https://onetoone.rusff.me/ one to one ru-ru Fri, 14 Aug 2026 22:42:32 +0300 MyBB/mybb.ru https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2018#p2018 <p>[indent]Я был готов придушить его прямо там. Прямо в этой допросной, перед зеркалом, за которым кто-то сидит и смотрит. Этими самыми цепями, что были пристёгнуты к моим запястьям, — обмотать вокруг его тонкой шеи и затянуть. Смотреть, как глаза выпучиваются, как губы синеют, как он наконец-то перестаёт нести свою бесконечную херню. Вот насколько он меня выбесил.</p> <p> [indent]Он говорил всё что угодно. Про девушку свою, про ужин, про редактора. Но ни слова по существу. Будто бы и не слышал моих вопросов. Просто трясся от страха и делал вид, что всё нормально. Что он — нормальный. НОРМАЛЬНЫЙ, блядь. У него губы дрожали, пот тёк по лицу, а он сидел и изображал из себя невинность. «Мне пора, редактор ждёт». Какой, сука, редактор? Ты так и не начал ничего нормального писать — я знаю, я читаю между строк, читаю его по его же дрожащим пальцам, по его бегающим глазам, по этой кривой улыбке, которую он натянул как маску. И я уверен: стоило ему выйти из допросной, как он побежал в уборную выблевать собственные лёгкие. Потому что правда душит его. Потому что она уже на языке, но он всё равно её глотает, давится ею, но не произносит.</p> <p> [indent]Неисправимый лицемер. Лгун. Гомофоб. И если бы не наручники — да, я бы рискнул. Ему реально повезло, что я был пристёгнут к столу. В тот момент я готов был забить на всё — на пятнадцать суток, на штраф, на этот дурацкий надзор за зеркалом. Просто встать и вцепиться ему в горло. Но цепи держали. Металл врезался в запястья, оставляя красные следы. И, наверное, это единственное, что его спасло.</p> <p> [indent]Я не сказал ему больше ни слова. Просто смотрел, как он пищит, мямлит, как поднимается на трясущихся ногах, как роняет стул — с этим его идиотским металлическим звоном, — как подбирает его дрожащими пальцами, как лопочет «до встречи» и сбегает. Сбегает, как всегда. Как всю свою жизнь. Я смотрел на дверь, закрывшуюся за ним, и чувствовал, как внутри снова разгорается пламя. Оно не утихало. Оно только разгоралось, пока меня вели обратно в камеру, пока я ложился на жёсткую шконку и смотрел в потолок.</p> <p> [indent]Все оставшиеся дни так и прошли. Потолок. Стены. Гнев. Я лежал и унимал его — дышал, считал до десяти, сжимал и разжимал кулаки, пока кожа не начинала трескаться. Каждую ночь я закрывал глаза и видел его лицо — эту кривую ухмылку, эти бегающие глаза, этот дрожащий голос, который врёт, врёт, врёт. И от этого внутри всё скручивалось в тугой узел, который я не мог развязать. Я представлял, как мои руки сжимаются на его горле. Как я выбиваю из него эту ложь. Как он наконец-то захлёбывается собственной правдой. Я переворачивался на бок, вдавливал лицо в подушку и рычал — тихо, утробно, как зверь в клетке. Охранники били по двери, орали, чтобы я заткнулся. А я не мог. Я ненавидел Найла каждой клеткой. Ненавидел за всё, но больше всего — за то, что он всегда меня выбешивает. Всегда. Стоило мне успокоиться, выплеснуть гнев в драке, как он тут же появляется — и будит бурю снова. Будто специально. Будто тащится от этих приливов нескончаемого страха. Почему он не может быть откровенным? Ну почему он такой, сука, трусливый? Я не понимал. Сколько бы об этом ни думал. Я ворочался на шконке, смотрел в серый потолок и не понимал.</p> <p> [indent]Когда меня отпустили — пятнадцать суток, штраф, всё как по нотам, — я вышел на воздух и подумал: ужин — это отвратительная идея. Будто я тоже занимаюсь мазохизмом. Я заранее знал, как буду реагировать на эти натужные попытки Найла показать, как ему нравится его эта... Ева? Кара? Ава, как там её. Знал, что ужин будет сложно удержать в желудке от этого зрелища. Но всё равно пошёл. Вызвонил Мону. Она была счастлива до ужаса — её голос в трубке зазвенел, как у девчонки. «Конечно, Руби, я приду». И вчера это случилось.</p> <p> [indent]Лучше бы не случалось.</p> <p> [indent]Ужин — это было нечто. Ресторан, свечи, приглушённый свет. Всё такое красивое, правильное, не про меня. Найл сидел напротив со своей Авой и строил из себя образцового парня: открывал ей дверь, пододвигал стул, держал за руку, улыбался. Улыбался. Мне, блядь. Своей фальшивой улыбкой, от которой у меня сводило скулы. Он что, думал, я поверю в этот спектакль? «Посмотрите, я нормальный. У меня есть девушка. Я счастлив». Нормальный, сука. Я смотрел на него и задавал себе вопросы: интересно, они уже трахались? И если да, то кого он представлял, когда ебал её? Своего редактора? Какого-нибудь друга? Харрисона Форда? Или меня?</p> <p> [indent]Я сидел и держался изо всех сил. Пальцы под столом сжимались в кулаки, пока ногти не впивались в ладони. Боль немного отрезвляла, но недостаточно. Мона что-то щебетала, Ава мило смеялась, а Найл — Найл играл свою роль так старательно, что у меня сводило челюсть от желания врезать ему прямо через стол. Но я не мог. Не перед девушками. Они не виноваты в том, что Найл — лживый кусок дерьма. Поэтому я выбрал другое, чтобы отвлечься хотя бы на секунду.</p> <p> [indent]Я засосал Мону. Прямо за столом. Грубо, жадно, показательно. Притянул её к себе, впился в её губы так, что она чуть не упала со стула. Ещё бы чуть-чуть и я трахнул бы её прямо там. Мона же оказалась более воспитанной, чем я: она улыбнулась, поправила волосы, извинилась перед Авой и Найлом. А я смотрел на Найла. На его лицо. На то, как он напрягся. И мне хотелось вместо извинений плюнуть в его лживую рожу. Но я сдержался. Ради девушек. Хотя, блядь, как же хотелось.</p> <p> [indent]После ужина я поимел Мону. В её доме. Грубо, зло, как в старые времена. Она не изменилась — всё такая же дерзкая, всё так же говорит, чего хочет, не мямлит, может поставить на место. Мне это нравилось. По-настоящему. Но даже это не сработало. Даже проведя с ней весь следующий день, я не успокоился. Гнев не утихал. В голове всё вертелся Найл. Его блядская ложь. Его спектакль. Его «я нормальный». Нормальный, сука.</p> <p> [indent]Я чувствовал, как гнев снова берёт верх. Как он больше не под контролем. Как он управляет мной — руками, ногами, дыханием. Я даже не заметил, как оказался возле его дома. Как поднялся по ступеням. Как начал стучать в дверь. Я даже не помнил, что успел где-то напиться. Время — заполночь, но мне плевать. Я барабанил в дверь, пока она не открылась.</p> <p> [indent]<strong>— О, ты, блядь, дома. Как удачно</strong> — хватаю его за шею. Второй рукой захлопываю дверь. Резко, с грохотом. Тут же впечатываю его в стену — слышу, как воздух вылетает из его лёгких <strong>— Ну что, лицемер ебучий, как думаешь, почему я пришёл? Давай дам тебе варианты. Первый — ты меня бесишь. Второй — ты меня адски бесишь. Третий — ты пиздец как меня бесишь. Выбирай, блядь</strong> — держу за шею крепко. Смотрю в его глаза — а там только гнев. И я уже сам не понимаю, что со мной происходит. Внутри всё клокочет, как перед взрывом. И я не знаю, чего хочу больше — убить его или... Нет. Не или. Просто убить. Потому что он снова довёл меня. Снова. Как всегда.</p> <p> [indent]<strong>— Я и не знал, что ты актёр от бога. Такие сценки вчера разыгрывал, я аж в ахуе. И чего добился? Чего, Найл? Чего ты добился этим своим цирком?</strong> — моя рука сжимается сильнее. Я чувствую его пульс под пальцами — быстрый, как у кролика. И это бесит ещё больше. Потому что он боится. Всегда боится. И продолжает врать. Продолжает притворяться. И я уже не знаю, что должно случиться, чтобы он наконец прекратил. Чтобы он наконец сказал правду. Чтобы он наконец стал собой — хотя бы на секунду.</p> <p> [indent]Я наклоняюсь ближе. Моё лицо в нескольких сантиметрах от его. Дыхание тяжёлое, перегарное. Я смотрю в его расширенные зрачки и чувствую, как гнев затапливает всё.</p> <p> [indent]—<strong> Я жду, Найл. Объясни мне. Что ты хотел мне доказать? Что ты нормальный? Ну так покажи. Покажи, какой ты нормальный. Прямо сейчас. Покажи. Перестань трястись, как загнанный кролик и отстаивай свою позицию. Смелей, сука!</strong></p><div class="hvmask" id="block-1"><p>[nick]Ruben Ashworth[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/4/889881.gif[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (bastian crane) Fri, 14 Aug 2026 22:42:32 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2018#p2018 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2017#p2017 <p>[indent]Как же я радовался тому, что Кристиан принял моё предложение. Это было иррационально, по-детски, но внутри всё ликовало. Я ехал на работу после нашего разговора, и город за окном казался мне ярче, чем обычно. Даже вечные пробки не раздражали. Даже навязчивый звонок из фонда по поводу какого-то несогласованного отчёта не мог испортить мне настроение. Он остался. Он был в моём доме. И пусть я не обольщался — он пришёл не за мной, не за моей любовью, не за тем, чтобы восстановить то, что было разрушено. Он пришёл за помощью. Но для меня это не имело значения. Важно было только то, что он в безопасности. Что он не лежит в каком-нибудь вонючем притоне, не тянется дрожащими пальцами к новой дозе, не стоит на краю пропасти, в которую я так боялся его потерять.</p> <p> [indent]Я не собирался пользоваться его слабостью. Нет. Эта мысль вызывала во мне почти физическое отторжение. Как бы крепко я его ни обнимал, как бы сладко ни звучал его голос, как бы нежно он ни касался губами моей шеи — я не имел права. Он был ранен. Он был зависим. И если бы я позволил себе переступить черту, я стал бы ничем не лучше того, кто ломал его. Я хотел, чтобы Крис расслабился. Чтобы он почувствовал, что есть место, где от него ничего не требуют. Где не нужно притворяться. Где можно просто дышать. Я хотел, чтобы он понял, что жизнь без наркотиков существует. Что она может быть тихой, спокойной, наполненной светом. И я был уверен, что в моём доме он не посмеет принимать. Не из страха. А из уважения. Потому что я верил в него. Потому что я видел в нём не наркомана, а человека.</p> <p> [indent]В тот день я долго держал его в объятиях. Слишком долго. Его пальцы впивались в мою спину, его слёзы обжигали кожу, его дыхание — тёплое, прерывистое — касалось моей шеи. Я гладил его по голове, шептал, что всё будет хорошо, что он не один, что я рядом. И я чувствовал, как моё сердце разрывается между желанием никуда не отпускать и пониманием, что нужно идти. Работа не ждала. Новая благотворительная программа, открытие филиала фонда — всё это требовало моего присутствия. Я не мог подвести людей, которые на меня рассчитывали. Поэтому я мягко отстранился, заглянул в его заплаканные глаза, улыбнулся — так, как умел только для него, — и отвёл в гостевую спальню.</p> <p> [indent]Комната была светлой, просторной, с собственным санузлом. Я показал ему, где лежат полотенца, дал пару чистых футболок, которые могли сойти за домашнюю одежду, и уехал. По пути позвонил своему личному шопперу. Тот уже привык к моим нестандартным просьбам, но, кажется, всё равно удивился, когда я продиктовал размеры Криса и попросил закупить целый гардероб — от белья и домашней одежды до джинсов, рубашек, пары пиджаков и вещей для сна. Я выслал несколько фотографий его стиля — у меня сохранились снимки со времён наших отношений, — и добавил, что нужно купить всё самое мягкое, самое удобное, самое комфортное. Мне было всё равно, сколько это будет стоить. Мне было важно, чтобы Крис чувствовал себя в моём доме как у себя. Лучше, чем у себя.</p> <p> [indent]Вечером я задержался. Поздний ужин с клиентами, потом ещё какая-то летучка, которая затянулась до ночи. Я забрал пакеты с одеждой и вернулся домой уже далеко за полночь. В квартире было тихо. Кристиан спал. Я не стал его будить, просто оставил пакеты у двери его комнаты, а утром — уже убегая на очередную встречу — поставил на стол завтрак. Омлет, свежие круассаны, фрукты. Рядом положил банковскую карту. И записку. Короткую, набросанную второпях: «Не смущайся. Пользуйся всем, что нужно. Увидимся вечером. И.» Я не знал, возьмёт ли он её. Не знал, сможет ли принять помощь так, чтобы это не ударило по его гордости. Но я надеялся.</p> <p> [indent]Эти пять дней пролетели как одно мгновение. Мы почти не виделись. Только пару раз поужинали вместе — и то я сидел за столом с ноутбуком, отвечая на бесконечные письма, пока Крис ковырялся в своей еде. Открытие филиала фонда навалилось на меня всей своей массой — договоры, подрядчики, спонсоры, волонтёры. Я приходил домой поздно, уходил рано. Иногда мне казалось, что я вижу Криса только мельком — в коридоре, на кухне, на балконе. Но даже этих секунд хватало, чтобы заметить: он меняется. Осунувшееся лицо начало наполняться жизнью. Щёки уже не были такими впалыми. Под глазами посветлело. Он всё ещё был хрупким, всё ещё был бледным, но в нём появилось что-то новое. Что-то похожее на надежду. И я был счастлив. Потому что ради этого стоило терпеть всё — и усталость, и недосып, и работу на износ.</p> <p> [indent]Сегодня я пообещал вернуться раньше. И сдержал слово. Уже в лифте я почувствовал запах. Сначала подумал, что показалось. Но когда двери открылись на моём этаже, в нос ударил густой запах дыма. Сердце ёкнуло. Я ускорил шаг, распахнул дверь и ворвался в квартиру. Пронзительный писк пожарной сигнализации резал уши. Я быстро прошёл на кухню. И замер в дверях.</p> <p> [indent]Кристиан стоял возле открытой духовки. Из неё валил густой серый дым, застилая кухню. На плите валялись пустые упаковки от курицы, какие-то приправы, пара ножей. Стол был накрыт — красиво, для двоих. Свечи, салфетки, бокалы. Я не мог поверить своим глазам. Он приготовил ужин. Вернее, попытался. Мои губы дёрнулись в улыбке, и я не смог её сдержать.</p> <p> [indent]<strong>— Решил стать шеф-поваром?</strong> — я рассмеялся. Честно, от всей души. Это было до того трогательно, до того по-детски, что у меня защемило где-то под рёбрами. Я быстро открыл окна, выключил сигнализацию, взял кухонные варежки и вытащил противень. На нём лежало нечто обугленное, чёрное, едва напоминающее курицу. Рядом — такие же угольки, которые, видимо, когда-то были овощами <strong>— Впечатляет</strong> — я снял варежки, взял нож и вилку. Разрезал «произведение искусства». Внутри мясо оказалось подозрительно розовым. Я подцепил кусочек вилкой, попробовал и едва не закашлялся от смеха.</p> <p> [indent]—<strong> Ммм, мне кажется, что она плохо прожарена</strong> — я жевал, улыбаясь, и не чувствовал вкуса. Только нежность. Только благодарность за то, что он вообще решился на этот подвиг. Для меня это значило больше, чем самый изысканный ужин.</p> <p> [indent]<strong>— Не расстраивайся. Я польщён. Давай лучше выпьем вина. У меня завтра выходной — наконец-то. И я могу себе позволить расслабиться</strong> — я отложил вилку и бросил взгляд на стол <strong>— Я вижу там салат. Салат, сыр и вино — идеально. Но что это на тебя нашло? Ты и яичницу умудрялся спалить, а тут — курица</strong> — я снова рассмеялся, качая головой. Подошёл к столу, взял бутылку вина, которую он, видимо, нашёл в моём баре, и разлил по бокалам. Внутри всё пело. Не из-за вина. Из-за него. Из-за того, что он здесь. Что он пытается жить. Что он не сдался. И где-то глубоко, под слоем усталости и вечной осторожности, я снова позволил себе мечтать. Самую малость. О том, что однажды он останется. Не ради помощи. Не ради спасения. А просто потому, что захочет быть рядом.</p> <p> [indent]Я украдкой взглянул на него, стоящего посреди дымной кухни с растерянным видом, и вдруг осознал, насколько сильно мне не хватало этого. Не его попыток готовить. Не этих бытовых сцен. А самого ощущения, что в моём доме есть кто-то живой. Что вечером меня ждут не только холодные стены и ровный гул кондиционера, а человек, ради которого хочется возвращаться раньше. Пусть даже он спалил курицу до углей. Пусть даже перепутал приправы и забыл выключить духовку. Всё это было такой малостью по сравнению с тем, что он просто был здесь. И впервые за долгие месяцы я не чувствовал себя одиноким. Впервые мне не хотелось сбежать в работу, чтобы заглушить тишину пустых комнат. Мне хотелось просто стоять здесь, смеяться, пить вино и делать вид, что всё это по-настоящему. Что он мой. Что у нас есть завтра. Что мы снова нашли друг друга.</p> <p> [indent]И пусть я знал, что это лишь иллюзия, я позволил себе в неё поверить. Хотя бы на этот вечер. Хотя бы на минуту. Потому что такие моменты случаются слишком редко, и они стоят любых разочарований.</p><div class="hvmask" id="block-2"><p>[nick]ethan reed[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/4/658045.gif[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (bastian crane) Fri, 14 Aug 2026 22:41:55 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2017#p2017 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2016#p2016 <p>[indent] Я захлёбываюсь на дне сейфа. Кровь заполняет мои лёгкие, заполняет меня всего до краёв. Я чувствую, что теряю всё, остаюсь в западне. Начинаю дрожать, ведь прекрасно осознаю, что стоит дать крови Марии и всё пойдёт под откос. Я снова лишусь свободы, хотя уже не уверен, что она когда-то у меня была после обращения. Даже потеряв Марию, я всё равно продолжил слышать её голос. И слышу его до сих пор.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">— Спаси меня, Адриано! Спаси меня, Адриано! Спаси!</span> Она кричит, вопит, чуть ли не бьётся в истерике в моей голове, а я только сильнее дрожу. Монстр ликует. Он чувствует её страх. Чувствует мою слабость. Чувствует кровь. И я боюсь. Боюсь того, что будет дальше. Боюсь того, что окончательно потеряю Теодора, а я не готов с ним прощаться. Я слишком долго его ждал. Это были не пять лет. Это была бесконечность.</p> <p> [indent] Я продолжаю захлёбываться, чувствовать, как страх сжимает меня изнутри колючей проволокой. Моё горло. Моё сердце. Мои лёгкие. Всё внутри будто стянуто в один тугой узел, который вот-вот лопнет, разорвётся, выпустит наружу то, что я так отчаянно пытаюсь удержать. Я люблю Марию или я должен любить Марию... я не знаю. Кровная связь затмила мой разум. Залила его собой. Не оставила места для собственных мыслей. Но я знаю точно, что люблю его. Я всегда любил его. Даже спустя столько лет.</p> <p> [indent] Мои чувства всё такие же сильные. Моё тело всё так же тянется к нему, и даже монстр это чувствует. Чувствует и ненавидит. Потому что он слишком боится исчезнуть. Ведь знает, что стоит мне остаться с Теодором, как его клетка станет прочнее. Прочные прутья сомкнутся вокруг него. Потому что только он пробуждает мою человечность. Только он способен меня спасти из этого мрака, из этой бесконечной тьмы, что продолжает обволакивать моё тело. А монстр этого боится. Боится света. Боится Теодора. Боится меня.</p> <p> [indent] Реальность рассыпается. Пикселит. Ошибка за ошибкой. Стенки сейфа сужаются. Кровь поднимается, смешанная с грязной водой из озера. Я продолжаю её вдыхать, но она уже яд. Яд, который меня медленно отравляет. Яд, который лишает меня выбора. Лишает меня воли. Лишает меня всего. На глаза наворачиваются слёзы, и лицо начинает печь. Я чувствую, как они срываются вниз, стекают по щекам, по подбородку и падают на дно. На то самое дно, где я продолжаю тонуть в этом грёбанном сейфе.</p> <p> [indent] Продолжаю захлёбываться.</p> <p> [indent] Продолжаю исчезать.</p> <p> [indent] Продолжаю мечтать о жизни, которая никогда у меня не будет.