно бесила его сильнее всего <strong>— Иногда трахаю я, иногда меня. Ты даже не представляешь, сколько в этом может быть удовольствия, Бэмби. Серьёзно, попробуй как-нибудь. Может, тогда ты перестанешь быть таким зажатым и озлобленным на весь мир</strong> — я дразнился специально. Видел, как он морщится, как его передёргивает от каждого моего слова, как костяшки его кулаков белеют от напряжения, и получал от этого моральное удовлетворение. Это было почти как в детстве, когда я подставлял его перед отцом и наблюдал за наказанием. Только теперь наказание было другого рода — более тонкое, более изощрённое, и мне это чертовски нравилось. Я чувствовал себя кукловодом, который дёргает за ниточки и наблюдает, как марионетка пляшет под его дудку. И пусть марионетка была большой, сильной и опасной, ниточки всё равно были в моих руках.</p> <p> [indent]<strong>— Ух, Бэмби, какой ты грозный</strong> — я покачал головой с притворным восхищением, глядя на его искажённое гневом лицо <strong>— Серьёзно, мне почти страшно. Но не переживай, я научу тебя развлекаться по-настоящему. Ты весь такой зажатый, такой правильный, такой... скучный. Дай мне немного времени, и я вытащу тебя из этой скорлупы</strong> — я затушил сигарету о край стеклянного столика и снова шагнул к нему. Ближе. Ещё ближе. Так близко, что мог видеть каждую ресницу, каждую чёрточку его лица, каждую тень, которую отбрасывали синяки на его скулах. Он был напряжён как струна, и я чувствовал это напряжение каждой клеточкой своего тела. Воздух между нами снова сгустился, стал плотным, как патока, и каждый вдох давался с трудом.</p> <p> [indent]<strong>— Как же в тебе много предрассудков, братец</strong> — прошептал я, глядя ему прямо в глаза. А затем потянулся к его уху — медленно, нарочито медленно, давая ему время отстраниться, давая ему шанс отойти, и коснулся губами его кожи. Легко, почти невесомо, но достаточно, чтобы он почувствовал. Достаточно, чтобы по его телу пробежала дрожь <strong>— Ты просто боишься, что тебе понравится. Боишься, что вся твоя бравада окажется пустым звуком, а ты сам — обычным лицемером, который только и умеет, что осуждать других за то, чего сам себе запрещаешь. У тебя уже мурашки от моего шёпота, Бэмби. Я чувствую их</strong> — мой голос был полон издёвки, но дыхание сбивалось. Я говорил это, чтобы задеть его, чтобы вывести из равновесия, но где-то внутри я знал, что говорю это и для себя. Проверяю границы. Испытываю самого себя на прочность. И то, что я обнаруживал, мне не нравилось. Точнее, нравилось. Слишком нравилось. И именно это вызывало внутри меня волну противоречий, которую я пока не готов был разгребать.</p> <p> [indent]Моя рука снова опустилась вниз, снова нащупала его пах, и на этот раз я сжал пальцы мягче, почти нежно, будто не издевался, а пробовал на вкус. Я чувствовал тепло его тела через ткань брюк, чувствовал, как он реагирует — помимо своей воли, помимо своего гнева, помимо всего, что он пытался мне показать. И это было сладко. Сладко, как победа в самой трудной битве.</p> <p> [indent]<strong>— Так и представляю, как тебя сейчас тошнит от самого себя</strong> — прошептал я ему на ухо, а затем отстранился, встречая его взгляд. Моя улыбка стала шире, нахальнее, невыносимее, когда я убрал руку и отступил на шаг назад <strong>— У тебя, кстати, привстал. Интересно, почему? Ты уж разберись с этим на досуге, ладно? А то неудобно перед персоналом</strong> — я не стал ждать ответа. Не стал смотреть, как он будет выкручиваться, как будет пытаться скрыть свою реакцию за очередной вспышкой гнева. Вместо этого я просто обошёл его медленно, спокойно, с той самой королевской грацией, которую воспитывали во мне годами, и направился к бару. Бармен, тот самый парень, которому я подмигнул в начале нашего разговора, нервно протирал стаканы и старательно делал вид, что ничего не слышал. Я усмехнулся про себя и облокотился на барную стойку.</p> <p> [indent]<strong>— Налей мне чего-нибудь покрепче</strong> — бросил я ему, не оборачиваясь <strong>— И не смотри так испуганно, я не кусаюсь. Обычно</strong> — я не смотрел на Джейми. Не проверял, ушёл он или остался, зол он или растерян, пытается ли он прийти в себя или уже строит планы мести. Мне было плевать. По крайней мере, я убеждал себя, что плевать. На самом деле моё сердце всё ещё колотилось где-то в горле, а в висках пульсировала кровь, разогнанная адреналином и чем-то ещё — чем-то, о чём я не хотел думать. Я только что одержал маленькую победу, и это было приятно. Но где-то на задворках сознания я понимал, что эта победа может обернуться против меня. Что игра, которую я затеял, опасна для обеих сторон. Что границы, которые я так люблю нарушать, существуют не просто так, и что однажды я могу зайти слишком далеко.</p> <p> [indent]Но это будет потом. А сейчас — бармен уже протягивал мне бокал с виски, и я принял его с благодарным кивком. Сделал глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость прокатывается по горлу и оседает теплом в животе. Я не оборачивался. Не хотел видеть его лицо. Не сейчас. Мне нужно было время, чтобы переварить всё, что только что произошло, чтобы разложить по полочкам свои собственные чувства и понять, что делать дальше. Потому что одно я знал точно: это ещё не конец. Это только начало новой игры, и я намерен выиграть. Как всегда.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Tue, 16 Jun 2026 19:04:53 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1874#p1874 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1851#p1851 <div class="hvmask" id="block-8"><p>[nick]theodore crowley[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/195823.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/405048.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/405048.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/181139.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/181139.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/42838.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/42838.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p> [indent]Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Нет, не земля — весь мир рушится, рассыпается в прах, и я падаю вместе с ним. Я пришёл сюда с какой-то глупой, слепой надеждой. Думал, что он поймёт. Думал, что он вспомнит, кто мы друг другу. Думал, что, может быть, эта проклятая любовь, которая разрывает меня на части, ещё что-то значит. Я сделал этот шаг. Унизился. Приполз к нему весь в чужой крови, дрожащий, сломленный. Я попросил помощи. А он... он угрожает. Он говорит, что привяжет меня магией. Сделает ручным псом. Будет трахать среди трупов. Он обесценивает нашу любовь, называет её слабостью. Он смотрит на меня глазами монстра, и я не узнаю в нём того, кого любил.</p> <p> [indent]Боль разрывает грудную клетку. Она сильнее жажды. Сильнее голода. Сильнее всего, что я когда-либо чувствовал. Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони, смешиваясь с засохшей кровью тех, кого я убил. Я не могу дышать. Не потому, что он душил меня, а потому что воздух стал слишком тяжёлым, слишком ядовитым. Каждый вдох — как глоток кислоты. Я чувствую, как внутри меня всё рушится. Остатки веры. Остатки надежды. Остатки любви.</p> <p> [indent]Я пришёл к единственному человеку, который мог меня понять. Который сам прошёл через это. Который знает, каково это — быть монстром. А он... он отталкивает меня. Снова. Ставит условия. Угрожает. Он боится своей вины. Так сильно боится, что предпочитает включить монстра. Шантажировать. Издеваться. Адриано думает, что если сделает меня врагом, ему станет легче. Но мне от этого не легче. Мне только больнее. И эта боль — она как нож, который проворачивают в ране снова и снова.</p> <p> [indent]Жажда не отступает. Она зудит под кожей, напоминает о себе. Я снова чувствую вкус крови на языке — той, с поляны. Детской крови. Я зажмуриваюсь, но картинка не уходит. Она въелась в веки. Я чувствую себя так, будто снова убил целую семью. Только теперь морально. Только теперь Адриано добивает меня своими словами, и я не знаю, что хуже — кровь на руках или это отчаяние, которое разрывает меня изнутри.</p> <p> [indent]Он говорит: «Любовь — это слабость».</p> <p> [indent]И внутри меня что-то обрывается. Как будто последняя нить, которая держала меня в этом мире, лопается. Я смотрю на него — на его бледное лицо, на его красные глаза, на его искривлённые губы — и чувствую, как поднимается волна ярости. Не холодной, нет. Обжигающей. Она заполняет каждую клетку, выжигает остатки контроля.</p> <p> [indent]<strong>— О, так вот как ты заговорил?</strong> — мой голос хриплый, злой, полный боли <strong>— Это опять твоё очередное оправдание? Чтобы не чувствовать себя полным дерьмом, да? Чтобы скинуть вину на что-то другое, лишь бы не признавать, что ты чёртов эгоист?</strong> — я делаю шаг вперёд. Я не боюсь его. Мне уже нечего терять <strong>— Это ты, блять, сломал мне жизнь!</strong> — мой голос срывается на крик <strong>— Это ты припёрся в город, когда я приехал на похороны бабушки! Я хотел просто проститься с ней, побыть один, а ты появился и всё перевернул! Ты начал ко мне лезть, пользоваться, отдавал Кристиану на опыты, а потом клялся в любви! Ты говорил, что я — твой свет, твоя надежда, твоё всё! А потом, сука, убил! Просто взял и сломал мне шею, даже не разобравшись, кто перед тобой!</strong> — слёзы текут по щекам, но я не вытираю их. Пусть. Пусть видит, что он сделал со мной <strong>— И вот я пришёл к тебе за помощью! Даже через всё это дерьмо! Даже после того, как ты наплевал на мою волю и обратил меня! Я пришёл, потому что больше не к кому! Потому что ты — единственный, кто понимает, каково это — быть монстром! А ты стоишь тут и говоришь, что наша любовь — это слабость?!</strong> — Я смотрю на Адри в упор, и в моих глазах такая ярость, такая боль, такое отчаяние, что, кажется, воздух вокруг трещит.</p> <p> [indent]<strong>— Да иди ты нахер, Адриано! Иди нахер со своей любовью, которая стала слабостью! Со своей любовью, которую ты сам же и убил! Ты её убил, когда сломал мне шею! Ты её убил, когда обратил меня против моей воли! Ты её убил каждым своим словом сегодня!</strong> — замолкаю, потому что задыхаюсь. Грудная клетка ходит ходуном, лёгкие — эти новые, вампирские — работают иначе, но я всё равно не могу надышаться. Я чувствую, как клыки выходят, как темные вены расползаются под глазами. Я не хочу этого. Я хочу остаться собой. Но его слова — они убивают во мне всё человеческое.</p> <p> [indent]Он продолжает. Что-то про то, как привяжет меня. Про то, как заставит убивать. Про то, как я буду стонать от удовольствия среди трупов. Я слушаю, и внутри меня всё переворачивается. Отвращение. Тошнота. Страх. Мерзость. Я сдерживаю себя, сжимаю челюсть так сильно, что зубы скрипят. Не отвечаю. Не перебиваю. Просто стою и слушаю этот поток безумия, который льётся из его уст. И когда он снова проводит языком по уголку моих губ — мерзко, унизительно, собственнически — я чувствую, как моя рука сжимается в кулак сама собой.</p> <p> [indent]<strong>— Забавно</strong> — говорю и голос мой тихий, ровный, но в нём столько льда, что, кажется, стены покрываются инеем <strong>— Забавно, что тот, кто сам находится на привязи, угрожает этим другому. Тебе что, так нравится поводок на твоей шее, что ты решил поделиться? Решил, что раз ты — раб Марии, то и я должен стать твоим рабом?</strong> — Я усмехаюсь, горько, с надрывом <strong>— Нахуй это всё. Просто нахуй. Я не для того пришёл, чтобы выслушивать твои больные фантазии. Не для того, чтобы ты угрожал мне и обесценивал всё, что между нами было</strong> — я смотрю на Адриано, и внутри меня пустота. Та самая, которую я так боялся. Та, которая заполняет всё, вытесняя остатки боли, остатки любви, остатки надежды. Я больше не чувствую ничего. Только усталость. Только отвращение. Только жажду, которая не утихает, и голос Тени, который шепчет где-то на задворках сознания.</p> <p> [indent]Я делаю шаг вперёд — медленно, неотвратимо. Подхожу к нему вплотную. Наши лица разделяют несколько сантиметров. Я смотрю в его глаза — в эти два красных омута, в которых больше нет ничего человеческого.</p> <p> [indent]<strong>— Ты ко мне и пальцем больше не притронешься</strong> — шепчу я, и в этом шёпоте вся моя боль, вся моя злость, вся моя решимость <strong>— Сам сказал — любовь это слабость. Значит, ничего между нами больше нет. Ты сам это выбрал, Адриано. Ты раздолбал мою жизнь к херам. Ты убил меня. Ты обратил меня. Ты превратил меня в монстра. И больше я тебя в свою жизнь не впущу. Иди. Ты. Нахрен</strong> — выплёвываю последние слова ему в лицо, и в этот момент я чувствую это. Ветер. Он поднимается из ниоткуда, внутри помещения, хотя все окна и двери закрыты. Он кружит вокруг меня, касается лица, волос, играет с засохшей кровью на моих руках. Свет в комнате начинает мигать — сначала медленно, потом всё быстрее. Лампа под потолком мигает, как маяк в бурю, отбрасывая рваные тени по стенам. Я чувствую — внутри меня что-то просыпается. Что-то, чего не должно было остаться. Магия.</p> <p> [indent]Она возвращается. Или не уходила. Только спала. Я чувствую её — она течёт по моим венам, смешиваясь с вампирской кровью, превращаясь в нечто новое, незнакомое, пугающее. Искры пробегают по кончикам пальцев, заставляя их покалывать. Электричество. Сила. Та самая, которая была моей защитой, моим наследием, моей душой. Тень говорил про лазейку. Тень знал. Он говорил, что я не потеряю магию полностью. Но я не думал, что она проснётся так скоро. Не думал, что она проснётся сейчас, в самый неподходящий момент.</p> <p> [indent]Я смотрю на Адриано. Он не двигается — но я вижу, как его глаза расширяются. Он заметил. Он чувствует. Ведьмачья магия — она для вампиров как красная тряпка для быка. Или как сигнал тревоги. Если он поймёт, что моя магия не исчезла — что я снова могу колдовать, защищаться — он использует это. Заставит искать Марию. Или привяжет к себе, как и обещал. Я не могу этого допустить.</p> <p> [indent]Паника накрывает меня волной. Я чувствую, как внутри нарастает что-то тёмное, неконтролируемое. Я не хочу причинять ему боль. Я не хочу убивать. Но я не могу позволить ему сделать меня своей марионеткой. Не могу. У меня есть только секунда — может быть, меньше.</p> <p> [indent]Я не думаю. Я просто действую.</p> <p> [indent]Моя рука движется быстрее мысли. Быстрее страха. Быстрее, чем он мог бы среагировать. Я хватаю его за голову — резко, с силой и сворачиваю шею. Хруст — громкий, отвратительный, разрывает тишину. Он — тот самый хруст, который я слышал, когда умирал сам. Тело Адриано обмякает. Падает на пол. Глухо, тяжело.</p> <p> [indent]И в тот же миг ветер прекращается. Свет перестаёт мигать. Тишина становится абсолютной. Я смотрю на него — его лицо застыло с открытыми глазами, в которых ещё теплится удивление. Или страх. Или что-то ещё. Я не знаю. Я ничего не знаю.</p> <p> [indent]Я тяжело дышу. Руки дрожат. Я смотрю на них — они всё ещё в крови. Чужой. Своей. Адриано жив, просто без сознания. Вампир не умрёт от сломанной шеи, он регенерирует. Я знаю это. Он очнётся через несколько минут. Может, через час. Но я не могу здесь оставаться. Потому что когда он очнётся — он будет в ярости. И он выполнит свои угрозы. Привяжет меня. Сделает ручным псом.</p> <p> [indent]Я делаю шаг назад, спотыкаюсь о ковёр, но удерживаю равновесие. Сердце колотится где-то в горле. Паника нарастает, застилает глаза красной пеленой. Я должен уйти. Должен. Прямо сейчас.</p> <p> [indent]Я смотрю на его тело в последний раз. На того, кого любил. На того, кто стал моим проклятием. На того, кто обещал вечность, а подарил агонию.</p> <p> [indent]<strong>— Прости... Прости, что пришёл. Прости, что поверил. Прости...</strong> —&#160; разворачиваюсь. Иду к двери. Ноги не слушаются, но я иду. Открываю дверь — холодный ночной воздух ударяет в лицо. Я вдыхаю его и чувствую, как внутри поднимается новая волна. Не магии. Отчаяния.</p> <p> [indent]Я не знаю, куда идти. Не знаю, что делать. Не знаю, как жить дальше. Но я знаю одно — здесь мне больше не место. Никогда.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Tue, 09 Jun 2026 14:52:49 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1851#p1851 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1845#p1845 <div class="hvmask" id="block-9"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/478821.png[/icon][nick]dantalian blackhall[/nick]</p></div> <p> [indent]Я не могу отвести взгляд от зеркала. Это просто невозможно. Смотрю на его грудь, член, ноги, руки, <span style="font-style: italic">лицо</span>. Смотрю на себя, ниже. Член полностью внутри, пульсирует в горячей тесноте, и каждая пульсация отдаётся в моих пальцах, в груди, в глазах, которые я наконец не отвожу. Я смотрю в <span style="font-style: italic">его</span> глаза. В зеркале они влажные, блестящие, расширенные. В них — всё. Доверие. Жертвенность. Огонь. И то, что я боюсь называть даже про себя. Я избегал этого взгляда так долго. В Париже я намеренно встал сзади, чтобы не видеть его лица. Чтобы не утонуть. Чтобы не признать. В клубе отводил глаза, боялся встретиться с ним во время танца, потому что знал: один взгляд — и моя броня треснет. В машине чувствовал, как Кристиан смотрит на меня, но не поворачивался, сжимал руль до хруста. Но сейчас я смотрю. Не могу отвести. Его взгляд прошивает меня насквозь, заставляет трепетать то, что я считал мёртвым. Это как фейерверк под рёбрами — ослепительный, болезненный, прекрасный. Каждая вспышка отдаётся в члене, в груди, в горле, где застревает рык. Я чувствую, как зрачки расширяются, как воздух становится тяжелее, как пот стекает по моей спине. Крис уничтожает меня своим взглядом. И я позволяю.</p> <p> [indent]Кристиан так открыт. Так уязвим. Я вижу каждую его дрожь, слышу каждый стон, чувствую, как его тело пульсирует вокруг меня. Каждый миллиметр его кожи покрыт мурашками. Каждый вздох — как молитва. Он не защищается. Не ставит стен. Он позволяет мне видеть всё — даже то, что я не умею принимать. И это ломает меня сильнее, чем любой кнут в аду. Потому что я — разрушитель. Я приношу боль, страх, смерть. А он смотрит на меня так, будто я могу быть кем-то другим. Будто я не монстр. И я почти верю. Но где-то глубоко, под рёбрами, шевелится стыд. И жалость. И страх, что я оставлю на нём шрамы, которые никогда не заживут. Что я сломаю его окончательно. Что он проснётся утром и возненавидит меня. Или себя. Или нас обоих. Я должен остановиться. Должен выйти, отойти, дать ему отдышаться. Но не могу. Не сейчас. Это чувство, быть внутри него, смотреть, как он тает, оно как наркотик. Каждый вдох, наполненный его запахом, каждый взгляд, полный доверия, это доза, от которой я схожу с ума. Я отодвигаю совесть на потом. Засовываю её в самый тёмный угол вместе с Веспер, Дьяволом и всеми их угрозами. Потому что сейчас есть только Крис. Только его тело, пульсирующее вокруг меня. Только его глаза, в которых я тону. Только его запах — влажный, горячий, смешанный с моим.</p> <p> [indent]Он шепчет: «Не сдерживай себя. Умоляю». Я сглатываю. Горло сжимается, будто там застрял ком расплавленного свинца. Я слышу это слово, «умоляю», и внутри взрывается что-то древнее. Зверь открывает глаза. Он чувствует разрешение. Не просто «можно», а «я хочу этого». «Я хочу тебя настоящего». Кристиан не боится моего монстра. Он призывает его. Эта мысль бьёт под дых, разжигает огонь, который я сдерживал слишком долго. Мои ноздри раздуваются, дыхание становится глубже, зверинее. В груди рождается рык — низкий, гортанный. Я чувствую, как когти почти вырываются наружу, как глаза застилает алым. Я не хочу сдерживаться. Не буду. Это то, о чём он просил. То, чего я сам хочу. Быть собой. Войти в него не просто членом — всей своей темнотой.</p> <p> [indent]Он шепчет: «Сегодня я только твой», а я усмехаюсь. Улыбка получается кривой, почти хищной. Внутри вспыхивает что-то тёплое и одновременно жёсткое. Собственническое. Первобытное. Никогда не думал, что это слово — «мой» — может значить так много. Я подаюсь вперёд, приближаюсь к его уху, касаюсь губами влажной кожи.</p> <p> [indent]<strong>— Oh, sunshine</strong> — выдыхаю и голос срывается на хрип, почти на рык <strong>— Ты снова всё перепутал. <span style="font-style: italic">Всегда</span>. Ты мой <span style="font-style: italic">всегда</span></strong> — Кристиан начинает двигаться сам. Насаживается на член быстро, жадно, его бёдра двигаются в такт, и это зрелище в зеркале, его раскрасневшееся лицо, приоткрытые губы, затуманенные глаза, почти лишает меня остатков контроля. Член скользит в нём легко, горячо, и каждый раз, когда он опускается до основания, я чувствую, как его внутренние мышцы сжимаются, пульсируют. Это кайф. Но я не позволяю ему вести. Я хватаю его за бёдра. Крепко. Пальцы впиваются в кожу так, что останутся синяки — фиолетовые, яркие, <span style="font-style: italic">мои</span>. Я чувствую, как напряжены его мышцы, как он пытается двинуться, но я держу мёртвой хваткой. Он вздрагивает, стонет громче.</p> <p> [indent]<strong>— Нет</strong> — шиплю <strong>— Теперь я</strong> — выхожу из него почти полностью. Член на секунду остаётся без тепла, и это ощущение пустоты терзает меня. Но я сразу же вхожу снова. Резко. Жёстко. Глубоко. До самого основания. Вхожу так, что его ладони скользят по зеркалу, оставляя влажные следы. Мои бёдра сталкиваются с его ягодицами — звук шлепка разносится по гардеробной, влажный, громкий, почти неприличный. И снова. И снова. Я задаю ритм — быстрый, агрессивный, как пулемётная очередь. Каждый толчок — как удар. Каждый удар — как клеймо. Я смотрю на его отражение. На то, как его тело вздрагивает, как он прогибается в спине, как его рот открывается в беззвучном стоне. Это самое красивое зрелище, которое я видел. Я чувствую, как зверь внутри меня вырывается на свободу. Когти почти прорезают кожу — я чувствую зуд в кончиках пальцев. Глаза застилает алым, и я вижу мир в красных тонах — его кожа, зеркало, наши тела. Это не страшно. Это правильно.