</p> <p> [indent] Я не смогу остаться с Теодором. Несмотря на всё моё желание, я всё ещё подвластен Марии. Кровная связь слишком крепка. Она как эта чёртова проволока из самого крепкого металла, который невозможно разорвать. Она сковывает меня. Лишает свободы. Лишает меня самого. Я её пленник. Я всегда был её пленником. И останусь им. Я уже готов наклонить сильнее пакет с кровью, позволить ей глотнуть. Позволить этой связи снова сомкнуться вокруг моей шеи. Позволить монстру окончательно завладеть мной. Но вдруг слышу его голос. Хриплое: <em class="bbuline">— Подожди.</em> И я застываю. Я дрожу всё сильнее, а монстр затихает. Он внимательно слушает. Он не знает, чего ожидать. И я тоже не знаю.</p> <p> [indent] Кроули вырывает пакет с кровью из моих рук, отбрасывает его в сторону. Он ударяется о каменную стену и разливается по полу пещеры. Алая жидкость растекается, и запах заполняет пространство между нами. Запах крови. Запах свободы. Запах того, чего так жаждет монстр. Я внимательно слушаю Теодора. Его слова вызывают искру в самом сердце. <em class="bbuline">— Я хочу быть с тобой.</em> Это надежда. Тусклая, почти погасшая, но надежда. Но он продолжает говорить про зов Марии, и я с ним согласен. Пока существует она, пока существует эта кровная связь, я у неё на поводке. Я её личный монстр. Её оружие. Её марионетка. Она меня не отпустит. Никогда не отпустит. А у меня нет выбора. Я не могу уйти. Я ей подвластен. Я в её плену. В вечном плену.</p> <p> [indent] Он предлагает отключить человечность, а я боюсь. Я знаю прекрасно, что делал для Марии. Знаю прекрасно, каким монстром был. Знаю, сколько крови осталось на моих руках. И если я отключу человечность, я боюсь, что мой внутренний демон станет ещё беспощадней. Ещё голодней. Ещё кровожадней. Я боюсь того, к чему это приведёт. Боюсь утонуть в озере из крови. Чужой крови. Крови моих будущих жертв. Он даже не знает, на что обрекает их. Не знает, кого выпускает наружу. Но отчасти этот огонёк надежды начинает полыхать всё ярче. Я продолжаю допускать мысль, что, возможно, это действительно выход.</p> <p> [indent] Единственный выход — быть с ним.</p> <p> [indent] Единственный выход — разорвать кровную связь.</p> <p> [indent] Единственный выход — получить свободу.</p> <p> [indent] Ведь он прав. Он может до меня достучаться. Я в это верю. Только он напоминает мне о том времени, когда я был человеком. Только он меня может остановить. Только он. И если он готов остаться рядом, если он готов сражаться за нашу любовь, я пойду на это. Ведь я верю ему. Он обещает, что вернёт меня, и я верю. Слепо верю. Возможно, напрасно. Но, видимо, это единственный выход. Единственный шанс — быть рядом с ним. Это самое важное, что я хочу. Быть с ним. Строить свою жизнь с ним. Только с ним.</p> <p> [indent] Я доверяю ему. И с этой мыслью я на мгновение прикрываю глаза. Чувствую, как последняя слезинка срывается с ресниц. Скользит по коже, обжигая её. Я отключаю человечность. Я выпускаю монстра наружу. И погружаюсь в вечную тьму. Сейф больше не имеет надо мной власти. Его стенки будто разрываются изнутри. Кровь выливается вместе с грязной водой. Всё рушится. Всё исчезает. Я освобождаюсь. Пусть и знаю, что плата будет слишком высока. Но впервые за все эти годы я могу вдохнуть полной грудью. Впервые не слышать монстра. Ведь теперь я на его месте. Я заточён под рёбрами. Под той самой решёткой из костей. И теперь мне не выбраться. Пока Теодор не вернёт меня, мне не выбраться.</p> <p> [indent] Монстр пробуждается. Вырывается. Ощущает свободу. Практически свободу, ведь он всё ещё подвластен Марии, всё ещё её марионетка, и ему явно это не нравится. Внутри него всё ещё натянута та самая кровная нить. Последняя цепь. Последний поводок. И он ненавидит её за это. Он издаёт животный рык и резко пробивает рукой её грудную клетку. Вырывает сердце с особым наслаждением и кидает его в сторону, о каменную стену. На лице моментально расползается кровожадная улыбка. Вот он. Настоящий он. Тот, кого я так долго держал внутри. Тот, кто ждал освобождения. Тот, кто теперь получил всё.</p> <p> [indent] Монстр оборачивается к Теодору, делает к нему шаг и склоняет набок голову. <strong>— Прости, малыш Тедди, но с тобой мне не по пути. Боюсь, будет слишком скучно...</strong> — он проговаривает это с особым удовольствием. А затем всё происходит слишком быстро. Он сворачивает ему шею, заставляя тело упасть на пол пещеры. И внутри меня что-то обрывается. Я стучу о рёбра, желая снова выбраться. Желаю помочь Теодору. Хочу закричать. Хочу остановить его. Хочу вернуть себе тело. Но всё напрасно. С губ срывается смех. Довольный. Ужасающий. Хохот чёртового монстра, который захватил надо мной власть. Я стучу сильнее. Сильнее. Сильнее. Но он даже не слышит. Или просто делает вид, что не слышит. </p> <p> [indent] Тело Теодора Кроули всё так же лежит в отключке, а я сижу в своей собственной клетке, занимая место монстра. Теперь я свободен. По-настоящему свободен. От кровной связи. От Марии. От сейфа. От всех, кому я когда-либо принадлежал. Но от этого не легче... Хотя нет. Ошибаюсь. Легче. Монстру легче. Улыбка на лице становится шире. Он отправляется на охоту с вампирской скоростью, вылетая из пещеры, добегая до машины. Открывает дверцу, садится внутрь, захлопывает её за собой, заводит мотор и мчится прочь. Прочь от Марии. Прочь от Теодора. Прочь от прошлой жизни. Навстречу новым приключениям. Крайне кровожадным. Навстречу новым жертвам. Чтобы утонуть в крови. Утонуть в наслаждении. Утонуть в чувстве свободы, которой ему всегда так не хватало в заточении. А я остаюсь внутри. За рёбрами. В своей новой клетке из костей.</p><div class="hvmask" id="block-3"><p>[nick]Adriano De Luca[/nick][status]drama king[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/169403.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" /></span>[/sign]</p></div> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Fri, 14 Aug 2026 22:41:15 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2016#p2016 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2015#p2015 <p>[indent] Чувства к Ренли были лавиной, резко обрушившейся на меня. Без предупреждения. Не оставляя времени на отступление. Мне казалось, что если он пропадёт из моей жизни, то мне станет легче. Я научусь дышать. Я научусь не думать о нём. Я научусь не касаться себя, когда ощущаю этот ядовитый огонь. Я научусь контролю. Но стоило мне получить его сообщение, как я почувствовал нечто странное. Я должен был радоваться, что у меня получилось избавиться от него, что он не будет попадаться мне на глаза после нашего поцелуя. Должен был почувствовать облегчение. Но почему-то я не чувствовал вкуса победы. Лишь ощущение собственного проигрыша.</p> <p> [indent] Кроме того, что я сдался, поддался слабости и поцеловал его, я чувствовал, как начинаю тосковать. И мне нельзя было допускать этого. Всю жизнь я его ненавидел, всю жизнь я думал о том, как будет прекрасно от него избавиться и жить так, как хочется, без этих издевательств, без этих игр. Возможно, моя жизнь бы сложилась иначе. Возможно, я бы смог заниматься и дальше регби, остаться со своими друзьями в Англии, найти девушку, которую он не отобьёт, и жить счастливо. Возможно, со временем я бы смог жениться, завести детей, заниматься каким-то бизнесом на деньги отца. Ведь я вряд ли смог бы заработать свои. Хотя, возможно, мне не нужен был бы этот бизнес. У меня хорошее образование, и мне было бы достаточно на кого-то работать. Чувствовать независимость. Чувствовать свободу. А не вечную клетку, в которую меня поместил Роберт с самого моего рождения.</p> <p> [indent] Он не спас меня. Он лишь заточил меня, чтобы я всегда был под его присмотром. Чтобы всегда напоминал о его ошибке. Я бы предпочёл жить с матерью, будь она жива. Я часто думал о том, как бы это было, если бы я её не лишился при родах. Возможно, с ней бы я был счастлив. Возможно, с ней бы я жил так, как мне хочется. И пусть Роберт даёт мне деньги, но не даёт мне тепла, как настоящий родитель. Я не чувствую, что он мой отец. И пусть я его так называю, внутри ощущение лишь холода и пустоты. </p> <p> [indent] Каждый раз, когда он смотрит на меня разочарованно, я жажду это исправить, будто со мной что-то не так, будто внутри меня поломана важная деталь, которую я никак не могу починить. И с этими новыми чувствами к Ренли у меня ощущение, что я ломаюсь только сильнее. Будто эта лавина уже сорвалась с вершины и теперь несётся вниз, сметая всё на своём пути. Я не должен по нему тосковать. Я должен его ненавидеть. Я должен забыть этот чёртов поцелуй, что до сих пор горит под тонкой кожей губ. Они снова жаждут коснуться его, снова жаждут этого наслаждения. Снова тело хочет почувствовать внутри огонь, тот самый, который брат во мне вызывает. Огонь, который вспыхивает слишком быстро, слишком ярко, слишком опасно. Стоит ему оказаться рядом и вся моя выдержка рушится, будто тонкий слой снега под новой волной лавины. Но я не могу себе этого позволить. </p> <p> [indent] Эти чувства пугают. И мне нужно отвлечься. Мне нужно забыться. Мне нужно познакомиться с нормальной девушкой и начать свою жизнь без этой семьи. Мне нужно двигаться дальше. Мне это необходимо. И когда я в клубе увидел официантку по имени Кэтрин, мне захотелось с ней познакомиться поближе. Это был мой способ сбежать от странных чувств к брату, которые пугали до дрожи. До той самой ледяной лавины внутри, которая таяла от огня, что он во мне вызывал. Ледяной лавины, которая должна была меня похоронить под собой, но почему-то каждый раз превращалась в воду от одного его взгляда.</p> <p> [indent] И эти четыре дня без него, когда я остался за главного в клубе, я флиртовал с ней. И даже был готов пригласить на свидание, ведь мне показалось, что я тоже ей нравлюсь. Благо я выглядел куда лучше, и все мои синяки и раны почти исчезли благодаря регенерации от силы дракона. Я выглядел более чем отлично. И только синяки под глазами давали понять, что по ночам я не особо сплю. И этому была причина. Я не мог уснуть из-за него. Я раз за разом ворочался и думал о Ренли. О его касаниях. О нашем поцелуе. О том, что он тоже этого хотел. Пусть это было неправильно. Дико. Странно.</p> <p> [indent] И эти мысли медленно сводили с ума. И чем чаще они появлялись, тем сильнее я их отторгал и активнее флиртовал с Кэтрин. В надежде, что она поможет мне вычеркнуть брата из сердца, из головы. Я больше не хочу о нём думать. Я не хочу о нём тосковать. Я не хочу его хотеть. Я ничего от него не хочу. НИ-ЧЕ-ГО! Я продолжал себя в этом убеждать, но сердце было другого мнения. Пусть я и старался не придавать этому значения. Когда его не было рядом, я снова пытался дышать. Снова пытался жить без него.</p> <p> [indent] Я стоял возле Кэтрин и готов был пригласить её поужинать со мной завтра. Но мои планы были моментально испорчены. Я даже рот не успел открыть, как рядом появился брат. И одна моя часть была в восторге от этого факта. А другая... всё так же боялась этих чувств, доводя меня до дрожи. <strong>— Привеееет</strong> — нерешительно произнёс. <strong>— Ты рано вернулся</strong> — хрипловато добавил, нахмурив брови. И едва не произнёс, как сильно я скучал. Но вовремя прикусил язык. Я тяжело вздохнул, всем своим видом показывая недовольство, что нас прервали. Но Ренли было на это плевать. Он бросил на меня мимолётный взгляд, от которого новая волна жара моментально прокатилась по телу. <span style="font-style: italic">ЧЁРТ!</span> — выругал себя мысленно и крепче стиснул зубы.</p> <p> [indent] Кэтрин покраснела и начала заикаться. А я начал злиться. Из-за того, что нас прервали. Из-за того, что долбаная ревность даже сейчас не даёт мне покоя. Да только не уверен, что ревную к ней. Конечно, она мне понравилась, но... Но думаю я всё так же о брате и нашем поцелуе в кабинете отца. Горькая правда, что проросла внутри будто корни дерева. Закрепляясь всё глубже и глубже. Оплетая меня изнутри. Не давая вырваться. И он будто продолжал издеваться надо мной. Он смотрел на её декольте, поцеловал её руку, и теперь всё внимание её было адресовано к нему. Как обычно, когда брат появлялся, всем становилось плевать на меня. Кто я такой? Лишь бастард, и вряд ли наследник.</p> <p> [indent] Я уже даже не слышал их речи. Гнев пульсировал внутри всё громче. Отдавал пульсом в висках. Тук-тук-тук. Смешиваясь с ритмом бешено бьющегося сердца. Тук-тук-тук. Гнев и ревность отравляли всё глубже. Всё сильнее. Всё необратимей. Перед глазами появлялась пелена, всё плыло. Я тяжело вздохнул. И молча ушёл. Мне не хотелось больше наблюдать за этим спектаклем. Я и так знал, чем это всё закончится. Всё точно так же, как с моей невестой. Она очнётся в его постели. И он снова останется победителем. А я... Я словно тот самый наивный мальчишка, который всё ещё жаждет, чтобы брат его заметил. <span style="font-style: italic">Дурак.</span></p> <p> [indent] Я зашёл в подсобку, желая отвлечься на дела и выдохнуть. Забыть о существовании Ренли Кингсвуда хоть на долбаные десять минут. Но даже этого он мне не дал. Я услышал щелчок замка, обернулся и увидел его, облокотившегося о дверь со скрещенными руками на груди. Гнев настолько сильно бурлил во мне, что я даже не слышал, что происходит вокруг. Я не услышал, как он зашёл. Хотя стоило бы это предусмотреть и закрыть дверь раньше. Мне нельзя с ним оставаться наедине. Это слишком пагубно. Эта близость сводит с ума. Лишает возможности мыслить разумно. Стоит ему оказаться рядом и всё внутри меня снова начинает рушиться. Словно где-то наверху уже срывается новая лавина, и я знаю, что не смогу от неё убежать.</p> <p> [indent] <strong>— И как же я должен был тебя встречать, чтобы показать всю свою радость? С парадом и фанфарами? Принц приехал посмотреть на своё королевство...</strong> — раздражённо проговариваю. Ревность с гневом смешались в ядовитую смесь. <strong>— Что тебе от меня нужно? Иди цепляйся к Кэтрин. Тебе же так нравится отбирать у меня всё, что мне дорого. Так иди к ней. Это твой шанс сделать мне больно. Не упусти...</strong> — язвительно произношу. Тяжело дышу от переполняющих меня эмоций. Грудь раз за разом вздымается. Не свожу пристальный взгляд с брата. И от этого становится только хуже. Тут же перевожу взгляд вниз, чтобы хоть как-то успокоить подступающую огненную волну. Но она уже слишком близко. Я чувствую её. Чувствую, как она накатывает, как огонь сталкивается с холодом, как ледяная лавина внутри начинает рушиться.</p> <p> [indent] Когда он сказал про отца, я замер. Всё внутри сжалось. Я привык, что Роберт смотрит на меня с разочарованием. Но теперь... теперь я чувствовал, что меня не просто накажут, меня могут выкинуть из дома, как ненужную вещь. И от этого становилось не по себе. Я напрягся. И страх сильнее сжал изнутри. Я медленно поднял на него перепуганный взгляд. Но вдруг он рассмеялся. Я сразу не понял почему. Но оказалось, это была его шутка. <strong>— Очень смешно...</strong> — буркнул себе под нос саркастически. <strong>— Ты хоть понимаешь, что будет, если он узнает?</strong> — нервно произнёс и провёл дрожащей рукой по волосам. <strong>— Хотя тебе, как обычно, ничего не будет. Тебе и вправду нечего переживать...</strong> — резко слетело с моих губ. И как бы я ни ревновал, и какой бы гнев ни клубился внутри, эти странные чувства к нему всё ещё как лавина. Накрывают резко. С головой. Сметают всё. Я пытаюсь удержаться, пытаюсь цепляться за здравый смысл, за ненависть, за всё те мысли, что годами убеждали меня держаться от него подальше. Но лавина уже сорвалась. И я не знаю, что сможет её остановить. </p> <p> [indent] Уголки губ предательски дёргаются. Я тосковал по нему. И мне сложно в этом признаться даже самому себе. Но я, блять, тосковал. <strong>— Как съездил?</strong> — голос трещит, в нём снова знакомые угольки среди огня, который он продолжает во мне вызывать. И я не уверен, что хочу услышать ответ. Потому что прекрасно знаю про его разгульный образ жизни. Но с другой стороны, я хочу продлить время вместе. Хоть ещё на пару минут. Хоть ещё на один горячий вздох. Хоть ещё немного побыть рядом с ним, прежде чем эта проклятая лавина обрушится окончательно. И я уже знаю, что об этом обязательно пожалею. Ведь я уже чувствую, как воздух между нами раскаляется, плотнее, тяжелее. Кровь закипает. Бурлит в венах. Дыхание становится горячим. Смешивается с внутренним гневом. С ревностью. На которую я не имею права.</p><div class="hvmask" id="block-4"><p>[nick]jamie ravenwood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/303165.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/98097.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/98097.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/141737.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/141737.gif" /> </span>[/sign]</p></div> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Fri, 14 Aug 2026 22:40:29 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2015#p2015 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2013#p2013 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/973474.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/973474.gif" /><br /><span style="font-size: 16px"><span style="font-family: Oranienbaum">theodore crowley &amp; adriano de luca</span></span>; 16 сентября 2025</span></p><div class="hvmask" id="block-5"><p>[nick]Adriano De Luca[/nick][status]drama king[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/169403.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" /></span>[/sign]</p></div> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Fri, 14 Aug 2026 22:23:26 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2013#p2013 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2009#p2009 <div class="hvmask" id="block-6"><p>[nick]Niall Delaney[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/227618.gif[/icon]</p></div> <p> [indent] Паника стучит внутри.</p> <p> [indent] Тук-тук-тук.</p> <p> [indent] Каждый удар будто добавляет по одному километру в час. Поезд внутри меня снова набирает скорость, и я ничего не могу с этим сделать. Тормоза давно не работают. Они сломались моментально, когда Рубен зашел в эту комнату и посмотрел на меня. Тогда я почувствовал как тьма внутри усиливается, обволакивает меня всего. Сжимая крепко. Заставляя задыхаться. Вдох. Выдох. Стук колёс. Вагоны с моей виной, с моим страхом, с моими чувствами мчаться во тьму. И я уже чувствую то самое неизбежное столкновение.</p> <p> [indent] Тук-тук-тук. </p> <p> [indent] Страх ледяной волной прокатывается по телу, отдаваясь острыми иглами между позвонками. Я сжимаюсь всё сильнее под пристальным взглядом Рубена. Каждое его слово — новая ледяная игла. Она входит глубже предыдущей, прокалывает насквозь, будто добираясь до самого сердца. До вен. До всего того, что я так отчаянно пытаюсь спрятать внутри. А стук колёс всё не прекращается.</p> <p> [indent] Тук-тук-тук.</p> <p> [indent] Он отбивает ритм внутри меня. Смешивается с сердцебиением. С пульсом. С каждым рваным вдохом. Поезд продолжает нестись. Всё быстрее. Всё громче. Всё ближе к той самой черте, которую я боюсь до дрожи. Тело начинает трястись. И пусть я отчаянно пытаюсь скрыть это. Всё бестолку. Мои губы дрожат. А страх в глазах клубится всё сильнее. Темный. Липкий. Беспощадный.</p> <p> [indent] Рубен будто всё знает. Будто пытается вывернуть меня наизнанку, заглянуть внутрь, посмотреть, из чего я состою. Из каких грехов. Из какой боли. Из какого чувства вины. И это пугает. Доводит до той самой грани. Паника усиливается. И в тоне его голоса я слышу холод. В каждой интонации грёбанное раздражение. В каждой ухмылке. В каждом взгляде. В каждом движении головы. В каждом коротком хмыканье. Я знаю, что всё это значит. И от этого мне до ужаса страшно.