</p> <p> [indent]Я хватаю Кристиана за шею. Пальцы ложатся на заднюю часть, чувствуют пульс — частый, испуганный, счастливый. Я сжимаю не сильно, но достаточно, чтобы он почувствовал давление. Чтобы знал: я здесь. Я контролирую. Моё дыхание обжигает его ухо, и я шепчу, почти рычу <strong>— Дрочи</strong> — приказываю я и мой голос звучит низко, зверино <strong>— Я хочу смотреть, как ты кончаешь</strong> — и он подчиняется. Я вижу, как его рука опускается вниз, как пальцы сжимают его член. Он начинает двигать рукой в такт моим толчкам. И это зрелище — его отражение, его рука на члене, его лицо, искажённое наслаждением — поджигает меня окончательно. Я ускоряюсь. Вхожу в него с каждым разом всё жёстче, всё глубже. Мои яйца шлёпают по его ягодицам, звук становится громче, ритмичнее. Мы оба тяжело дышим, наши стоны смешиваются, отражаются от стен, множатся, создавая какофонию страсти. Я чувствую, как его тело сжимается вокруг меня, пульсирует, как он приближается к пику. Его рука двигается быстрее, его бёдра дрожат. Он смотрит на меня в зеркале, и его глаза полны огня.</p> <p> [indent]<strong>— Смотри на меня</strong> — приказываю я, глядя в зеркало в глаза Кристиана <strong>— Не закрывай. Я хочу видеть, как ты теряешь сознание от наслаждения, но ты должен остаться со мной</strong> — чувствую, как его член пульсирует в его руке, как его тело напрягается, выгибается. Он кончает — с громким, сорванным стоном, его рот открыт, глаза закатываются. Сперма брызжет на зеркало, стекает по стеклу. Это зрелище, его лицо, его глаза, его открытый рот, его рука, всё ещё сжимающая член, толкает меня за грань. Мои бёдра двигаются всё быстрее, хаотичнее, уже без ритма, инстинктивно. Я вхожу в Кристиана ещё раз, ещё, и ещё, чувствуя, как сперма поднимается, как тело сводит судорогой. Я кончаю в него — глубоко, сильно, с рыком, который вырывается из самой глубины моей проклятой сущности. Заполняю его. Член пульсирует внутри, и каждая пульсация отдаётся в моих пальцах, в груди, в глазах, которые наконец закрываются на секунду, чтобы удержать это ощущение.</p> <p> [indent]Мир замирает. Я стою, прижавшись к спине Криса, член медленно утихает внутри, дыхание сбито. Я открываю глаза и смотрю в зеркало на наши отражения и слегка улыбаюсь. Следы моих пальцев на его бёдрах, на шее. Сперма на зеркале. Мы оба мокрые от пота. Его грудь вздымается, он всё ещё дрожит. Я медленно выхожу из него, чувствую, как его тело вздрагивает от потери. Беру его за руку, разворачиваю к себе. Я целую его в губы, но не кратко и нежно, а жарко и глубоко, но мимолётно, отстраняюсь и провожу пальцами по его щеке, стирая выдуманную влагу, чувствую, как он прижимается к моей ладони.</p> <p> [indent]<strong>— Пойдём</strong> — говорю я тихо, и мой голос уже не рычит, а почти мурлычет <strong>— У нас ещё куча времени</strong> — а вот теперь поцелуй короткий, почти нежный. Я веду Криса обратно в спальню, к кровати, но мы не ложимся, я толкаю его на кровать, наклоняюсь, целую. Мои руки уже снова блуждают по его телу — по груди, по животу, по бёдрам, по члену, который снова твердеет. Ночь далека от завершения. Я буду брать его снова и снова — на прохладных простынях, на полу у кровати, у окна в то время, когда уже забрезжит рассвет. Пока он не попросит пощады, пока сам не упаду без сил. Я буду слушать его стоны, буду смотреть в его глаза, буду чувствовать, как он сжимается вокруг меня, и каждый раз буду кончать с его именем на губах. У нас впереди целая ночь. И я уверен — она будет лучшей. Не потому что я умею любить. А потому что с ним я учусь. Каждым стоном, каждым вздохом, каждым моментом, когда его глаза встречаются с моими в темноте, когда наши тела сплетаются, когда мы становимся одним целым. Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, вспомню ли я эту ночь, когда вернусь в ад, когда Дьявол вызовет меня на ковёр, когда Веспер напомнит о своих угрозах. Но сейчас... сейчас я здесь. С ним. И я не отпущу. Я буду держать его так крепко, как только могу, буду целовать его плечи, шею, губы. Я буду шептать ему то, что не умею говорить вслух. Потому что эта ночь только наша. И она будет длиться вечность. Или всего мгновение. Я не знаю. Я знаю только, что я здесь, с ним, и ничего больше не имеет значения.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sun, 07 Jun 2026 19:53:06 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1845#p1845 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1844#p1844 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/4/722797.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/4/722797.png" /><br /></span></p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sun, 07 Jun 2026 18:40:49 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1844#p1844 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1842#p1842 <div class="hvmask" id="block-10"><p>[nick]renly kingswood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/127793.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" /> </span>[/sign]</p></div> <p> [indent]Я смотрел на Джейми и чувствовал, как внутри всё переворачивается от одного его присутствия, от одного его голоса, от этой мерзкой ухмылки, которую он пытался выдать за уверенность. Но меня было не обмануть. Я слишком хорошо знал этот взгляд, этот надрыв, эту дрожь в голосе, которую он так старательно прятал за громкими словами. Он стоял передо мной — большой, сильный, с кулаками, которые только что впечатались в мою челюсть, и при этом оставался всё тем же забитым мальчишкой, которого я помнил с детства. Тем самым, что плакал за дверью отцовского кабинета, пока ремень рассекал ему спину. Тем самым, что не смел поднять глаз, когда я проходил мимо. Тем самым, что ненавидел меня каждой клеточкой своего жалкого тела, но ничего не мог с этим поделать. И вот он здесь, пять лет спустя, пытается строить из себя мужчину. Забавно. Честное слово, забавно.</p> <p> [indent]Я вспомнил, как в детстве отец впервые привёл Джейми в мой игровой зал. Мне было шесть, ему — два, и он даже ходить толком не умел, но уже тогда вызывал во мне какое-то первобытное отторжение. Я строил замок из конструктора, а он просто сидел на полу и смотрел на меня своими огромными глазами, полными страха и непонимания. Я тогда подошёл к нему, наклонился и сказал: «Ты здесь никто. Запомни это». Он, конечно, ничего не запомнил — слишком мелкий был, но я запомнил. Запомнил, потому что уже тогда знал: этот бастард будет вечной занозой в заднице, если я не поставлю его на место прямо сейчас. И я ставил. Годами. Десятилетиями. Каждый раз, когда он забывал своё место, я напоминал ему об этом — словом, делом, взглядом. И каждый раз отец был на моей стороне, потому что я был его настоящим сыном, а Джейми — просто ошибкой, которую он не смог исправить.</p> <p> [indent]Но сейчас, глядя на брата, я испытывал что-то новое. Что-то, чего не было раньше. Он не просто огрызался — он угрожал. Он не просто ненавидел — он планировал. И это было... интересно. Нет, правда, интересно. Я вдруг понял, что без него мне было скучно. Все эти пять лет я жил как король, но королю нужен шут. Королю нужен враг. Королю нужен кто-то, кого можно растоптать, чтобы почувствовать себя ещё выше. Джейми был идеальной игрушкой для этого, и теперь, когда он вернулся, я чувствовал, как адреналин снова бежит по венам, как азарт разгорается в груди, как предвкушение новой игры наполняет меня изнутри.</p> <p> [indent]Он говорил что-то про книги, про меню в ресторане, про то, какой я тупой и никчёмный, но я едва слушал. Я смеялся — громко, искренне, с удовольствием, потому что это правда было смешно. Он так старался меня задеть, так пыжился, так раздувал ноздри, что выглядел как мультяшный дракон из дешёвого субботнего шоу. Я даже зааплодировал — медленно, лениво, с широкой улыбкой, наслаждаясь каждым мгновением этого спектакля.</p> <p> [indent]<strong>— Это какой-то детский сад, честное слово</strong> — выдохнул я, отсмеявшись <strong>— Ты прилетел из Лондона, чтобы рассказать мне, что я не умею читать? Серьёзно? Вся твоя кембриджская выучка, весь твой хвалёный интеллект — и это лучшее, что ты смог придумать? Я разочарован, братец. Искренне разочарован</strong> — но он не унимался. Продолжал что-то говорить, сверкать глазами, сжимать кулаки, и я видел, как внутри него закипает та самая ярость, которую я так любил провоцировать. А потом он спросил — с этим своим напускным пафосом, с этой дрожью в голосе, которую он пытался выдать за сталь: «Ты всё ещё думаешь, что ты здесь король?»</p> <p> [indent]Я усмехнулся. Широко, самодовольно, с тем особым выражением лица, которое обычно бесило его сильнее всего. Я знал, как это работает. Знал, что моя улыбка действует на него как красная тряпка на быка. И я не собирался отказывать себе в этом удовольствии.</p> <p> [indent]<strong>— Это риторический вопрос, да?</strong> — произнёс я, склонив голову на бок <strong>— Я король, малыш. Это не моё мнение, это факт. Такой же факт, как то, что солнце встаёт на востоке, а ты — бастард. А короли, знаешь ли, не обсуждают свой статус с чернью. Так что если хочешь поговорить со мной, сначала приведи себя в порядок и научись стоять ровно, когда я с тобой разговариваю. А лучше — живи в той части города, где помои выливают на улицу. Тебе там самое место</strong> — Джейми снова что-то заговорил про угрозы, про то, что они на меня не действуют, и я решил, что хватит. Хватит этой детской перепалки. Пора переходить на следующий уровень. Я приблизился к нему почти вплотную, чувствуя, как жар его тела смешивается с моим, и заговорил шёпотом — интимным, издевательским, пропитанным ядом.</p> <p> [indent]<strong>— Зачем же угрозы засовывать в задницу, братец?</strong> — мой голос сочился сарказмом, а улыбка стала ещё шире, ещё отвратительнее <strong>— В мою прекрасную задницу можно засунуть кое-что другое. Например, твой член. Хотя, знаешь, я передумал. Ещё лучше — встань на колени и открой пошире рот. Займи наконец своё законное место. Ты же так любишь рассуждать о том, кто чего достоин. Так вот, твоё место — на коленях передо мной, с открытым ртом и закрытыми глазами. Привыкай</strong> — Я видел, как его лицо меняется. Видел, как злость сменяется чем-то другим — более тёмным, более глубоким, более опасным. Но я не боялся. Я никогда его не боялся. Даже когда он был выше, сильнее, быстрее. Потому что сила — она не в мышцах, не в росте, не в умении бить кулаками. Сила — в уверенности. В знании того, что ты лучше, выше, важнее. А я это знал. Знал с самого рождения.</p> <p> [indent]А потом он заговорил о моей матери.</p> <p> [indent]Сначала я даже не понял, что он сказал. Слова просто повисли в воздухе, как отравленный газ, медленно просачиваясь сквозь мою броню, сквозь мою улыбку, сквозь мою уверенность. «Я сделаю всё, чтобы показать, какой шлюхой может быть твоя мать». Эти слова ударили меня не в голову, не в сердце — они ударили куда-то глубже, в самое нутро, туда, где жила моя любовь к матери, где хранились воспоминания о её колыбельных, о её духах, о её руках, которые гладили меня по волосам, когда я болел. Он продолжал говорить — что-то про то, как будет трахать её, как она будет стонать его имя, как он заполнит её спермой, и с каждым словом внутри меня что-то закипало. Не ярость. Не злость. Не ненависть. Это было что-то другое, что-то первобытное, животное, разрушительное. Что-то, что поднималось из самой глубины моей сущности, из того места, где дремал дракон.</p> <p> [indent]Джейми говорил, а я молчал. Просто стоял и смотрел на него, чувствуя, как внутри меня рушатся все барьеры, все стены, все ограничения. Он говорил, как дрочил на неё, как хотел затрахать каждую её дырку, как она будет стонать его имя, — и я вдруг понял, что больше не контролирую себя. Что та часть меня, которая всегда держала всё под контролем, просто исчезла, растворилась в этой обжигающей волне.</p> <p> [indent]<strong>— Она скорее умрёт, чем ляжет с таким отродьем, как ты</strong> — произнёс я, и мой голос звучал глухо, металлически, словно доносился откуда-то из-под земли <strong>— Но чтобы у тебя и мысли попробовать не появилось...</strong> — Я не договорил, потому что слов больше не было. Осталось только действие. Я посмотрел на бокал в своей руке, тот самый, что я протягивал Джейми минуту назад, тот самый, который он так и не взял, и одним движением опрокинул виски в рот. Жидкость обожгла горло, но я даже не почувствовал. А затем, без паузы, без предупреждения, без единой мысли в голове, я разбил этот бокал о его голову.</p> <p> [indent]Звон. Хруст. Осколки хрусталя разлетелись в стороны, смешиваясь с каплями крови, которая тут же хлынула из раны на его лбу. Но я не остановился. Я даже не заметил этого. Мой кулак уже летел в его челюсть — мощно, точно, с той самой яростью, которую я копил годами. Удар. Ещё удар. Ещё. Я бил его, не останавливаясь, не думая, не чувствуя ничего, кроме этой всепоглощающей, ослепляющей ненависти. Мои костяшки горели от боли, но я не замечал. Мои руки были в его крови, но мне было плевать. Я видел только его лицо — это ненавистное, красивое, самоуверенное лицо, и хотел превратить его в кровавое месиво. Он падал, а я продолжал бить. Он лежал на полу, а я пинал его ногами, снова и снова, снова и снова, как бешеный зверь, который не знает пощады.</p> <p> [indent]<strong>— Я убью тебя!</strong> — орал я и мой голос срывался на крик, на визг, на рык <strong>— Ты слышишь меня, ублюдок?! Я убью тебя, если ты хоть раз посмотришь в её сторону! Хоть раз! Я вырву тебе сердце и скормлю его собакам! Ты понял меня?! Понял?!</strong> — я не слышал, как к дому подъехала машина. Не слышал, как открылась входная дверь. Не слышал шагов за спиной. Я очнулся только тогда, когда чьи-то руки — сильные, тяжёлые, стальные — обхватили меня поперёк груди и оттащили назад. Я сопротивлялся, вырывался, брыкался, но хватка была слишком крепкой.</p> <p> [indent]<strong>— Я убью его! Убью! Отпусти меня!</strong> — орал я, задыхаясь от ярости, от адреналина, от бессилия.</p> <p> [indent]<em class="bbuline">— Сынок, успокойся</em> — раздался голос отца прямо над ухом. Спокойный, ровный, властный <em class="bbuline">— Что у вас тут опять случилось?</em> — я вообще не понял, как он здесь оказался, он же был в Тоскане, но на самом деле наплевать. </p> <p> [indent]<strong>— Этот ублюдок сказал, что... </strong>— я начал было выплевывать слова, полные гнева, но вдруг осёкся. Что-то внутри меня щёлкнуло. Нет. Я не скажу. Я не дам брату этого удовольствия. Я не дам отцу знать, что этот бастард осмелился даже подумать о таком. Я сохраню этот козырь в рукаве. Я использую его позже, когда придёт время для настоящей мести <strong>— Если ты не выгонишь его, я его убью!</strong> — выкрикнул я вместо этого, всё ещё пытаясь вырваться из отцовской хватки <strong>— Я тебе клянусь, отец! Я его убью!</strong></p> <p> [indent]<em class="bbuline">— Тебе нужно успокоиться</em> — повторил отец, и его голос не терпел возражений <em class="bbuline">— Пойдём поговорим в кабинет</em> — он держал меня за предплечье — крепко, почти до боли, но мне было плевать. Мы прошли мимо Джейми, который всё ещё лежал на полу, окровавленный, разбитый, но живой, и отец остановился на секунду, глядя на него сверху вниз.</p> <p> [indent]<em class="bbuline">— Надеюсь, сам найдёшь свою комнату?</em> — бросил он сухо, без капли сочувствия в голосе. А затем перевёл взгляд на персидский ковёр, на пятна крови, которые уже пропитывали дорогую ткань, и покачал головой <em class="bbuline">— Нужно убрать отсюда этот ковёр. На нём постоянно кровь драконов</em> — он уводил меня, а я дышал тяжело, хрипло, будто пробежал марафон. Грудь вздымалась, руки дрожали, костяшки горели огнём, но внутри меня бушевал ураган. Я вырвал руку из отцовской хватки и пошёл сам — в сторону кабинета, не оборачиваясь, не глядя на Джейми. Я жалел. Уже жалел, что сорвался. Что показал ему свою слабость. Что дал ему понять, как сильно он может меня задеть. Но в то же время я знал, что это ещё не конец. Это только начало. И я клялся себе — прямо там, шагая по коридору с окровавленными руками, — что сделаю всё, чтобы этот ублюдок страдал. Он заплатит за каждое слово. За каждый взгляд. За каждую мысль. Он узнает, что значит переходить дорогу Ренли Кингсвуду. Узнает и никогда больше не посмеет даже подумать о том, что он со мной на равных. Потому что он не равный. Он никто. И всегда им будет. А я — король. И корону с моей головы не снимет никто. Тем более какой-то сраный бастард.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sat, 06 Jun 2026 21:40:18 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1842#p1842 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1825#p1825 <div class="hvmask" id="block-11"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/169403.png[/icon][nick]Adriano De Luca[/nick][status]drama king[/status] [sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p>[indent] Сердце обволакивает боль, словно вихрь, неконтролируемый, мощный, беспощадный. Он заполняет каждое предсердие, желудочки, перегородки, клапаны и слои стенок. Заполняет собой всё пространство, не оставляя внутри ничего, кроме глухого гула и разрухи. И сжимает потоком так крепко, что кажется оно вот-вот взорвётся.</p> <p> [indent] Я касаюсь пальцами груди поверх одежды, чувствую, как оно всё ещё бьётся в отчаянной попытке выжить, но всё напрасно. Без Теодора всё не имеет значения. Я медленно умираю. И всё, о чём могу думать: <span style="font-style: italic">Ты это заслужил, Адриано. Ты убил его. УБИЛ.</span></p> <p> [indent] И никакая галлюцинация, никакое помешательство рассудка не оправдает этот поступок. Даже мой внутренний монстр винит себя в этом. Мы оба виновны. Оба запятнаны его кровью. Я собственными руками разрушил всё. Растоптал. И сжёг. Превращая в пепел, что подобно снегу покрывает меня изнутри всего. Заполняет лёгкие. Оседает на рёбрах. И внутри чёртово першение. Внутри горечь. Внутри разруха. Внутри всё та же долбанная ошибка 404.</p> <p> [indent] Сейф.</p> <p> [indent] Теодор.</p> <p> [indent] Сейф.</p> <p> [indent] Сейф.</p> <p> [indent] Сейф.</p> <p> [indent] Я хочу схватиться за эту реальность. Впиться пальцами в сталь и больше никогда не открывать крышку железной коробки. Пусть я тону и дальше. Пусть захлёбываюсь собственной виной. Я заслужил это. В отличие от Кроули, я полжизни монстр. Кровожадный. Беспощадный. Поломанный монстр. И от меня нет спасения. Лучше бы я никогда не появлялся в его жизни. Лучше бы забыл его. Лучше бы не позволял себе полюбить его так сильно. Лучше бы...</p> <p> [indent] Но теперь что?</p> <p> [indent] Слишком поздно.</p> <p> [indent] Я потерял его.</p> <p> [indent] И кажется, потерял навсегда.</p> <p> [indent] Вот вся горькая истина. Никакое искажение реальности не спасёт меня от этой невыносимой боли. Никакие слова. Никакая мольба. Сколько бы я ни повторял их как мантру. Всё напрасно. Сбои не помогают. Я пытаюсь всё ещё ухватиться за ускользающую реальность, очутиться снова под водой. Захлёбываться до потери сознания чёртовой солёной жижей, что больше не вода и не кровь, а слёзы. Мои слёзы.</p> <p> [indent] И каждое острое слово Теодора как клинок, что впивается в мою спину, в моё сердце. Проходит сквозь рёбра, разрезая кожу. И его истеричный смех звучит в голове всё громче и громче, разносится эхом, стучит в висках, будто пытается окончательно расколоть мой череп изнутри.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я не могу ничего вернуть назад. Единственное, что я могу... это только повторять, как мне жаль. Как бы ущербно для тебя это ни звучало. Но это всё, что в моих силах...</strong> &#8212; голос ломается от боли, от страха, от чего-то тёмного, липкого, невыносимого, что растекается по венам вместо крови.</p> <p> [indent] Я не могу смотреть ни на его слёзы, ни на дрожь, ни на то, как из его ноги торчит деревяшка и сочится кровь из раны. И как же сильно мне хочется его обнять. Это желание не отпускает ни на секунду. Я хочу унять его боль, его дрожь, залечить раны и прошептать: <span style="font-style: italic">Всё будет хорошо.</span></p> <p> [indent] Но правда такова, что хорошо уже никогда не будет. Я всё потерял. И его следующие слова только подтверждают его ненависть ко мне. Они ранят невыносимо. Терзают острым клинком старые раны, разрезая их глубже и заставляя кровоточить сильнее прежнего.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я убил их, потому что даже не пытался учиться контролю. А не потому что голод невозможно контролировать. Так что да, в моём случае это было невозможно. И я до сих пор жалею об этом. Как и о каждой жертве, погибшей от моих рук...</strong> &#8212; голос дрожит и становится ниже, холоднее. И несмотря на моего монстра внутри, я действительно жалею об этом. Я пустил слишком много крови. Слишком много чужих жизней осело внутри меня. Я давно превратился в чудовище. И боюсь, что для меня пути назад уже не существует. Этот путь омыт их кровью. Её так много, что дороги уже не видно. Только меня, сидящего на распутье, по локоть в крови, с пустым взглядом и гниющим сердцем.</p> <p> [indent] Я монстр.</p> <p> [indent] И я не заслуживаю счастья.</p> <p> [indent] И то, что я потерял Теодора &#8212; лишнее доказательство этому.</p> <p> [indent] Его голос, полный боли и ярости, разрывает воздух вокруг нас, будто взрывная волна. Я дрожу, как и стёкла в витринах. И нет, не от страха. А от ужаса содеянного. От боли потери. От того, что всё продолжает рассыпаться, а я никак не могу остановить этот процесс. Я осыпаюсь, как проклятая земля в руках. Черви ползут под кожей. Мерзко. Отвратительно.</p> <p> [indent] Крепче сжимаю руку на сердце, впиваюсь пальцами так сильно, что кажется готов вырвать его из собственной груди, лишь бы прекратить эти страдания. Лишь бы больше не чувствовать, как эта любовь превращает меня в нечто окончательно сломанное.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Смерть &#8212; это худший из всех возможных исходов. Смерть не даёт вторых шансов. Смерть &#8212; это конец. И да, я чёртов эгоист. Я не смог тебя отпустить. Но это не я влил в тебя кровь вампира. Тот, другой Теодор хотел, чтобы ты обратился. Это был его запасной план. Я лишь дал ему то, что он и так планировал. Если не слушаешь меня, то послушай его. Может, он сможет заставить тебя одуматься и понять, что теперь твой путь таков. Да, ты монстр. Ты убийца. Ты сильнее многих существ. Но не твоему второму &quot;я&quot; выбирать, какой путь ты выберешь. Докажи ему, что ты другой. Ты всё ещё можешь питаться кровью из пакетов. Конечно, это не так вкусно, но это шанс сохранить человечность. Это твой шанс начать всё сначала, без страха, что Кристиан Лаффайет тебя убьёт. Теперь ты в состоянии постоять за себя и отомстить за всех, кого потерял. Выбор только за тобой...</strong> &#8212; голос дрожит, срывается на крик. Я больше не могу контролировать эмоции. Не могу контролировать бушующую боль, что подобно яду проникла в каждую клеточку тела. Я медленно погибаю без него. И знаю, что это только начало. Дальше будет хуже. Намного хуже.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Сколько бы ты ни отрицал и ни кричал мне, что &quot;нас нет&quot;... Эта любовь никуда не исчезнет. Мне ли не знать...</strong> &#8212; голос сиплый, ледяной. Мне слишком больно это слышать. Хотя я понимаю, что другого исхода и не могло быть. Я сам привёл его к этой грани. И он её переступил. Кроули ненавидит меня. И от одной этой мысли внутри взрыв за взрывом. Сердце в ошмётки. Затем оно снова собирается воедино и снова взрывается. И так раз за разом. Пока я окончательно не потеряю сознание от этой невыносимой боли.</p> <p> [indent] И сколько бы я ни пытался скрыться за искажённой реальностью, за битой картинкой, где я всё ещё в сейфе, на дне озера, я всё равно возвращаюсь в его магазин. В этот момент, что разрывает меня на части. Боль слишком сильна. Я убираю руку от сердца. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, до дрожи, до потери себя. И чувствую, как по щекам стекают слёзы. Одна за другой. Прозрачные. Солёные. Такие же обречённые, как и я сам.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Однажды до тебя дойдёт, что мой эгоизм только из-за чувств к тебе. Ты можешь ненавидеть меня и дальше. Но придёт день, когда ты не сможешь сопротивляться этой любви. Ты поймёшь, что мы созданы быть вместе. Надеюсь, что ещё не будет слишком поздно...</strong> &#8212; голос ломается снова и снова. Мне слишком тяжело произносить эти слова. Слёзы продолжают обжигать кожу. Ноги всё такие же ватные, но я иду прочь из его магазина. Как можно дальше. Туда, где смогу сделать нормальный вдох, не задыхаясь этой отравленной болью. Если такое вообще возможно.</p> <p> [indent] Меня разрывает на части. На молекулы. Слёзы душат. В горле колючий ком. Но я продолжаю идти, зная, что всё кончено. Я потерял его. Убил собственными руками. И от этой крови мне не отмыться. Она впиталась под кожу, оставляя клеймо монстра. И никакое слово &quot;прости&quot; этого уже не изменит. Я прикрываю глаза. Губы дрожат, как и каждая слезинка, стекающая по коже. Я умоляю воду из сейфа смыть мою боль. Да только всё напрасно. Я уже не на дне озера. Я тону в проклятой реальности. И каждый сбой лишь в моей голове. Сбой за сбоем. Хаос. Разруха. Огонь. Пепел.</p> <p> [indent] 404...</p> <p> [indent] 404...</p> <p> [indent] 404.</p> <p> [indent] Меня заклинило. Помехи больше не поддаются контролю. Внутри шум. Внутри гул. Внутри крик. Он нарастает всё сильнее, разносится по венам электрическими импульсами, ломая рёбра, раздирая сердце, разрывая всего меня острыми когтями.</p> <p> [indent] Вдох.</p> <p> [indent] Вдох.</p> <p> [indent] Вдох.</p> <p> [indent] Напрасно.</p> <p> [indent] Воздух не спасает. Реальность не спасает. Ничего уже не спасает. Я чувствую как рассыпаюсь, медленно, мучительно, необратимо. Будто превращаюсь в обугленный пепел, который разносит ветром по мёртвому озеру, по стенкам сейфа, по его магазину, по каждому воспоминанию о нас.</p> <p> [indent] И чем сильнее цепляюсь за остатки себя, тем глубже тону. Тем громче трещит сознание. Тем сильнее этот проклятый шум внутри. Я больше не понимаю, где реальность, а где очередная ошибка системы. Где вода. Где кровь. Где слёзы. Всё смешалось в одну отравленную агонию. И, кажется, я уже не выберусь. Я обречён...</p> <p>[indent] <span style="font-style: italic">Обречён.</span></p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Wed, 20 May 2026 22:45:33 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1825#p1825 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1823#p1823 <div class="hvmask" id="block-12"><p>[nick]Shane Hollander[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/824546.png[/icon][status]мой[/status]<br />[sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/410443.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/410443.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/190508.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/190508.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p> [indent]Я чувствую, как буря внутри утихает. Медленно, словно после долгой грозы, когда тучи расходятся и появляются первые лучи солнца. Напряжение, копившееся долгие часы, растворяется, превращается во что-то тёплое и почти невесомое. Его дыхание рядом, его руки, которые обхватывают моё лицо, его губы, которые касаются моих веснушек — всё это возвращает меня к жизни. Да, дисквалификация — это больно. Да, следующий матч мы почти наверняка проиграем. Да, рейтинг упадёт, и наш путь к плей-офф станет ещё труднее. Но в эти минуты, когда Илья так близко, когда я чувствую его любовь каждым нервом, всё это перестаёт иметь значение. Потому что есть только он. Только мы. И этот момент, который я запомню навсегда.</p> <p> [indent]Я смотрю на мужа и чувствую, как во мне происходит перезагрузка. Что-то щёлкает внутри, и я снова готов бороться. За него. За нас. За то, чтобы вытащить его из депрессии, которая сжимает его лёгкие мёртвой хваткой. Я не отступлю. Я не сломаюсь. Потому что без него я задыхаюсь. Потому что он любовь всей моей жизни, и я не представляю своего будущего без него. Я буду рядом всегда. В хорошие дни и в плохие. Когда он будет сиять от счастья и когда будет лежать в темноте, не в силах подняться. Я буду его опорой, его светом, его тишиной. И пусть этот месяц был адом, пусть мы нарушали правила, пусть снова начали заново — я не жалею. Потому что каждый день с ним, даже самый тяжёлый, стоит того.</p> <p> [indent]<strong>— Забудь о Макмиллане</strong> — говорю и в моём голосе нет злости, только тихая усталость и нежность <strong>— Пожалуйста. Я прекращу с ним любое общение. Он не стоит ни одной твоей нервной клетки. Он просто ничтожество, которое хочет посеять сомнения в твоей голове. Но я не позволю. Я больше никогда не дам ему повода даже приблизиться к нам. Пусть остаётся в своей команде со своими грязными намёками. Он не имеет значения. Ты слышишь? Только ты имеешь значение</strong> — Илья смотрит на меня, и в его глазах благодарность, любовь, облегчение. Я чувствую, как его пальцы сжимают мои, и внутри всё переворачивается от нежности. Я вспоминаю его шутку про тройничок с Хейденом и не могу сдержать улыбку. Это было так по-идиотски, так по-нашему. Я качаю головой, смотрю на него с притворной строгостью.</p> <p> [indent]<strong>— Как скажешь</strong> — отвечаю с улыбкой, которую не способен сдержать <strong>— Только Хейдену не говори, а то он обидится. Он уже давно метит на моё место</strong> — я смеюсь, но слова Ильи о том, что он ни с кем меня не поделит, вызывают внутри короткий укол — острый, почти незаметный. Я вспоминаю тот клуб. Ту девушку. Его губы на её губах. Но эта мысль приходит и уходит, растворяется, не оставляя следа. Потому что это прошлое. Мы пережили это. Мы простили. Мы движемся дальше. Я не позволю этой боли встать между нами снова. Она больше не имеет власти.</p> <p> [indent]<strong>— Я твой</strong> — говорю я тихо <strong>— Только твой. И ты это знаешь</strong> — потом он соглашается с моей просьбой. Легко. Почти сразу. И это воодушевляет меня так сильно, что внутри всё трепещет. Он вырос. Он правда изменился. Он готов говорить, а не убегать в страсть, чтобы заглушить боль. Я смотрю на Розанова с гордостью, такой огромной, что она не помещается в груди.</p> <p> [indent]<strong>— Спасибо</strong> — шепчу я <strong>— Спасибо, что слышишь меня. Что стараешься. Это так важно</strong> — я и правда безмерно благодарен. Даже слегка в шоке от того, что не было бури и нервов, что не было слов против. </p> <p> [indent]Илья смеётся, говорит, что если сильно прижмётся, то может случайно кончить. И я не могу сдержать улыбку — широкую, искреннюю. В его голосе столько жара, столько любви, столько желания. И я чувствую то же самое. Моё тело горит, когда он рядом, когда я чувствую его тепло. Я тоже за себя не ручаюсь. Но мы попробуем. Ради нас.</p> <p> [indent]<strong>— Душнить?</strong> — переспрашиваю усмехаясь <strong>— Ты был восходящей звездой хоккея, курить вообще было нельзя. Я выполнял свою работу. А ты стоял такой наглый, самоуверенный, и я тогда подумал: «Боже, ещё один хоккеист, который думает, что ему всё можно»</strong> — провожу рукой по его щеке, чувствую, как он замирает. И продолжаю, уже мягче <strong>— И меня свело с ума твоё наглое выражение лица. Ты улыбался так, будто знал, что я твой. Ещё тогда, когда сам этого не понимал</strong> — целую мужа коротко, почти целомудренно, в уголок губ. Его кожа пахнет домом, уютом, чем-то таким, что я не могу описать словами. И в этот момент я чувствую, как внутри поднимается что-то огромное, почти невыносимое. То, о чём я думал долгие недели. То, что боялся произнести, потому что не был уверен, что я готов. Но теперь... теперь уверен.</p> <p> [indent]<strong>— Знаешь</strong> — начинаю и голос чуть дрожит от волнения. Я беру Илью за обе руки, сжимаю их <strong>— Я долго думал. О нас, о будущем, о том, чего я хочу. И я решил…</strong> — делаю паузу, собираясь с мыслями. Он смотрит на меня, затаив дыхание. Я вижу, как его зрачки расширены, как он боится услышать что-то не то. Но я улыбаюсь, глажу его пальцы <strong>— Я решил, что нам не обязательно ждать завершения наших карьер, чтобы завести детей. Я знаю, мы говорили об этом. Я говорил, что хочу подождать, сосредоточиться на хоккее. Но теперь я понимаю: я хочу полноценную семью с тобой. Я хочу детей. Не после того, как мы повесим коньки на гвоздь. А когда мы будем готовы. Когда ты справишься с депрессией, когда мы оба почувствуем, что можем дать им всё, что нужно. Я не хочу откладывать жизнь на потом. Я хочу жить сейчас. С тобой. С нашими детьми. Я хочу, чтобы они росли на наших матчах, чтобы мы учили их кататься на коньках, чтобы они видели, как их папы любят друг друга</strong> — я говорю это с уверенностью, с гордостью, с какой-то невероятной внутренней силой. Я будто сам только сейчас осознаю, как сильно я этого хочу <strong>— Я хочу, чтобы у нас была большая шумная семья. Чтобы мы возили их на тренировки, сидели на трибунах и орали так, что голос садился. Чтобы они знали, что их папы лучшие. И чтобы мы могли смотреть на них и понимать: всё, что мы пережили, все эти ссоры, эта боль, эта ревность, эта депрессия — всё было не зря. Потому что мы построили что-то настоящее. Что-то, что останется после нас</strong> я замолкаю, мои губы дрожат, слёзы текут по щекам. Я сжимаю руки Ильи так сильно, что, кажется, у меня побелеют костяшки. И я знаю — он понял. Он услышал. Я притягиваю его к себе, обнимаю — крепко, почти до боли. Утыкаюсь носом в его волосы, вдыхаю его запах. </p> <p> [indent]<strong>— Я люблю тебя, Илья. И мы справимся. Со всем. С депрессией. С ревностью. С дисквалификациями. С любыми трудностями. Потому что мы вместе. А вместе мы — сила</strong> — я дрожу в его объятиях, и я чувствую, как мом слёзы капают ему на плечо. Я глажу мужа по спине, целую в макушку. И мне кажется, что в этот момент мир замирает. И что бы ни случилось завтра — проигрыш, падение в рейтинге, новые испытания — сегодня мы выиграли. Мы выиграли главное. Мы снова нашли друг друга.</p> <p> [indent]Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза <strong>— Всё будет хорошо</strong> — шепчу <strong>— Обещаю. Теперь у нас есть цель. Не только Кубок Стэнли. Не только победы. У нас есть будущее. Настоящее. С детьми, с домом, с этим бесконечным счастьем, которое мы заслужили. И я ни за что не позволю этому разрушиться</strong> — я снова целую Илью — медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю свою надежду, всю свою веру в нас. И когда мы отстраняемся, я всё ещё держу его руки в своих.</p> <p> [indent]<strong>— Ты моя жизнь</strong> — сквозь слёзы, но с улыбкой <strong>— И это навсегда.</strong></p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Wed, 20 May 2026 22:20:22 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1823#p1823 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1793#p1793 <div class="hvmask" id="block-13"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/478821.png[/icon][nick]dantalian blackhall[/nick]</p></div> <p> [indent]Я завожусь до предела. До скрежета зубов, до дрожи, которая проходит по всему телу, от шеи до кончиков пальцев. До того, что член становится каменным и пульсирует в такт музыке, пульсирует в такт его дыханию, пульсирует от одного только взгляда на то, как Кристиан стоит передо мной, покорный, дрожащий, горячий. Брюки становятся тесными и мне хочется расстегнуть их, ослабить давление, но я не делаю этого, только сжимаю челюсть и чувствую, как адреналин смешивается с желанием, разгоняя кровь по венам. Я смотрю на Кристиана пристально, будто на моргая и внутри продолжает подниматься то тёмное, то первобытное, то голодное и жадное. Я всегда брал то, что хотел и никогда не задумывался. Приходил, брал, забывал. Но сейчас другое. Оно опутывает меня, как паутина, липкая, горячая, невыносимая. Оно не отпускает. Оно сжимается вокруг горла, вокруг груди, внизу живота. И я ненавижу себя за эту слабость. Я адская гончая. Я должен быть холодным, расчётливым, свободным. А вместо этого стою здесь, и все мои мысли только о Криса. </p> <p> [indent]Раньше физическое желание было простым инстинктом. Я не привязывался, не запоминал имён, не думал о чувствах. Увидел — захотел — взял — забыл. Всё. Но с тех пор, как Кристиан появился в моей жизни, я ни с кем не спал. Ни разу. Даже когда меня окружали красивейшие модели, даже когда они сами предлагали себя, я отказывался. Я будто хранил верность. Ему. Верность, которую он у меня просил. Верность, которую я ему не обещал. И это звучит дико даже для меня самого. Я не должен хранить верность. Я не умею. Я создан для того, чтобы брать, а не отдавать. Но каждый раз, когда я смотрю на Криса, я понимаю: я не хочу никого другого. Только его губы, которые шепчут моё имя. Только его руки, которые вцепляются в мои плечи. Только его тело, которое изгибается под моими пальцами, как струна, готовая лопнуть.</p> <p> [indent]И я боюсь этих чувств. Боюсь признаться даже себе в мыслях, что это — любовь. Это слово всегда было чужим для меня. Смешным. Над ним я смеялся, глядя, как люди продают свои бессмертные души за десять лет с кем-то. И теперь я сам готов отдать свою сущность за один его взгляд, за одну улыбку, за одно прикосновение. Но я не могу. Потому что если я признаю это, если позволю себе поверить, что способен любить, я потеряю контроль окончательно. А я не имею права расслабляться. Я опасен. Я монстр. И я боюсь, что сломаю Кристиана ещё больше, чем уже сломал. Боюсь, что не смогу дать ему того, чего он хочет,&#160; тепла, нормальности, будущего. Боюсь, что однажды мне станет скучно и я уйду, не обернувшись. Или останусь и начну причинять боль, потому что зверь внутри потребует крови. Боюсь, что Дьявол и Веспер узнают, насколько он мне важен, и используют его против меня. Он пострадает. По моей вине. Одна мысль об этом вызывает у меня тошноту. Я боюсь тащить его в свой мир. В мир, где нет места свету. Только тьма, боль, предательство и смерть.</p> <p> [indent]Но не смотря на всё это сильнее всего остаётся желание. Оно затмевает всё, выжигает любые благие намерения, заставляет сердце биться быстрее, а ладони потеть. Я хочу его. Я хочу трахать его всю ночь напролёт, без передышки, снова и снова. Хочу входить в него грубо, резко, глубоко, чувствовать, как его тело сжимается вокруг меня, горячее, влажное, живое. Хочу, чтобы он стонал, царапал мою спину, выгибался навстречу. Хочу смотреть на его лицо в момент оргазма, такое растерянное, счастливое, уязвимое. Хочу слышать, как он шепчет моё имя, когда теряет сознание от наслаждения. Я представляю это так ярко, что темнеет в глазах. Член болезненно пульсирует, упираясь в ткань брюк, и мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы не сорваться. Не сейчас. Не так.</p> <p> [indent]Кристиан стоит напротив меня, закрыв глаза. Его ресницы дрожат, длинные, тёмные, влажные. Губы приоткрыты, он сжимает кулаки, и я вижу, как напряжены его мышцы, как он борется с собой, как каждая клеточка его тела кричит от желания. И это самое горячее зрелище, которое я когда-либо видел. Он кончает. Прямо здесь, на танцполе. Не касаясь себя. Только от моих слов, от моего шёпота, от моей близости. Его тело выгибается, на секунду замирает, а потом расслабляется, и я слышу его дрожащий выдох. Этот звук почти сносит мне башню. У меня перехватывает дыхание, я чувствую, как член пульсирует с новой силой, как слюна собирается под языком — я хочу лизнуть его кожу, хочу впитать его вкус. Мне хочется упасть на колени прямо сейчас и слизать с него каждую каплю. Но я сдерживаюсь. Напрягаю все мышцы, сжимаю кулаки, до боли в ладонях. Только наблюдаю как он замирает, как выдыхает, как опускает руки, прикрывая пах. Как его лицо становится спокойным, почти безмятежным, а на губах застывает полуулыбка. И я понимаю, что я готов смотреть на это бесконечно. Он прекрасен в своей уязвимости. Прекрасен, когда теряет контроль.</p> <p> [indent]Я делаю шаг вперёд. Он всё ещё тяжело дышит, пытается прийти в себя. Я наклоняюсь к его уху, касаюсь губами, чувствую, как его пульс бьётся под кожей часто, возбуждённо, радостно <strong>— Умница, sunshine</strong> — шепчу и мой голос звучит хрипло, сдавленно <strong>— Знал бы ты, насколько ты сейчас сексуален. Хотя... можешь узнать</strong> — я беру Криса за руку. Его пальцы дрожат мелко и отчаянно после оргазма, который кажется его ещё не покинул. Я медленно опускаю их на свой член поверх брюк. Он твёрдый, каменный, пульсирует под его ладонью и я едва сдерживаю стон. Я накрываю его руку своей, слегка сжимаю, чтобы он почувствовал <strong>— Видишь <span style="font-style: italic">насколько</span> ты охуенный?</strong> — спрашиваю глядя Кристиану в глаза. Мои зрачки расширены, дыхание сбито.</p> <p> [indent]Он смотрит на меня и в его взгляде огонь, желание, надежда. Я вспоминаю его слова, его просьбу: «попробуй мой вкус» и усмехаюсь. Внутри всё пульсирует в предвкушении.</p> <p> [indent]Я притягиваю парня ближе, так, чтобы никто не видел. Хотя здесь всем всё равно, в этом клубе творятся вещи и похлеще. Люди целуются в углах, трогают друг друга, не стесняясь. Мы лишь часть этого безумия. Моя рука скользит к его брюкам и я расстёгиваю пуговицу. Медленно. С наслаждением. Просовываю пальцы в белье, чувствуя его горячую кожу, влажную от пота и спермы. Провожу пальцем по головке — скользко, горячо. Собираю сперму, чувствую, как его член дёргается под моим прикосновением. Моё дыхание останавливается. Я вынимаю руку и подношу пальцы к губам и тут же облизываю их. Медленно, смакуя. Солёный вкус с горчинкой. И его запах сводящий с ума. Я закрываю глаза на секунду, и из груди вырывается низкий гортанный рык, почти стон.</p> <p> [indent]<strong>— Блять... Какой ты вкусный</strong> — выдыхаю, открывая глаза <strong>— Возможно, однажды я опущусь перед тобой на колени и позволю тебе кончить мне прямо в рот. Возможно. Помечтай об этом </strong> — облизываю губы, наслаждаясь остатками его вкуса и смотрю на Криса всё так же пристально. Его зрачки расширены, губы приоткрыты. Он смотрит на меня и я чувствую, как наше желание пульсирует в воздухе между нами.</p> <p> [indent]Наклоняюсь к губам Криса и целую, чтобы он ощутил свой собственный вкус. Медленно. Почти невесомо. Чувствую его солёные губы, его дрожь, но не углубляю поцелуй, а отстраняюсь, провожу большим пальцем по его щеке</p> <p> [indent]<strong>— Пойдём</strong> — тихо проговариваю <strong>— Сегодня ты останешься у меня. Но только...</strong> — я делаю паузу, глядя ему в глаза <strong>— Я не трахну тебя, пока ты не протрезвеешь. Выпьем кофе, поговорим. А когда твоё сознание придёт в норму, ты получишь приз</strong> — застёгиваю пуговицу его брюк, аккуратно, как заботливый любовник, хотя я никогда им не был. Беру его за руку крепко, но не больно <strong>— И запомни впредь</strong> — добавляю я, глядя прямо в глаза <strong>— Я больше никогда не стану тебя касаться, когда ты будешь под наркотой. Никогда</strong> — мне не нужны его ответы, согласие, оправдания. Я поставил условие и уже его дело, соблюдать ли его. </p> <p> [indent]Я веду Криса к выходу, но на полпути нас останавливает голос. Холодный, расчётливый.</p> <p> [indent]<em class="bbuline">— Мистер Блэкхолл?</em> — Лесли. Она подходит ближе, её взгляд скользит по Кристиану, по мне, по нашим сплетённым рукам. Она не улыбается, но в её глазах лёгкое любопытство <em class="bbuline">— Вы решили что-то насчёт моего предложения?