</p> <p> [indent] Когда я говорю ему про девушку, он будто замирает. На несколько секунд всё вокруг словно останавливается. Даже поезд внутри меня будто сбавляет ход. А потом с его губ срывается смех. Громкий. Резкий. Устрашающий. И поезд снова набирает скорость.</p> <p> [indent] Тук-тук-тук.</p> <p> [indent] Его смех смешивается с дребезжанием цепи о металлический стол, с моим собственным дыханием. Я сжимаюсь ещё сильнее, будто пытаюсь вжаться в стул, будто если стану достаточно маленьким, он не сможет до меня добраться.</p> <p> [indent] <strong>— Да. Её зовут Ава</strong> — дрожащим голосом проговариваю. И несмотря на весь страх, который он во мне вызывает одним лишь взглядом, я всё равно продолжаю нуждаться в нём. Я не представлять свою жизнь без него. Может, это неправильно. Может, я вообще не должен так к нему тянутся. Наши отношения слишком токсичны. Но я даже от этого зависим. Как адреналиновый наркоман. Я не умею иначе. Он мне нужен. Он — недостающая часть меня. Он — моя муза. Я даже чёртову книгу не могу написать без него. Я пишу о нём в каждой строчке. Пусть меня и пугает, что он не оценит, что я провожу параллели с ним. Хотя я даже не уверен, что действительно что-то о нём знаю. </p> <p> [indent] Рубен всегда скрывал своё прошлое. Никогда не рассказывал, почему у него такие тяжёлые отношения с отцом. Я видел только страх в его глазах, когда отец стоял под окном и звал его. И я чувствовал его в воздухе, когда Рубен пьяный впервые сказал, что отец требует опеки над вторым ребёнком, и он не может этого допустить. Я тогда не понял почему он так реагирует. И сейчас вряд ли могу понять, ведь я не знаю подробностей. Я никогда не поднимал эту тему. Я слишком боялся его реакции. Да и некогда было. </p> <p> [indent] Он четырнадцать лет просидел за решёткой. Из-за меня. Из-за моих грёбаных слов в суде. А теперь спрашивать о прошлом кажется совершенно неуместным. Особенно здесь. Особенно сейчас. Да и к тому же, скорее всего, за нами наблюдают через это зеркало. Как в этих долбаных сериалах. И от одной мысли об этом мне становится ещё страшнее. Я боюсь того, что они могут услышать. Боюсь того, что они могут узнать. Боюсь того, что они могут подумать. И этот страх снова начинает разрастаться внутри. Будто поезд входит в очередной тоннель. Там темно. Ни единого проблеска света. Только грохот колёс. Только вибрация металла. Только я и Рубен по разные стороны этого стола.</p> <p> [indent] Я слишком боюсь открыться. Слишком боюсь, что он вывернет меня наизнанку вместе со всеми моими мыслями, со всей той гнилью, которую я столько лет прячу под кожей. Я стараюсь не реагировать на его слова про член. Он хмыкает, а я только сильнее трясусь. Громче бью пальцами по столу. Тук-тук-тук. Этот поезд не остановить. Тук-тук-тук. Он набирает скорость. Тук-тук-тук. Мчится сквозь темноту. Тук-тук-тук. Я продолжаю ехать ему на встречу, боясь столкновения. Тук-тук-тук.</p> <p> [indent] Рубен говорит про Мону. Я, конечно же, её помню. Такое невозможно забыть. Она была моей первой. Хотя все мои мысли тогда всё равно были заполнены Рубеном. Я ловил каждый его взгляд, каждую интонацию, каждое горячее дыхание. И это довело меня до исступления, до пика наслаждения. Я прекрасно помню Мону. И спустя годы всё ещё чувствую эти грёбаные уколы ревности. Ледяными иглами прямо в сердце. Удар за ударом. <strong>— Я помню Мону</strong> — хрипло проговариваю, не сводя взгляда с Рубена. <strong>— Хорошо. Давай на четверых, если ты так хочешь...</strong> — тут же добавляю, дрожа от страха и ревности, которая вспыхнула мгновенно. Это проклятое чувство будто добавляет новый вагон к чёртовому поезду, который продолжает мчаться сквозь мою внутреннюю тьму. Тук-тук-тук.</p> <p> [indent] <strong>— Да...</strong> — снова пищу, как крыса, и криво улыбаюсь. Сжимаю руку в кулак. Она дрожит всё сильнее. Губы тоже дрожат. Мне противно от того, что я не могу признаться ему. Потому что хочется закричать: <span style="font-style: italic">Я тоже тебя ждал, Рубен. Все четырнадцать лет. Все четырнадцать лет думал о тебе. О том, как предал тебя. О том удушающем чувстве вины, которое так и не отпустило меня. О том, как я не умею жить без тебя. Вот где настоящие чувства. Вот где любовь. А не твоя Мона, которая занималась со мной сексом. Когда я бы предпочел тебя. Я всегда бы выбирал тебя. Каждый грёбанный день, я бы выбирал только тебя. ТОЛЬКО ТЕБЯ!</span></p> <p> [indent] Но я не могу это сказать. Я и себе то не могу признаться. Не могу сказать вслух такие важные для меня слова. Губы дрожат. Слёзы застывают в глазах, будто льдинки. Внутри клубится тот самый страх, с той самой тьмой, что выходит за границы. И сгущается вокруг поезда, мчащегося на максимальной скорости. Тук-тук-тук. Стук колёс оглушает. Отдаётся в висках. Тук-тук-тук. Я крепче стискиваю челюсть. До скрежета зубов. До напряжения скул. До боли где-то глубоко внутри. Ревность смешивается с чувством вины, с тоской, с четырнадцатью годами одиночества. Всё превращается в одну густую, чёрную массу, которая течёт по венам и отравляет меня изнутри. Я гнию. Каждую чёртову секунду без него я гнию. Каждую. Сука. Каждую.</p> <p> [indent] Рубен закатывает глаза и тяжело вздыхает. Его слова режут меня правдой. Острой. Невыносимой. Я всегда это знал. Просто надеялся, что никто больше не знает. Я слышал подозрения, но это были всего лишь слова. А Альберт всегда был для меня особенным. Он был первым, кто узнал обо мне. Первым, кому я смог довериться. И я никогда не желал ему зла. Но с каждым словом Рубена мне становится только хуже. Я трясусь сильнее. Кажется, ещё немного и я потеряю сознание. Сердце колотится так, будто пытается проломить грудную клетку. Паника становится невыносимой. Тук-тук-тук.</p> <p> [indent] Он говорит, что я бледный. Что пот течёт по лицу. А я не чувствую. Я вообще ничего не чувствую. Только удушающий страх. Только дрожь. Только этот чёртов стук колёс. Тук-тук-тук. Мне дурно. Я больше не могу здесь находиться. Я хочу уйти. Хочу хотя бы на несколько минут избавиться от этого страха. От его вопросов. От ощущения, что меня загоняют в угол, как крысу. Его голос отдаёт холодом. Проходит по позвоночнику и вызывает мурашки. <strong>— Мне... мне нехорошо... Наверное, давление поднялось на нервной почве. С самого утра плохо себя чувствовал. Переживал за тебя...</strong> — голос сиплый. Губы всё также дрожат. Снова ложь. Но только отчасти. Я действительно переживал. Только плохо мне не было. Мне плохо от осознания, что он может всё понять. И тогда я его потеряю. А я не могу себе этого позволить. Без него я получеловек. Без него я неполноценность. Без него я человек-овсянка. Такой же серый. Такой же бесвкусный. Такой же бесхребетный. Просто слизкая жижа. Просто гниль.</p> <p> [indent] <strong>— Мне уже пора... Я ещё должен поехать к редактору</strong> — тараторю нервно. И провожу рукой по лбу, вытирая холодный пот. Очередная ложь. Редактору я даже черновик не отправил. Он названивает мне каждый день, а я... Я боюсь писать про Рубена. Боюсь того, что будет, когда он узнает. Я слишком боюсь его потерять. Нервно кусаю губы. Резко поднимаюсь со стула. Он падает на пол с металлическим звоном, и этот звук будто отдаётся прямо внутри меня. Я вздрагиваю. Дрожащими пальцами поднимаю стул, ставлю его обратно и разворачиваюсь к брату.</p> <p> [indent] <strong>— Мне пора...</strong> — повторяю дрожащим голосом. И только сильнее дрожу. Только крепче душит страх. Только быстрее мчится поезд внутри. <strong>— До встречи, Рубен</strong> — нервно проговариваю. Пытаюсь улыбнуться. Но даже улыбка получается кривой. Будто тоже сломанная. Будто тоже боится, что он узнает правду. Будто пытается спрятаться глубоко под кожей. Но там небезопасно. Там всё тот же поезд. Он мчится. Мчится. Мчится. И я задыхаюсь под стук колёс. Тук-тук-тук. Я иду решительными шагами прочь из этой комнаты. Но ноги ватные. Мне слишком плохо от страха. От ревности. От боли. От чувства вины, которое не затихает ни на секунду. Оно продолжает нестись за мной следом, как этот чёртов поезд. Последним вагоном. Тук-тук-тук. И я знаю, что сколько бы ни пытался убежать, от себя мне всё равно не скрыться. Дверь за мной закрывается. Но паника не отпускает. Она стучит в висках. Смешивается со звуком колёс. </p> <p> [indent] Тук-тук-тук. </p> <p> [indent] Тук-тук-тук. </p> <p> [indent] Поезд срывается с рельсов и погружается во тьму. Туда, где больше нет света. Там только я. И всё то, от чего я пытался убежать все четырнадцать лет. Там страх. Там боль. Там вина. Там чувства к Рубену. И сколько бы я ни закрывал глаза, сколько бы ни пытался заглушить этот чёртов стук, поезд всё равно продолжает мчаться. Всё глубже во тьму. Всё дальше от света. Всё ближе к тому, что я так отчаянно пытался спрятать даже от самого себя. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук...</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Thu, 13 Aug 2026 20:03:01 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2009#p2009 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2008#p2008 <div class="hvmask" id="block-7"><p>[nick]Christian Carrera[/nick][status]наводит суету[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/61509.png[/icon]</p></div> <p>[indent] Дождь внутри становится тише. Он почти прекращается. Я слышу лишь отдалённо, как капли всё ещё бьют по рёбрам и треснувшему сердцу. Кап. Кап. Кап. Но даже сквозь эту разруху. Сквозь мокрый пепел и пыль. Сквозь все трещины, которыми покрыт мой внутренний мир, пробивается луч света. Всё ярче. И ярче. Я делаю глубокий вдох. И впервые за долгое время он не отзывается во мне такой привычной болью. Я дышу. Я мягко улыбаюсь. А в зрачках появляется тёплый огонёк. И пусть меня до сих пор ломает. Пусть до сих пор тянет в притон за новой дозой. Пусть где-то внутри зависимость всё ещё шепчет, что там, в привычном забвении, мне будет легче. Держаться становится легче. Всё благодаря Итану. Благодаря тому, что он смог простить меня за своё разбитое сердце. Я вижу это в его взгляде. Чувствую в интонации. И пусть я сам себя так и не смог простить, мне всё равно невероятно важно, что посреди этой кромешной тьмы я снова чувствую его тепло.</p> <p> [indent] Мой внутренний мир разрушается. Но в нём остаётся он. Несмотря ни на что. Он всё ещё рядом. Всё ещё готов протянуть мне руку помощи. Всё ещё готов сделать для меня всё. Пусть я этого и не достоин. Я долбаный наркоман. Зависимый не только от героина. Но и от Данталиана. Моё сердце всё ещё бьётся для него. Как бы сильно мне ни хотелось вычеркнуть его из своей жизни. Стереть эти чувства. Смыть их дождём. Позволить им раствориться вместе с водой. Я не могу. Не получается. Эти чувства сильнее меня. Сильнее ломки. Сильнее любой зависимости. И от этого становится ещё страшнее. Потому что я снова понимаю, насколько сломан.</p> <p> [indent] <strong>— Это ты меня переоцениваешь. Я никогда не был достоин тебя. Ты слишком хорош... А я же... Я полная твоя противоположность. Я наркоман. Я сломанный. Я марионетка отца. Я ничтожество... Вот кто я. Просто ничтожество...</strong> — проговариваю с горечью. Этот ядовитый привкус отчётливо ощущается на языке, словно отравленный дым табака. Клубится. Впитывается в каждую клеточку. Заполняет лёгкие. И только его тёплый взгляд. И только его слова удерживают меня на поверхности. Не дают утонуть в грязной дождевой воде, пропитанной моими ошибками.</p> <p> [indent] Итан подходит ближе. Опускает ладони на мои щёки. И в этом касании я чувствую столько тепла. Столько нежности. Столько чувств. Что от этого становится ещё более горько. Я не смог полюбить такого прекрасного человека так как он заслуживал. Он делал для меня всё. А я выбрал саморазрушение. Я выбрал тонуть в боли. В вечном дожде, который без Рида льёт всё сильнее, превращаясь в настоящий ливень.</p> <p> [indent] <strong>— Ты тоже хочешь меня запереть?</strong> — нервно шучу, криво усмехнувшись. Но с каждым его поглаживанием по моим щекам мне становится легче. Капли становятся всё тише. И тише. Превращаются в далёкий белый шум. И мне кажется, что именно так я снова могу дышать. Не задыхаться от боли. Не пытаться пережить очередной час. А просто жить. И мне так сильно хочется коснуться его губ своими. Так сильно хочется забыться в этом ощущении. Будто только так я могу почувствовать хоть что-то хорошее. Будто только так могу заглушить шёпот ломки, который продолжает обещать мне тишину. Но я не хочу принимать. Не рядом с ним. Рядом с ним я хочу наслаждаться каждым мгновением. Его теплом. Его прикосновениями. Его голосом. Его телом... тем, что он теперь скрыл под одеждой. Он слишком прекрасен, чтобы прятать эту красоту под тканью.</p> <p> [indent] От его последующих слов я тяжело вздыхаю. Но затем он наклоняется ко мне и мягко касается губами моей щеки. От этого едва ощутимого прикосновения я чувствую невыносимое тепло под кожей. Такое знакомое. Такое родное. Как же сильно я скучал по нему. До этого момента я даже не догадывался насколько. Но сейчас ощущаю это каждой клеточкой тела. Каждой мыслью. Каждым ударом сердца, которое словно снова вспомнило его. <strong>— Я тебя совершенно не заслужил...</strong> — болезненно проговариваю. <strong>— В отличие от тебя, я не прекрасен. И я не заслуживаю твоей помощи. И самое печальное, что я не могу от неё отказаться...</strong> — сипло произношу, а губы изгибаются в слабой улыбке. Я благодарен ему за предложение. Очень благодарен. Наверное, больше, чем способен сейчас выразить словами. <strong>— Спасибо, Итан...</strong> — тихо добавляю, глядя ему в глаза.</p> <p> [indent] <strong>— Тебе всё к лицу...</strong> — тут же пытаюсь отшутиться. Скользнув взглядом по его телу, я на мгновение задерживаю взгляд на резинке штанов. <strong>— Впрочем... пожалуй, ты прав. Чёрный тебе ни к лицу. Как и одежда в целом. В махровом полотенце ты мне нравился больше. А лучше... без него...</strong> — проговариваю со сбившимся дыханием. Медленно облизываю губы и поднимаю взгляд вверх, на уровень его глаз. Мягко улыбаюсь. Чувствую, как кожа лица становится пунцовой. А жар внутри разгорается всё сильнее. Всё гуще. Всё плотнее.</p> <p> [indent] <strong>— Умеешь уговорить. Мне действительно некуда идти. И ты единственная тихая гавань, где я хочу быть...</strong> — стараюсь говорить спокойно, но дыхание всё равно остаётся сбивчивым. Мне хочется забыться. Хочется вспомнить, как мне было хорошо рядом с ним. Как я был счастлив. Мне это необходимо. Как кислород. Как дамба, отделяющая дождевую воду от моего сердца. <strong>— Я совсем не против, если ты будешь меня тревожить. Иначе я сойду с ума в одиночестве... Но если я тебе мешаю, я, конечно, буду сидеть тихо в своей комнате и не показываться лишний раз на глаза. Я всё понимаю...</strong> — горечь снова появляется в моём голосе, звучит звонко, как порванная струна на гитаре.</p> <p> [indent] Итан подходит ко мне ближе. И крепко обнимает. Я впиваюсь дрожащими пальцами в его тело. И всхлипываю. Чувствую, как слёзы стекают по щекам и падают на его кожу. <strong>— Извини. Из-за меня столько проблем...</strong> — шепчу куда-то ему в шею. И тихо выдыхаю. Будто только этого и ждал. Этой близости. Этого тепла. Вдыхаю полной грудью такой знакомый запах. Он пахнет гелем для душа с ароматом кокоса. И этот запах почему-то возвращает меня назад. Туда, где мы ещё были счастливы. <strong>— Ты очень вкусно пахнешь...</strong> — с легкостью произношу. <strong>— Я скучал по тебе... Очень сильно</strong> — с губ хрипло срывается правда. Я действительно по нему скучал. Гораздо сильнее, чем позволял себе признать.</p> <p> [indent] Я касаюсь кончиком языка его шеи, медленно провожу по коже и тихо выдыхаю. <strong>— Извини. Я просто должен был убедиться, что ты настоящий...</strong> — произношу с улыбкой на губах. <strong>— И всё такой же вкусный...</strong> — добавляю тише. И ещё крепче обнимаю. Чувствую, как бьётся его сердце. Чувствую его дыхание на своей коже. Чувствую, как всё внутри меня начинает меняться рядом с ним. Свет становится всё ярче. Он пробивается сквозь каждую трещину. Освещает меня изнутри. Прогоняет тьму. Прогоняет плохие мысли. Оставляет только это мгновение. Только этот слепой дождь.</p> <p> [indent] Только меня и Итана.</p> <p> [indent] Только наше крепкое объятие.</p> <p> [indent] Только наше сбившееся сердцебиение.</p> <p> [indent] Только прошлое, которое снова вырывается из внутренних ран, желая напомнить о себе.</p> <p> [indent] И только это невыносимое желание его поцеловать. Утонуть в этих воспоминаниях. Утонуть в ощущении тепла и спокойствия. Забыть о дожде. Забыть о боли. Забыть о ломке, которая не даёт покоя. Забыть о Данте, который никогда не сможет ответить мне взаимностью. В отличие от Итана Рида, который, кажется, всё ещё меня любит. Я чувствую это. И это ощущение словно заряжает меня. Возвращает мне силы. Вызывает желание, которое мне всё труднее скрывать. </p> <p> [indent] Я мягко касаюсь губами его шеи, оставляя лёгкий поцелуй на коже. А затем крепче утыкаюсь в него носом. Вдыхаю его аромат раз за разом. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Капли дождя бьются всё тише и тише о рёбра и позвоночник. Я прикрываю глаза. И наслаждаюсь этой близостью, которая даже спустя столько месяцев всё ещё действует на меня. Пусть я и не могу любить его так же сильно, как Данталиана. Но я всё равно люблю Итана. Своей особенной любовью. Тихой. Тёплой. Болезненной. <span style="font-style: italic">Люблю.</span></p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Thu, 13 Aug 2026 20:02:09 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2008#p2008 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2005#p2005 <p>[indent] Холод внутри растворяется медленно и необратимо. Вместе с моей ненавистью к нему. И мне это определённо не нравится. Мне не нравится, как внутри меня печёт. Как вместо крови по венам струится жидкий огонь. Смешивается с этими странными чувствами. С внутренним раздражением, которое направлено уже не на Ренли, а на самого меня.&#160; И пусть одной моей части нравится то, что он во мне вызывает. Именно она тянется к нему. Именно она хочет быть ближе. Другая же в ужасе. В ужасе вместе со мной от того, что он вообще способен так на меня действовать.</p> <p> [indent] Мне не нравится, что моя ненависть растворяется. Мне не нравится, что я теряю контроль рядом с ним. И определённо мне не нравится то, как я на него смотрю. То, какие чувства испытываю. То, как ускоряется сердечный ритм. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Мне это не нравится. Я бы хотел отключить эту функцию. Хотел бы со всей силы дёрнуть рубильник. Но он сломался. Сломался вместе со мной. И я не представляю, как теперь с этим справиться. </p> <p> [indent] Жидкий огонь разливается бурными потоками. Струится по венам. Заполняет сердце. Качает вместо крови ядовитое пламя. И мне это тоже не нравится. Как и не нравится смотреть, как он курит. Пусть это и чертовски красиво. Не нравится смотреть, как он закатывает глаза. Хотя это вызывает улыбку, которую я отчаянно хочу тут же скрыть. Меня всё это раздражает. Слишком сильно раздражает. Но проблема в том, что этого недостаточно. Те чувства, которые он вызывает во мне, куда сильнее. Они беспощадно заполняют меня, не оставляя внутри места ни для чего другого. И меня это пугает.</p> <p> [indent] Я пытаюсь запечатать их глубоко внутри. Зашить в чёртовы раны. Затянуть их шелковой нитью. Так крепко. Навсегда. Но это не помогает. Раны раз за разом разрываются. Швы расходятся, а эти чувства вырываются наружу вместе с пламенем, которое заполняет пространство между нами. Делает воздух тягучим. Плотным. Липким. И когда я делаю очередной вдох, мне кажется, что огонь заполняет мои лёгкие. Заставляет их обугливаться. Чернеть. Рассыпаться.