</em> — смотрю на неё и внутри пустота и ярость. Она умная, она видит, что сейчас не время, но всё равно спрашивает.</p> <p> [indent]<strong>— Позвоню вам завтра</strong> — отвечаю и голос звучит ровно, почти безразлично <strong>— Не раньше</strong> — благо она кивает, не настаивает и мы проходим мимо.</p> <p> [indent]Выходим на улицу и ночной воздух холодный, свежий, обжигает лёгкие после спёртой атмосферы клуба. Я невольно сжимаю руку Криса крепче и веду к машине, чёрный автомобиль, припаркованный в тени. Открываю пассажирскую дверь, помогаю ему сесть, затем закрываю дверь, обхожу машину и сажусь за руль.</p> <p> [indent]Завожу двигатель, машина мягко трогается. Город мелькает за окном огнями, тенями, чужими жизнями. Я держу руль одной рукой, другую опускаю на ногу Криса, чуть выше колена. Чувствую его тепло даже через ткань брюк, чувствую, как он расслабляется под моей ладонью. Этот жест не прошенный, не продуманный, просто порыв, который я не смог остановить. </p> <p> [indent]Внутри шторм. Я совершаю ошибку. Огромную, глупую, непоправимую. Я собрался привести Криса к себе, я даю ему надежду, даю себе надежду. А завтра мне снова нужно будет убивать, исчезать, спускаться в ад, возвращаться с чёрной кровью на когтях. И он будет ждать. Или не будет. Или я не вернусь. Или вернусь и сломаю его окончательно. Я не знаю. Я знаю только, что не могу его отпустить. Не сейчас. Не тогда. Никогда.</p> <p> [indent]Я сжимаю его ногу чуть сильнее, но при этом я не отвожу взгляда от дороги. Только пальцы слегка поглаживают ткань брюк.</p> <p> [indent]Я адская гончая. Монстр. Смерть. Но сейчас я просто человек, который везёт домой того, кто стал его единственным светом. И это, наверное, самое страшное, что я когда-либо делал. Мы едем в тишине. Только шум двигателя, только его дыхание, только моё сердце, которое, кажется, бьётся где-то в горле. Наши пальцы почти соприкасаются на его ноге и я чувствую, как внутри утихает буря. Хотя бы на мгновение. Только на мгновение.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sun, 10 May 2026 17:15:26 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1793#p1793 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1784#p1784 <div class="hvmask" id="block-14"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/248947.png[/icon][status]твой;[/status][nick]ilya rozanov[/nick]<br />[sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/881134.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/881134.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/670117.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/670117.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p> [indent] Чувствую, как ревность губит меня, каждая капля яда отравляет частичку сердца, наполненного любовью к мужу. Теперь оно чернеет, будто обугливается от самовозгорания. Язычки отравленного пламени ласкают кожу, выжигая на ней болезненные мысли, те самые, что мне так сложно отпустить. Пусть я пытаюсь отчаянно отвлечься, сконцентрироваться на игре, я всё равно жутко боюсь его потерять. Раньше даже подумать не мог, что кого-то полюблю так сильно. Но Шейн Холландер украл моё сердце, а я сам того не заметил. Был дураком, считал, что эта связь ничего не значит, просто секс. Но вот сколько лет прошло и я просто не могу его отпустить. Он стал моим мужем. Он стал частью моей Вселенной. Моей семьёй. Моим всем.</p> <p> [indent] И сейчас мне трудно представить свою жизнь без Шейна. Я даже думать об этом не хочу. Я хочу наслаждаться только им. Забыть про чёртову депрессию, забыть про гниющую ревность внутри. Забыть про всё плохое. И просто жить счастливо с мужем. Мне хочется создать с ним семью, такую, какой у меня никогда не было. Хочется быть для наших будущих детей опорой и поддержкой. Дать то, чего у меня никогда не было. И сейчас речь не о деньгах или о каких-то дорогостоящих подарках. Нет. Совсем не об этом. Я просто создан из травм, из осколков разбитых надежд, из боли, что, как отравленный плющ, впивается в мою плоть, отравляя каждую частичку. Это мои воспоминания, моя сломанность, моя вечная боль. И я не желаю такой судьбы нашим детям. Как и не желаю того, чтобы моё состояние отражалось на муже. Я уже был на грани его потерять. И я не хочу допускать этого вновь.</p> <p> [indent] Я должен взять себя в руки. Должен быть лучшей версией себя. Ради нас. Ради него. Ради того светлого будущего, что нас ждёт. Пусть Холландер сейчас не готов к детям и хочет прийти к этому после завершения наших карьер, я знаю, что однажды этот момент настанет, и мы будем самыми счастливыми родителями. Ради одних мыслей об этом я должен постараться сохранить наш брак. Мы обязательно будем счастливы, я знаю это. Придёт день, когда все наши мечты сбудутся. </p> <p> [indent] И, надеюсь, что скоро Галина починит меня. Все изъяны сотрутся, будто их никогда не было, и я снова буду достоин Холландера. А пока... пока я продолжаю внутреннюю борьбу ради того, кто покорил моё сердце с первой встречи. Он достоин всех жертв. Он достоин всего, что я только могу ему дать. И я сделаю всё, чтобы это ему доказать. Всё.</p> <p> [indent] <strong>— Я тоже не хочу ссориться. Я слишком устал от этого</strong> — соглашаюсь с мужем, стараюсь говорить серьёзно, но сдержать улыбку, кажется, просто не в силах. Стоит взглянуть на Шейна и я свечусь, будто впервые. Даже спустя столько лет я всё ещё ощущаю, как он сводит меня с ума. Мои чувства такие же яркие, такие же сильные, такие же бесподобные. Никогда и ни к кому я не ощущал ничего подобного. Я люблю его. Чисто. Искренне. И невероятно сильно. Поэтому я не могу сдержать эту чёртову ревность. Я настолько сильно боюсь его потерять, что этот страх пробуждает худшую часть меня. Я знаю прекрасно, что не должен так себя вести, но сдержаться просто не в силах.</p> <p> [indent] <strong>— И я знаю, что ты не даёшь повода. Просто... разве возможно в тебя не влюбиться?</strong> — проговариваю полушёпотом, и его аромат кожи заполняет меня изнутри. Дурманит. И так сильно, что мне хочется сорваться. Укусить. Поцеловать. Да так жадно, чтобы почувствовать, что он всё ещё мой. Но я пока не могу его касаться. Нам осталось потерпеть до вечера и я смогу сделать всё, что так хочу. А пока я должен держаться. Но как же тяжело, когда он такой соблазнительный.</p> <p> [indent] И мне так хочется столько всего сказать мужу, в очередной раз признаться в чувствах, но нам пора возвращаться на лёд. Я всеми силами пытаюсь взять себя в руки. И кажется у меня получается. Я концентрируюсь на игре. Шайба от защитника переходит к Холландеру, а от него ко мне. Чёртовы защитники «Бостона» моментально накрывают, но я не собираюсь сдаваться так легко, мне удаётся удержать шайбу. Я отдаю пас Шейну, он пытается забить, но вратарь отбивает. В итоге шайба переходит к «Бостону», и они атакуют, но наша защита справляется и вот уже Холландер перехватил её, мчится вперёд. Я не отстаю, коньки скользят по льду с характерным звуком. Я скрываюсь за спиной защитника, и муж передаёт мне пас. Я принимаю его и выхожу один на один с вратарём.</p> <p> [indent] Напряжение внутри растёт, мне нельзя терять ни секунды. Я слышу своё дыхание, свой пульс, каждый удар сердца. Толпа будто затихает. И остаётся только стук: Тук. Тук. Тук.</p> <p> [indent] Я концентрируюсь, замахиваюсь клюшкой и чёрный диск летит в дальний угол ворот. Попадаю прямо в цель. Толпа восторженно ревёт. И я тихо выдыхаю, будто всё скопившееся напряжение вместе с ревностью давило изнутри на грудную клетку. На мгновение становится легче. Довольная улыбка скользит по лицу. Я горжусь сейчас не просто собой, я горжусь нами. Всей командой. Мы это сделали. Мы ведём, счёт 3:1.</p> <p> [indent] <strong>— Безумно красивый пас</strong> — отвечаю мужу с теплотой, которая так сильно искрится изнутри, что кажется в сердце настоящие фейерверки. Мы едем к борту и направляемся к раздевалке. Садимся рядом, и я ловлю себя на мысли, как сильно его жажду. Не просто поцеловать, а прижать, взять так, как только пожелаю, забыв обо всех вокруг. Я так сильно истосковался по нашей близости, что сам не знаю, где нахожу в себе силы сдерживаться. И отчаянно пытаюсь схватиться за мысль, что пока нам нельзя. Мне нужно держать себя в руках. Но я так сильно разгорячён. И чувство эйфории внутри лишь сильнее разжигает внутреннее пламя. Дыхание тяжёлое, а сердце всё так же бешено колотится внутри.</p> <p> [indent] Я краем глаза смотрю на мужа и чёрт, как же он сексуален. По его коже стекают капельки пота, а дыхание кажется таким же горячим, как и моё. Я вспоминаю, как мы были в тренажёрном зале после нашего знакомства, и он был таким же безумно горячим. Мне так сильно его хотелось, но я сдержался. И сейчас я должен сдержаться. Должен.</p> <p> [indent] <strong>— Я старался</strong> — тихо отвечаю мужу, а улыбка снова искрится на лице. Чувствую, как его рука сжимает мою. И это касание отдаёт электрическими разрядами под кожей. Оно так необходимо, но и сдержаться ужасно тяжело, когда хочется гораздо большего. Но нужно как-то потерпеть ещё несколько часов. И мы сможем отдаться друг другу без сожаления.</p> <p> [indent] Стараюсь больше не смотреть на мужа, чтобы не сорваться. Концентрируюсь на речи тренера, внимательно прислушиваясь к его установкам на второй период. Шейн снова поворачивается ко мне, наклоняется ближе и от его слов внутри всё переворачивается, а пламя горит всё сильнее и сильнее. Чёрт, как же сильно я его хочу. Чувствую, как тело предаёт меня, откликаясь на каждое его слово. И моя улыбка наполняется огнём возбуждения. <strong>— Ради такого мы просто обязаны победить...</strong> — тихо шепчу в ответ. И мне так хочется его поцеловать, мягко коснуться губами его губ, оставляя лёгкий поцелуй. Но я не могу.</p> <p> [indent] Пришло время возвращаться на лёд. Мне стоит взять себя в руки. Сейчас я чувствую себя победителем, я чувствую, что «Кентавры» справятся, нам просто нужно удержать счёт. Осталось не так много. Я не подпускаю волнение, отбрасываю его дальше, будто внутренние скалы защищают меня от следующей бушующей волны. </p> <p> [indent] Звучит свисток. И матч продолжается. Арену наполняет звук коньков по льду, зрители, кажется, и вовсе замолчали или я просто перестал обращать на них внимание. Борьба раскаляется. «Бостон» перехватывает шайбу и чёртов Дерек Макмиллан забивает гол. Счёт 3:2. У нас всё ещё есть шанс на победу, но команда противника играет всё агрессивнее. И вот они снова перехватывают шайбу, но наши защитники её отбивают, передают Холландеру. Но забить ему не удаётся. Я вижу по глазам мужа, как он расстроен, что упустил шанс, но не всё потеряно.</p> <p> [indent] Правда, «Бостон» снова перехватывает шайбу и забивает. Счёт 3:3. Остаются буквально считанные минуты. Напряжение растёт, кажется, оно заполнило всю арену. Воздух становится плотным, а дышать всё труднее.</p> <p> [indent] Я перехватываю шайбу и отдаю пас мужу. Он мчится вперёд, а на него летит защитник «Бостона». Я тут же ускоряюсь и впечатываю его в борт. До конца матча считанные секунды. Я затаиваю дыхание. Шайба летит в сторону ворот... и пересекает линию. Толпа гудит от восторга. Шейн смог. Он забил. Счёт матча 4:3. Мы победили.</p> <p> [indent] Я шумно выдыхаю и не могу сдержать улыбку. Но она довольно быстро меркнет, когда подъезжает Дерек. <em class="bbuline">— Розанов</em> — обращается он ко мне. И я перевожу на него недовольный взгляд. <strong>— Макмиллан, что ты хочешь?</strong> — раздражённо спрашиваю, мне совершенно не нравится этот парень. <em class="bbuline">— Не обольщайся насчёт победы. «Кентавры» всё такой же отстой. Вам просто повезло, что у вас есть Холландер. Но так ли он будет хорош в связке с тобой, если узнает о твоих похождениях?</em> — язвительно произносит он, а гадкая улыбка скользит по его лицу.</p> <p> [indent] <strong>— Что ты такое несёшь?</strong> — раздражение в голосе только усиливается, я крепче сжимаю руки в кулаки, чтобы хоть как-то сдержать свои эмоции. <em class="bbuline">— Я о твоих похождениях в клубе. Но ты не беспокойся о Шейне, я всегда готов его утешить. Подставить плечо... ну или какую-то другую часть тела. Ты никогда его не заслуживал. Он слишком хорош для тебя, Розанов...</em> — каждое его слово режет, будто острая сталь. Кромсает изнутри беспощадно. И я знаю, что должен сдержаться. Но я не в силах. Этот долбанный Дерек Макмиллан выводит меня из себя. И если до этого я думал, что погорячился, когда решил, что он откровенно флиртует с Холландером, то теперь становится ясно, что я был прав.</p> <p> [indent] <strong>— Иди нахрен, Макмиллан...</strong> — грубо срывается с губ, меня трясёт от злости, смешанной с жгучей ревностью. Я никому не позволю отобрать у меня Шейна. И этот парнишка даже не понимает, с кем он связался. <strong>— Не смей лезть в нашу жизнь. Отвали от Холландера</strong> — резко проговариваю, срывая перчатку и ударяя Дерека. Гнев бушует внутри с такой силой, что я едва могу справиться. Дыхание тяжёлое, крылья носа вздымаются раз за разом. Кто-то недовольно вскрикивает из толпы зрителей, но мне плевать. Сердце только громче бьётся, и в каждом стуке слышно отчётливо: <span style="font-style: italic">Шейн мой. Мой. Мой...</span></p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Sun, 03 May 2026 22:16:56 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1784#p1784 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1758#p1758 <div class="hvmask" id="block-15"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/169403.png[/icon][nick]Adriano De Luca[/nick][status]drama king[/status] [sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p>[indent] С каждым словом Теодора острый клинок холодной стали всё глубже проникает в плоть, всё сильнее потрошит органы, сосуды, вены, кожу. Режет. Кромсает. До мяса. До крови. До болезненных стонов внутри, которые уже не заглушить. И мне бы хотелось, чтобы это не отражалось на мне. Мне бы хотелось отключить чёртовы чувства. Мне бы очень этого хотелось. Потому что я больше не выдерживаю. </p> <p> [indent]Реальность продолжает смешиваться с галлюцинациями в сейфе, с воспоминаниями, когда-то полными тепла и счастья, а сейчас же они полны лишь боли и льда. Того самого, что крошится с характерным хрустом и впивается в кожу до крови, будто хочет остаться во мне навсегда. И вот я снова захлёбываюсь густым потоком алой жидкости, что заполняет металлическую коробку. И вместо вдоха, лишь проклятое першение. Отхаркать не могу, ни кровь, ни боль, ни вечный холод. Он застрял в горле, впиваясь ледяными осколками в кожу, разрывая изнутри.</p> <p> [indent] Каждое его слово всё глубже во мне, всё беспощаднее режет плоть, сердце, душу. Ту самую прогнившую душу, что существовала только для него. Только ради него. Я хватался за Теодора как за якорь, что способен удержать меня в этом мире, что способен вытащить из того самого мрачного, ледяного дна озера, покрытого илом, где нет света, нет воздуха, нет ничего без него. Из того самого сейфа, что будто стальной гроб, наполненный кровью, отчаяньем и моим глухим криком, который никто никогда не услышит. Он разносится в моей голове гулом, стуком, болью, разрывая сознание на куски. Но всё так же застревает в горле вместе с колючим комом.</p> <p> [indent] Острый клинок всё кромсает и кромсает плоть. Слова застревают внутри, а перед глазами всё плывёт, расползается, ломается. Реальность распадается, пикселит. Сбой за сбоем. Ошибка 404. Меня больше нет. Но я не хочу возвращаться назад. Я не хочу видеть Теодора, потому что я не смогу его отпустить. Потому что это слишком больно, это слишком тяжело, это невозможно. И я предпочитаю остаться в сейфе, в том самом, куда не перестаёт попадать густая кровь, через любой просвет, через все возможные щели. Она заливает меня по горло, по глаза, перекрывая дыхание. </p> <p> [indent] И я чувствую, как тоже начинаю трескаться, крошиться, пикселить. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Я разучился дышать без него. Я разучился жить без него. Я разучился... Сердце бьётся всё громче, будто пытается этому сопротивляться, будто не верит, будто ещё надеется. Но всё напрасно. Даже мой внутренний монстр свыкся с мыслью. Лишь тихо воет внутри, отчаянно, болезненно, протяжно. И всё сжимается от этого воя. Дышать всё тяжелее. </p> <p> [indent] Реальность разрывается, как паутина, липкая, запутанная, ажурная. Серебристые нити больше не выдерживают. Швы трещат. Раны раскрываются. Кожа трескается, будто фарфор. Трещина за трещиной. Всё глубже и глубже. Я распадаюсь. Я теряюсь в реальности. Сбои не прекращаются. Меня ломает. Ломает. Ломает... </p> <p> [indent] Я разбиваюсь каждый чёртов раз, а затем собираю себя в единое целое из осколков, из крови и плоти, из воспоминаний о нём. А затем снова трещу. И так снова и снова. Бесконечный процесс, смешанный с глитч-эффектом. Картинка искажается. Звуковые помехи. В ушах гул. А слова Теодора всё дальше и дальше, будто под толщей густой крови, в проклятом сейфе, где я остаюсь один. </p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я не хочу вспоминать. Ты мне нужен рядом. Умоляю. Останься. Мне не нужны воспоминания. Мне нужен только ты. Только ты, Тедди...</strong> &#8212; голос пропитан мольбой, отчаянием, страхом потерять его навсегда. Но я понимаю, что очередная попытка ни к чему не приведёт. Всё напрасно. Он уже всё для себя решил. Но мне так хочется его схватить крепко руками и потрясти, вскрикнуть: <span style="font-style: italic">Очнись! ТЫ МНЕ НУЖЕН! Я НЕ СМОГУ БЕЗ ТЕБЯ! ОЧНИСЬ! ОЧНИСЬ! ОЧНИСЬ! МОЛЮ...</span></p> <p> [indent] Да только все мои мольбы, кажется, не имеют смысла. Они растворяются, как и я. И эти слова с горечью застревают в сознании, в клубке из болезненных мыслей, что не дают покоя ни на секунду.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я не хочу вспоминать школу. Не хочу вспоминать крышу и звёзды. Я хочу, чтобы мы были на той крыше, смотрели на те самые звёзды. Я хочу чувствовать твой поцелуй на губах, а не вспоминать его. Я хочу заниматься с тобой сексом. Я хочу говорить тебе «люблю», а не в пустоту. Я хочу каждое свидание, которое у нас должно было быть, но так и не сложилось из-за моего обращения. Я хочу наверстать все пять лет, что мы были в разлуке. Я хочу это всё. С тобой...</strong> &#8212; голос трещит, ломается, срывается.</p> <p> [indent] Слёзы обжигают кожу непрерывным потоком. Я всматриваюсь в его лицо и оно тоже мокрое от солёной жидкости. И мне так хочется снова почувствовать эти чёртовы помехи, эти блядские сбои. Лишь бы не видеть боль на его лице. Лишь бы не понимать, что это конец. Что это правда конец. Я не готов к такому исходу. Не готов. Никогда не буду готов. <strong>&#8212; Не поступай так со мной. Не оставляй меня одного. Ты мне обещал, что мы уйдём вместе. Умоляю, подумай об этом. И останься со мной до конца. Умоляю...</strong> &#8212; голос будто чужой, холодный, хрипит, умирает вместе с ним.</p> <p> [indent] Я практически ничего не вижу. Слёзы застилают, топят. И я словно снова в сейфе. Снова чувствую, как лёгкие перестали функционировать. Сжались. Склеились. Отказали. И я не знаю, что делать. Я тону. Тону. Тону. Без возможности на спасение. Потому что единственное спасение &#8212; это он. А он уходит.</p> <p> [indent] Теодор мне не даёт возможность спастись. Он продолжает говорить о том, что всё решил. Но я не принимаю его выбор. Я не хочу его принимать. Я не хочу с этим мириться. НЕ ХОЧУ!</p> <p> [indent] И от его признания в чувствах становится только хуже. Как и от его прощания. Губы дрожат. Я не могу сказать ни слова. Ледяная сталь всё также терзает моё искалеченное тело. Кровь капает. Капля за каплей. Будто отрава. Будто неизбежность. Будто время утекает вместе с ней. Будто это конец.</p> <p> [indent] У меня нет сил смотреть на него такого. Швы разлагаются, растворяясь во тьме. Раны кровоточат. Каждая трещина во мне заполнена чернотой и алой, тягучей, липкой жидкостью, что отравляет меня с каждой секундой всё сильнее. Ошибка. Чёртова ошибка. Сбой за сбоем. 404. Меня больше нет без него.</p> <p> [indent] Я снова теряюсь в пространстве. Снова пытаюсь спасти себя, утопив в сейфе. До этого озеро казалось моим проклятием. А теперь... теперь же я спасаюсь в нём от боли. Спасаюсь от реальности, которую я не могу принять, с которой не могу смириться. Я тону. Захлёбываюсь. Но больше не сопротивляюсь. Я смирился. Я опустил руки. Я больше не сбиваю их в кровь и мясо. Я больше не хочу открывать железную коробку. Я готов остаться здесь навсегда. Умирать раз за разом. Лишь бы никогда не возвращаться в эту дурную, несправедливую реальность, где больше не существует Теодора Кроули.</p> <p> [indent] Он сползает по стене. И сердце болезненно сжимается, будто ломается окончательно. Я вдыхаю эту чёртову боль, что разрушает меня изнутри. И крик, будто звериный, срывается резко с губ, разрывая пространство, будто взрыв: <strong>&#8212; НЕТ! ТЕДДИ, НЕЕЕТ!</strong> &#8212; хрип чужой, острый, отчаянный. <strong>&#8212; Я люблю тебя. Молю, останься со мной. Просто останься... останься, пожалуйста</strong> &#8212; боль в голосе невыносима, она звенит будто стекло.&#160; Я падаю на колени, не в силах больше стоять. Ноги будто свело судорогами боли. Но кажется, Кроули меня больше не слышит. Я слышу, как реагирует его организм, как отказывают органы, как его время утекает. И назад пути нет. Он закрывает глаза и проваливается в пустоту. </p> <p> [indent] <strong>&#8212; Тео, прошу, услышь меня. Дай своё согласие. Прошу... Останься со мной</strong> &#8212; часть слов я просто глотаю, голос сиплый, сдавленный, хрупкий. Всхлипываю от слёз. И снова тону. Снова теряюсь в реальности. Но отчаянно хватаюсь за чёртовы нити, что будто паутинки. Впиваюсь мёртвой хваткой. И тяну, тяну, тяну себя на поверхность. Это мой единственный шанс его спасти. Пусть ненавидит. Пусть презирает. Но он должен жить. Должен. Потому что без него, я просто не выживу. </p> <p> [indent] Я вскакиваю на ноги и подбегаю к Кроули. Выпускаю клыки и кусаю себя за запястья, разрывая кожу. Кровь хлещет из вены, заляпывая одежду, пальцы, пол. Но мне плевать. Мне плевать на всё, кроме него. Я наклоняюсь к нему ближе, касаюсь раной к его губам, слегка приоткрываю их и заполняю его рот своей кровью. Слышу, как его сердце бьётся всё тише и тише. И я не могу его отпустить. Я спасу его, чего бы мне это не стоило. Слёзы всё так же обречённо скатываются по щекам, выжигая под кожей слова: <span style="font-style: italic">Я так сильно его люблю. Так сильно. Я готов к ненависти. Я готов ко всему. Лишь бы он был жив. Я готов к расплате.