</p> <p> [indent] И как бы я ни хотел это забыть, я раз за разом думаю об этом поцелуе. Мне хватило всего одного мгновения. Одной секунды слабости, чтобы я сдался. Чтобы начал отвечать ему. Чтобы почувствовал, как жар расползается всё сильнее. Струится ниже живота. Заставляет тело реагировать. И эти воспоминания не дают мне мыслить трезво. Они действуют как самый крепкий алкоголь. Пьянят. И в то же время оставляют после себя горечь. Я не могу поддаться этому. Это слишком неправильно. Слишком дико.</p> <p> [indent] И я вообще не понимаю, что со мной происходит. Меня словно околдовали. Словно сильнее сломали. И я будто слышу этот чёртов хруст внутри. Это трещат мои барьеры. Мои границы. И мне бы хотелось залатать их. Но они снова трещат. Снова расходятся. Снова заставляют всё внутри разрушаться. А я отчаянно хватаюсь за эту ненависть к нему, как за спасательный круг, в этом бушующем шторме из огня. Волны не утихают. Они только сильнее разгоняются. Бьются о рёбра и позвоночник, будто о скалы. Удар за ударом.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">&#8212; Я ненавижу его. Я ненавижу его. Я, блять, его ненавижу</span> &#8212; повторяю мысленно. Будто только так могу достучаться до самого себя. Будто только так могу напомнить о том, какие чувства на самом деле должен к нему испытывать. И это отнюдь не симпатия. Это глубокая ненависть. Я вернулся из Англии с мыслями о том, что смогу отомстить ему за все годы, когда он ломал меня. Когда отторгал. Когда делал всё, чтобы я покинул их дом.</p> <p> [indent] Но сейчас я не знаю, что делать. Стоит мне взглянуть на него или просто оказаться рядом, как я ломаюсь ещё сильнее. Мне бы стоило вернуться в Англию. Забыть всё это как страшный сон. Продолжить жить так, как жил до этого. Ведь я был счастлив. А сейчас я даже не знаю, что ощущаю. Я так сильно запутался. Кажется, паутина этих чувств становится только крепче. Только плотнее. Она обволакивает грудную клетку. Сжимает сильнее. И сильнее. Я задыхаюсь. Жадно вдыхая раскаленный кислород. Вдох. Выдох. Вдох...</p> <p> [indent] Ренли говорит, что прошлое осталось в прошлом. И смотрит мне в глаза. Всего лишь маленькое мгновение. А затем тут же отводит взгляд в сторону. Как будто показывает мне, насколько ему всё равно. Как будто демонстрирует, что его это не волнует. И отчасти меня это даже огорчает. Потому что где-то глубоко внутри я надеялся совсем на другую реакцию. Знаю. Это глупо. Это неправильно. Но... Но всегда есть это чёртово «но». Я отчаянно пытаюсь потушить этот внутренний огонь. Залить его. Лишить кислорода. Но, кажется, он только сильнее разгорается. Он будто яд. Будто плесень. То, что так просто не остановить. </p> <p> [indent] Я шумно сглатываю, когда он говорит: <em class="bbuline">&#8212; Как ты оживился.</em> Я понимаю, что не стоило этого спрашивать. Но слова слетели с губ слишком быстро. Я смотрю на него и чувствую такую знакомую дрожь. Тело продолжает предавать меня. Особенно когда он медленно облизывает губы. Всего лишь маленькое мгновение. Но я пытаюсь запомнить каждую секунду. Сам не знаю зачем. <strong>&#8212; Так это была провокация?</strong> &#8212; голос хрипит, а дыхание становится горячим, как тот огонь, что полыхает внутри меня совершенно неконтролируемо.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">Неужели просто провокация?</span> &#8212; мысленно повторяю. Да и зачем вообще это произносить? Он уже ответил. Что тебе ещё нужно? Забудь всё это. Вычеркни его из своих мыслей. Потуши этот чёртов огонь и живи дальше. Так, как ты всегда жил. Ты можешь быть счастливым без семьи. <span style="font-style: italic">Ты можешь.</span></p> <p> [indent] Он склоняет голову набок, смотрит на меня. И я снова чувствую волну дрожи. Снова чувствую, как по спине бегут мурашки. И мне не должно это нравиться. Не должно. Каждое его слово &#8212; сплошная провокация. Я знаю, что мне нельзя на это вестись. Знаю, что нужно забыть всё и сделать вид, будто мне это неинтересно. Я слишком плохо притворяюсь. Он задаёт мне ответный вопрос: <em class="bbuline">&#8212; А что насчёт тебя? Понравилось?</em> Смотрит пристально, и в его глазах полыхает какой-то странный огонёк. Брат продолжает играть со мной. А я чувствую, как воздух вокруг нас становится только плотнее. Только горячее.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Так значит, всё дело просто в чувстве незавершённости?</strong> &#8212; произношу хрипловато, приподнимая бровь. А губы сами расплываются в мягкой, едва заметной улыбке. Это ли я хотел услышать? Я не знаю. Но то, что его слова вызывают во мне химическую реакцию, это правда. И от этой правды никуда не деться. <strong>&#8212; Что насчёт меня? Как я уже сказал, это была просто провокация. Знаешь... просто игра</strong> &#8212; проговариваю очередную ложь, и мой голос слегка дрожит. Будто выдаёт меня. Будто хочет показать то, что я сам ещё не готов признать. <strong>&#8212; Нет, не понравилось. Ты плохо целуешься...</strong> &#8212; очередная острая ложь резко срывается с губ. И пусть я не успел ощутить этого сполна, но знаю точно, что мне понравилось. Я не могу выкинуть этот поцелуй из головы. Мои губы снова начинают гореть. Снова жаждать коснуться его.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Но так уж и быть... Я подарю тебе ощущение завершённости</strong> &#8212; голос затрещал, будто угольки в пламени. Я поднимаюсь со своего кресла. Подхожу к Ренли уверенными шагами. Наклоняюсь ближе, сокращая расстояние между нами. И касаюсь губами его губ. Сначала нежно, едва ощутимо. А затем настойчивее, поддавшись желанию. И пусть в любой момент в кабинет может зайти отец, я не хочу прерываться. Я целую его всё жаднее. Всё горячее. Рвано хватаю его губы, ощущая, как огонь внутри становится совершенно неконтролируемым. Как выжигает меня до костей.</p> <p> [indent] Я сплетаю с ним дыхание, теряя остатки самообладания и прекрасно понимая, что этот раунд я проиграл. Я хотел взять от него всё, что мог получить в этот момент. Хотел ощутить, каково это &#8212; целовать Ренли Кингсвуда. Каково это, когда огонь внутри становится только беспощаднее. Каково это &#8212; чувствовать его близость, его тепло, его запах. Его самого. Я поддался слабости. Поддался его провокациям. Но в эту секунду я ни о чём не жалею. Хотя стоило бы. Но я не жалею. Я ненасытно хватаю его губы, утопая в этом жадном поцелуе. В таком неправильном. Но таком сладком. Таком желанном.</p> <p> [indent] И каких же усилий мне стоит отстраниться, когда моё тело жаждет совершенно другого. Оно жаждет его. И это пугает до дрожи. Я прерываю поцелуй, выдыхая горячее дыхание ему в губы. Молча отстраняюсь и иду к двери, пытаясь привести себя в чувство. Пытаясь сделать вид, что это просто игра. Но это очередная ложь. Касаюсь кулаком двери и стучу. Тук-тук-тук. <strong>&#8212; Отец, мы помирились. Можно выпускать нас</strong> &#8212; стараюсь говорить ровно, но голос сбивается вместе с дыханием. Я слышу такой желанный щелчок. Дверь открывается. Роберт стоит передо мной. Я обхожу его и иду в направлении своей комнаты. Как можно дальше от Ренли. Как можно дальше от этой правды, что засела внутри и бьёт о рёбра, будто колокол. Удар за ударом. Смешиваясь со сбившимся ритмом сердца. С воспоминанием о поцелуе, которое я всё ещё чувствую на своих губах. Но должен забыть. Стереть. Ради себя.</p><div class="hvmask" id="block-8"><p>[nick]jamie ravenwood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/303165.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/98097.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/98097.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/141737.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/141737.gif" /> </span>[/sign]</p></div> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Wed, 12 Aug 2026 19:30:02 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=2005#p2005 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1973#p1973 <p>[indent]Мольбы Адриано разбиваются о моё сознание, как волны о скалы. Они не проникают внутрь. Они не достигают цели. Они просто разбиваются, рассыпаются брызгами, и эти брызги — солёные, горькие, отравленные — оседают на моей коже, но не проходят глубже. Я слышу его голос, слышу, как он повторяет снова и снова: «Я не хотел тебя терять, я не хотел тебя терять». Эти слова крутятся на повторе, как заевшая пластинка, как сломанная кассета, как битая плёнка, которую зажевало в магнитофоне. И с каждым повтором они становятся всё более пустыми. Всё более бессмысленными. Всё более раздражающими. Но где-то глубоко внутри, под слоем ярости и обиды, я чувствую укол жалости. Но он тут же исчезает. Потому что я вспоминаю.</p> <p> [indent]Я вспоминаю тот момент в магазине. Тот момент, когда я стоял перед ним с документами на магазин, с решением умереть, с мольбой отпустить меня. Я вспоминаю, как я просил его. Как я умолял его. Как я объяснял ему, что не хочу быть монстром. Что я хочу уйти человеком. Что я не могу жить с этим грузом вины, с этой тяжестью, которая раздавливает меня каждую секунду. Я вспоминаю, как я говорил ему о Лоре. О том, что я не хочу видеть её лицо в каждом зеркале, не хочу чувствовать вкус крови на языке, не хочу каждую ночь бороться с жаждой, которая сильнее любой человеческой потребности. Я просил его услышать меня. Я просил его отпустить. А он — он не услышал. Он не захотел слышать. Он думал только о себе. О своём страхе остаться одному. О своём эгоистичном желании сохранить меня любой ценой. Он наплевал на мои мольбы. Он наплевал на мою боль. Он наплевал на мой выбор. Он влил свою кровь в мой рот и превратил меня в это. В монстра. В убийцу. В того, кем я никогда не хотел быть.</p> <p> [indent]Так почему сейчас я должен его слышать? Почему сейчас его мольбы должны что-то значить? Где была его способность слушать, когда я стоял перед ним и умолял дать мне умереть? Где было его уважение к моему выбору, когда он держал моё бездыханное тело и вливал свою кровь мне в глотку? Где была его забота обо мне, когда он угрожал мне в своём доме, обещал сделать ручным псом, заставить убивать, трахать среди трупов? Где, чёрт возьми, было его «я не хотел тебя терять», когда он смотрел на меня с этим безумным, одержимым взглядом и говорил, что любовь — это слабость? Я не должен его слышать. Я не обязан. Я не хочу. Но даже если бы я хотел — я не могу. Слишком много боли между нами. Слишком много предательств. Слишком много смертей. Грань между любовью и ненавистью стала такой тонкой, такой прозрачной, что я уже не вижу её. Я путаю эти чувства. Они смешались в один ядовитый коктейль, который течёт по моим венам вместо крови. Я люблю его. Я ненавижу его. Я хочу быть с ним. Я хочу никогда его не видеть. Я хочу, чтобы он обнял меня. Я хочу, чтобы он исчез из моей жизни навсегда. Эти противоречия разрывают меня на части. Они заставляют моё сердце биться в бешеном ритме, а потом замирать на несколько секунд, будто оно тоже не знает, что делать. Я хочу заткнуть уши, хочу перестать слышать его мольбы, хочу, чтобы этот голос исчез. Потому что это просто нечестно.</p> <p> [indent]Да, Адриано всегда был эгоистом. Я знал это. Я принимал это. Я любил его, несмотря на это. Но я думал, что есть предел. Я думал, что есть черта, которую он не переступит. Я ошибался. Он переступил её. Снова. И снова. И снова. И сейчас, когда он стоит передо мной, весь в слезах, и обещает помочь с контролем, обещает научить меня, обещает, что мы сможем быть счастливы, что-то внутри меня загорается. Маленький, слабый, почти незаметный огонёк надежды. Он теплится где-то глубоко, под слоем льда и пепла, и я чувствую его. Я чувствую, как он пытается пробиться наружу. Может быть... может быть, и правда? Может быть, стоит довериться ему в последний раз? Может быть, стоит дать нам обоим шанс? Ведь он обещает. Он обещает помочь. Он обещает научить. Он обещает, что мы справимся. И я хочу верить. Я так отчаянно хочу верить, что у меня перехватывает дыхание. Но я знаю. Я знаю, что его связь с Марией всё ещё существует. Я знаю, что она никуда не делась. Я знаю, что она всегда будет камнем преткновения между нами. </p> <p> [indent]<strong>— Я... я... я... я не знаю. Мне нужно подумать</strong> — слова застревают в горле, и я заикаюсь, как испуганный ребёнок. Я ненавижу себя за это. Ненавижу свою слабость. Ненавижу свою неспособность принять решение. Но я не могу иначе. Я слишком запутан. Слишком сломлен. Слишком устал. Я хочу быть с ним. Я хочу убежать от него. Я хочу верить ему. Я хочу послать его к чёрту. И я не знаю, какое из этих желаний настоящее. Я почти готов согласиться. Почти. Эта грань — она так близко, так соблазнительно близко, что я почти делаю этот шаг. Я почти говорю «да». Почти позволяю себе поверить.</p> <p> [indent]И тут он целует меня. Жадно. Голодно. Его губы впиваются в мои, и я чувствую, как его клыки царапают мою губу. А потом — боль. Резкая, острая, внезапная. Он прикусывает мою губу до крови. И этот поцелуй — он как пощёчина. Как удар. Как ведро ледяной воды, которое выливается на меня, смывая всю эту иллюзию надежды, которую я почти позволил себе построить. Я отшатываюсь, и мои глаза расширяются от ужаса. От осознания. От того, что я снова, чёрт возьми, поверил. Снова позволил себе надеяться. Снова подпустил его слишком близко. И он снова всё разрушил.</p> <p> [indent]<strong>— Fuck!</strong> — крик вырывается из моей груди, и я чувствую, как слёзы снова текут по щекам. Но это не слёзы боли. Это слёзы ярости. Слёзы отчаяния<strong> — Вот этому контролю ты собрался меня учить?!</strong>— мой голос звенит от холода, от злобы, от этой бесконечной, всепоглощающей усталости. И моё сердце снова леденеет. Огонёк надежды гаснет. Окончательно. Бесповоротно <strong>— Нет... Я не могу... На одну секунду я допустил мысль, что могу тебе доверять. На одну грёбаную секунду я подумал, что, может быть, у нас есть шанс. И ты тут же всё ломаешь. Снова и снова!</strong> — я кричу, и голос срывается на хрип. Я тру губу рукой, хотя рана уже зажила, вампирская регенерация сделала своё дело, но ощущение осталось. Ощущение его клыков на моей коже. Ощущение предательства. Ощущение того, что я снова позволил себя обмануть <strong>— О каком, сука, доверии тут речь?!</strong> — я вытираю кровь, которой уже нет, но я всё равно чувствую её. Чувствую этот вкус на языке. И что-то внутри меня ломается.</p> <p> [indent]Я срываюсь. Не контролирую себя. Не думаю. Моё тело двигается само — быстрее мысли, быстрее страха, быстрее всего, что я мог бы попытаться остановить. Я хватаю Адриано и впечатываю его в дерево. Хруст коры, треск древесины, его дыхание перехватывает от удара. Я не даю ему времени опомниться. Я прижимаю его к стволу всем своим телом и впиваюсь в его шею. Резко. По-звериному. Без капли нежности, без капли любви, без капли того, что было между нами всего несколько минут назад. Только жажда. Только голод. Только монстр, которым он меня сделал. Я глотаю его кровь, и она течёт по моему подбородку, заливает шею, пачкает одежду. Я рычу, как дикий зверь, и чувствую, как мои клыки пронзают его плоть снова и снова. Я не знаю, сколько это длится. Секунду. Вечность. Время перестаёт существовать. Есть только я, он и эта кровь. Эта чёртова кровь, которая связывает нас сильнее, чем любовь. Но где-то глубоко внутри, там, где ещё теплится остаток человечности, что-то щёлкает. Я не знаю, где нахожу силы, но я отталкиваю его. Отступаю на шаг. Мой рот в крови. Мои глаза — красные, горящие, безумные. Тёмные вены расползлись под глазами, клыки выдвинуты, и я знаю, что выгляжу как монстр. Как тот, кого я ненавижу. Как тот, кем я стал. Я смотрю на Адриано — на его шею, где рана уже затягивается, на его лицо, — и на моих губах появляется усмешка. Горькая. Злая. Полная издёвки.</p> <p> [indent]<strong>— Вот. Смотри. Я усвоил твой урок по «контролю»</strong> — мой голос холодный, как лёд. Я вытираю рот рукавом, но кровь всё равно остаётся. Она везде. На мне. На нём. На этой поляне. На этой ночи. На всём, что между нами было. Я делаю медленный шаг назад. Потом ещё один. И ещё. Я смотрю на него, и внутри меня пустота. Та самая, которую я так боялся. Та, которая заполняет всё, вытесняя остатки боли, остатки любви, остатки надежды <strong>— Если мы и сможем быть вместе, то только тогда, когда ты перестанешь быть эгоистом. Только тогда, когда ты поймёшь, что мне противно, мерзко и больно быть таким. Только тогда, когда ты сможешь меня услышать. По-настоящему услышать. Не свои страхи, не свои желания, не свою одержимость. А меня. Меня, Адриано. Того человека, которым я был. Того человека, которого ты убил</strong> — я замолкаю. Больше мне нечего сказать. Я разворачиваюсь и иду к машине. Ноги дрожат. Тело трясёт. Кровь всё ещё на моих губах, и я чувствую её вкус — вкус его жизни, вкус нашей разрушенной любви. Я сажусь за руль, вставляю ключ в зажигание, поворачиваю. Двигатель оживает, и этот звук разрывает тишину леса. Я не оглядываюсь. Я не могу оглядываться. Потому что если я посмотрю на него ещё раз — я не уеду. Я останусь. Я снова позвоню себе поверить. Я снова попаду в эту ловушку.</p> <p> [indent]Я жму на газ. Машина срывается с места, унося меня прочь от этой поляны. Прочь от него. Прочь от этой ночи, которая началась как спасение, а закончилась как катастрофа. Я оставляю за спиной всё — плед, звёзды, наши признания, наши поцелуи, нашу боль. Я оставляю за спиной его.</p><div class="hvmask" id="block-9"><p>[nick]theodore crowley[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/195823.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/405048.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/405048.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/181139.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/181139.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/42838.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/42838.gif" /></span>[/sign]</p></div> mybb@mybb.ru (bastian crane) Mon, 27 Jul 2026 21:46:32 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1973#p1973 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1972#p1972 <p>[indent]Есть в его голосе что-то такое, от чего внутри у меня всё затихает. Как будто кто-то повернул ручку громкости на моём гневе и сделал потише. Не до конца — гнев никогда не уходит до конца, он всегда там, на заднем плане, как гул в проводах, как низкая басовая нота, которую не слышишь, но чувствуешь всем телом. Но тише. Терпимее. Я слушаю, как он говорит, — эти его бесконечные рефлексии, эти метания, эта дрожь в каждом слове, — и впервые за долгое время я не хочу его перебить. Я не хочу его ударить. Я не хочу встать и уйти. Я просто... слушаю. И от этого самому становится странно. Непривычно. Как будто я разучился просто сидеть и слушать. Как будто в тюрьме у меня атрофировалась эта способность — быть рядом с кем-то и не ждать удара. Там всегда ждёшь. Там каждое слово — потенциальная угроза. Каждый взгляд — вызов. А здесь... здесь по-другому. Здесь я почти расслаблен. Почти.</p> <p> [indent]Я откидываюсь на спинку стула, чувствуя, как дерево скрипит подо мной. Старый бар, старая мебель, старое пиво. Всё здесь пропитано временем. И мы с ним — тоже. Два старых, потрёпанных временем человека, которые никак не могут разорвать эту связь. Как два дерева, что росли слишком близко и переплелись корнями. Попробуй вырвать одно — второе тоже погибнет. Мы так устроены. Мы так срослись. Пальцы крутят кольцо отца на цепочке — старая привычка, якорь. Но сейчас якорь не нужен. Сейчас меня не уносит в открытое море ярости. Сейчас я почти на берегу. Почти в безопасности. Почти дома. Почти — потому что я никогда не бываю дома по-настоящему. Мой дом сгорел ещё в детстве, когда отец впервые закрыл дверь в мою комнату.</p> <p> [indent]Опять этот долбанный смех за столиком Альби. Громкий, как сирена. Как гвоздь, забиваемый прямо в висок. Я дёргаю головой, сжимаю челюсть. Тру кольцо быстрее, почти яростно. Металл нагревается, обжигает пальцы. Дыши. Дыши, Рубен. Они просто пьяные мудаки, они не стоят твоего внимания. Они не стоят того, чтобы ты снова всё разрушил. Ты только начал... что? Что ты только начал? Я сам не знаю. Но что-то важное. Что-то, чего я не хочу терять. Я выдыхаю — длинный, свистящий выдох, — и возвращаюсь к нему. К его голосу. К его словам.</p> <p> [indent]Он говорит про то, как разрушал себя. Как не мог писать, потому что каждая мысль возвращалась ко мне. Я слушаю — и чувствую странную смесь горечи и... чего-то ещё. Чего-то, что я не хочу называть. Он говорит, что вина сжирала его все четырнадцать лет. Что он пил, принимал наркотики, пытался заглушить тоску. И я не рад этому. Я не злорадствую. Я просто слушаю, и внутри что-то медленно, болезненно переворачивается. Он страдал. Он действительно страдал. Не так, как я — у него не было решётки и бетонных стен. Но у него была своя тюрьма. И он сидел в ней всё это время. Сам себе и судья, и палач, и надзиратель. Я знаю, как это работает. Я сам так живу.</p> <p> [indent]Я вспоминаю, как сам сидел в камере. Как считал дни. Как ждал писем, которые не приходили. Как ненавидел его — и скучал по нему. Два чувства, которые не могли существовать вместе, но существовали. Пожирали друг друга. Грызлись, как два пса в одной клетке. И сейчас, слушая его, я понимаю: он тоже считал дни. Он тоже ждал. Он тоже ненавидел себя — и скучал по мне. Мы оба были в этом аду. Просто по разные стороны решётки.</p> <p> [indent]Снова этот смех. Громче. Дольше. Я чувствую, как пальцы сами сжимаются в кулак под столом. Татуировка «Сдержанность» натягивается. Я смотрю на столик Альби и думаю: сколько можно? Сколько, блядь, можно? Они ржут так, будто им принадлежит этот бар. Будто им принадлежит весь мир. А мир не принадлежит никому. Мир — это просто дерьмо, в котором мы все барахтаемся. Но я держусь. Я возвращаюсь к Найлу. Потому что он важнее. Потому что он — единственное, ради чего я вообще пришёл. Единственное, ради чего я три дня смотрел на телефон и не мог набрать.</p> <p> [indent]Я замечаю, как он нервничает. Как его пальцы отбивают этот вечный ритм по столу. Тук-тук-тук. И что-то в этом звуке есть успокаивающее. Как метроном. Как тиканье часов. Как сердцебиение — его или моё, я уже не разбираю. Может, это наше общее сердцебиение. Может, у нас всегда было одно сердце на двоих.</p> <p> [indent]<strong>— Говоришь прям как грёбанный поэт чего-то там</strong> — усмехаюсь я. Усмешка выходит кривоватой, но настоящей. Не злой. Почти нежной — если слово «нежность» вообще применимо ко мне. Я качаю головой, делаю глоток пива. Пиво почти закончилось — на дне бокала плещется тёплая пена. Я смотрю на неё и думаю о том, что хочу заказать ещё. Не чтобы напиться. Чтобы продлить этот момент. Чтобы посидеть с ним ещё немного. Чтобы не уходить отсюда. Потому что когда я уйду — всё вернётся. Гнев. Пустота. Одиночество. А здесь, с ним, я почти... почти нормальный.</p> <p> [indent]<strong>— Но опять ты всё испортил своей тупой жалостью к себе</strong> — я говорю это без гнева. Без презрения. Просто констатирую факт. Как будто сообщаю погоду за окном. Он не раздражает меня сейчас. Ни капли. Ни на грамм. Его тон, его слова, его поэтичность — они как бальзам. Как старая песня, которую ты не слышал много лет, а потом вдруг услышал, и всё внутри сжалось. Мне нравится. Мне нравится его голос. Мне нравится, как он строит фразы — длинные, путаные, полные метафор. Мне нравится, что он вообще есть. Что он сидит напротив меня, живой, настоящий, всё ещё мой. После всего. Несмотря ни на что.</p> <p> [indent]Потом он говорит, что хочет всё исправить. Что готов на всё. «На всё, Рубен». И я замолкаю. Потому что я не знаю, что на это ответить. Сказать «прощаю»? Не могу. Не сейчас. Может, никогда. Сказать «пошёл ты»? Уже не хочется. Сказать «хорошо, я дам тебе шанс»? Слишком сложно. Слишком много всего между нами. Слишком много лет. Слишком много боли. Я просто смотрю в свой пустой бокал и молчу. Молчу о том, что его слова что-то сдвинули во мне. Что они, как ключ, провернулись в замке, который я считал заржавевшим намертво. Я не скажу ему этого. Язык не повернётся. Но я чувствую. Чувствую, как где-то глубоко, под слоями гнева и ненависти, что-то медленно, неуверенно открывается.</p> <p> [indent]Он говорит, что я хорошо выгляжу. И я смеюсь. Мягко. Негромко. Почти интимно. Этот смех — только для него. Не для этого бара. Не для Альби. Не для кого-то ещё. Для него. Потому что он единственный, кто имеет значение.</p> <p> [indent]<strong>— Я всегда хорошо выглядел, блядь</strong> —&#160; поднимаю глаза и вижу, как он нервно кусает щёки изнутри. Как его пальцы снова начинают этот вечный стук. Тук-тук-тук. Я открываю рот, чтобы сказать что-то ещё, — и тут снова этот смех. Громкий. Пьяный. Невыносимый. Будто кто-то специально сверлит мне череп тупым сверлом. Будто кто-то проверяет, сколько я ещё выдержу. Будто кто-то хочет, чтобы я сорвался. Я залпом допиваю остатки пива. Бокал с громким стуком опускается на стол. Звук — как выстрел. Как предупреждение. Как последняя сирена перед тем, как всё пойдёт по пизде.</p> <p> [indent]Я сжимаю кулаки. Смотрю на татуировку. «Сдержанность». Буквы плывут перед глазами. Я смотрю на Найла — и в его глазах снова страх. Тот самый, знакомый. Но сейчас к нему примешивается что-то ещё. Надежда? Вера? Я не знаю. Я не хочу это разглядывать. Не сейчас. Сейчас мне нужно, чтобы он ушёл. Чтобы он не видел. Чтобы я не разрушил то немногое, что между нами только начало восстанавливаться.</p> <p> [indent]<strong>— Что ж...</strong> — я облизываю губы. Хмыкаю. В голове — звенящая ясность. Как после хорошего удара. Как перед дракой, когда весь мир сужается до одной точки <strong>— Раз ты готов сделать всё, то поднимай свою задницу и вали отсюда. Просто уходи и не останавливай меня. Прямо как в детстве. Кто не видел, с того спроса нет. Прямо сейчас, Найл. Не переживай, твоего ненаглядного Альби не трону</strong> — я не отвожу взгляда. Не моргаю. Не даю ему времени на колебания. В моём голосе — сталь. Безапелляционность. Приказ. Я знаю, что он послушается. Он всегда слушается. Даже когда это разрывает его изнутри.</p> <p> [indent]А потом я встаю. Стул отъезжает назад с противным скрежетом. Ножки царапают деревянный пол. Я поворачиваюсь к тому столику. К Альби. К его друзьям. К этому пьяному мудаку, который смеётся слишком громко. Делаю шаг. Ещё один. Тяжёлые. Медленные. Как барабанный бой. Как обратный отсчёт.</p> <p> [indent]<strong>— Я же просил потише.</strong></p><div class="hvmask" id="block-10"><p>[nick]Ruben Ashworth[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/4/889881.gif[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (bastian crane) Mon, 27 Jul 2026 21:46:07 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1972#p1972 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1971#p1971 <div class="hvmask" id="block-11"><p>[nick]Christian Carrera[/nick][status]наводит суету[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/61509.png[/icon]</p></div> <p>[indent] Боль невыносима. Разломы невыносимы. У меня в душе ливень. Капли дождя заливают изнутри. Просачиваются сквозь самые глубокие трещины, заставляя их сочиться наружу. Скользя слезами по щекам. По бледной коже. По синякам под глазами, которые стали очередным напоминанием о том, во что я превратился. И лучше не станет. Я сломанный. Я зависимый. И я готов на всё, лишь бы хоть на мгновение перестать чувствовать эту боль.</p> <p> [indent] Я ломаю себя всё сильнее. Каждый раз опускаюсь ниже. Падаю туда, где уже нет света. Где грязь. Где мерзость. Где нет спасения. Где даже собственное отражение становится чужим и отвратительным. И спрятаться от самого себя я не могу. Как и от своих мыслей. От своих ошибок. От этого вечного крика внутри. Я никому не нужен. Я пустое место. Я одержимый. Я ненавижу себя за эту слабость. За то, что снова и снова позволяю этой зависимости управлять мной. За то, что становлюсь её пленником.</p> <p> [indent] Я кровоточу изнутри. Из моих ран сочится кровь. Она смешивается с этим бесконечным ливнем. С этой проклятой водой, которая льётся всё сильнее и сильнее. Швы трещат. Разрываются. Капли тарабанят по рёбрам. По позвоночнику. По каждой кости внутри меня. Тук-тук-тук. Этот звук становится напоминанием. Напоминанием о том, что я никому не нужен. Что для всех я пустое место. Что меня никто не любит. Я всего лишь тряпичная игрушка в чужих руках.</p> <p> [indent] И как бы сильно ни болело внутри... Я всё равно хочу Данталиана. Моё тело предаёт меня. Мои мысли предают меня. Моё сердце предаёт меня. Я не просто хочу отдаться ему ради свободы. Я отчаянно жажду его. Каждой клеточкой тела. Каждым огненным вдохом и выдохом. Каждым ударом сердца. Я чувствую все свои симптомы. Я зависим. От него. От героина. И ломка становится куда сильнее. Куда беспощадней. Мой путь размывается. Очертания будущего исчезают за потоками воды. Капли тарабанят всё громче и громче, смешиваясь со звуком моего пульса. Удар за ударом. Ливень внутри становится густым. Холодным. Липким. Смешанным с грязью. С болью. С обречённостью.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Ой, прости, что отец довёл меня и заставил уйти из дома. Я же забыл, что обращаться за помощью нужно по расписанию...</strong> &#8212; слова резко срываются с губ вместе с тяжёлым дыханием. <strong>&#8212; Но это всё уже не важно. Я сделал свой выбор. Как и ты сделал свой...</strong> &#8212; последние слова болезненно вырываются прямо ему в губы. Я чувствую, как мои горят от желания коснуться к нему. Как будто один этот поцелуй способен остановить ливень внутри меня. Но я выбираю тонуть. Выбираю захлёбываться этим потоком. Заполнять им лёгкие. Заполняя вены. Омывая сердце. Ломаясь ещё сильнее. <strong>&#8212; Я не хочу, чтобы ломка заканчивалась. Меня всё устраивает. Пойми и прими это...</strong> &#8212; выдыхаю эти слова ему в губы. И внутри меня вспыхивает злость. Она поднимается волной. Бушует. Ударяется о рёбра, будто о скалы. Волна за волной. До дрожи. До хруста. До сжатых зубов. До скрежета внутри. </p> <p> [indent] Данталиан перехватывает мою руку. Пальцы сжимаются на запястье крепко. До боли. До следов. Он отталкивает меня от себя. Слишком резко. Слишком грубо. Затем встаёт и делает несколько шагов назад. Судорожно застёгивает брюки. Его <br />дыхание сбивается. Воздух между нами становится тяжёлым. Он наполняется его гневом. Его голос звучит грубо. Холодно. Как сталь. Как удар в моё тело. Удар за ударом. Новые раны раскрываются внутри. Их уже не зашить. Не залечить.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Тебе должно быть плевать. Даже если я пытаюсь себя продать. Это мой выбор. Только мой!</strong> &#8212; слова вырываются сипло. Во рту становится сухо. Настолько, что кажется, будто язык прилипает к нёбу. Я задыхаюсь. Меня ломает. Меня будто выворачивает наизнанку. Мне необходима доза. Это единственное средство, что подарит мне тишину, хоть на несколько часов. Просто, чтобы наконец перестать внутри слышать этот крик. Этот бесконечный ливень, что не перестает тарабанить. Тук-тук-тук. Он не прекращается. Он бьёт всё сильнее. По рёбрам. По самой душе. Кости ноют. Мышцы сводит. Кожа покрывается холодным потом, будто капли дождя больше не могут оставаться внутри и пробиваются наружу сквозь каждую пору. Меня бросает из жара в ледяной холод. Снова. И снова. Я дрожу. Дрожу так сильно, потому что больше не хочу чувствовать. Я хочу выключиться.<br />Забыться.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Плевать, что я чувствую. Плевать, доволен я собой или нет. Всем всегда было на меня плевать</strong> &#8212; слова режут воздух. Режут меня самого. <strong>&#8212; Так зачем мне переживать? Если для всех я пустое место. Даже для тебя я лишь игрушка. Просто тебе, видимо, стало скучно. И таким мазохистским способом ты развлекаешься. Так бери уже всё. Зачем себе отказывать? Раньше тебя это не волновало...</strong> &#8212; огрызаюсь. Злюсь. Меня раздражает его реакция. Не то, чтобы я был прям в восторге от секса в таком состоянии. И от самого факта, что я продаю свое тело. Но я успокаиваю себя тем фактом, что это Данталиан. Тот кто мне не просто нравится, а тот кого я люблю. И теперь эти чувства тоже смешиваются с грязью. С этим бесконечным ливнем внутри.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Даже не знаю, с чего ты стал таким добрым. Прям бесплатная помощь. Мне не верится, что ты на такое способен...</strong> &#8212; голос дрожит.&#160; Тело трясёт всё сильнее. Но не от холода. От потребности. Каждый нерв кричит. Каждый кусок меня требует одного и того же. Того, что уничтожает меня. Того, без чего я уже не могу. <span style="font-style: italic">Доза.</span> Это слово превращается в молитву. В проклятие. В единственную мысль, которая бьётся внутри черепа. <span style="font-style: italic">Доза. Доза. Доза...</span> Я ненавижу себя за это. Ненавижу за то, что готов снова опуститься на дно и утонуть там даже не сопротивляясь. Но боль становится громче гордости. Громче страха. Громче здравого смысла. </p> <p> [indent] <strong>&#8212; Да, именно этого я и желаю, чтобы ты исчез из моей жизни и больше никогда не появлялся</strong> &#8212; слова быстро срываются с губ. Болезненные. Сломанные. Лживые. Потому что я не хочу этого. Я просто больше не выдерживаю. Мне слишком больно. Меня ломает. И всё о чём я могу думать, это о новой дозе. А не о том как сильно жажду Данталиана. Сейчас нет места для этого желания. Нет места для любви. Только место для героина, который я жажду ширнуть по венам. И забыться окончательно. Заглушить боль. Заглушить дождь. Заглушить одиночество. Заглушить самого себя.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Хорошо, договорились... Но ты сдержишь своё слово. Я надеюсь на твою порядочность</strong> &#8212; говорю устало. Понимая, что сил сопротивляться нет. Он так просто не отпустит. И видимо придётся выполнить условия, чтобы наконец получить долгожданную свободу. И пусть внутри мне противно. Пусть боль разливается по венам огнём. Она не обжигает кожу &#8212; она выжигает всё остальное. Воспоминания. Любовь. Остатки достоинства. Всё, что ещё напоминало мне о человеке, которым я был. Ливень внутри становится сильнее. Он не смывает грязь. Он разводит её ещё больше. Разносит по каждой трещине, по каждой ране. Я тону не в воде. Я тону в самом себе. Душа трескается. А за ней сердце. И всё остальное. Ливень превращается в бурю. В такую, после которой не остаётся ничего. Только мокрый пепел. Только пустота. Только я. Одинокий. Сломанный. Почти мёртвый.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Mon, 27 Jul 2026 21:08:07 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1971#p1971 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1970#p1970 <p>[indent] Напряжение между нами не затихало ни на секунду. Оно разрасталось. Тяжелело. Это было похоже на землетрясение, которое начинается задолго до первого толчка. Сначала едва заметная дрожь. Тонкая трещина. Тихий звук внутри, который я не воспринял всерьёз. А потом земля под ногами начала рушиться.</p> <p> [indent] Удар. Всего один удар, а кулак всё так же ноет. Всё так же жаждет нанести ещё один чёртов удар. И вместе с хрустом я слышу, как внутри появляются новые трещины. Через них сочится то, что я пытаюсь скрыть даже от самого себя. Та самая правда. Грязная. Никому не нужная. Мерзкая правда. </p> <p> [indent] Я не знаю, как мне быть дальше. Но трещины расползаются. Броня трещит невыносимо громко. И я злюсь только сильнее. Этой яростью я пытаюсь залатать эти чёртовы трещины. Покрыть их, словно цементом. Замуровать навечно. Сделать вид, что их никогда не существовало. Но ничего не получается. Я трясусь. Я продолжаю разрушаться. Продолжаю жаждать того, чего нельзя. И от этого злюсь только сильнее. Гнев усиливается от собственной слабости, от реакции тела, которая кажется мне неправильной, чужой, слишком запретной.</p> <p> [indent] Ренли выпрямляется, вытирает губу от крови тыльной стороной ладони и смотрит на меня. Я не свожу с него яростного взгляда. Не могу. Я продолжаю отрицать то, что так отчаянно жаждет вырваться наружу. Пять лет вдали, находясь в Англии, я думал лишь о том, насколько я сломан. Думал лишь о том, насколько ненависть отравляет меня. Она была тем самым ядом, который так медленно уничтожал меня изнутри, разрушая всё до основания. До позвоночника. До черепа. До самого безумия.</p> <p> [indent] Я знал, что это мерзко. Я вспоминал видео отца. Вспоминал сплетение потных тел. Вспоминал каждый шлепок, каждый толчок. И от этого мерзость внутри становилась ещё более безумной, ещё более беспощадной, порождая новые плоды на этом чёртовом бронхиальном дереве. Чёрные. Гнилые. Такие же отравленные, как и я сам. </p> <p> [indent] Я заглушал этот гнев телесными касаниями, физическим удушением, шлепками, следами на чужих телах. А потом платил за молчание отцовскими деньгами. И мне казалось, что эта плата куда дешевле, чем заплатить за психолога. Чем открыть свои раны. Чем попытаться проработать свои травмы. Потому что я не был готов их показывать. Не был готов признавать, насколько глубоко они проросли во мне. Я не был готов принять мысль, что я сломан слишком сильно. Слишком давно. С самого детства. С того момента, когда я появился в этом доме. Когда я появился в этой семье. Мне было легче сделать вид, что всё в порядке. Что моя ярость, моя злость &#8212; это временное явление. Просто эмоция, которая растворится в воздухе спустя несколько минут. Может быть, спустя час. Может быть, спустя день. Но рано или поздно растворится.</p> <p> [indent] Я старался не думать о том, что эти записи, которые я обнаружил ещё в детстве, изменили меня. Пусть раньше я этого не видел. Пусть пытался убедить себя, что они ничего не значили. Но сейчас я начинаю замечать, как они сломали меня. Как переломили. Как я пропитался их мерзостью. Их отравой. Как позволил этой слабости проникнуть внутрь.</p> <p> [indent] Я сам не знаю, когда эта мерзкая субстанция просочилась в меня. Когда проникла за мою броню. Когда стала частью меня. А теперь она будто пытается вырваться наружу из каждой трещины. Из каждой, что продолжает расползаться всё глубже и глубже. Словно пытаясь доказать мне, что спасения нет. Я лишь оттягиваю неизбежное. Лишь оттягиваю свою обречённость.</p> <p> [indent] Всё, что я ощущаю к Ренли &#8212; это стихийное бедствие. Это чёртов ураган. Его невозможно остановить. Он становится только пагубнее. Только беспощаднее. Только бесконтрольнее. Усиливается. Сносит всё на своём пути. Проникает в сознание. Уничтожает здравый смысл. Уничтожает внутренние барьеры. Уничтожает меня самого.</p> <p> [indent] Ренли злится. Он подходит ко мне быстро. Его рука впивается в мою одежду, пальцы крепко сжимают ткань пиджака, и в следующую секунду он впечатывает меня в барную стойку. Я ощущаю его гнев. Он будто взрывная волна. Невидимая сила между нами, которая давит на грудь, заставляет воздух становиться тяжелее. Волна за волной. Разрыв за разрывом. Вспышка за вспышкой. Его лицо слишком близко. Я чувствую его дыхание. Рваное. Горячее. Пропитанное тем самым гневом и чем-то ещё, что я не могу понять. Точнее, я стараюсь об этом просто не думать.