</span></p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Wed, 29 Apr 2026 16:58:05 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1758#p1758 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1748#p1748 <div class="hvmask" id="block-16"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/478821.png[/icon][nick]dantalian blackhall[/nick]</p></div> <p> [indent]Любовь. Какое смешное слово. Раньше я только посмеивался, когда слышал его. Люди придают ему такое значение, будто это самая важная вещь во вселенной. Они продают души за десять лет с кем-то. Я видел их. Сотни. Тысячи. Они приходили к демонам, падали на колени, умоляли дать им шанс быть с тем, кого они «любят». Они отдавали свою бессмертную сущность за крошечный отрезок времени. За несколько лет, которые пролетят как мгновение. А потом они горели в аду. Вечность. Бесконечную, беспощадную вечность. И я всегда смеялся. Смеялся над их глупостью. Над их слабостью. Над их готовностью отдать всё за иллюзию, за гормональный всплеск, за социальный конструкт, который люди сами придумали, чтобы оправдать свою животную тягу. Они убивают из-за любви. Уничтожают семьи. Развязывают войны. Рушат империи. И всё это ради чувства, которого нет. Которое нельзя потрогать. Нельзя взвесить. Нельзя доказать.</p> <p> [indent]А теперь я стою в разрушенном номере, смотрю на человека, который плачет передо мной и понимаю, что я сам готов отдать свою бессмертную душу. Не за десять лет. За один день. За один час. За одно мгновение рядом с ним. За один его взгляд, полный надежды. За один поцелуй, от которого у меня темнеет в глазах. За его дрожащие губы, шепчущие моё имя. За его слёзы, которые текут по щекам. За его страх, который он преодолевает, чтобы остаться рядом со мной. Я, который смеялся над любовью, теперь сам готов продать душу. Но кому? Дьяволу? Он уже владеет мной. Веспер? Она и так следит за каждым моим шагом. Себе? Я не знаю. Я знаю только одно: это чувство разъедает меня изнутри быстрее любой адской серы. Оно делает меня слабым. Оно делает меня уязвимым. Оно делает меня человеком. Тем, кем я не должен быть.</p> <p> [indent]Я адская гончая. Я должен быть холодным, расчётливым, безжалостным. Моё место в тени, на охоте, среди криков и крови. А вместо этого я здесь, в этом номере, смотрю на парня, который дрожит передо мной, и чувствую, как внутри меня всё плавится. Человеческая часть, которую я так долго подавлял, поднимается из глубин, требует выхода, кричит о том, что она есть. Она хочет обнять его. Сказать, что всё будет хорошо. Пообещать, что я не сделаю ему больно. Но адская половина рычит в ответ, пытается затолкать её обратно, задушить, уничтожить. Она шепчет: «Ты монстр. Ты не имеешь права на чувства. Ты создан для тьмы, для смерти, для охоты. Он всего лишь добыча. Слабая, хрупкая, смертная. Зачем тебе эта обуза? Убей его. И станет легче». Эта борьба разрывает меня на куски. Я не знаю, кто победит. Я не знаю, хочу ли я, чтобы кто-то победил. Потому что без этой человеческой части я снова стану просто зверем, голодным, злым, пустым, бездушным. А с ней я слаб. Я уязвим. Я могу чувствовать боль. Могу причинять боль. Могу любить. И ненавидеть. И сходить с ума. И терять контроль. И крушить всё вокруг. Как сейчас.</p> <p> [indent]Кристиан говорит, что не просит забыть о природе и работе. Он просит только, чтобы я не трахался со всеми подряд. Такая маленькая просьба. Такая простая. Такая человеческая. И в то же время абсолютно невозможная для меня. Я смотрю в его глаза, полные слёз, надежды, страха, и понимаю, что должен ответить честно. Даже если это причинит ему боль. Даже если это разрушит последнюю надежду.</p> <p> [indent]<strong>— Да</strong> — голос звучит глухо, устало, почти безжизненно<strong> — Это нереальная просьба, Кристиан. Не потому что я хочу трахаться со всеми подряд. Не потому что мне это доставляет удовольствие. А потому что я всю жизнь на привязи. Сначала у Дьявола. Он решает, когда мне работать, когда отдыхать, когда страдать. Моя жизнь не принадлежит мне. А теперь... теперь ты хочешь, чтобы я был на привязи у тебя. Чтобы я принадлежал только тебе. Чтобы я ограничивал себя. Чтобы я был верным. Я не знаю, как это. Я не знаю, что значит посвятить себя одному человеку. Я всегда брал то, что хотел. Когда хотел. Как хотел. И никто, слышишь, никто не указывал мне, что делать. Моя жизнь это свобода. Свобода быть монстром. Свобода убивать. Свобода брать. А ты просишь меня стать другим. Но я не умею, Кристиан. Я не умею</strong> — провожу рукой по лицу, а пальцы всё ещё дрожат. Я смотрю на Криса и вспоминаю, что я натворил несколько минут назад. Как крушил его номер. Как бил стены, раз, два, три, каждый удар глухой, тяжёлый, как удары моего собственного сердца. Как штукатурка осыпалась белой пылью, оседая на моих плечах, на его волосах. Как разбивалось зеркало — хрустальный звон, осколки, в которых я увидел своё лицо: красные глаза, оскал, чужое лицо. Как я срывал шторы, и карниз с грохотом падал на пол, поднимая облако пыли. Как тумбочка разлетелась на куски, и деревянные щепки впились мне в ладони. Как я крушил всё, до чего мог дотянуться. Как Кристиан смотрел на меня с таким ужасом, что у меня сердце разрывалось. Я видел его страх. Я чувствовал его. Он пропитал воздух, стены, каждую молекулу в этой комнате. Он был таким плотным, таким густым, что я почти мог попробовать его на вкус. И я не мог остановиться. Я хотел разрушить всё. Я хотел разрушить себя. Я хотел, чтобы этот страх исчез. Но он только рос. И я продолжал. Пока не увидел, что он вжимается в стену, бледный, дрожащий, готовый умереть. Его глаза были широко открыты, губы дрожали, он сжимал себя руками, будто пытался защититься от меня. И тогда что-то во мне перевернулось. Жалость. Та самая, которую я презирал в людях. Она поднялась изнутри и заставила меня остановиться. Потому что я понял: я делаю ему больно. Снова. Я причина его страха. Я его кошмар. Я тот, от кого он должен бежать. Но он не бежит. Он стоит. Смотрит. И говорит то, что вызывает недоумение.</p> <p> [indent]<strong>— Ты правда сравнил свои обычные человеческие терзания с тем, что происходит внутри меня? </strong>— в моём голосе слышится лёгкая насмешка, но без злобы. Просто удивление. Даже не верится, что он может быть таким наивным <strong>— То, что у тебя член встаёт рядом со мной, и то, как я борюсь с желанием разорвать тебя на части это разные вещи, Кристиан. Очень разные. Ты не представляешь, что творится у меня в голове. Каждую секунду. Каждый вдох. Я хочу тебя. До безумия. До хрипа. До боли в паху. И я хочу убить тебя. Одновременно. И это сводит меня с ума. Твои человеческие терзания это лёгкая прогулка по сравнению с тем адом, который у меня внутри</strong> — усмехаюсь горько, потерянно. Я снова сказал что-то не то. Опять вслух. Долбаёб. </p> <p>Он наклоняется ко мне и я знаю, что он сделает. Я знаю, но не отстраняюсь. Потому что я тоже хочу. Потому что я тоже болен. Потому что без этого я не могу дышать. Потому что его поцелуй единственное, что может заглушить голос зверя внутри меня. Хотя бы на мгновение.</p> <p> [indent]Он целует меня. Жадно. Отчаянно. Так, будто это его последний поцелуй. Будто мир рушится вокруг нас. И я замираю на секунду, чувствуя, как его губы впиваются в мои, как его язык просится внутрь, как его дыхание смешивается с моим. В голове взрывается что-то тёмное, горячее, неконтролируемое. И я отвечаю. Резко. Грубо. Без нежности. Мои руки хватают его за плечи, прижимают к стене. Я вжимаю его всем телом, чувствуя, как он дрожит. Как его сердце колотится где-то у самого горла. Как он хочет меня. Как он отдаётся мне без остатка. Одна моя рука сжимает его шею — не сильно, но достаточно, чтобы он почувствовал, кто здесь хозяин. Я чувствую, как его пульс бьётся под моими пальцами. Быстро. Испуганно. Жадно. Это пьянит. Это сводит с ума. Вторая рука скидывает с него полотенце. Оно падает на пол бесшумно, и я касаюсь его члена. Он твёрдый. Горячий. Влажный от смазки, он уже готовился, уже хотел. Я сжимаю его, чувствуя, как он стонет мне в губы. Как его тело выгибается навстречу. Как он тает в моих руках. Как он полностью мой. Я двигаю рукой в ритме, грубо, быстро, чувствуя, как он отвечает, как он хочет больше. Мои собственные стоны становятся громче, отчаяннее, они смешиваются с его дыханием, с шумом дождя за окном, с треском разбитого стекла под ногами.</p> <p> [indent]Но внутри меня снова поднимается тьма. Голос. Тот самый, который шепчет: «Убей. И все проблемы будут решены. Он не будет страдать. Ты не будешь страдать. Один рывок и всё кончится. Сожми сильнее. Пережми артерии. Почувствуй, как его жизнь уходит сквозь пальцы. Это будет легко. Это будет правильно. Ты монстр. Твоё дело убивать. Не мучай его. Не мучай себя». Я чувствую, как мои пальцы сжимают шею Криса сильнее. Слишком сильно и я пугаюсь того, что могу сделать. </p> <p> [indent]Я резко прерываю поцелуй и отталкиваюсь от стены. Отступаю на несколько шагов, спотыкаясь об обломки. Мои руки дрожат. Дыхание сбито. В глазах всё ещё темно, но я пытаюсь взять себя под контроль. Смотрю на свои пальцы, они всё ещё помнят его шею. На них его тепло. Его страх. Его жизнь.</p> <p> [indent]<strong>— Нет</strong> — хриплю я&#160; <strong>— Не сейчас. Не так</strong> — сжимаю руки в кулаки, дрожу всем телом и во мне вновь поднимается чужеродная ярость. Или же наоборот, родная&#160; <strong>— Ты не представляешь, как тяжело мне сдерживаться</strong> — произношу и мой голос ломается <strong>— Я не хочу делать тебе больно. Не хочу... не так</strong> — делаю ещё шаг назад. К двери. Пальцы нащупывают ручку <strong>— Прости</strong> — я уже не знаю, за что извиняюсь, но знаю, что должен бежать. </p> <p> [indent]Разворачиваюсь и выхожу из номера. Не оглядываясь. Не останавливаясь. Я поворачиваю к своему номеру, чувствуя, как ноги подкашиваются. Внутри меня всё ещё бушует буря. Ярость. Желание. Страх. Любовь. Всё смешалось в один ком, который душит меня. Я не знаю, что со мной происходит. Я не знаю, как это остановить. Я знаю только одно: если я останусь, я убью его. Не потому что захочу. А потому что не смогу сдержать зверя. </p> <p> [indent]Я зашёл в свой номер, закрыл дверь, прислонился к ней спиной и сполз на пол. Холодный ковёр впился в ладони. Я сидел в темноте, слушая, как бьётся моё сердце. Гулко. Бешено. Словно хочет вырваться из груди. И думал о том, что любовь это не смешное слово. Это проклятие. Это казнь. Это ад, который я создал для себя сам. И выхода из него нет. Веспер была права. Я сломан. Я слишком человечен. И это убивает меня. Медленно. Неотвратимо. Беспощадно. Но я не хочу, чтобы это прекращалось. Потому что в этой боли я хотя бы чувствую, что живу. По-настоящему. Не как функция. Не как инструмент. А как тот, кто способен на то, что не под силу ни одному адскому псу. На любовь. На эту проклятую, губительную, безумную любовь.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Thu, 16 Apr 2026 18:34:39 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1748#p1748 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1732#p1732 <div class="hvmask" id="block-17"><p>[nick]theodore crowley[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/195823.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/405048.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/405048.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/181139.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/181139.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/42838.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/42838.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p> [indent]Адриано говорит, что не рассчитал. Что был зол. Что не хотел. Слова врезаются в меня, но не доходят. Я слышу звуки, но не смысл. Потому что внутри меня ураган. Потому что моё тело горит, ломается, перестраивается, а я ничего не могу с этим сделать.</p> <p> [indent]Душно. Боже, как душно. Я хочу распахнуть окно, но свет снаружи режет глаза, заставляет кожу гореть. Я хочу вдохнуть, но воздуха не хватает. Лёгкие будто сжаты в кулаке. Каждый вдох пытка. Каждый выдох пустота. И жар. Этот чёртов жар, который разливается по венам, плавит кости изнутри. Я чувствую, как кровь течёт по-другому. Быстрее. Горячее. Как сердце то бьётся как бешеное, то замирает на несколько секунд и в эти секунды я чувствую, что умираю. Снова. Как тогда, когда он сломал мне шею. Но тогда это было быстро. А сейчас медленно. Мучительно. Бесконечно.</p> <p> [indent]Я чувствую, как уходит магия.</p> <p> [indent]Это самое страшное. Хуже боли. Хуже жара. Хуже голода. Она уходит по капле, по ниточке, по искре. Та сила, которая была во мне с детства. Та часть меня, которая делала меня ведьмаком. Та часть, которая позволяла защищать. Которая была моим оружием, моей защитой, моим смыслом.</p> <p> [indent]Она исчезает.</p> <p> [indent]Я пытаюсь удержать её, мысленно хватаюсь, зову, приказываю остаться. Но она не слушается. Она тает, как лёд на солнце. И с каждым её уходом я чувствую, как становлюсь ещё более пустым. Как во мне открывается бездна, которую заполнит что-то другое. Что-то тёмное. Голодное. Животное.</p> <p> [indent]Я вспоминаю Лору. Её смех. То, как она называла меня Тедди. Как бегала по дому в своих дурацких носках с единорогами. А потом её тело на полу. Кровь, которая растекалась по паркету. Её глаза открытые, пустые, смотрящие в никуда. И Адриано, который стоял рядом с клыками, окрашенными в красный.</p> <p> [indent]Я итак ненавидел вампиров, но с того дня это чувство возросло в стократ. Я убивал их. Я презирал их за то, что они пьют кровь, за то, что они бессмертны, за то, что они теряют человечность. Я поклялся, что никогда не стану одним из них. Что лучше умру, чем превращусь в эту тварь.</p> <p> [indent]А теперь я становлюсь ею.</p> <p> [indent]Ирония. Чёртова, больная, жестокая ирония.</p> <p> [indent]Я вновь ощущаю, как моя магия уходит. Она не просто исчезает, она вырывается из меня, как дух из умирающего тела. Я чувствую каждую её частицу, каждый клочок силы, который покидает моё нутро. И на её место приходит пустота. Липкая, холодная, бесконечная пустота. А в этой пустоте рождается что-то новое. Голод. Жажда. Животный инстинкт, который шепчет: пей. пей. пей.</p> <p> [indent]Я сжимаю голову руками, пальцы впиваются в волосы, тянут, рвут. Боль в коже хоть что-то реальное. Я бьюсь затылком о стену, снова, раз, другой, третий. Глухие удары отдаются в позвоночнике, в черепе, но не заглушают того, что внутри.</p> <p> [indent]Слишком много.</p> <p> [indent]Слишком.</p> <p> [indent]Три месяца Адриано тонул. Три месяца моё тело убивало его. Три месяца я сидел в пустоте и ничего не знал. А теперь я обращаюсь. Я теряю магию. Я становлюсь монстром. Тем, кого всегда ненавидел. Тем, кто убил мою сестру. Тем, кто разрушил мою жизнь.</p> <p> [indent]Я не могу. Я не могу это принять.</p> <p> [indent]Я хочу закричать, но из горла вырывается только хрип. Я хочу вырвать эту боль, выплюнуть её, растоптать, но она внутри слишком глубоко. Она везде. Она стала частью меня. Она течёт по венам вместе с этой проклятой кровью, которую мне влил Кристиан. Зачем? Зачем он это сделал?</p> <p> [indent]А Адриано продолжает говорить. Говорит, что я не виноват. Что это был другой. Что он прощает. Но как можно простить такое? Как можно смотреть на меня и не видеть того, кто топил его три месяца? Как можно стоять рядом и не бояться? Я смотрю на свои руки, которые закрывали сейф. Руки, которые сбрасывали его в озеро. Руки, которые смотрели, как пузырьки воздуха поднимаются на поверхность.</p> <p> [indent]Мои руки. Даже если моего сознания там не было — это мои руки. Моё тело. Моё лицо.</p> <p> [indent]Я смотрю на Адри сквозь пелену слёз. На его разбитое лицо, на его дрожащие руки, на его красные, опухшие глаза, на то, как в его взгляде происходит борьба. Я понятия не имею, что он ощущает, оказавшись на свободе. Я понятия не имею, каких усилий ему стоит удерживать сознание и не видеть во мне того, кто подписал ему приговор на пытки. И у меня нет права осуждать его.</p> <p> [indent]Я не знаю, как, но понимаю. Он правда не хотел убивать меня. Он правда не рассчитал. Три месяца пыток сломали его. Он был не в себе. Он был там, в той воде, в том железе, в том аду. И когда он увидел меня, вернее, того, другого, он просто... сломался. Окончательно. И его рука сжалась сама.</p> <p> [indent]И я не могу оправдать убийство, но я могу понять. И когда-нибудь, может быть, я смогу простить. Не сейчас. Сейчас слишком больно. Слишком страшно. Слишком много всего. Но когда-нибудь — да.</p> <p> [indent]<strong>— Я понимаю</strong> — шепчу тихо, но голос срывается <strong>— Я понимаю, почему ты это сделал. Три месяца... я даже представить не могу, что ты пережил. Я не злюсь на тебя. Я злюсь на себя. На него. На эту ситуацию. Но не на тебя</strong> — слова даются с трудом. Каждое словно глоток битого стекла <strong>— Я прощу тебя. Когда-нибудь. Не сейчас. Но я прощу</strong> — Адриано подходит. Шаг за шагом. Его ноги дрожат, он едва держится, но идёт. Ко мне. Я чувствую его приближение, запах, тепло, страх. Я хочу отшатнуться, потому что голод внутри просыпается с новой силой, но не могу. Не могу отступить от него.</p> <p> [indent]Он касается моих щёк. Пальцы холодные. Дрожащие. Он стирает слёзы, будто это может стереть боль. Утыкается лбом в мой лоб. Я чувствую его дыхание, прерывистое, горячее. Шепчет в мои губы: «Ты не виноват. Я так сильно тебя люблю». И затем целует. Коротко. Невесомо. Будто прощается. Будто пробует на вкус, не исчез ли я.</p> <p> [indent]А он произносит то, от чего внутри всё обрывается.</p> <p> [indent]Он хочет, чтобы я выпил кровь. Чтобы обратился. Чтобы остался с ним навсегда. На вечность.</p> <p> [indent]НЕТ.</p> <p> [indent]Мысль бьётся в черепе, как птица в клетке. Нет. Нет. НЕТ.</p> <p> [indent]Он говорит, что я смогу научиться контролю. Что не сразу, но смогу. Что он не хочет быть без меня. Что я должен быть его вечностью. Но я при этом слышу только одно: у меня нет выбора.</p> <p> [indent]<strong>— Адриано</strong>— выдыхаю и голос мой ломается, трещит <strong>— Ты не понимаешь, что ты говоришь</strong> — отшатываюсь, отступаю на шаг. Вжимаюсь спиной в стену, потому что ноги не держат. Потому что если я упаду, то уже не встану <strong>— У меня есть выбор</strong> — произношу и в голосе слышно отчаяние <strong>— Обращение можно остановить. Если не выпить кровь до конца, я умру. По-настоящему. Насовсем. Ты ведь знаешь</strong> — слова срываются с губ быстро и я сам пугаюсь их. Умереть. Насовсем. Без возврата. Без воскрешения. Просто не быть, но меня ведь итак убили некоторое время назад, какая разница <strong>— Ты просишь меня остаться. Но ты не спрашиваешь, хочу ли я. Ты просто требуешь. Потому что тебе страшно. Потому что ты не хочешь быть один</strong> — сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони. Боль помогает держаться <strong>— А как же я? Я хочу быть вампиром? Я хочу пить кровь? Я хочу жить вечно в обличии того, кого ненавидел всю жизнь?</strong> — я не кричу. Я почти шепчу. Но в этом шёпоте вся боль, весь ужас, всё отчаяние. Я знаю и понимаю, как больно Адриано слышать всё это, как ему больно представлять жизнь без меня, но, чёрт, я имею право решить так, как хочу того сам. Имею. </p> <p> [indent]<strong>— Мне нужно подумать</strong> — говорю твёрдо, решительно, насколько это возможно в моём состоянии <strong>— Это моя жизнь. Моё решение. Мой выбор. Не твой. Не его. Мой</strong> — делаю глубокий вдох и снова не хватает воздуха. Лёгкие сжимаются, отказываются работать. Жар поднимается к горлу. Голод скручивает внутренности <strong>— У меня есть сутки, чтобы решить</strong> — поджимаю губы <strong>— Пожалуйста</strong> — добавляю я <strong>— Уйди. Хотя бы на пару часов. Я не могу... я не могу дышать, когда ты рядом, я не могу... Мне нужно хоть немного прийти в себя</strong> — делаю шаг к Адриано и коротко целую в щеку. Губы сухие, горячие. Последнее касание, прежде чем я сорвусь.</p> <p> [indent]<strong>— Я люблю тебя</strong> — шепчу <strong>— Но это слишком. Всё это слишком. Дай мне время</strong> — не жду ответа. Не могу. Если он скажет ещё хоть слово я сломаюсь. Соглашусь. Выпью кровь прямо сейчас и буду ненавидеть себя вечность.</p> <p> [indent]Я разворачиваюсь и иду. Ноги не слушаются, тело дрожит, каждый шаг пытка. Я хватаюсь за перила, поднимаюсь по лестнице. Наверх. В свою комнату. Туда, где темно. Где нет света, который жжёт глаза. Где нет его запаха, от которого кружится голова.</p> <p> [indent]Захожу в комнату. Закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной и медленно сползаю на пол.</p> <p> [indent]Здесь тихо. Только моё дыхание хриплое, рваное. Только сердце то бьётся, то замирает. Только эта пустота внутри, где раньше была магия. И этот голод, который растёт, заполняет каждую клетку.</p> <p> [indent]Я закрываю лицо руками. Плечи трясутся. Я плачу тихо, без звука, потому что сил кричать уже нет.</p> <p> [indent]Сутки.</p> <p> [indent]У меня есть сутки, чтобы решить: жить или умереть. Стать монстром или исчезнуть навсегда.</p> <p> [indent]Я не знаю, что выберу.