</p> <p> [indent] Он выплёвывает свои слова, будто отраву. Хрипло. Яростно. Называет меня паршивцем. Говорит, что я уже вырыл себе могилу и активно продолжаю закапывать себя в неё. Что я сраный лицемер. Никчёмный бастард. И он говорит правду. Ту самую правду, которую я не хочу слышать. Которую не хочу принимать. Которую не хочу осознавать. Он обвиняет меня во лжи. И он прав. Я правда лгу. Лгу ему. Лгу себе. Лгу всем вокруг. Потому что моё тело предаёт меня. Моё тело реагирует. Моё тело жаждет. И этот огонь невозможно остановить. Он смешивается с драконьим пламенем, бурлит всё сильнее, всё опаснее. Распространяется внутри, обжигая каждую клетку, каждую мысль, каждую попытку сохранить контроль.</p> <p> [indent] Мне хочется ему ответить. Хочется выплеснуть всю свою злость. Всю ненависть. Всю боль. Но я не успеваю. Его рука взлетает вверх. Пальцы зарываются в мои волосы на затылке, сжимают их, властно притягивая меня к себе. И наши губы встречаются. Грубо. Жадно. Желанно. Я чувствую вкус его крови. Металлический привкус, который будто бензин, разливается по пламени внутри меня, разжигая его ещё сильнее. Делая его ненасытным. Диким. Похожим на голодного зверя, который слишком долго был заперт и наконец почувствовал свободу.</p> <p> [indent] Весь мир вокруг будто затихает. Будто исчезает. Растворяется. Остаётся только этот момент. Только это касание его губ к моим, которое проходит дрожью по всему телу. Вызывает новую волну жара. Новую волну желания. И на мгновение я теряюсь. Я настолько ошарашен, что застываю. А затем происходит то, чего я сам от себя не ожидал. Я отвечаю. Я хватаю его губы. Я позволяю себе эту слабость. Слабость, на которую не имею права. Но я слишком сильно этого хочу.</p> <p> [indent] Я пьянею от этой близости. От этих странных чувств, которые новой волной сочатся сквозь трещины. Проникают туда, где я годами пытался всё замуровать. Я позволяю им проникнуть.&#160; Я отвечаю на поцелуй. Хватаю его губы, снова и снова. Будто пытаюсь убедить себя, что это просто вспышка. Просто безумный момент. Я проталкиваю язык в его рот, и наши языки сталкиваются, сплетаются в этом ненасытном желании. В этой пугающей, неправильной, запретной тяге.</p> <p> [indent] И именно в этот момент столкновения я осознаю, какую ошибку совершил. Я снова понимаю, что допустил слабость. Снова моё тело среагировало раньше разума. И гнев внутри меня расползается бурным потоком. Тем самым потоком, который я больше не могу контролировать. Я резко отталкиваю его от себя. Мне мерзко. Мне горько. Мне хочется сплюнуть эту ядовитую слюну с его привкусом. С тем самым привкусом, который заставляет моё тело реагировать. Внизу живота разгорается новый очаг пламени. Очаг желания к нему. И от этого мне становится ещё хуже.</p> <p> [indent] Я чувствую такое отвращение к себе, что хочется содрать с себя кожу. Вытолкнуть его из своей головы. Из своего тела. Я хочу ударить самого себя. И ударить его, за то, что он нарушил все мои границы. Разрушил мои барьеры. Довёл меня до той самой грани, которую я так отчаянно пытался не пересечь.</p> <p> [indent] Резко отталкиваю его от себя, надеясь, что расстояние между нами поможет мне потушить внутреннее пламя. <strong>&#8212; Отвали, блять!</strong> &#8212; кричу хрипло. <strong>&#8212; Я, может, и никчёмный, а ты сраный мудак. Никогда не смей ко мне прикасаться. Я ненавижу тебя. НЕНАВИЖУ! Ты самовлюблённый ублюдок. Ты считаешь, что каждый будет принадлежать тебе. Будет прыгать перед тобой, как зайчик, по первому зову. Будет делать всё, что ты захочешь. Но я не такой. Я, сука, не такой! Я всегда буду тебя ненавидеть. Всегда!</strong> &#8212; голос дрожит от злости на самого себя.&#160; &#160;От того, как моё тело продолжает реагировать. Как оно продолжает предавать меня, несмотря на все мои попытки остановить этот процесс. Я пытаюсь заменить этот огонь ненавистью к нему. Пытаюсь залить его. Пытаюсь утопить. Но становится только хуже.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я никогда не лгал. Ты для меня никто. И если бы небо рухнуло и мне вдруг начали нравиться мужчины... То в этом списке никогда бы не было тебя. Я бы не опустился до такого дна...</strong> &#8212; хрипло срывается.&#160; Я морщусь притворно. Пытаюсь сделать вид, что это правда. Но каждое моё слово &#8212; чистая ложь. И я прекрасно это знаю. Я чувствую это внутри. Чувствую, как моё тело реагирует на него.&#160; Но я не могу иначе. Я отвергаю эти странные чувства. Отталкиваю их. Запираю глубже. Пытаюсь убедить себя, что всё ещё ненавижу его. Хватаюсь за эту ненависть, как за последний спасательный круг.</p> <p> [indent] Я трясусь от ярости. Снова ударяю его кулаком. До хруста. До боли. И вижу, как драконий огонь в его глазах вспыхивает с новой силой. Он струится в его взгляде, будто змея. Будто неизбежность. Ренли ударяет следом. Я ощущаю, как его кулак скользит по моей коже. Как спустя секунду начинает ныть челюсть. Как во рту появляется металлический вкус. Я сплёвываю кровь. Кровь, смешанную с той самой ядовитой слюной. С его вкусом. </p> <p> [indent] Я снова ударяю. И снова получаю ответ. Он хватает меня за одежду. Тащит вниз. На самое дно, что на данный момент лишь пол. Но я уже чувствую, как разбиваюсь об него. Как ударяюсь головой. Как весь мир начинает плыть перед глазами. Остаётся только металлический вкус крови. Только оголённое желание. Только невыносимая ярость.</p> <p> [indent] Я слышу, как трещит ткань пиджака. Слышу, как адреналин в крови заставляет огонь бурными потоками струиться по венам. Как сердце бьётся слишком быстро. Слишком громко. Как всё внутри меня превращается в хаос. И как тело снова предаёт меня. Член в брюках твердеет, тяжелеет, наливаясь кровью. Несмотря на гнев. Несмотря на ненависть. Несмотря на всё, что я пытаюсь доказать самому себе. Я всё ещё жажду его. Чёртов лицемер. Я чёртов лицемер. И Ренли &#8212; моё проклятие.</p> <p> [indent] Один глаз заплывает от силы его удара. Я прекрасно понимаю, что там уже появляется синяк. Я едва вижу. Но продолжаю хватать его. Продолжаю держать мёртвой хваткой. Продолжаю бить. Удар за ударом. Сбивая кожу на костяшках до боли. До крови. До следов, которые остаются на его лице. Всё рушится в один миг. Как чёртово стихийное бедствие. То самое, которого я никогда не ожидал ощутить. Я не знал, что катастрофа всё это время уже была внутри меня. В тот самый момент, когда я вернулся из Англии. В тот самый момент, когда я увидел Ренли. Когда ощутил к нему гнев. Когда ударил его. Когда понял, что он вызывает во мне всё те же яркие эмоции. Ту же бурю. Беспощадную. Бесконтрольную. Бурю, которую уже невозможно остановить.</p> <p> [indent] Я начинаю терять сознание. В глазах темнеет. Но я продолжаю сопротивляться. Я не могу сдаться. Не могу позволить ему победить. Но он уже победил. Он заставил меня реагировать. Он заставил мои трещины становиться глубже. Моя броня трещит. Смешивается со стуком пульса. Со стуком сердца. С моим тяжёлым дыханием. С моим самым сильным желанием. И моим самым большим страхом.</p><div class="hvmask" id="block-12"><p>[nick]jamie ravenwood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/303165.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/98097.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/98097.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/141737.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/141737.gif" /> </span>[/sign]</p></div> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Mon, 27 Jul 2026 21:06:51 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1970#p1970 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1943#p1943 <div class="hvmask" id="block-13"><p>[nick]jamie ravenwood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/303165.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/98097.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/98097.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/141737.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/141737.gif" /> </span>[/sign]</p></div> <p>[indent] Какого цвета это желание? Какого цвета этот огонь, что растекается по венам, смешиваясь с кровью и превращаясь в медленно действующий яд? Я чувствую, как он бурлит где-то глубоко внутри, разливаясь по телу, дурманя голову, заставляя сердце ускорять ритм, а дыхание становиться всё тяжелее. Всё горячее. Он пробуждает во мне голод. Настоящий. Звериный. И внутренний дракон рычит, извергая пламя, которое выжигает меня до самых костей. Отвращение смешивается с густым, раскалённым воздухом между нами. Со стыдом. С этим липким мёдом, что продолжает струиться по венам, делая каждый вдох ещё тяжелее.</p> <p> [indent] Я снова убеждаю себя, что это слишком мерзко. Что это всего лишь игра. Что стоит сделать один шаг назад и всё закончится. Но почему-то не могу остановиться. Мне давно следовало выбежать из его кабинета. Давно следовало вычеркнуть его из своих мыслей. Из своих запретных, слишком горячих фантазий, на которые я не имею права. Меня подобное не интересует. По крайней мере, я всегда был в этом уверен. Как и в своей ненависти к нему. Я питался ею. Я жил ею. Она была единственным, что долгие годы не давало мне сломаться окончательно.</p> <p> [indent] А сейчас... Сейчас я чувствую себя жалким слабаком, который не способен даже дать отпор собственному брату тогда, когда это уже необходимо. Я не могу пошевелиться. Не могу заставить себя сделать хотя бы шаг назад. Ничего, блять, не могу. Только чувствовать этот проклятый огонь. Только бороться с собой. Только задыхаться от жара, который отравляет меня изнутри.</p> <p> [indent] Мне хочется вырвать эти чувства с корнем. Вместе с тем самым ядовитым плодом, который он однажды посадил во мне. Своими словами. Своими прикосновениями. Своим огненным взглядом. Я пытаюсь сопротивляться. Но всё это выглядит до смешного жалко. <strong>&#8212; Да пошёл ты нахер, Ренли</strong> &#8212; огрызаюсь сквозь зубы. Тяжело дышу. Но совсем не от злости. А от того чёртового жара, который он во мне разжигает. Он снова накатывает волной. Бьётся о решётку моих рёбер. Удар за ударом. И я из последних сил душу в себе новый рвущийся наружу стон. Это слишком. Всё это, сука, слишком.</p> <p> [indent] От всех его слов я готов зарычать. И, пожалуй, мне стоило бы пойти к отцу. Стоило сказать всё, с чем я не согласен. Но правда остаётся одной. Я слишком сильно боюсь его разочаровать. Слишком отчаянно жажду его одобрения, сколько бы ни отрицал это. Хочу. До боли хочу. Поэтому молчу. Поэтому лишь сильнее стискиваю челюсть. Тихо рычу. <strong>&#8212; Ну хорошо. Будь по-твоему</strong> &#8212; проговариваю сквозь зубы, соглашаясь с братом с таким усилием, что зубы едва не скрипят.</p> <p> [indent] Я стараюсь не думать о том, насколько мне будет отвратительно наблюдать за этим. Потому что, как бы мерзко мне ни было, я всё ещё хочу его. И я уже не уверен, что это желание рождено одной лишь жаждой мести. Оно куда глубже. Будто он однажды что-то сломал внутри меня. Разрушил. А на месте этой трещины пробудил нечто новое. Нечто, чему я отчаянно сопротивляюсь. Я не готов к этой правде. Не готов к этому открытию. Но моё тело давно думает иначе. Каждая попытка отрицать происходящее разбивается о собственное предательство. Вся ложь, за которую я так отчаянно цепляюсь, рассыпается, словно тонкое стекло, стоит ему оказаться рядом. </p> <p> [indent] Я смотрю в его глаза. В них горит тот самый огонь, что полыхает и во мне. Чувствую его горячее дыхание. И внутренние цепи начинают трещать. Огонь беспощадно плавит сталь. Меняет цвет страсти. Меняет цвет желания. Меняет цвет моего собственного мира. И густой стыд, вязкий, словно мёд, новой волной растекается по телу. Он заполняет каждую клеточку, выжигая внутри невидимое клеймо. То самое, что однажды сведёт меня с ума. Но пока я не готов это принять.</p> <p> [indent] Как и то, что мне нравится его солоноватый вкус. Вкус его кожи. Вкус его пота. Вкус того самого огня, которым он будто пропитан насквозь. Всё это смешалось в проклятую каплю. И её оказалось достаточно, чтобы вновь разжечь внутри меня пожар. Чтобы огонь с новой силой растёкся по венам. Будто специально. Перед глазами начинает плыть. В висках стук становится всё громче. Я чувствую, как постепенно теряю контроль над собой. И мне бы следовало отступить. Следовало развернуться и уйти. Оставить между нами как можно больше расстояния. Но я не могу. Словно ноги вросли в пол. Словно весь мой здравый смысл плавится в этом чёртовом огне. И за эту слабость я ненавижу себя всё сильнее. С каждой секундой. С каждым вдохом. С каждым ударом сердца.</p> <p> [indent] Он резко подходит ко мне вплотную. Хватает за шею и с силой впечатывает в стену. Так властно. Так уверенно. И это, вопреки всему, заводит только сильнее. Я не боюсь его. Никогда не боялся. И мне плевать, что он может со мной сделать. Я всегда сумею дать отпор. Вот только есть одна вещь, с которой я не могу справиться. С собственной реакцией. Тело продолжает меня предавать.</p> <p> [indent] Мышцы на лице нервно дёргаются от его слов. От эмоций, что бурлят внутри вместе с тем самым огнём, который уже давно растёкся по венам. <strong>&#8212; Ну так иди и отсоси старому сомелье. Его вялый член точно удовлетворит тебя</strong> &#8212; хриплю, с трудом выталкивая слова. Говорить тяжело, когда его пальцы так крепко сжимают моё горло. <strong>&#8212; Я уверен, он заставит тебя кончить. Ты ведь так напряжён... Тебе совсем немного нужно</strong> &#8212; кривая улыбка скользит по моему лицу, а голос, как назло, снова наполняется тем самым жаром, который я уже не способен скрыть.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Ты думаешь, я не видел, как ты на меня смотришь? Или не заметил, как ты реагируешь? Только не говори, что всё это из-за Дэвида. Я знаю правду, братец...</strong> &#8212; последнее слово протягиваю сладко, будто действительно наслаждаюсь его злостью. Тем, как крепко он удерживает меня. Тем, как между нами натягивается это невыносимое напряжение. Я ловлю эти волны. Запретные. Обжигающие. Беспощадные. И ненавижу себя за то, что не могу перестать их чувствовать.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Мне не нужна эта чёртова фантазия. Ты меня не интересуешь...</strong> &#8212; выплёвываю слова почти с яростью. Но это ложь. Самая жалкая. Самая трусливая. Стоит мне выйти из этого кабинета, и мне снова придётся остаться наедине с собой. С собственными мыслями. С этим невыносимым жаром, который продолжает сжигать меня изнутри. С напряжением, от которого хочется избавиться любой ценой. И это осознание пугает. Очень пугает.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Мне это не интересно</strong> &#8212; произношу резко. Настолько резко, насколько вообще сейчас способен. Не свожу пристального взгляда с глаз Ренли. Даже не моргаю. Будто пытаюсь убедить себя в этой липкой лжи. Потому что правда в том, что я не знаю, как реагировать. Не понимаю, что чувствую. Я привык к мерзости. Привык к отвращению. Но только не к этому.</p> <p> [indent] Он наклоняется к самому моему уху. Шепчет, обжигая горячим дыханием. И я продолжаю отчаянно плавиться рядом с ним, не находя в себе сил ответить хоть что-нибудь. Лишь тихий, предательский стон срывается с губ, когда он касается губами мочки моего уха. <strong>&#8212; Нет...</strong> &#8212; сипло вырывается наружу. Я знаю, что он прав. И именно поэтому отчаянно не хочу признавать, насколько близок к пределу. Это напряжение становится почти невыносимым. Эта близость губит меня. И цвет этого желания становится всё ярче. Всё насыщеннее. Всё опаснее.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Не смей...</strong> &#8212; хриплю почти умоляюще, из последних сил удерживая внутри новый предательский стон. Он ведёт носом по моей щеке. Шепчет куда-то в самый уголок губ, и его дыхание касается моей кожи. И где-то глубоко внутри меня рождается желание сократить оставшиеся между нами сантиметры. Впиться в его губы. Растворится в этом мгновении. Но следом поднимается привычная волна мерзости. И теперь я уже не понимаю, настоящая ли она. Или это очередная попытка самообмана. Я слишком хорошо чувствую, как реагирует тело. Как губы начинают гореть. Как внутри всё требует того, что нельзя. </p> <p> [indent] Дыхание становится тяжелее. Напряжение сгущается вокруг нас, словно раскалённый воздух перед пожаром. И кажется ещё пару минут этой близости и я кончу. Он касается возбужденного члена поверх белья. И сжимает в своей руке. Я инстинктивно дёргаюсь. Я хочу отойти. Я хочу прекратить. Но собственное тело снова меня предаёт.</p> <p> [indent] Его дыхание смешивается с моим, а каждое произнесённое им слово не отталкивает. Наоборот. Будто подбрасывает ещё дров в уже бушующее пламя. <strong>&#8212; Блять... прекрати...</strong> &#8212; срывается с губ отчаянно. Я схожу с ума от его реакции. От его желания. Я чувствую как он хочет того же чего хочу я. Пусть он и делает вид, что это игра. Я знаю правду. Я чувствую её в горячем воздухе между нами, что доводит до дрожи. Давит на грудную клетку.</p> <p> [indent] Ренли медленно водит рукой вверх-вниз. Горячий воздух между нами дурманит. Сильно. Невыносимо. Я пытаюсь сопротивляться. Пытаюсь найти хоть остатки контроля. Зацепиться за ненависть. За здравый смысл. За что угодно. Но внутренний огонь оказывается сильнее под натиском его касаний. Я понимаю, что больше не могу сдерживаться. Напряжение достигает своего предела. </p> <p> [indent] Внутри будто что-то ломается с тихим, почти неслышным хрустом. Вместе с остатками моего самообладания. Член пульсирует в такт накатывающему оргазму. Мощный поток спермы моментально пропитывает тонкую ткань белья. И громкий стон срывается с губ. С привкусом его имени. Сладкая истома длится лишь мгновение, тут же растворяясь под тяжестью стыда. Он накрывает меня слишком быстро. Вязкий. Густой. Неотвратимый. Заполняет грудную клетку, сжимает горло, растекается по венам, смешиваясь с кровью. Заставляет лицо вспыхнуть. Заставляет опустить взгляд. Заставляет ненавидеть самого себя.</p> <p> [indent] Отвращение к себе оказывается куда сильнее любого удовольствия. Я кончил от его касаний. Кончил от этой близости. Кончил от этого проклятого желания, что алым цветом разливается внутри, словно яд. Я резко отталкиваю Ренли, в ужасе от реакции собственного тела, и выбегаю прочь из его кабинета. Тяжёлое дыхание становится рваным. Оно смешивается со стыдом, который с каждой секундой становится только гуще. Только тяжелее. Это чувство жжёт под рёбрами. Как тревога. Как мигающий красный сигнал, предупреждающий, что я зашёл слишком далеко. Это всё неправильно. Слишком неправильно. Слишком опасная грань. Шаг за шагом я увеличиваю расстояние между нами. Но легче не становится. Стыд не отпускает. Он продолжает течь по венам густым мёдом, липнет к рёбрам, душит, не позволяя сделать полный вдох. Как и ненависть к самому себе. И самое страшное... Где-то глубоко внутри я понимаю, что, несмотря на весь этот ужас, несмотря на всю эту мерзость, какая-то часть меня уже отчаянно желает это повторить. <span style="font-style: italic">Блять... Чёртов слабак.