</p> <p> [indent]Лора смотрит на меня из темноты. Её глаза пустые, стеклянные. Она не говорит ничего. Она просто смотрит. И я знаю, что она подумала бы, узнав, что её брат стал вампиром. Тем же, кто убил её. Я не вынесу этого взгляда. Ни сейчас, ни в вечности.</p> <p> [indent]Но Адриано. Его руки, которые стирали мои слёзы. Его голос, который шепчет, что он любит меня. Его глаза, которые смотрят на меня с такой болью и такой надеждой. Если я умру он не переживёт. Я знаю. Он сломается окончательно. И его вечность станет адом.</p> <p> [indent]Один выбор — моя смерть. Второй выбор — его вечные муки. Нет правильного ответа. Есть только два неправильных.</p> <p> [indent]Я не знаю, что выберу.</p> <p> [indent]Но сейчас я просто сижу на полу, в темноте и пытаюсь дышать. Пытаюсь не сойти с ума. Пытаюсь собрать себя из осколков, которые даже не склеить.</p> <p> [indent]Я люблю его. Но этой любви недостаточно, чтобы забыть, кто я. Или кем я становлюсь.</p> <p> [indent]Сутки.</p> <p> [indent]Сейчас я закрою глаза и открою их снова. А там посмотрим.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sat, 11 Apr 2026 21:28:57 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1732#p1732 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1730#p1730 <div class="hvmask" id="block-18"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/248947.png[/icon][status]твой;[/status][nick]ilya rozanov[/nick]<br />[sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/881134.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/881134.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/670117.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/670117.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p>[indent] Жар под кожей невыносим, он плавит меня, будто воск, медленно, беспощадно. Каждое касание словно ожог под кожей. Каждый вдох словно жидкое пламя. Воздух раскален до предела, он обжигает изнутри, проникает в лёгкие, превращая их в тлеющие угли. Внутри зола. Внутри пепел. Я выжжен до костей. И каждый мой стон, сорвавшийся резко с губ, наполнен этим сладким удовольствием, густым, тягучим, смешанным с безграничными чувствами к Шейну, от которых кружится голова и подкашиваются ноги. </p> <p> [indent] Я растворяюсь в горячем потоке. Волна за волной накрывает. Жгучая. Невыносимая. Беспощадная. И где-то в груди затерялось дыхание, будто его больше не существует. Сердце стучит всё сильнее, всё громче, будто пытается вырваться наружу, прорваться сквозь грудную клетку и соединиться с сердцем мужа, слиться воедино, в один ритм, в один пульс. </p> <p> [indent] Я так сильно его люблю, что яркие вспышки счастья внутри не прекращаются ни на секунду. Взрыв за взрывом. Вспышка за вспышкой. Его слова, что он прощает меня, важнее всего на свете в данный момент. Я так долго этого ждал, что чувствую, как глаза заполняются слезами радости и безграничной любви к этому мужчине. <span style="font-style: italic">К моему мужчине.</span> </p> <p> [indent] Невидимые нити ползут по венам, медленно, осторожно, обволакивают сердце, зашивают старые раны, оставленные моим предательством, стягивают их, не давая больше кровоточить. И кажется, мне становится легче. Пусть ещё и не совсем отпускает, но это начало. Мы сможем всё исправить. Мы снова станем прежними Ильей и Шейном. Снова будем искрится от счастья. Снова будем сгорать в вулкане нашей страсти. Снова будем тонуть в омуте нашей любви. Снова. Снова. Снова.</p> <p> [indent] И в этот момент становится плевать на депрессию. Сейчас она не сломит меня. Сейчас она бессильна, она растворяется на фоне этого желания, на фоне этих воспоминаний, на фоне его прощения и наших чувств. Важен только Шейн. Только он. И, конечно, с одной стороны мне очень жаль, что мы нарушаем правила Галины, ведь оставалась всего неделя. И теперь нам придётся начать всё с самого начала. Но с другой стороны, я так сильно соскучился по нему, что всё остальное теряет значение, рассыпается, как пепел. </p> <p> [indent] Да и к тому же, мне так важно было почувствовать, что он всё ещё мой, что он всё так же безгранично меня любит, что у нас ещё есть шанс. И Холландер одним поцелуем подарил мне надежду на наше прекрасное будущее. Это всё, что важно сейчас. Об остальном я подумаю позже.</p> <p> [indent] <strong>— Я больше не повторю эту ошибку. Я не хочу предавать твоё доверие. Мне нужен только ты. Только ты...</strong> — голос трещит, ломается под тяжестью раскалённых угольков внутри сердца, под этим огнём, который не даёт ни вдохнуть, ни выдохнуть спокойно. В моей улыбке столько счастья, но чувство вины никуда не уходит, оно проникло слишком глубоко. Но я готов всё исправить. Готов стараться. Готов открываться перед ним, даже если это будет невыносимо трудно. Я готов. <strong>— Как же сильно я тебя люблю, Шейн...</strong> — всхлипываю, чувствуя, как по щекам стекают слёзы, но в них нет боли, в них только чистейшее счастье. Я тут же стираю их рукой и продолжаю улыбаться, искренне, широко, до боли в щеках.</p> <p> [indent] Его слова порождают новые искры в груди, они множатся, разрастаются, взрываются, превращаясь в пожар, который уже невозможно остановить. <strong>— А я думал, что ты просто боишься пригласить меня домой. И я так сильно мечтал увидеть его. Так хотел побывать в твоей спальне...</strong> — голос становится мягче, он пропитан воспоминаниями. <strong>— Я даже представлял интерьер, как бы там было. Представлял твою кровать, в которой я так сильно мечтал просыпаться рядом с тобой. И когда я увидел то интервью по телевизору, я наблюдал за тобой и думал о том, как бы мы проводили там время вместе... Мне безумно этого хотелось. Но должен признаться, что, когда ты пригласил меня в коттедж, я жутко испугался. Я так сильно хотел там побывать, но стоило подумать о совместном времени, о серьёзности наших отношений, как я тут же сдрейфил. Не потому, что не хотел быть с тобой. Я хотел. Очень хотел. Просто... всё было настолько запутано. И я боялся, что твои чувства не взаимны. Для меня это был огромный шаг, и я понимал, как это всё усложнит. Но когда я увидел, как Скотт Хантер целует своего парня при всех, я понял, что хочу так же. Я хочу целовать тебя в момент триумфа. Хочу, чтобы все видели, что ты мой. И как сильно я тебя люблю. Я думал, лопну от этих чувств... мне так сильно хотелось поделиться ими с окружающими, но я знал, что это невозможно. А на тебя давить я не хотел... Но я рад, что тогда принял твоё предложение. Это привело нас сюда, к этому моменту. Теперь мы семья. Ты мой муж. И кажется, у меня есть всё, о чём я мечтал...</strong> — голос дрожит от переполняющих меня чувств. <strong>— Ну, кроме Кубка Стэнли, конечно. Но я скрещиваю пальцы на удачу, что в этом году мы его завоюем</strong> — проговариваю самоуверенно. Я очень сильно верю в «Кентавров». Это должен быть наш год. Мне бы очень этого хотелось.</p> <p> [indent] <strong>— Я очень рад это слышать, Шейн</strong> — даже голос будто искрится от счастья. <strong>— А я должен признаться, что в тот момент я выдохнул с облегчением. Да, сам каминг-аут был ужасен. Ещё и под такую дурацкую речь поздравления от Хейдена...</strong> — театрально закатываю глаза, проговаривая шутливо, но голос почти сразу становится серьёзным. <strong>— Но я был рад. Потому что мне надоело прятаться. Я хотел, чтобы все знали, что у меня самый лучший парень в мире. И я от него просто без ума...</strong> — голос дрожит, в нём жар, в нём желание, в нём весь я, оголённый до предела. </p> <p> [indent] <strong>— Я переживал за твою карьеру. Но на свою мне стало резко плевать. Да, я люблю хоккей, но тебя я люблю сильнее. Намного сильнее... И я был рад просто быть с тобой. Думать о совместном будущем. Быть семьей. Это было всё, что мне нужно. Всё, чего я так сильно хотел. Мне надоели эти короткие встречи. Я хотел быть с тобой всегда. Постоянно. И когда это случилось, то я понял, что я выбираю тебя. Только тебя...</strong> — от этих воспоминаний голос наполняется теплотой, густой и обволакивающей. </p> <p> [indent] Я боялся признаться в этом раньше Холландеру. Но я рад, что случился наш каминг-аут. Плевать на хейтеров. Плевать на Лигу. Я хотел быть только с ним. Хотел, чтобы он стал моим мужем ещё с того момента, как впервые познакомился с его родителями. Мы вернулись в коттедж, и я поймал себя на мысли, что больше не хочу никаких одноразовых свиданий с сексом на одну ночь. Я хочу быть только с ним, я хочу построить с ним что-то прочное. Хочу обладать его сердцем. Хочу целовать его, когда пожелаю и где пожелаю. Хочу трахать его так как никто и никогда не трахал. Хочу ловить каждый его стон. Хочу, чтобы он и дальше смотрел на меня так, будто я стою всех жертв, будто я заслуживаю его любви, будто я заслуживаю быть с ним. </p> <p>[indent] И ещё тогда я сказал ему, что однажды приведу его на пирс и там будут гореть сотни свечей, я стану на одно колено и задам лишь один вопрос, тот самый, что заставлял моё сердце ускорять ритм. И пусть я перевёл всё в шутку про гражданство Канады, я знал, что я хочу именно этого. Я хочу быть его мужем больше всего на свете. Хочу, чтобы он и дальше выдыхал моё имя так, будто важнее меня ничего нет. И ради этого я был готов на всё.</p> <p> [indent] <strong>— И я понимаю тебя.... словосочетание «мой муж» у меня вызывает то же самое </strong>— я свечусь от его слов, от этой теплоты, что зарождается между нами, превращаясь в настоящий огонь. Дикий. Неконтролируемый. Хаотичный. И мы растворяемся в нём. </p> <p>[indent] Жаркий поцелуй заставляет тело вспыхнуть с новой силой. Член изнывает от желания. Но всё меняется, Шейн переворачивает меня, и я снова снизу. Снова под ним. И я не против. Я не могу быть против. Каждое его касание, каждый поцелуй вызывает такую дрожь в теле, сладкую, невыносимую. Стоны срываются сами, один за другим, не оставляя шанса сдержаться. Особенно когда он касается моего твердого члена, проводит по головке собирая смазку, а затем слизывает. И это так горячо, что меня ещё сильнее накрывает. Я так долго его хотел, так истосковался по его телу, по его касаниям, что не знаю насколько меня хватит. Мне слишком его не хватало. Слишком.</p> <p> [indent] <strong>— Какой же ты горячий, Шейн...</strong> — срывается с губ вместе с протяжным, надломленным стоном. Дрожь в теле усиливается. Волны накрывают одна за другой. Я сгораю от каждого касания, от каждого движения языком по возбужденной плоти. Теряюсь. Растворяюсь. Холландер заглатывает член, так медленно и глубоко. А я продолжаю стонать, громко, протяжно. Кажется, мои стоны пропитали раскаленный воздух между нами, впитались в стены, в мебель, в каждый уголок нашего дома. </p> <p> [indent] Наслаждаюсь как член скользит в нём, как он проникает в себя всё глубже и глубже. И я задыхаюсь, так сильно, будто разучился дышать. Сердце бешено колотится в груди. Пульс отдает в висках. Тук-тук-тук. Я схожу с ума от этой близости. Схожу с ума по нему. Он то ускоряется, то замедляется, дразнит, мучает, а я тону, проваливаюсь всё глубже. Тело покрывается испариной, каждая капля как след огня. И внутри всё раскаляется до предела.</p> <p> [indent] Задыхаюсь.</p> <p> [indent] Задыхаюсь.</p> <p> [indent] Задыхаюсь...</p> <p> [indent] <strong>— Бляядь, Шейн...</strong> — слова срываются вместе с громким, протяжным стоном. Я бурно кончаю, заполняя рот Холландера тягучей спермой. Тело наполняется тяжёлой, сладкой истомой. Я прикрываю глаза и медленно облизываю губы. Стараясь запомнить этот момент. Запомнить эти ощущения. Запомнить каждую искру, что он во мне порождает. Запомнить всё, чего мне так не хватало всё это время. Я хочу запомнить его таким, счастливым, возбужденным, моим. Моим... Я так сильно его люблю. Пусть не оставляет меня никогда. Никогда.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Sat, 11 Apr 2026 21:27:36 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1730#p1730 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1721#p1721 <div class="hvmask" id="block-19"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/61509.png[/icon][nick]Christian Carrera[/nick][status]наводит суету[/status][/align][/sign]</p></div> <p>[indent] Я не узнаю себя. Не узнаю уже давно. Словно смотрю в зеркало... и там не я, а чужой, треснувший по швам, искорёженный парень, которому не светит нормальное будущее. Да, мой отец богат, а я живу за его счёт. Но чем взрослее становлюсь, тем яснее понимаю, что счастье совсем не в деньгах. И в то же время я знаю, что без них я тоже не смогу. Это замкнутый круг. Чёртов круг, из которого нет выхода.</p> <p> [indent] Я так крепко присел на наркотики, что уже не понимаю, где дно, где предел. Я не знаю, как бороться с этой зависимостью. Не знаю. Боюсь, что если завяжу, то мне станет только хуже. Боюсь, что все мои старые раны вскроются, начнут гнить и кровоточить. Боюсь, что новую порцию боли я просто не выдержу. Я сломаюсь окончательно. Рассыплюсь. Боюсь, что я до сих пор обманываю себя, цепляюсь за эту иллюзию, чтобы хоть как-то держаться на плаву, чтобы не сойти с ума от последствий. </p> <p> [indent] И почему, когда я вижу его отношение ко мне, я всё равно пытаюсь до него достучаться, чтобы он наконец услышал, как мне важен. Но всё бессмысленно. Всегда бессмысленно. Я идиот. И при этом продолжаю убеждать себя, что смогу жить без него. Но Данте прав, я не смогу его забыть. И не смогу так просто отпустить эти чувства. Я продолжаю хвататься за них как за спасательный круг, не смотря на их ядовитость. Продолжаю надеяться, что всё изменится. Но нет. Не изменится. </p> <p> [indent] Я обманываю себя. Постоянно обманываю. Я клинически болен им. И антидота не существует от этой отравляющей меня любви. Я продолжаю ломаться, трещать, разрушаться. И каждый вдох рядом с ним выжигает до костей. Но я всё равно дышу. Вдох. Выдох. Вдох...</p> <p> [indent] <strong>— Тебе вообще должно быть плевать на мои слёзы...</strong> — горечь в голосе ощутима даже в воздухе, в каждом слове, что ранит сильнее острого лезвия. Данталиан делает шаг вперёд, и я перестаю дышать, на несколько секунд я снова парализован. Я боюсь, что если сделаю очередной отравленный вдох, то разрушусь окончательно.</p> <p> [indent] <strong>— Я совсем дурак, потому что решил влюбится в тебя. А забыть тебя мне просто необходимо... Для тебя ведь так будет лучше, наконец-то перестану доставать тебя. Так что ты в выигрыше от моей попытки... </strong>— болезненная улыбка скользит по лицу, а слова режут глотку, язык, губы. Мне слишком больно даже от этих мыслей. Но это и вправду необходимость. Иначе эти чувства окончательно меня добьют. А моя жизнь и без того не сахар. Я под прицелом отца, под постоянным контролем. И меня ждёт женитьба с Ребеккой. И пусть Данталиан предложил помощь, сейчас я не знаю, может это ошибка. Может не стоит соглашаться, зная, чем это обернётся для меня.</p> <p> [indent] Блэкхолл разворачивается и прижимает к стене. Вжимает с такой силой, что дыхание моментально перехватывает. Я не свожу с его глаз пристальный взгляд. И даже не смотря на все мои попытки сопротивления, я всё ещё жду этот чёртов поцелуй. От этой близости губы горят. Я весь горю. Огненная волна прокатывается по телу, захлёстывает, поднимается выше, выше, воспламеняя каждую клеточку.</p> <p> [indent] <strong>— Я знаю, кто ты...</strong> — хрипло отвечаю. Я стараюсь не бояться его взгляда, что пылает алым. Но тихий ужас пробирается под кожу как лезвие, заставляет кровоточить, отдает холодом, тлением и смертью. И мне бы стоило выдохнуть и уйти как можно дальше от него. Перестать уже думать о нём, но я всё так же стою. Всё также жду его поцелуй. Несмотря на звериный оскал. Несмотря на тьму в его глазах. Несмотря на всё. Я всё ещё жажду его. Блять, как же я болен. Болен им. Это уже не чувство — это диагноз.</p> <p> [indent] <strong>— Так возьми... возьми меня...</strong> — голос срывается в мольбу, и я тут же мгновенно жалею. Я ведь должен реагировать иначе. Должен. Но я... как обычно. И становится только хуже, когда он наклоняется ближе. Когда наши дыхания смешиваются. Когда между губами остаются считанные миллиметры. Опасность клубится в воздухе. Тяжёлая. Ядовитая. Она заполняет лёгкие, кровь, сознание.</p> <p> [indent] Мне уже плевать, что он говорит. В ушах шум. В висках пульс, бьющий как барабан. Сильный. Глухой. Я жажду его. Жажду этот чёртов поцелуй. И он целует. Жадно. Резко. Ненасытно. Я отвечаю сразу. Наши языки сплетаются в страстном танце, разжигая сильнее изнутри. Этот поцелуй как взрыв. Этот поцелуй как пожар. Он разносится по венам, растекается жидким огнём. И из меня вырывается сломленный стон. Этим поцелуем он снова ломает меня. Ломает всё, что я так долго строил. Ломает внутренние барьеры, стены, защиту. Всё рушится в один миг. Резко. Необратимо. Эта близость выжигает всё на своём пути. И я не нахожу в себе сил сопротивляться.</p> <p> [indent] Он впивается в моё тело до боли, до следов. Но это только сильнее разжигает. Тело предаёт. Член наливается кровью, твердеет. Я снова тону. Снова. И снова. Слегка трусь о его бедро, не в силах сдержаться. Знаю, что пожалею. Знаю. Но не сейчас. Не сейчас...</p> <p> [indent] Данталиан резко прерывает поцелуй, и из меня вырывается тихий, недовольный стон. Мне мало. Катастрофически мало. Мне нужно больше. Мне нужен он. Весь. Но я не могу себе этого позволить. Пытаюсь прийти в себя, но мир плывёт. Я теряюсь. Я почти не понимаю, где нахожусь. Я так сильно его жажду, что теряюсь в пространстве. Он что-то говорит, но я не слышу. Всё тонет в громком пульсе. В собственном тяжелом дыхании.</p> <p> [indent] Блэкхолл хватает меня за руку и тянет за собой. И я поддаюсь ему безвольно. Я всё ещё не в себе. И с каждым шагом становится хуже. Дышать тяжелее. Воздуха нет. Он открывает дверь в последнюю гримёрку, тянет внутрь. Держит крепко за руку. Я вхожу следом и замираю. Мы не одни. Я вижу женщину. И едва слышу обрывки слов. Но этого достаточно, чтобы кровь начала стыть. Что-то не так... Мне становится дурно. Но это лишь начало ужаса к которому я точно не был готов. Да и кто к такому вообще может быть готов? Не знаю.</p> <p> [indent] Данте начинает меняться. И я цепенею. Тело отказывается слушаться. Я не могу пошевелиться. Не могу вдохнуть. Не могу закричать. Я теряю дар речи. Страх накрывает резко. Как удар. Как нож, вонзённый прямо в грудь, разрывающий всё внутри одним движением. Он впивается клыками в её лицо и разрывает. Разрывает. Разрывает, блять. Разрывает.</p> <p> [indent] Я не верю. Не могу поверить. Глаза отказываются принимать это. Я никогда не видел его таким. Никогда не видел его настоящий облик. И это зрелище пугает до чёртиков. Кровь брызжет, попадает на меня. На лицо. На одежду. Всё ещё теплая.&#160; Но я не двигаюсь. Я не могу. Страх сковывает. Парализует. Выжигает. Глаза широко распахнуты. И я просто смотрю. Смотрю. Смотрю. Смотрю. Ошмётки тела разлетаются по гримёрке. А я продолжаю смотреть. Не в силах оторваться.</p> <p> [indent] Блэкхолл что-то говорит мне. Но я не слышу ни слова. В голове чёртов гул. И лишь одна мысль. <span style="font-style: italic">Он монстр. Он, блять, монстр.</span> Эти слова эхом отдают внутри. Снова. И снова. </p> <p> [indent] Я не знаю, сколько прошло времени. Секунды? Минуты? Вечность? <strong>— Я... я...</strong> — голос хриплый, чужой, надломленный. Я не могу сказать ничего внятного. Я смотрю на Данталиана. И это не он. Это не он. Это чёртов адский пёс. Страх становится плотнее, тяжелее. Он обволакивает. Сжимает. Душит. Я не знаю, где беру силы, но срываюсь с места. Резко разворачиваюсь и бегу. Бегу так быстро, как только могу. Дыхание рваное, поверхностное. Сердце колотится слишком громко, слишком быстро. Я просто бегу. Бегу. Бегу. Бегу. Не замечая людей вокруг.</p> <p> [indent] Мне нужно добраться до номера. Закрыть дверь. Сползти по стене и сжать себя руками, будто это может удержать меня от распада.&#160; Но я не могу остановить дрожь. Не могу. Я ничерта не могу. Эмоции смешиваются с безумным страхом, и я тону. Тону в этом чёртовом омуте. Задыхаюсь. И тону... В тёмном, липком и безумном ужасе, что змеится под кожей будто ядовитые змеи. Тону.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Sun, 05 Apr 2026 18:05:31 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1721#p1721 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1698#p1698 <div class="hvmask" id="block-20"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/169403.png[/icon][nick]Adriano De Luca[/nick][status]drama king[/status] [sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p>[indent] Паника не отступает. Она душит горло изнутри, сжимает всё сильнее, сильнее, сильнее. И пусть воды нет, я всё ещё чувствую эту чёртову агонию, будто она реальна. Я не могу перестать задыхаться. Не могу. Воздуха не хватает. Ничего, блять, не хватает. Я жадно хватаю его губами, рву ненасытно, царапаю им лёгкие, но они будто немеют от ужаса, от холода, что прокатывается ледяным дыханием по каждой клеточке тела. Это невыносимо. Это ломает. Это убивает.</p> <p> [indent] И мне бы стоило хвататься за образ Теодора и дальше, держаться за него до последнего, вцепиться и не отпускать. Только он способен вытащить меня на поверхность. Только он удерживает меня от срыва. Только он... Но внутренний монстр не затихает ни на секунду. Он всё так же яростно бьёт по рёбрам, до хруста, до боли, будто кости трескаются под его ударами, будто на них уже остаются следы его клыков. И я пропитываюсь его гневом, его жаждой, его голодом, его желанием рвать, рвать, рвать...</p> <p> [indent] Лёгкие всё такие же слипшиеся, будто давно уже мёртвые. Они не заполняются кислородом, не раскрываются, они лишь содрогаются от моих жалких, беспомощных попыток вдохнуть. Содрогаются и отказываются оживать.</p> <p> [indent] Слова Кроули кажутся бесполезными. Он пытается успокоить, и я даже практически хватаюсь за них. Но гул внутри не затихает. Он только усиливается. Растёт. Давит. Что-то не даёт мне опустить защиту. Что-то не даёт поверить. Я не верю ему. Не могу. И не знаю, это из-за травмы или потому что что-то не так. Я всё равно будто вижу отблеск тьмы в его глазах. Или это просто отражение моего монстра. Того, что рвётся наружу без устали, что жаждет распотрошить любого, кто попадётся на его пути. <span style="font-style: italic">Любого.</span></p> <p> [indent] Но я не могу позволить себе расслабиться. Не могу. Иначе я потеряю Тео. Снова сделаю ему больно. Снова уничтожу. Снова... А я больше так не поступлю. Мне нужно во всём разобраться, прежде чем мстить. И если честно, я не знаю, как смогу причинить ему вред, если это действительно он. Потому что моя любовь к нему слишком глубока. Она проросла корнями в самое сердце. Её не вырвать. Не выжечь. Не уничтожить. Я не могу. Не могу...</p> <p> [indent] Я и так принёс ему слишком много боли. Я убил его сестру Лору. Отобрал её у него. И чувство вины за этот поступок во мне навсегда. Оно гниёт внутри, отравляет. Я ненавижу себя за это. Ненавижу. И я никогда не смогу себя простить. Никогда... Я виновен. Виновен. Виновен...</p> <p> [indent] Ужас, смешанный с яростью, доводит до грани, до самого края. И я не понимаю, как ещё держусь, как не падаю в эту чёртову бездну. Откуда силы? Откуда? Когда я не могу даже различить, где реальность, а где галлюцинации. И вот я снова в сейфе. Снова в его доме. И так по кругу. Чёртов адовый круг. Вокруг всё в воде. И я всё также поверхностно дышу. Голова кружится. В глазах плывёт. В ушах гул не прекращается. Крепче впиваюсь пальцами в волосы и тяну за них, будто эта боль может привести в чувство. Будто это доказательство, что всё вокруг реально. Но реально ли? Может, я всё ещё в этом долбанном железном ящике. Может, это мой предсмертный глюк. Перед тем как меня снова вырвут из объятий смерти. Перед тем как я снова буду умирать. И так снова. И снова. И снова.</p> <p> [indent] Ненавижу это чувство.</p> <p> [indent] Ненавижу этот страх.</p> <p> [indent] Ненавижу эту слабость.</p> <p> [indent] Ненавижу.</p> <p> [indent] Ненавижу.</p> <p> [indent] Ненавижу.</p> <p> [indent] Я распадаюсь. Превращаюсь в пепел и разлетаюсь по его дому, оседаю на стенах, на полу, на нём. Оставляю следы везде. И собрать себя заново не получается. Не выходит. Я рассыпаюсь сквозь пальцы, будто песок. </p> <p> [indent] Телефон всё вибрирует и вибрирует. Этот звук вгрызается в мозг, режет, рвёт его изнутри. И вой внутреннего монстра становится громче. Он будто сигнализирует мне об опасности. Но я не чувствую её. Я ничего не чувствую. Я продолжаю задыхаться. И не знаю, как остановить этот процесс. </p> <p>[indent] Следующие слова Теодора позволяют мне ухватиться за реальность. За тонкую, дрожащую нить, которая вот-вот порвётся. Она расползается обреченно, но я хватаюсь за неё всё крепче, лишь бы не отпустить. <strong>— Я больше не в сейфе...</strong> — тихо проговариваю следом за Тео. <strong>— Я не в сейфе. Я в твоём доме. Я рядом с тобой. Я...</strong> — голос дрожит, ломается, рассыпается вместе со мной. От страха. От боли. От внутреннего распада. Процесс необратим. Спасения нет. Его, блять, нет.</p> <p>[indent] И сделать нормальный вдох всё ещё не получается. Дрожь заполняет каждую клеточку тела, как яд, как отрава, растекается, проникает глубже. <strong>— Спасибо, мне очень нужна помощь. Я не хочу причинить тебе вред...</strong> — говорить всё ещё ужасно трудно, голос становится ледяным, пустым, мёртвым. Я цепляюсь за эту реальность, но она снова ускользает. И я снова тону. Снова... <strong>— Я больше не в сейфе...</strong> — повторяю, как мантру, как попытку вбить это в сознание гвоздём.</p> <p> [indent] Но вместо вдоха долбанный кашель, резкий, больной. Горло жжёт. Лёгкие сжимаются ещё сильнее. Я едва вижу, как Теодор берёт телефон. И с одной стороны я испытываю облегчение. Наконец-то этот чёртов звук исчезнет. Потому что даже он разрушает меня. Он усиливает распад. Он ломает меня быстрее.</p> <p> [indent] Но голос... Голос, который я слышу через динамик, заставляет меня замереть. По телу проходит новая волна, густая, тяжёлая, ядовитая. Она накрывает резко, заливает каждую клеточку. Я дрожу так сильно от поднимающейся ярости, что отдает пеной у пасти моего внутреннего монстра. Он ликует. Он чувствует. Он знает.</p> <p> [indent] Гнев заполняет всё. Он как прилив, как шторм, как удар волны о берег. Снова. И снова. И снова. Я чувствую, как он заполняет даже мой взгляд, он моментально темнеет, становится чужим, жёстким, холодным. И внутренний свет тут же гаснет, будто кто-то резко задул свечу. Всего лишь одно мгновение... и я в полной тьме. Раздражённый. Разгневанный. Разбитый. </p> <p> [indent] И чем дольше он с ним говорит, тем тяжелее держать себя в руках. Я сжимаю кулаки до побелевших костяшек. До боли. До хруста. Но монстр сильнее. Он рвётся. Он бьётся. Он требует свободы. А у меня больше нет сил сопротивляться. Чёртовым звонком меня ранили. Распотрошили. Убили нахер.</p> <p> [indent] Голос Кристиана Лафайэтта я узнаю из тысячи. И если он так разговаривает с Теодором, то значит, я был прав. Это всё он. Это он меня заточил в сейфе. Это всё он сделал ради мести, ради удовольствия. И та тьма, что я видел в его улыбке, в его взгляде, она и вправду в нём.</p> <p> [indent] Он просто играет со мной.</p> <p> [indent] Он притворяется.</p> <p> [indent] Отменно притворяется.</p> <p> [indent] Усыпляет мою бдительность.</p> <p> [indent] Прощупывает мою слабость.</p> <p> [indent] И после этого нанесёт новый удар. Куда болезненнее. Куда тяжелее. И когда он сбрасывает звонок. Когда до сознания добираются все сказанные слова им и Кристианом. Я больше не могу себя сдерживать. Сердце истекает кровью, израненное, разодранное на части. Едва бьется. Тук. Тук. Тук. Глухо. Слабо. Как приговор. Как чёртов диагноз, что мне уже не спастись.</p> <p> [indent] Ощущение будто меня кинули в грязь, растоптали, уничтожили. Да только мои чувства всё такие же. И от этого больнее в тысячи раз. Мне пиздец как больно. Я не знаю, как себя сдержать. Я поддаюсь. И монстр освобождается. Я больше не хочу держаться. У меня нет сил. Нет желания. Ничего нет. Я больше ничего, блять, не хочу. <span style="font-style: italic">НИЧЕГО.</span></p> <p> [indent] Никакой надежды не осталось. Ничего не осталось. Только разочарование, боль, отчаяние и страх. Но даже они растоптаны вместо со мной. <strong>— Так это был ты...</strong> — голос чужой, холодный. <strong>— Ты...</strong> — хриплю. Волна ярости прокатывает по телу, будто яд. И я знаю, что это конец. Для меня. Для него. Для нас. Конец...</p> <p> [indent] Я перемещаюсь к нему с вампирской скоростью, вжимаю в стену. Жёстко. Без жалости. Хватаю пальцами за горло, впиваюсь до следов, до боли. Не свожу с его глаз гневный взгляд, он выжигает заживо. Там тьма. Там боль. Там пепел. Я пытаюсь ухватится хоть за что-то хорошее. Но всё напрасно. Ярость застилает глаза, душит изнутри. Сильнее. И сильнее. В глазах плывёт. Тело колотит, оно будто налилось свинцом. Стало тяжелым. Неподвижным. Я сжимаю его горло крепче. <strong>— Как ты мог... Я ведь всегда тебя любил... Как ты, блять, мог, Тедди...</strong> — голос распадается вместе со мной, дрожь не уходит, она усиливается с каждой секундой. И чёртово <span style="font-style: italic">«как ты мог»</span> крутится на повторе как заевшая пластинка. Снова. И снова. И снова.</p> <p> [indent] Я не могу поверить в происходящее. Не могу принять. Боль резкая, острая, как сотни кинжалов в спине. Я кровоточу изнутри. Я сгораю заживо. Сгораю... Теряя контроль. Эта любовь как кислота, она выедает меня до костей. Теперь там пустота. Там чистый гнев без примесей. И монстр, что жаждет мести. А я... я больше не могу его сдерживать. Не сейчас. Я слишком слаб. Делаю глубокий вдох, точнее пытаюсь. Но вдохнуть всё так же невозможно.</p> <p> [indent] Теодор хрипит под моей хваткой. И мне бы стоило её ослабить. Явно стоило. Но я смотрю в его глаза... и сжимаю сильнее. Ещё. Ещё. И ещё. И в какой-то момент, я слышу хруст. Я широко распахиваю глаза от страха, что пронзает мгновенно. Я резко отпускаю руку, но уже поздно. Слишком поздно. Я сломал ему шею.</p> <p> [indent] Тело Теодора падает безжизненно на пол. И я вместе с ним. Проваливаюсь в бездну, прохожу сквозь девятый круг ада, чувствую, как языки пламени терзают плоть под кожей. И знаю, что меня уже не спасти. Я лишил себя последней частички света. Я сам всё уничтожил. Я убил Теодора Кроули. Убил свою истинную любовь. И от этой невыносимой боли я падаю рядом с ним, хватаю его тело, ещё тёплое, прижимаю к себе, будто это что-то изменит, будто его можно вернуть. Я громко рыдаю, не в силах остановить поток слёз. Они жгут кожу. Но мне плевать. Я чувствую, как он остывает. </p> <p> [indent] <strong>— Нет, пожалуйста... Не уходи. Не оставляй меня. Прошу...</strong> — шепчу ему в ухо. Но он не слышит. Никогда уже не услышит. Всё напрасно. Я утыкаюсь ему в плечо и продолжаю плакать. Не отпускаю. Не могу. Даже после его предательства. Я не в силах его отпустить... Не в силах.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Sat, 28 Mar 2026 18:30:20 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1698#p1698 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1693#p1693 <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 20px"><strong>&#8212; гарри поттер AU</strong></span><br /></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/63422.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/63422.png" /><br /></span></p> <p>[html]&lt;audio src=&quot;https://forumstatic.ru/files/001c/4e/f6/94267.mp3?v=1&quot; preload=&quot;auto&quot; controls&gt;&lt;/audio&gt;<br />&lt;style&gt;audio {<br />&#160; &#160; filter: opacity(0.75) grayscale(1);<br />&#160; &#160; width: 730px;<br />&#160; &#160; max-height: 20px;<br />&#160; &#160; align-content: center;<br />&#160; &#160; position: relative;<br />&#160; &#160; margin-left: 15px !important;<br />&#160; &#160; margin-top: 25px !important;<br />&#160; &#160; border-radius: 0px !important;<br />}<br />@media only screen and (max-device-width: 1000px) {<br />audio {<br />&#160; transform: scale(0.43);<br />}<br />&#160; &#160; }</p> <p>&lt;/style&gt;[/html]<br /><span style="display: block; text-align: center"><strong>bastian crane</strong><br />булка. лапочка. похуист.</p><hr /><p>&#8212; 1998 год, Гарри Поттер проиграл войну. Волан-де-Морт пришёл к власти;<br />&#8212; Бастиан Крейн, чистокровный, или нет. Мама забеременела на стороне, отец не хотел позора, так что признал его своим сыном и семья хранила тайну. Официально кровь чистая, а как уж там на самом деле хер его знает.<br />&#8212; Учился в Дурмстранге, ибо отец не хотел, чтобы он учился в Хогвартсе. Он Бастиана вообще люто ненавидел, а мать и старший брат смотрели на это со стороны и не перечили.<br />&#8212; Родители умерли и остался только Артур, старший брат, но ему было наплевать. А Бастиан всеми силами хотел добиться от него признания собственного существования. <br />&#8212; Капитан команды по квиддичу, лучший охотник. Участвовал в Турнире трёх волшебников, просто чтобы написали в газетах и Артур с гордостью сказал, что &quot;это мой брат&quot;. <br />&#8212; Влюбился в лучшего друга, всё оказалось взаимно, а потом был им предан. <br />&#8212; 2006 год. Известный музыкант в магическом мире. Живёт свою лучшую жизнь, никуда не лезет. Не лез, вернее. Стало скучно. Так как обладает выдающимися способностями к оклюменции, стал вербовать для сопротивления новых волшебников, а так же благодаря этому шпионил. Но влез слишком глубоко, чего очень не хотел. Его брат пожиратель смерти и теперь у него задание, подобраться к нему как можно ближе. А как это сделать, если брат вообще его не замечает? <br />&#8212; Находится под кураторством бывшего возлюбленного, хотя уже почти сломался и хочет вернуть отношения. <br /></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/534049.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/534049.png" /><br /></span></p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Wed, 25 Mar 2026 16:11:27 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1693#p1693 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1690#p1690 <div class="hvmask" id="block-21"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/248947.png[/icon][status]твой;[/status][nick]ilya rozanov[/nick]<br />[sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/881134.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/881134.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/670117.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/670117.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p>[indent] Чувство вины гложет, не отпускает ни на минуту. Оно вцепилось в меня зубами, въелось под кожу, стало частью меня. Шейн не позволяет ему уйти, и я не позволяю тоже. Он раз за разом напоминает о моём предательстве. И да, я не могу его винить. Не имею права. Но мне тоже не легко. Мне невыносимо тяжело. Это давит, ломает, скручивает изнутри.</p> <p> [indent] Я жажду вернуть наше счастье. Так отчаянно, так болезненно, что от этого желания сводит тело. Но оно крошится в руках, как слишком тонкое стекло. Слишком хрупкое. Слишком надломленное. Характерный хруст и вот уже осколок впивается в живую плоть, глубже, чем должен, разрывая ткань, заставляя кровоточить. Боль пронзает резко, как игла, как укол без предупреждения. Проникает в вену, отравляет кровь.</p> <p> [indent] И мне хочется сползти по стене. Сжаться. Обхватить себя руками и просто разрыдаться. От боли. От отчаяния. От этого чёртового разрушения, что не даёт дышать. И пусть Шейн рядом. Пусть он старается всё сохранить. Я всё ещё боюсь, что потеряю его. Эта мысль не уходит, она возвращается снова и снова. Вдруг он передумает в один день? Вдруг просто устанет? Вдруг отпустит меня? И что тогда? Я не знаю.</p> <p> [indent] Ледяной страх снова прокатывается по телу, медленно, вязко, впивается остро между позвонками, в рёбра, в сердце, в лёгкие. Дышать трудно, просто невыносимо. Вдох. Выдох. Вдох... Как будто каждый раз через сопротивление, через боль. <strong>— Чтобы мы могли больше не цепляться за это... Я готов на всё, лишь бы у нас всё наладилось. Даже на это...</strong> — тяжело вздыхаю, и голос предательски дрожит, ломается на каждом слове.</p> <p> [indent] Я всё ещё стараюсь не думать о том, как кто-то касается его губ. Но эти чёртовы картинки раз за разом всплывают, вгрызаются в сознание, отравляют его. И волна злости мгновенно прорывает внутреннюю плотину. Поток ярости бурлит в венах, в сосудах, в самом сердце, которое бьётся всё быстрее и громче, будто хочет вырваться из груди. Я не должен так реагировать. Не должен. Но остановиться не могу. </p> <p> [indent] Я ревную от одной только мысли. Так было всегда. Стоило кому-то на него посмотреть, задержав взгляд и улыбнуться, как я тут же срывался с внутренней цепи. Моментально терял контроль. И мы ссорились. Да, Шейн всегда ненавидел, когда я ревную на людях. Но что я могу с собой поделать, когда страх потерять его сильнее разума? Я просто не могу смотреть спокойно, как с ним откровенно флиртуют. Не могу...&#160; И пусть сейчас всё изменилось. Пусть все знают, что он мой. Иногда это всё равно случается. И тогда внутри снова всё рвётся.</p> <p> [indent] Ревность душит непрерывно. Обплетает тело, как питон. Медленно. Неотвратимо. Сжимает, лишает воздуха. Она готова проглотить целиком и переварить, как нечто лишнее, ненужное. И если бы не следующие слова Шейна, я не знаю, что бы со мной было. И пусть его голос холодный, уголки губ всё равно дёргаются. Потому что он не хочет никого целовать. Не хочет. И эти слова бьют по мне током, удар за ударом. </p> <p> [indent] <strong>— Я хочу смотреть только на тебя...</strong> — искренне произношу, чувствуя, как вина снова поднимается, разрастается, разъедает, будто кислота. Я даже не понимаю, как мог тогда так поступить. Как мог коснуться её. Как мог целовать. Когда каждая клетка моего тела принадлежит Холландеру. Когда я дышу благодаря ему. Когда моё сердце бьётся только для него. Когда больше ничего не имеет значение, кроме наших отношений. Даже хоккей для меня столько не значит как мой муж. Я всегда выбирал его. Всегда. </p> <p> [indent] Даже тогда, когда нас вызвали в Лигу, когда нам угрожали, когда требовали скрывать наши отношения, я мысленно выбирал Холландера. Я был готов на всё, чтобы он продолжил играть, чтобы он был счастлив. Но тогда он тоже выбрал меня. Я до сих пор не могу до конца в это поверить. Я знал, какое значение для него имеет игра. Он хотел скрывать всё до завершения наших карьер. Но он выбрал меня. Готов был пожертвовать всем. Так почему же я... в самый трудный момент не выбрал его? Зачем мне понадобилась эта чёртова девица? Когда я жаждал только Холландера. Когда все мои мысли были о нём. Когда моё возбуждение было от него и для него. Я весь был для него. Весь. </p> <p> [indent] Но я всё равно совершил ошибку. И в тот самый момент я будто пожертвовал нашими отношениями. И это не сделало меня счастливым. Ни меня. Ни его. Это было ужасно. И поэтому я не могу отпустить это долбанное чувство вины. Оно выжирает меня изнутри. Без анестезии. Медленно. И тихий внутренний голос шепчет: <span style="font-style: italic">Так и надо. Ты заслужил. Ты всё это заслужил, Илья.</span></p> <p> [indent] И самое печальное, что я всегда считал, что недостоин его. И только на свадьбе впервые подумал, что, возможно, ошибался. Его семья приняла меня как сына. Может быть, я всё-таки достоин? Но нет. Не достоин. Я дурак. Я идиот. Я сам всё разрушил. И страшно даже представить, каким было бы их отношение ко мне, если бы они знали правду. Я очень люблю Юну и Дэвида. Они моя семья. Я так чувствую. Они заменили мне родителей, насколько могли. И с ними я счастливее, чем когда-либо был с отцом и братом. Я вычеркнул прошлое. Почти вычеркнул. Но депрессия не даёт забыть, каждый раз напоминает о моей сломанности из-за них. Все мои травмы из-за них. Только из-за них. И из-за потери матери... но я её не виню. Просто мне было слишком тяжело принять эту мысль. Я бы хотел ей помочь. Хотел, чтобы она знала, что она не одна. Что я очень сильно её люблю. Но я был ребёнком. Я не понимал. К сожалению, не понимал. </p> <p> [indent] И в отличие от неё... у меня есть Шейн. Я всё ещё надеюсь, что есть. И пусть он сказал, что любит, что рядом, что хочет всё наладить, я всё равно боюсь, что он передумает. Этот страх не уходит. Он обвивает тело ядовитой лозой, проникает в каждую клетку, впивается корнями, пьёт мою боль, растёт за счёт неё. Я будто сам его кормлю. И от этого становится только хуже.</p> <p> [indent] И ещё хуже становится, когда Холландер делает шаг назад, прислоняется к стене, будто собирается с мыслями. И моё сердце ускоряет ритм. Мне так сильно страшно. Так сильно... <strong>— Я весь твой... Я готов с тобой разговаривать обо всём, что ты спросишь. Я больше не стану закрываться. Да, мне тяжело открываться... но я тебя услышал. Я сделаю всё, чтобы сохранить наши отношения... Мне важен ты. Очень важен...</strong> — голос так сильно дрожит от эмоций, от чувств, что снова рвутся наружу. И я так сильно хочу к нему коснуться, почувствовать его тепло. Это так необходимо. Невыносимо.</p> <p> [indent] Но от его слёз, от его слов, что полны боли, меня разрывает на части. Моментально. Внутри будто бомба взрывается. Всего секунда и чёртов взрыв прогремел. Блять. И мне хочется поддаться, подойти к нему. Стереть эти слёзы. Стереть всю его боль. Будто ничего не было. Но я не двигаюсь, всё также стою. Слишком боюсь, что этим разрушу всё окончательно. </p> <p> [indent] Я хочу показать ему, как он важен для меня. Что я готов следовать правилам Галины. Что я готов на всё, чтобы сохранить наши отношения. Я готов на всё ради него. <strong>— Я сделаю всё, что потребуется. И однажды ты сможешь мне доверять. Я готов ждать... Я знаю, что ты мой, что я всё ещё тебе важен. Мне нужно было это услышать...</strong> — слабая улыбка медленно расползается по лицу, а в глазах такая грусть, но где-то там вдали, в самой глубине чёрных зрачков виднеется огонёк надежды. И я готов на всё, чтобы его разжечь вновь.</p> <p> [indent] <strong>— Мы справимся...</strong> — повторяю, как клятву, как обещание самому себе. Я больше не сдамся. Я буду бороться за нас. И я сделаю всё, чтобы завоевать его доверие и любовь вновь. И я сделаю всё для того, чтобы получить желаемое. <span style="font-style: italic">Его.</span> Он протягивает руку, но замирает, так и не коснувшись моей щеки. А я кажется в этот момент вовсе не дышу. Мне так сильно он необходим. И я так отчаянно стараюсь не закатывать глаза, когда он говорит, что не скоро мы окажемся одной постели. Он знает о моей потребности, и я пока не представляю, как продержаться этот период. Я слишком сильно его жажду. Но даже здесь я готов поступится, если это хоть что-то изменит между нами. </p> <p> [indent] <strong>— Хорошо...</strong> — тихо соглашаюсь, хотя и безумно тяжело на это подписаться, голос хрипит от внутреннего возбуждения даже сейчас. Не смотря на общее состояние, я всё равно его хочу. Всегда хочу. Шейн касается моего лица, убирает кудри. И я выдыхаю, тихо, с едва уловимым облегчением. Но тревога всё равно мигает внутри красными вспышками. Снова и снова.</p> <p> [indent] <strong>— А я люблю тебя...</strong> — произношу твёрдо, глядя в его глаза. <strong>— Спасибо...</strong> — добавляю почти шёпотом. Это то, что так важно было услышать. Это придало мне сил для дальнейшей борьбы за наши отношения, за нашу семью. <strong>— Вот ты взял и сразу откинул мой любимый жанр... Как же ты жесток, Шейн Холландер...</strong> — наклоняюсь ближе, почти касаясь губами его губ. <strong>— С порно было бы куда веселее... Даже без касаний друг к другу</strong> — шепчу сладко, а едва заметная улыбка мелькает на лице. Огонь в глазах вспыхивает ярче. Но я пытаюсь в нём не сгореть. Отчаянно пытаюсь. </p> <p> [indent] <strong>— Но так уж и быть... выберу что-то максимально скучное. Всё, как ты любишь...