</span></p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Fri, 17 Jul 2026 11:49:44 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1943#p1943 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1942#p1942 <div class="hvmask" id="block-14"><p>[nick]Christian Carrera[/nick][status]наводит суету[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/61509.png[/icon]</p></div> <p>[indent] Я разбиваюсь, как стекло. На осколки. На кровоточащие раны. И самый большой обломок &#8212; это я. Всё, что от меня осталось. Зависимость уничтожила меня. Я опустился не просто на дно, я пробил его. Меня затянуло ещё глубже. Будто в зыбучие пески. Чем сильнее пытаюсь выбраться, тем быстрее ухожу под землю, исчезая в собственной боли. Кажется, будто обломки разрушенных скал заполняют мои лёгкие. Острые. Тяжёлые. Они впиваются с каждым вдохом. С каждым ударом сердца. С каждым стеклянным взглядом в глаза Данталиана.</p> <p> [indent] Я разрушаюсь. Разбиваюсь. Рассыпаюсь. Я весь состою из трещин. Из зависимости, которую невозможно вытравить. Её не выжечь. Не вырезать из самого сердца. Я продолжаю разлагаться, потому что больше не знаю, за что хвататься. Всё, к чему тянутся мои руки, рассыпается прахом ещё до того, как я успеваю коснуться. Я никому не нужен. Я &#8212; сгусток боли. Сгусток тьмы. Сгусток героина, медленно струящегося по моим венам вместо жизни.</p> <p> [indent] И мне так хочется, чтобы всё было иначе. Но, кажется, я просто не создан для счастья. Его нити давно оборвались, словно старая паутина. Спутались между собой. Слиплись в бесформенный ком, в котором уже невозможно найти ни начала, ни конца. Только пустоту. И меня, навсегда запутавшегося внутри неё.</p> <p> [indent] Я стою у стены. Дрожу от ломки. От того, как готов продать своё тело за дозу. Пусть это и Данталиан. Тот, кому принадлежит моё сердце уже слишком давно. Горячие слёзы продолжают стекать по щекам, солёные до невозможности. Я облизываю губы и чувствую их вкус во рту. Там, где горечь от собственных решений. И от ненужности в собственной семье. Даже Данте оказался ненужен. Они все выкинули меня. Воспользовались как игрушкой. А я не игрушка. Я человек. Пусть сломанный. Пусть разрушенный. Пусть состою из осколков. Но я человек! Со своими чувствами. Со своей болью. И сейчас, стоя у стены обнажённым, я не чувствую стыда. Я вообще ничего не чувствую. Только грёбаную ломку. Только пустоту. Только холод, что доводит тело до дрожи, заставляя трещать с новой силой.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Хватит унижаться?</strong> &#8212; непонимающе спрашиваю, резко поворачивая к нему голову. Лицо бледное, как у мертвеца, с синяками под глазами, а сами глаза красные от слёз. <strong>&#8212; Тебя это не волновало, когда ты хотел трахнуть меня ради крыши над головой. Так зачем сейчас эта принципиальность? Я даю тебе то, что ты так жаждал. ТАК БЕРИ УЖЕ. СУКА...</strong> &#8212; последние слова на надрыве, криком вырываются наружу вместе с привкусом горечи, что оседает на языке. <strong>&#8212; И я не драматизирую. Я принимаю свою судьбу. Я смирился с тем, что никому не нужен. Что меня никто не любит. Я принял свою зависимость как дар, чтобы заглушить эту чёртову боль. Это разрушение, что доводит до петли...</strong> &#8212; говорю дрожащим голосом, ощущая, как продолжаю трещать, словно то чёртово стекло. Как обломок, который уже никогда не сможет вернуться в прежнее состояние. Я неполноценный. Я зависимый. Чёртов наркоман без принципов.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Да, я несчастный, и я ною об этом. Я не нужен собственной семье. Я не нужен даже тебе. Ты видишь во мне только свою личную секс-игрушку. Так давай, сделай это. Покажи своё отношение ко мне. Если я для тебя никто, заплати мне за секс, трахни как хотел и убирайся прочь, чтобы я тебя больше никогда не видел</strong> &#8212; кричу, ломаясь ещё сильнее. Чувствуя, как там, на самой глубине пустоты, просыпается нечто ещё. То, что я пытаюсь спрятать все эти дни, заглушая наркотиками. Эти чёртовы чувства к Данталиану, которых он явно не заслужил. <strong>&#8212; Так иди ты нахер. Зачем ты меня слушаешь? Зачем меня искал? Живи свою лучшую жизнь и трахай кого хочешь. Ты же этого хочешь? Так иди. Я тебя не держу</strong> &#8212; рычу в ответ отчаянно, с болезненным привкусом в самом сердце, на котором появляется новая трещина.</p> <p> [indent] Он резко хватает меня за предплечье, и в этот миг дыхание останавливается. Оно смешивается с тем самым внутренним огнём, что он всегда во мне пробуждает. С адреналином. Со страхом. И с зависимостью. Превращаясь в опасную смесь, которая дурманит не хуже героина. Да только тело всё равно требует новую дозу. Но я не могу даже пошевелиться. Сил, кажется, совсем не осталось. Я оставил их на грязном матрасе, на котором даже не знаю, сколько провалялся под наркотой. И пусть голос Данталиана холодный, пусть он кричит на меня, я всё равно слышу в нём нечто родное. Будто его человечность отвечает мне. Но это всё ложь. Он давно её потерял. Он больше не тот, в кого я так сильно влюбился. Он адский пёс. Он моя погибель.</p> <p> [indent] Блэкхолл щёлкает пальцами, и портал открывается. Он хватает меня и тащит за собой. Я спотыкаюсь о спущенные джинсы. Едва удерживаюсь на ногах. Но он даже не думает отпускать. Мы выходим в его ванной комнате. И воспоминания снова накрывают. Я вспоминаю, как мылся в душе в тот день нашей близости, когда нам казалось, что мы оба счастливы. Но тот миг оказался слишком хрупким. Как то чёртово стекло, в которое я превратился. Он толкает меня внутрь. Я пытаюсь сопротивляться. Но всё напрасно. Сейчас он сильнее меня. Заходит следом, не оставляя мне ни единого шанса на отступление. Хватает душевую лейку и включает воду. Ледяные капли бьют по коже, стекая по ней до самой дрожи. Я обхватываю себя руками. Трясусь. <strong>&#8212; Ты что творишь вообще? Охуевший...</strong> &#8212; возмущаюсь. Но ему плевать. Да и, кажется, вода заглушает мои слова, размывая их, словно капли на стекле.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я выйду из этого дома, когда пожелаю! Я тебе не пленник! Я тебе никто...</strong> &#8212; последние слова срываются болезненным рычанием сквозь зубы. Сквозь сильную дрожь от холодной воды и ломки, которая не перестаёт требовать новую дозу героина. Ещё крепче впиваюсь пальцами в собственное тело, оставляя следы. Данталиан касается края моих джинсов и резко срывает их. <strong>&#8212; Ты вообще берега попутал</strong> &#8212; огрызаюсь. <strong>&#8212; Будешь должен мне новые джинсы</strong> &#8212; недовольно добавляю. Но, кажется, ему и вправду плевать на все мои слова. </p> <p> [indent] Он стоит на своём. Хватает шампунь, открывает крышку и выливает его на меня. Снова берёт душевую лейку и начинает намыливать моё тело. И пусть его касания всё ещё оставляют под кожей очаги возгорания, я слишком не в себе, чтобы реагировать. Но чем дольше он касается моего тела, тем труднее скрывать собственную реакцию. <strong>&#8212; Да, я прекрасно понял в нашу последнюю встречу, насколько тебе плевать...</strong> &#8212; говорю громче, а голос дрожит так сильно, будто готов сломаться вместе со мной.</p> <p> [indent] Он продолжает мыть меня дочиста. И я шумно выдыхаю, будто принимая неизбежность происходящего. Потому что чувствую новые изломы. Чувствую, как реагирую на него. Чувствую, как тоска заполняет каждую клеточку моего тела. И как мне нравится, что он обо мне заботится. Пусть я и знаю, что он никогда ничего не делает просто так. Но пока не могу понять его мотивов... Ему ведь плевать на меня. Он сам дал это понять. Но сейчас передо мной словно другой Данталиан. Тот, в которого я так сильно влюбился. Он будто пытается вырваться наружу. Стянуть с себя кожу адского пса. Вернуть себе человечность.</p> <p> [indent] Я смотрю на него, мокрого до нитки. Он ругается, стягивает с себя куртку, выжимает насквозь промокшие волосы. А я делаю шаг к нему. И хватаюсь за него, как за якорь на самом дне. Прекрасно понимая, что это снова ошибка. Что я снова стою на самом краю пропасти. Но иначе сейчас не могу. Как и не могу понять, от чего меня ломает сильнее... от новой дозы героина или от зависимости от Данталиана. От этой любви, что снова готова вырваться наружу из самой глубокой раны, с треском разрывая старые швы. Она кровоточит. Не заживает. Не отпускает. Только глубже впивается в сердце, не оставляя мне ни единого шанса выбраться.</p> <p> [indent] Я обхватываю его лицо ладонями. И впиваюсь в губы. Будто вместо песка мои лёгкие наконец наполняются его жаром. Его дыханием. Им самим. Хватаю его губы жадно, почти отчаянно. Тихо и обречённо постанывая. Осознавая, что с каждым мгновением распадаюсь на осколки ещё сильнее. Он &#8212; моё самое страшное проклятие. Но без него я не могу. В этом поцелуе все мои чувства. Всё моё отношение к нему. Вся моя боль. Вся моя любовь. Вся моя зависимость, которая давно стала сильнее меня самого.</p> <p> [indent] И чем крепче я впиваюсь в его губы, тем сильнее внутренние осколки впиваются в меня. До крови. До дрожи. До агонии, которую уже невозможно остановить. Будто, пытаясь стать ближе к нему, я лишь глубже насаживаюсь на собственные трещины, ломаясь под их острыми краями. Стекло внутри меня продолжает крошиться, разлетаясь всё новыми осколками.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Fri, 17 Jul 2026 11:49:03 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1942#p1942 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1941#p1941 <div class="hvmask" id="block-15"><p>[nick]Adriano De Luca[/nick][status]drama king[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/169403.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/511008.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/958437.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/852887.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p>[indent] Это желание &#8212; как пламя, что лижет ядовитыми язычками под кожей, выжигая всё новые клейма. Всё новые слова. Всё новые ощущения. И такое вечное слово: <span style="font-style: italic">Люблю.</span> </p> <p> [indent] Пламя сверкает всё ярче и ярче. Становится мощнее. Опаснее. Жжёт невыносимо, заставляя кожу покрываться испариной. Капли пота стекают по разгорячённому телу, оставляя влажные следы моего желания на коже. Пробуждая страсть, что подобна пожирающему цветку. Только его лепестки сотканы из огня. Бушующего. Неконтролируемого. Он &#8212; как хаос. Он &#8212; как сладкий стон, резко сорвавшийся с губ. Как капля пота, пропитанная моим возбуждением. Он пожирает изнутри, как голодный зверь. Сжирает до костей. До сладкой, изнывающей боли. До дрожи от напряжения. До безумия в сердце, что смешивается с чувствами.</p> <p> [indent] И от этого лепестки всё сильнее раскрываются. Всё сильнее пожирают. Страсть и любовь. Огонь и желание. Всё это смешивается в единую субстанцию, приправленную словами: <span style="font-style: italic">Всегда и навечно.</span></p> <p> [indent] Толчки мощные. Беспощадные. Пальцами сильнее впиваюсь в его тело. Стону. Хриплю. Рычу. Мой внутренний монстр синхронизируется со мной. Он тоже наслаждается этой властью над Теодором. Тем, что мы снова чувствуем, что он только наш. Ничего не изменилось даже спустя столько лет. Несмотря на сломанность. На трещины. На разруху. На то, что моя связь с Марией так и не разорвана. Она, словно острый кактус, впивается своими иглами в бешено бьющееся сердце. Которое стучит для него. Там, внутри, эхо его имени. На повторе. Раз за разом.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">Теодор.</span></p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">Теодор.</span></p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">Теодор...</span></p> <p> [indent] Каждая клеточка тела неистово горит от возбуждения. От чувств, которые только делают ощущения острее. Пот медленно стекает по позвоночнику, как змей, что только и ждал момента вырваться наружу. И отравить своим огненным ядом. Я задыхаюсь. Жадно хватаю пересохшими губами кислород. Вдох. Вдох. Вдох... Влажно. Горячо. Невыносимо.</p> <p> [indent] Мой внутренний монстр продолжает ликовать от ощущений. Он рычит вместе со мной. Он стонет вместе со мной. Он скалится. Он жаждет ещё грубее. Ещё мощнее. Чтобы чувствовать, что Теодор принадлежит нам. В каждой фрикции. В каждом стоне. В каждом жадном вдохе. В каждом выдохе. В каждой сладкой дрожи тела.</p> <p> [indent] Я не останавливаюсь ни на секунду. Вбиваю резко. Глубоко. Звуки шлепков будто становятся ещё громче. Как и биение сердца. Тук-тук-тук. Громче и громче. Я сгораю в нашей страсти, забыв о контроле, отдаваясь на растерзание соблазну. С силой выталкиваю свою любовь в него. Толчок за толчком.</p> <p> [indent] В глазах плывёт. Они затуманены чернотой. Тем самым желанием, что, кажется, становится только сильнее. Только голоднее. Я сгораю в огне, чувствуя, как пожирающий цветок проглатывает меня целиком. Как ласкает язычками пламени. Как выжигает там только его имя. Под рёбрами. На самом сердце.</p> <p> [indent] Впиваюсь сильнее пальцами в его тело. До синяков. До боли. Движения становятся ещё более резкими. Ещё более грубыми. Громкий стон наслаждения срывается с моих губ, заполняя пространство между нами. Напряжение разрастается. Отдаёт новыми разрядами внутри. Кровь закипает в венах. В висках стучит всё громче. Проваливаюсь. Тону в нём без остатка. Сгорая в вечном пламени нашей любви.</p> <p> [indent] Каждое проникновение доводит до головокружения. До затуманенного взгляда. До чувства эйфории, что впрыскивается в вены, смешиваясь с кровью. Сильнее сжимаю пальцами его кудри. До побелевших костяшек. И натягиваю на себя.</p> <p> [indent] Огненные лепестки всё выжигают новые слова под кожей: <span style="font-style: italic">Ты всегда будешь принадлежать ему. Несмотря на связь с Марией. Ты всегда был его. Каждой клеточкой тела. Каждым стуком сердца. Каждым вдохом. Его.</span></p> <p> [indent] Эти чувства не знают границ. Эта любовь вечна. И его слова только подливают масла в огонь. Он полыхает всё сильнее. Беспощадный. Яркий. Сжигающий до костей. <strong>&#8212; И ты мне нужен. Очень сильно нужен...</strong> &#8212; задыхаюсь, глотая слова. <strong>&#8212; Ты мой мир. Ты моё всё</strong> &#8212; хриплю, не прекращая ритмичных движений. Ещё. Ещё. И ещё.</p> <p> [indent] Он мой.</p> <p> [indent] Яростнее вбиваю.</p> <p> [indent] Только мой.</p> <p> [indent] На ощупь. </p> <p> [indent] На вкус.</p> <p> [indent] Мой.</p> <p> [indent] В каждом вдохе.</p> <p> [indent] В каждом стоне.</p> <p> [indent] Мой.</p> <p> [indent] Наклоняюсь к нему и сипло шепчу на ухо: <strong>&#8212; Даже не собирался...</strong> Возбуждённая улыбка скользит по лицу. <strong>&#8212; Сколько раз я дрочил с мыслями о тебе. Все пять лет разлуки. Постоянно думал о тебе</strong> &#8212; выдыхаю, обжигая его горячим дыханием. <strong>&#8212; Каждый сладкий стон. Каждая дрожь в теле. Каждый стук сердца. Каждая капля спермы была адресована тебе...</strong> &#8212; голос становится ещё ниже. Ещё рванее. Толчки не прекращаются. Беспощадные. Глубокие. Протяжно стону ему на ухо. Задыхаюсь.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Чёрт... Сколько же раз я думал о твоём вкусе. Как хотел кончать, распробовав его на языке. Чувствуя в каждой капле привкус твоих чувств. Твоего желания ко мне. Как же много раз я дрочил на твою фотографию. Ту самую. После первого нашего свидания. Когда у нас был самый неловкий поцелуй. Но даже тогда я знал, что хочу твой вкус. Хочу тебя всего. Без остатка...</strong> &#8212; голос трещит от внутреннего жара. Обжигаю его кожу горячим дыханием.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Как же я хотел слизать его с твоей головки...</strong> &#8212; мягко провожу языком по его щеке, чувствуя солоноватый привкус пота. <strong>&#8212; И бурно кончать, зная, что это всё только для меня. Ты. Только для меня!</strong> &#8212; хрипло проговариваю, а очередной сладкий стон срывается с губ. Я снова отстраняюсь. От этих воспоминаний, смешавшихся с чувствами, я завожусь только сильнее. Внутри ощущаю ноющую томность, и с каждым толчком она лишь усиливается.</p> <p> [indent] Напряжение достигает своего пика. Я больше не могу сдерживаться. Я хочу заполнить его своим вкусом. Своей безграничной любовью. Своим огненным желанием, что уже отдаёт пульсацией в твёрдом члене. Тёплая струя спермы вырывается наружу, заполняя его изнутри. Я чувствую, как анальное кольцо сжимается. Как его стон смешивается с моим, разрывая воздух между нами. Сладкая истома прокатывается по телу, заполняя каждую клеточку.</p> <p> [indent] Но я не спешу выходить. Я наслаждаюсь его глубиной. Заставляю его повернуть ко мне голову. Наклоняюсь и жадно впиваюсь в его губы. Ненасытно хватая их. Углубляю поцелуй, сплетая наши языки в страстном танце чувств. Что пламенным цветком раскрываются внутри сердца. Медленно. Неотвратимо. Огненные лепестки ласкают изнутри, выжигая единственную правду, которая сейчас имеет значение: <span style="font-style: italic">Я люблю тебя, Теодор. Люблю.</span> Они выжжены там навечно. Так глубоко, что не смогут исчезнуть, даже если однажды погаснет весь этот мир.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Mon, 13 Jul 2026 21:27:49 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1941#p1941 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1934#p1934 <p>[indent]Найл. Моя самая глубокая рана. Моя самая кровоточащая язва. Моё проклятие. Моя зависимость. Самое больное место — и одновременно единственное, что когда-то делало меня человеком. Я ненавижу его. Я ненавижу то, что он сделал. Но я не могу без него. Не мог тогда. Не могу сейчас. Эта грёбаная двойственность разрывает меня на части каждый раз, когда он появляется в поле зрения. Каждый раз, когда его запах долетает до моих ноздрей. Каждый раз, когда его голос — дрожащий, жалкий, но такой, блядь, знакомый — звучит в моих ушах. Я слышу его — и внутри всё переворачивается. Я слышу его — и четырнадцать лет исчезают. Я слышу его — и снова становлюсь тем, кем был до суда. Его защитником. Его старшим братом. Его всем.</p> <p> [indent]Тоска по нему — это не что-то светлое и тёплое. Это — болезнь. Инфекция. Она поселилась во мне в тот день, когда я вошёл в нашу общую комнату, и с тех пор только росла. Она росла и крепла, пока я его защищал. Пока я учил его драться — помню, как мы надевали боксёрские перчатки, и он был неуклюжим, слабым, но таким упрямым. Пока я привозил ему девушку, чтобы сделать из него мужика — и нависал над ним, выдыхая в его лицо, чувствовал, как он реагирует на меня, а не на неё. Пока я чувствовал себя нужным, важным, почти богом для этого маленького испуганного пацана. Тоска эта никуда не делась, когда я сидел в камере. Она грызла меня по ночам. Она заставляла меня просыпаться от собственного воя — я кричал его имя в подушку, и охранники колотили в дверь, требуя заткнуться. Она мешалась с ненавистью, и я уже не мог разделить эти два чувства. Хочу убить его — хочу, чтобы он был рядом. Хочу, чтобы он страдал — хочу, чтобы он обнимал меня. Хочу вырвать его из своей жизни — хочу, чтобы он никогда не уходил. Я носил его в себе все эти годы. Как пулю, которую нельзя вынуть. Как осколок, который слишком близко к сердцу.