</strong> — шутливо проговариваю. И мне кажется, что этот момент хоть немного разряжает атмосферу между нами, пусть и всего на короткое мгновение. И я так сильно жажду его поцеловать, губы пылают от этого невыносимого желания. Но я держусь. Отчаянно держусь. Ведь прекрасно знаю цену и не готов к расплате. Я так сильно его люблю. Безумно. Безгранично. Люблю...</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Tue, 24 Mar 2026 23:25:04 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1690#p1690 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1680#p1680 <div class="hvmask" id="block-22"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/478821.png[/icon][nick]dantalian blackhall[/nick]</p></div> <p> [indent] Вдох-выдох. Воздух горячий, пыльный, тяжёлый, словно после извержения вулкана. Нельзя находиться в этом месте после катастрофы, но уйти не находится сил.<br />&#160; [indent] Каждое моё дыхание это хриплый выдох зверя, который забыл, что такое клетка. Я внутри неё. Глубоко. До основания. До той черты, где кончается его тело и начинается моя бездна. Кристиан дрожит, мелко, часто. Его пальцы впились в простынь. Он комкает белый шёлк, превращая эту постель в поле битвы. </p> <p> [indent]Я пытаюсь быть медленным. </p> <p> [indent]Честное слово пытаюсь. </p> <p> [indent]Но ад в моих венах требует другого. Он требует крови, криков и разрушения. Он требует напомнить Крису, кто входит в него сейчас. Не человек, не любовник. Пёс. Гончий пёс из преисподней, который на мгновение притворился ручным. </p> <p> [indent] Рывок. Грубый. До хруста в его бёдрах под моими ладонями. Он стонет, вскрикивает, от той грани, когда удовольствие граничит с чем-то запретным. Я сжимаю зубы. Клыки впиваются в нижнюю губу, пробивая кожу. Вкус моей крови отрезвляет, но лишь на секунду. Я смотрю вниз. Туда, где наши тела соединяются. Кристиан обхватывает меня так плотно, так жадно, будто хочет выдавить всё, что осталось от моей демонической сути. Оно пульсирует. Живое. Горячее. Человеческое. </p> <p> [indent]А я холодный. Мёртвый. </p> <p> [indent]Но почему тогда внутри меня плавится всё? </p> <p> [indent]Я ускоряюсь, в очередной раз. Толчки становятся чаще, резче, почти жестокими. Мои ягодицы напрягаются, бёдра вколачиваются в Криса с глухими шлепками, которые разносятся по комнате и смешиваются с нашими стонами. Он не молчит. Он вообще никогда не молчит. Кристиан стонет так, будто молится. Будто просит пощады у бога, которого я давно забыл. </p> <p> [indent]Пощады. </p> <p> [indent]Смешно. </p> <p> [indent]Я тот, кого нужно бояться. А он тянется ко мне, откидывает голову назад, открывает шею свою беззащитную, с биением жизни под тонкой кожей. Я чувствую запах. Этот проклятый запах. Его парфюм. Его пот. Его возбуждение. Его <span style="font-style: italic">доверие</span>. Доверие, которого я не заслужил. </p> <p> [indent]Мой член разрывает его изнутри. Каждый сантиметр, каждый миллиметр его стенок - моя территория. Я мечу его. Я вбиваю в него клеймо, которое никто кроме меня не сотрёт. Даже смерть. </p> <p> [indent]И вдруг срыв. </p> <p> [indent]Я не контролирую руку. Она летит вперёд, хватая Кристиана за заднюю сторону шеи, впивается сильнее, крепче, беспощаднее. Жёстко. Тяну назад почти до хруста шейных позвонков. Его спина выгибается дугой, лопатки сходятся вместе и теперь я могу видеть его профиль. Пересохшие губы, слегка прикрытые глаза, дрожащие ресницы. </p> <p> [indent]<strong>&#8212; Не смей</strong> &#8212; рычу , голос низкий, вибрирующий, почти нечеловеческий <strong>&#8212; Не смей оборачиваться</strong> &#8212; предупреждение. Я знаю, он хочет. Хочет посмотреть в мои глаза и увидеть там то, что я прячу. Увидеть <span style="font-style: italic">человека</span>. </p> <p> [indent]А человека нет. </p> <p> [indent]Есть только тьма. </p> <p> [indent]Я отпускаю его шею резко, будто обжёгся. И сам себя ненавижу за эту грубость. За то, что мне понравилось. За то, что низ живота скрутило от его неровного, почти испуганного выдоха. За то, что я подаюсь на его сладкие речи и в ушах до сих пор звенит его просьба &#8212; выпусти зверя. </p> <p> [indent]<strong>&#8212; Прости</strong> &#8212; шепчу одними лишь губами, так тихо, что даже стены не слышат, и уверен - Кристиан тоже. </p> <p> [indent]Всё что осталось от моей выдержки рассыпается в прах. Я наклоняюсь вперёд, нависая над ним, почти касаюсь грудью его спины. Мои руки скользят по рёбрам, сжимают талию. Когти царапают кожу, оставляя алые полосы. Больно. Красиво. <span style="font-style: italic">Честно</span>. </p> <p> [indent]Я вхожу в него снова. И снова. И снова. Каждый толчок как удар молота по моей собственной проклятой душе. </p> <p> [indent]<strong>&#8212; Ты не представляешь, кого ты впустил</strong> &#8212; цежу сквозь зубы, обдувая горячим дыханием его спину. Он нахрен с ума меня сводит и я то и дело теряю над собой контроль. </p> <p> [indent]<strong>&#8212; Я не самовлюблённый, я просто знаю себе цену, я уверен в себе, я знаю чего стою</strong> &#8212; хрипы срываются один за одним, бесконтрольно, бесконечно, яростно. Я уже могу сказать, что это самый охуенный секс в моей жизни, но Кристиану об этом знать вовсе не обязательно. Моя задача проста &#8212; довести дело до конца и всё закончить. Вычеркнуть из жизни, из головы, из прогнившего насквозь сердца. Я не знал, что там может биться жизнь, а Крис мне это показал и теперь я даже на земле пребываю в вечном аду, в вечном адском пламени, которое заботливо лижет мою кожу, оставляя болезненные ожоги. Но сейчас это всё кажется недосягаемо далеко. Сейчас только наслаждение, только чистый кайф. Только непрекращающиеся толчки. </p> <p> [indent]Кристиан плавится под моими касаниями. Стонет, извивается, но он такой до ужаса покорный, что я плавлюсь вместе с ним. Он позволяет мне всё, он требует лишь больше, а я из последних сил держу себя в узде. Знал бы он, как действуют на меня его слова. Понимал бы, как он близок к краю, как ходит по тонкому лезвию, как пытается укротить адский огонь. </p> <p> [indent]Я усмехаюсь его словам. Он такой наивный. Всё ещё думает, что у него есть какие-то права. Право голоса, право выбирать, право что-то решать. И в этом шарм самого Кристиана. Он пытается быть самоуверенным, но он уже зависим. От наркоты, сначала, теперь от меня. </p> <p> [indent]<strong>&#8212; Oh, sunshine, ты давно мой, и <span style="font-style: italic">хозяин</span> из меня что надо</strong> &#8212; я почти мурлычу эти слова. Они выходят мягкими и нежными, но непоколебимыми. Я нужен Кристиану больше, чем он мне, и мы оба это знаем. Но мне нравится это положение дел и если честно, я уже сомневаюсь в собственных мыслях. Возможно, он нужен мне чуточку больше, чем я об этом говорю, но это уже совсем другая история. </p> <p> [indent]Вбивать в него член под его же хриплые откровения просто крышесносно. Невыносимо. Я сгораю. Я вспоминаю ту фотосессию. Вспоминаю как он смотрел на меня, хоть и стоял рядом с Итаном. Я видел, как тяжело ему сдерживать себя, я уловил этот судорожный выдох и чёрт, это безумно возбуждает. Так же, как и следующее его откровение. Дрочил на место удара. Блять. Ладно, наверно это и правда попахивает мазохизмом, но мазохизмом сексуальным и психическое состояние Криса не моя проблема. Я бы хотел ответить хоть что-то, но слова застряли в глотке. Задыхаюсь. Он насаживается на мой член активно, я взгляда не свожу с его задницы, с поясницы, которая прогибается. Блять. Что он со мной делает. </p> <p>[indent]Он говорит, что больше не может, а я не хочу, чтобы он кончал сейчас. Не так быстро. </p> <p> [indent]Я заставляю его остановиться. Замираю внутри него, не выходя. Жёстко. Бесчеловечно <strong>&#8212; Ещё рано, потерпи</strong> &#8212; дрожащим голосом проговариваю. Его бёдра вновь дёргаются назад, пытаясь насадиться глубже, но я держу его мёртвой хваткой, не позволяя двинуться <strong>&#8212; Я сказал нет</strong> &#8212; в моём голосе сталь, адский металл, который не плавится. Я жду. Секунду. Две. Три. Даю ему остыть, себе же - собрать осколки. Пиздец как на меня подействовала его мольба и я даю себе время, размышляю. Это вновь будет ошибкой, но он так просит, так умоляет и я просто не могу ему отказать. Сейчас нет на это сил. Я медленно выхожу из него, хотя каждая клетка моего тела дрожит, требуя разрядки. Член пульсирует, а яйца критически тяжелеют. Я снимаю презерватив, в глазах плывёт, но всё же вижу на кровати смазку. Капаю на пальцы, затем размазываю по члену. </p> <p> [indent]Медленно, почти лениво провожу головкой по желанным складкам, дразню вход, заставляя Кристиана выгибаться. А затем вновь вхожу. Резко. Полностью. До самого упора, до того момента, когда наши тела сливаются в одно. Чёрное и белое. Грешное и святое. Мёртвое и живое. </p> <p> [indent]Он стонет. Я рычу. </p> <p> [indent]Комната плывёт перед глазами. Люстра на потолке будто раскачивается в такт нашим движениям. Стены, кажется, вот-вот треснут, а Париж за окном просто размытое пятно. Я теряю контроль. Снова. </p> <p> [indent]Одна рука на его бедре, вторая ползёт по его животу вниз, задеваю мягко головку его члена, влажную, горячую. Нежно пальцами ниже, провожу во всей длине и обхватываю его у самого основания, делая несколько поступательных движений. <br /><strong>&#8212; Кончай</strong> &#8212; приказ <strong>&#8212; Сейчас же</strong> &#8212; и он кончает. Волна, цунами. Его оргазм бьёт по мне, сжимая член в тиски, выдёргивая из горла низкий, почти звериный стон. Крис дрожит, бьётся в моих руках, тело обмякает, но я не даю ему упасть. Я ещё не кончил. </p> <p> [indent]Я отстраняюсь, вновь берусь за его бёдра, одна рука в его сперме, и продолжаю двигаться. Сквозь его спазмы. Сквозь его обессиленные стоны. Сквозь собственное желание остановиться, потому что это уже слишком. Слишком много. Слишком ярко. Слишком... человечно. </p> <p> [indent]Я вколачиваюсь в него до упора снова и снова, пока мои бёдра не начинают гореть, пока в паху не набухает тот самый момент &#8212; неизбежный. И когда он приходит, я не сдерживаюсь. </p> <p> [indent]Я кончаю с рыком, который наверное слышат в аду. Кончаю глубоко внутри, заливая его своим семенем &#8212; чёрным, тягучим, пропитанным серой и чем-то ещё, что я не смею назвать любовью. </p> <p> [indent]Мы падаем. </p> <p> [indent]Он вперёд, на подушки, я на него, всем весом, не в силах удержать себя на руках. Моё лицо утыкается в его затылок, губы касаются влажной кожи и я замираю. Потому что поцелуй это уже не грубость. Это капитуляция, а я капитулировать не умею. Но, может быть, учусь. Прямо сейчас. В этой постели. В этом городе. В этом мужчине, который сломал адского пса и даже не заметил. </p> <p> [indent]Дышу рвано, тяжело, но слишком долго лежу неподвижно, вдыхая его аромат. Ещё один вдох и поднимаюсь с кровати, окидываю взглядом Криса и не знаю, как попрощаться, но это нужно сделать. </p> <p> [indent]<strong>&#8212; Что ж, это было прекрасно</strong> &#8212; натягиваю на лицо улыбку <strong>&#8212; Я пойду в душ, а когда вернусь, ну, сам понимаешь</strong> &#8212; да, я прошу, чтобы когда я вышел, его здесь уже не было <strong>&#8212; Увидимся <span style="font-style: italic">завтра</span> на прогоне показа</strong> &#8212; я специально выделяю слово &quot;завтра&quot;, чтобы у него и мысли не возникло наведаться ко мне сегодня ещё раз. Моё слово закон. Ещё один взгляд. Ещё один удар сердца. Поджимаю губы и ухожу в ванную комнату, включая холодную воду в душе. Мне нужно остыть и очистить разум, это единственное, что мне сейчас нужно. </p> <p> [indent]Почти единственное.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Wed, 18 Mar 2026 20:56:38 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1680#p1680 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1670#p1670 <div class="hvmask" id="block-23"><p>[nick]Shane Hollander[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/824546.png[/icon][status]мой[/status]<br />[sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/410443.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/410443.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/190508.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/190508.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p> [indent]Бесконечные оправдания, что срываются с уст Ильи утомили меня, я просто напросто устал. Ощущение, что я сыграл матч один. Будто провёл на льду все три периода без перерыва и причём был один в команде. Я выжат. Выжат настолько, что перестаю чувствовать искреннее сожаление в словах мужа, меня его слова раздражают. Это не правильно, я знаю. Что он ещё должен делать? Как вообще можно измениться за измену, если только не повторять раз за разом эти самые извинения? Но просто их <span style="font-style: italic">слишком</span>. </p> <p> [indent]Слишком много попыток сказать мне прости. Слишком много информации за один час. Слишком много лишних пар глаз. Хотя, всего лишь одна пара, но сути не меняет. Я по прежнему ощущаю себя голым и максимально униженным. Я не испытываю облегчения от того, что Илья решил раскрыться, я наоборот только больше злюсь, что он тянул так долго. Когда я хотел его слушать &#8212; он молчал, а когда теперь не хочу &#8212; он говорит и говорит. </p> <p> [indent]Внутри меня непрекращающаяся борьба. Я злюсь от происходящего и этот гнев бушует, но я его не выпускаю, хотя ещё чуть-чуть и перельётся через край. Я хочу закричать, чтобы он замолчал и хочу спросить, стоило ли оно того, так долго молчать и блять &quot;заботиться&quot; обо мне? Стоило ли самому принимать подобное решение? Стоило ли закрываться и не слушать, что ему говорят? Я хочу спросить, доволен ли он результатом. Я хочу спросить, стало ли ему легче от его великого блять самопожертвования. Но я молчу. Это будет слишком холодно, грубо и резко, а мы здесь, вроде как для того, чтобы попытаться наладить хоть что-то, а не доламывать окончательно. Вновь на меня эта ответственность. Думать, как отреагирует Илья, что нужно фильтровать свою речь, нужно заботиться о <span style="font-style: italic">его</span> чувствах. Только вот он о моих не позаботился и я в растерянности. В такой, в которой никогда не был за всю свою жизнь. Даже когда осознал, что я гей. Даже когда родители обо всём узнали. Даже когда весь мир узнал о нас с Ильёй. Тогда было тяжело, но я знал, что делать, а сейчас не знаю. </p> <p> [indent]Но с гневом моим борется другие чувства. Любовь и забота. Вот, я добился чего хотел, Илья, наконец, говорит, так какого хера меня не устраивает? Мой муж разбит, раздавлен, он плачет и дрожит, он пытается обнимать себя, будто это чем-то поможет. Наоборот ведь напоминает о совсем других объятиях. Я бы мог встать. Правда, мог бы. Подойти, опуститься перед ним на колени, провести пальцами по его коже под глазами, по щекам, вытирая не прошенную солёную жидкость. Я бы мог сказать, что рад слышать его откровения, сказать, что всё наладится, что всё у нас будет как прежде. Я даже мог бы ему это пообещать. Я бы мог сказать, что нам не нужен психотерапевт, что теперь мы точно справимся, ведь он услышал меня. Я мог бы поцеловать его, ощутить соль на губах и обнять так крепко, как никогда. </p> <p> [indent]Я бы мог. </p> <p> [indent]Но я по прежнему не уверен в том, что должен делать и как. Слишком много сомнений и разного рода &quot;но&quot;. Я пострадавшая сторона, я тот, чьё сердце вырвали без анестезии. </p> <p> [indent]Я любящий муж, который хочет быть с Ильёй каждой клеточкой своего тела. </p> <p> [indent]Мне нужно решение, хоть какое-то решение блять, иначе ничего хорошего больше не светит. Я умру от боли. Мне нужно либо уйти и забыть, пытаться жить без него и с самого начала. Либо нужно переступить через гордость и дать шанс человеку, с которым ещё несколько дней назад я желал провести всю свою жизнь. </p> <p> [indent]Но сосредоточиться сложно, в таком состоянии, в котором пребываю я сейчас решений не принимают. Это глупо. Безответственно. Ровно так же, как принимать решения на эмоциях, Илья тому доказательство. </p> <p> [indent]Мне душно. Ощущение, что на шее затянут галстук, который хочется расслабить и я инстинктивно тянусь к шее, но вспоминаю, что галстука нет и вся эта верёвка просто метафорическая, психосоматическая. И когда мне станет легче я не знаю, и когда смогу дышать полной грудью тоже. Когда смогу улыбаться, когда смогу смотреть на мужа без отвращения, когда перестану вспоминать эту ужасную картину. </p> <p> [indent]Вздыхаю глубоко, нервно, рвано. </p> <p> [indent]Травма Ильи из-за потери матери гораздо глубже, чем я себе представлял, но это не моя вина, я спрашивал миллион раз, а он никогда не хотел о ней говорить. Зато видит во снах, зато тянется к ней, зато какую боль ему причиняет то, что он не помнит её полноценно. Хочется в очередной раз фыркнуть, но я сдерживаюсь, это было бы неуважительно. </p> <p> [indent]<em class="bbuline">&#8212; Илья, я редко рекомендую пациентам жить в иллюзиях, но в твоём случае совет напрашивается сам собой</em> &#8212; я внимательно вслушиваюсь в каждое слово Галины. Она мне нравится, она умеет не только слушать, но и слышать, выбирать самое важное. Если честно, за прошедшее время я начал допускать мысль, что Илья просто выбрал не правильного врача, неквалифицированного, раз он так и не смог ему помочь. Но теперь я вижу, дело не в психотерапевте, Галина прекрасна, просто Илья и тут молчал <em class="bbuline">&#8212; Ты должен придумать себе новые воспоминания. Ты помнишь её лицо. Придумай, как вы гуляли по парку, придумай как вместе готовили обед, придумай, как она водила тебя на хоккей, до мельчайших деталей. Прокладывай путь, рисуй местность и её. Оживляй её сам и это поможет тебе держаться не за печальные сны, а за настоящее</em> &#8212; я не профессионал, но совет звучит не так плохо, просто потому что других вариантов нет. </p> <p> [indent]Я прикрываю глаза, когда Илья снова говорит, что любит меня. Я ведь просил. Он и это уважать не может. Но сердце всё равно предательски трепещет от этих слов, в них любовь чистая и глупо это отрицать. </p> <p> [indent]<strong>&#8212; Однажды ты уже говорил, что выбрал меня</strong> &#8212; устало проговариваю и тру виски. Эта мигрень меня доканает, как и общее состояние <strong>&#8212; Я устал от тишины, а не от <span style="font-style: italic">наших</span> проблем, Розанов. Они наши! Мы женаты и мы дали друг другу клятвы, сколько я должен об этом напоминать</strong> &#8212; я не срываюсь больше, я произношу слова спокойно, у меня больше нет сил на нервы <strong>&#8212; Посмотрим</strong> &#8212; тихо отвечаю на его пламенную речь и смотрю на часы. Сеанс почти закончен, а я так и не получил наставления, но Галина, кажется, снова находится в моей голове. </p> <p> [indent]<em class="bbuline">&#8212; Что ж, Илья готов попытаться, а что на счёт тебя, Шейн?</em> &#8212; я сглатываю и не могу произнести ни слова. Мне нужно всё обдумать, нужно время, но прекрасно понимаю, что тем самым либо оттягиваю неизбежное, либо трачу время зря. Мне нужно было решение и кажется, Галина готова мне его предложить, дать руководство, поэтому я коротко согласно киваю головой. У меня нет речи, у меня закончились все слова, поэтому лишь маленький жест <em class="bbuline">&#8212; В таком случае, вот что мы делаем. Жизнь раздельно не пойдет на пользу, так что вернитесь в свой дом - условие первое. Условие второе &#8212; никакой интимной близости, даже поцелуев, на месяц. Спите в разных постелях, не касаетесь друг другу так, как делали обычно. Если вы срываетесь, то отчёт месяца начинается сначала</em> &#8212; честно, я выдыхаю облегчённо. Я боялся, что она наоборот заставит нас возвращаться к близости, я пока даже не знаю как жить с Ильёй в одном доме, не говоря уже о том, чтобы перейти к действиям <em class="bbuline">&#8212; Условие третье &#8212; каждый ведёт записи. Записи о своих эмоциях. Называйте как хотите, дневник чувств или как ещё, но вы должны делать это, записывать абсолютно всё, будь то хорошее или плохое. И условие четвёртое &#8212; разговоры. Вы обсуждаете всё, все ваши проблемы, но если хоть один из вас повышает голос, разговор заканчивается и вы пробуете в следующий раз. Всё понятно?</em> &#8212; она смотрит на нас по очереди и я вновь коротко киваю, понятнее не бывает. Меня устраивает такая схема и я намерен её держаться во что бы то ни стало. Галина знает, что делает и эти постепенные шаги должны нам помочь. </p> <p> [indent]<strong>&#8212; Я могу вернуться домой завтра? Сегодня я не в состоянии</strong> &#8212; спрашиваю у женщины слегка дрожащим голосом. </p> <p> [indent]<em class="bbuline">&#8212; Да, конечно, начнёте отсчёт завтра. И весь этот месяц встреч со мной не будет, совместных. Вы должны попробовать сделать всё сами. Но, если кому-то понадобится встретиться со мной наедине &#8212; звоните</em> &#8212; я искусал все щёки с внутренней стороны. Мне не терпится уйти отсюда и я вскакиваю в каком-то нетерпении, жму руку Галине и наконец выхожу из проклятого кабинета, но дышать легче не становится. Я хочу разрыдаться, но сделаю это наедине с собой, а не в этом коридоре и не при Илье. </p> <p> [indent]Муж выходит следом и неловкость возвращается. Без понятия как мы будем налаживать контакт, когда у меня язык не поворачивается произнести хоть что-то. Как мы будем существовать в одном доме? Блять. </p> <p> [indent]<strong>&#8212; Ам... ладно, до завтра</strong> &#8212; произношу как-то скомкано, поднимаю взгляд на Розанова и замираю лишь на одну секунду, но её достаточно, чтобы вспомнить всё и развернуться. </p> <p> [indent]Месяц будет долгим.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sun, 15 Mar 2026 19:49:03 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1670#p1670