</p> <p> [indent]И в то же время — он самое светлое, что у меня было. Самые лучшие воспоминания. Единственные, где я не зверь. Единственные, где я — защитник. Старший брат. Тот, кто нужен. Мы сидели на крыше, курили травку, и он читал мне свои рассказы — его голос был тихим, неуверенным, но в нём была страсть. Он читал, а я слушал и думал: у него получится. Он станет писателем. Он вырвется. Он засыпал у меня на плече после того, как я разогнал его обидчиков — я сидел неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить его. Он смотрел на меня так, будто я — чёртов герой. Будто я способен на что-то, кроме насилия. И в эти моменты я чувствовал себя целым. Не получеловеком. Не ходячим трупом. Живым. Настоящим. Эти воспоминания — единственное, что помогало мне не свихнуться окончательно в тюрьме. Я держался за них, как за обломок корабля. Я прокручивал их в голове снова и снова, пока сидел в карцере. Пока я получал письма о том, что мать угасает. Я закрывал глаза и видел его лицо. И это спасало меня. И это же убивало. Потому что я ненавидел его за то, что он эти воспоминания разрушил. Что превратил нашу историю в пепел. Что заставил меня сомневаться — было ли всё это настоящим? Или он всегда был трусом, всегда был предателем, а я просто не видел?</p> <p> [indent]Я слушаю его. Слушаю внимательно. Каждое слово. Каждую дрожащую ноту. Он говорит про зависимость. Про то, что он тоже жертва. Про то, что потерял эти четырнадцать лет. Про то, как разрушал себя без меня. Я слушаю — и сдерживаюсь. Сжимаю челюсть до скрежета. Зубы трутся друг о друга, и я чувствую, как желваки ходят под кожей. Хмыкаю. Коротко. Тяжело. Потому что всё, что он говорит — это такой несусветный бред. Такой плевок в мою сторону. Такое издевательство. Он сравнивает. Он, сука, СРАВНИВАЕТ. Мои четырнадцать лет за решёткой — с его паршивой жизнью на воле. С его наркотиками. С его алкоголем. С его творческим кризисом. С его психушкой. С его скукой. С его тоской. И каждое такое сравнение — как пощёчина. Как будто он говорит: «Твои страдания и мои страдания — это одно и то же». Но это не одно и то же. Это никогда не было одним и тем же.</p> <p> [indent]Я готов взорваться. Я уже чувствую, как гнев поднимается от живота к горлу. Как пальцы сжимаются в кулаки — да так, что ногти впиваются в ладони. Он сидел в психушке — я сидел в камере. Он обдалбывался — я считал дни до следующего свидания с матерью. Он писал книги — я смотрел, как мать угасает через стекло, и не мог даже коснуться её руки. Он страдал от чувства вины — я страдал от того, что меня предал единственный человек, которому я верил. И он смеет говорить, что он ТОЖЕ жертва? Что он тоже потерял четырнадцать лет? Ты, блядь, серьёзно? Ты ничего не потерял. Ты сам всё просрал. Своими руками. Своими страхами. Своей вечной жалостью к себе. Ты мог прийти ко мне на свидание — ты не пришёл. Ты мог написать мне письмо — ты не написал. Ты мог бороться за меня — ты не боролся. Ты просто сидел в своей квартире, нюхал кокаин и жалел себя.</p> <p> [indent]Но я не взрываюсь. Я держусь. Каким-то, блядь, чудом. Я сжимаю челюсть и слушаю дальше. Потому что часть меня — та самая, предательская, тоскующая часть — хочет услышать ещё. Хочет знать, что он скучал. Что он ждал. Что он помнил. Что я был нужен ему не меньше, чем он мне. Что все эти годы он тоже не мог без меня дышать. Что я не один такой больной. Что мы оба — два получеловека, которые не могут существовать друг без друга.</p> <p> [indent]И тут он подходит. Медленно. Шаг за шагом. Дрожащий. Бледный. Заплаканный. Он касается моей щеки. Его пальцы дрожат. Они холодные — или мне кажется? Они касаются моей скулы, и я замираю. Я не шевелюсь. Я даже дышать перестаю — лёгкие застывают, воздух застревает в горле. Одно касание — и по телу прокатывается что-то. Не гнев. Не ярость. Что-то другое. Мимолётное спокойствие. Как будто на секунду — на одну жалкую секунду — всё встаёт на свои места. Как будто эти четырнадцать лет исчезают. Как будто мы снова на крыше, и он читает мне свой рассказ, и всё хорошо. Его палец на моей коже — и я чувствую, как внутри что-то разжимается. Что-то, что было сжато в тугой комок все эти годы. Что-то, что я не позволял себе чувствовать.</p> <p> [indent]Найл утыкается лбом в мою грудь. И я в растерянности. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как реагировать. Моё тело действует быстрее разума — инстинкты берут своё. Я опускаю голову. Губами и носом утыкаюсь в его макушку. В его волосы. Они пахнут чем-то знакомым. Чем-то из прошлого. Чем-то, что я хотел забыть и не смог — сколько ни пытался вытравить этот запах из памяти, сколько ни пытался заменить его тюремной вонью, злостью, ненавистью. Я втягиваю его запах. Медленно. Глубоко. Заполняю себя им до краёв. Будто это может что-то исправить. Будто это может стереть четырнадцать лет. Будто это может воскресить то, что умерло. Будто это может вернуть мать, вернуть время, вернуть нас.</p> <p> [indent]Моя рука поднимается. Сама. Без моего разрешения. Я кладу её на заднюю сторону его шеи. Легко. Едва уловимо. Пальцы касаются его кожи — холодной, дрожащей, но такой живой. И я позволяю себе эту слабость. Я закрываю глаза. На пару минут. На две минуты. На целую вечность. Я представляю, что всё хорошо. Что не было суда. Что не было тюрьмы. Что мать всё ещё узнаёт меня, когда я вхожу в её палату, а не смотрит пустыми глазами в потолок. Что Найл не предавал — или что я смог простить. Что мы просто два брата, которые нужны друг другу. Которые сидят на крыше, курят травку и говорят о книгах. Я позволяю себе этот самообман. Эту иллюзию. Эту ложь. Я держу её в руках, как хрупкую стеклянную фигурку, и боюсь разбить.</p> <p> [indent]Но хорошо уже навряд ли будет. Никогда. Потому что я не могу смотреть на него и не видеть зал суда. Не видеть его дрожащие губы, произносящие правду. Не видеть мать через стекло — с каждым месяцем всё тоньше, всё прозрачнее. Я нуждаюсь в нём — да, нуждаюсь, как последний наркоман, — но я не могу на него смотреть. Не могу выносить эту близость. Она душит. Она жжёт. Она напоминает мне обо всём, что я потерял. Обо всём, что он у меня отнял. И одновременно — обо всём, что он мне дал. И от этой двойственности у меня раскалывается голова.</p> <p> [indent]Я вздыхаю. Глубоко. Тяжело. Снова хмыкаю. Этот звук — мой щит. Моя защита. Моя привычка, которая всегда была со мной. Я беру его за плечи. Осторожно. Не грубо — на этот раз нет. Я отстраняю его от себя. Мне душно. Мне слишком душно в этой близости. Слишком много противоречий. Слишком много эмоций, которые я не могу переработать. Слишком много невысказанного, невыплаканного, непрожитого. Мне нужно отойти. Мне нужно вдохнуть воздух, в котором нет его запаха. Хотя я знаю — это бесполезно. Он уже внутри. Он всегда был внутри.</p> <p> [indent]<strong>— Ладно</strong> — говорю я. Голос хриплый. Уставший <strong>— Возможно, я позову тебя в бар. Но если ты, сука, снова будешь сравнивать мои четырнадцать лет в тюрьме с тем, как ты сам просрал свою жизнь, — я за себя не отвечаю</strong> — я смотрю на него. Прямо в глаза. Чтобы он понял. Чтобы он услышал. Чтобы он запомнил.</p> <p> [indent]<strong>— Да, Найл, да. Ты сам решил всё просрать. И мне нихуя не жалко, что ты опустился на дно. У тебя была целая, блядь, жизнь. Целая жизнь. И что ты с ней сделал? Превратил в дерьмо. Своими руками. И только посмей ещё раз сказать, что это из-за моего отсутствия. Ты сам. Ты всё сделал сам. Ты выбрал наркотики. Ты выбрал саморазрушение. Ты выбрал жалеть себя вместо того, чтобы бороться. И я не позволю тебе вешать это на меня</strong> — засовываю руки в карманы куртки. Пальцы сжимаются в кулаки — там, в темноте, где никто не видит. Я поворачиваюсь и иду к дороге. Выхожу из переулка. Шаги тяжёлые. Медленные. Каждый шаг даётся с трудом — будто я иду не по асфальту, а по колено в дерьме. Я не оборачиваюсь. Я боюсь, что если обернусь — то останусь. А я не могу остаться. Пока не могу.</p> <p> [indent]<strong>— Я позвоню</strong> — бросаю через плечо и иду по улице. Холодный ветер бьёт в лицо. Он приносит запах выхлопных газов, мокрого асфальта, чего-то ещё. Но я чувствую только Найла. Его запах. Он въелся слишком глубоко. В одежду. В кожу. В лёгкие. В каждую клетку моего тела. В меня. Он всегда был во мне. С того самого дня. С первой минуты. С того момента, как я вошёл в нашу комнату и увидел его на кровати. И сколько бы я ни шёл — я не могу от него уйти. Не могу. Никогда не мог. И, наверное, никогда не смогу. Даже если очень захочу. Даже если это единственный способ выжить.</p><div class="hvmask" id="block-16"><p>[nick]Ruben Ashworth[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/4/889881.gif[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sun, 12 Jul 2026 21:16:58 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1934#p1934 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1912#p1912 <p>[indent]Он возбуждён. Я вижу это так же ясно, как свет хрустальных люстр над головой. Его тело напряжено, грудная клетка вздымается слишком часто, слишком глубоко, а зрачки расширены настолько, что поглощают почти всю радужку. Он зол — на меня, на себя, на весь этот вечер, — но под этой злостью пульсирует нечто иное, то, что он даже в мыслях боится назвать своим именем. Замечаю, как его пальцы впиваются в подлокотники кресла, будто он пытается удержаться за реальность. Замечаю, как он сглатывает, когда мой взгляд падает на его пах. И я наслаждаюсь этим. Наслаждаюсь каждой секундой его мучений, каждой каплей пота на его разгорячённой коже, каждым судорожным вдохом. Он думает, что может спрятаться, но от меня не спрячешься. Я знаю, что с ним происходит. Я знаю, и это знание пьянит сильнее любого виски.</p> <p> [indent]Он уходит. Резко, почти сбегая, бормочет что-то про то, что ему нужно отойти. Я провожаю его взглядом, глядя, как он пробирается сквозь толпу танцующих к двери в уборную, и хмурю брови. Несколько секунд я просто сижу, допиваю виски одним глотком и чувствую, как внутри меня борются два желания. Первое — остаться здесь, позволить ему вернуться, сделать вид, что ничего не произошло, и продолжить игру. Второе — пойти за ним, увидеть всё своими глазами, застать его врасплох и получить неоспоримое доказательство того, что он реагирует на меня. Доказательство, которое я смогу использовать. Доказательство, которое станет моим главным козырем. Второе желание побеждает с разгромным счётом. Я хватаю его пиджак, оставленный на спинке кресла, и встаю.</p> <p> [indent]У двери в уборную стоит охранник — Бен, кажется. Я машу ему рукой, и он мгновенно вытягивается по стойке смирно, узнавая меня.</p> <p> [indent]<strong>— Бен, эта уборная закрыта</strong> — говорю я тоном, не терпящим возражений <strong>— Иди проверь другую. Никого не впускай сюда. Ясно?</strong> — он кивает и исчезает за поворотом, а я толкаю дверь и вхожу внутрь. Мрамор, золото, приглушённый свет — даже уборная в «Crown &amp; Ash» выглядит как номер в пятизвёздочном отеле. Я аккуратно, почти бесшумно закрываю дверь на защёлку и прислоняюсь к ней спиной, откидывая голову на прохладную поверхность. Закрываю глаза. И слушаю.</p> <p> [indent]Сначала тишина. Потом — звук расстёгиваемого ремня. Ширинки. Шорох ткани. И затем — стоны. Тихие, сдавленные, будто он пытается их контролировать, но не может. Они прорываются наружу один за другим, заполняя пустое помещение, отражаясь от мраморных стен, и я чувствую, как моё собственное тело откликается на каждый из них. Член набухает, ноет, требует внимания, и моя рука сама собой ложится на пах, слегка поглаживая, сжимая чуть сильнее, чем нужно. Я тяжело дышу, приоткрыв рот, и слушаю эту музыку — его музыку, музыку его стыда и его желания, музыку, которую он играет для меня, даже не зная об этом. Его стоны становятся громче, чаще, и я чувствую, как внутри меня всё сжимается от возбуждения.</p> <p> [indent]Но я не могу поддаться. Не сейчас. Потому что это — победа. Настоящая, абсолютная победа, которая прямо сейчас, в эту самую секунду, оказывается в моих руках. В переносном смысле, конечно. А подрочить я могу и потом, дома, в своей спальне, вспоминая каждый звук, который сейчас срывается с его губ. Я достаю телефон из кармана пиджака и включаю диктофон. Экран светится в полумраке уборной, показывая, как идёт запись — секунда за секундой, стон за стоном. Я облизываю пересохшие губы, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я схожу с ума от происходящего, от того, что я слышу, от того, что я делаю. Но мысль о победе — сладкая, как дорогой ликёр, — помогает мне сдерживаться. Я убираю руку от паха, хотя член всё ещё ноет, всё ещё требует ласки. Сглатываю. Заставляю себя собраться.</p> <p> [indent]Я и сам попал в собственный капкан — это осознание вспыхивает где-то на задворках сознания, но я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи. Да, я возбуждён так, что член пульсирует в такт его стонам. Да, моя рука сама тянется к паху, поглаживая, сжимая, причиняя почти болезненное удовольствие. Да, я представляю, как он сейчас выглядит там, за дверью кабинки, — раскрасневшийся, вспотевший, с приспущенными джинсами и закушенной губой. Я представляю это слишком отчётливо, слишком ярко, и от этого внутри всё скручивается в тугой, горячий узел. Но это небольшая потеря. Крошечная уступка в большой игре. Я позволю себе эту слабость сейчас, чтобы потом — дома, в тишине своей спальни, переслушать запись и выпустить всё на волю. Я сделаю это медленно, с наслаждением, прокручивая каждый его стон снова и снова, представляя, как он дрочит на меня, как он кончает с моим именем на губах, даже если сам себе в этом не признаётся. И это будет моя окончательная победа — не над ним, а над самим собой. Потому что я смог сдержаться тогда, когда он не смог. Потому что я контролирую эту игру, даже когда моё тело пытается меня предать. Потому что я — Ренли Кингсвуд, и никто, даже этот чёртов бастард с его дерзким языком и голодным взглядом, не заставит меня потерять голову. По крайней мере, не здесь. Не сейчас. Не на его глазах.</p> <p> [indent]Последний стон самый громкий, самый протяжный, самый отчаянный, разносится эхом по уборной, и я быстро вырубаю диктофон. Убираю телефон обратно в карман. Жду. Дверь кабинки открывается, и появляется он — красный, растрёпанный, с тяжёлым дыханием и каплями пота на оголённом торсе. Он не сразу замечает меня, но когда замечает — замирает на месте. Ещё бы.</p> <p> [indent]Я натягиваю на лицо ленивую, широкую улыбку.</p> <p> [indent]<strong>— У тебя всё в порядке?</strong> — спрашиваю я, и мой голос полон притворной заботы <strong>— Я испугался. Подумал, кого-то убивают. Такие стоны... Честное слово</strong> — я пробегаюсь взглядом по его пунцовому лицу, по каплям пота, которые всё ещё блестят на его коже, по тому, как тяжело вздымается его грудная клетка. Затем, специально, провоцируя, поправляю собственный член поверх брюк — демонстративно, не скрывая того, что со мной происходит.</p> <p> [indent]—<strong> Что ж, у меня появились дела, так что я поеду</strong> — я протягиваю ему пиджак, но в последний момент отдёргиваю руку, глядя на его руки <strong>— Хотя нет, Том Форд подобного не простит. У тебя вон сперма на руках, а даже я себе такого не позволяю. Серьёзно, Бэмби, хоть бы помыл. Ах да, ты не успел, прости</strong> — моя улыбка становится ещё шире, ещё наглее, и я подхожу к нему ближе — так близко, что чувствую жар его тела, чувствую его дыхание на своей коже. Смотрю в его глаза пристально, не мигая. А затем делаю то, чего сам от себя не ожидал: медленно протягиваю руку и провожу пальцем по тыльной стороне его ладони — там, где ещё не засохла мутная жидкость. Собираю её на подушечку пальца и подношу к губам. Погружаю палец в рот и смакую, будто пробую новое блюдо в дорогом ресторане. Медленно облизываю, не сводя с него глаз.</p> <p> [indent]<strong>— М-м</strong> — выдыхаю я, убирая палец изо рта —<strong> На вкус ты лучше, чем на вид. И это о многом говорит, потому что на вид ты... ну, ты в курсе</strong> — я получаю невероятный кайф от того, как становлюсь хозяином ситуации. Он стоит передо мной — красный, растерянный, уничтоженный, и я знаю, что победил. Абсолютно. Безоговорочно. Прямо сейчас он ненавидит меня сильнее, чем когда-либо, и в то же время хочет меня так, как не хотел никого в своей жизни. И это противоречие разрывает его изнутри, а я стою и улыбаюсь, наслаждаясь каждой секундой его мучений.</p> <p> [indent]Я разворачиваюсь к двери, отщёлкиваю замок и собираюсь уходить, но в последний момент оборачиваюсь через плечо <strong>— И кстати, ты был прав, братец</strong> — произношу я, глядя ему прямо в глаза <strong>— С тобой определённо может быть весело. Гораздо веселее, чем я думал</strong> — подмигиваю ему и выхожу, закрывая за собой дверь. Пока иду к выходу из клуба, достаю телефон и нахожу в папке с диктофоном свежий файл. Название: «Бэмби.mp3». Я открываю чат с Джейми и отправляю ему этот файл без единого комментария. Затем убираю телефон в карман и выхожу на свежий воздух. Ночь встречает меня прохладой, но внутри меня всё ещё горит драконий огонь — горячий, ненасытный, требующий выхода. Я возбуждён и крайне доволен собой. Победа — это сладко. А победа над ним — слаще всего, что я пробовал в своей жизни.</p><div class="hvmask" id="block-17"><p>[nick]renly kingswood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/127793.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" /> </span>[/sign]</p></div> mybb@mybb.ru (bastian crane) Mon, 06 Jul 2026 20:52:28 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1912#p1912 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1904#p1904 <div class="hvmask" id="block-18"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/61509.png[/icon][nick]Christian Carrera[/nick][status]наводит суету[/status][/align][/sign]</p></div> <p>[indent] Воспоминания не спасают. Сколько бы мысленно ни хватался за ту ночь с Данталианом, я не могу оправдать его слова сейчас. От той близости остались только следы на моём теле. Синяки ещё не сошли. Ожоги от выжженного под кожей его имени остались там навечно. Но теперь они превратились в гниющие раны. От его холода. От его жестокости. От его безразличия.</p> <p> [indent] Своими словами он запустил внутри меня бактерии. Они проникли в то клеймо, что он оставил в ту ночь, и начался абсцесс. Нарыв за нарывом. Острая, пульсирующая боль распространяется всё дальше и дальше по телу, будто заражает каждую клетку. Он &#8212; моя инфекция. Он вызывает напряжение. Но не тем огнём, что пробуждает во мне. А страхом. Болью. Безразличием.</p> <p> [indent] Я снова один.</p> <p> [indent] Я буду вечно один.</p> <p> [indent] И если раньше я считал, что эта любовь &#8212; моё лекарство, то сейчас он превращает её в яд. В чёрную жижу, что смешивается с кровью, заполняет меня целиком. Циркулирует бурными потоками, словно внутри меня плещется отравленное чёрное море. Волна за волной. Бьётся о скалы из костей. Удар за ударом. Сладкий яд, будто патока, густая и тягучая.</p> <p> [indent] Одним своим присутствием, своим взглядом, каждым словом он отравляет меня всё сильнее и сильнее. И мне хочется сорваться. Мне хочется нарушить своё слово. Хочется принять наркотики, лишь бы заглушить эту безумную боль, которая только сильнее разгоняет внутренний шторм, и я уже не знаю, как его утихомирить. Резко одёргиваю руку от лица Данталиана.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Да пошёл ты нахер!</strong> &#8212; вскрикиваю резко, хотя сейчас явно не лучший момент оскорблять его, когда он потерял контроль над собой и отдался на растерзание адскому псу. Но волна гнева была слишком оглушающей. Слишком яростной. Слишком неконтролируемой. <strong>&#8212; Если ты думаешь, что я с тобой играю, так какого чёрта я вообще тебе нужен? Тебе недостаточно драмы? Да тебе плевать на чувства и эмоции других! Ты практически лишён человечности!</strong> &#8212; голос дрожит от злости. От боли, которую я всё так же не умею скрывать. Перед ним я слишком открыт. Слишком оголён. Я не могу сдерживать свои слёзы. Не могу сдерживать свою боль. Раны внутри кровоточат. И по мне это видно. По мимике. По дрожи в теле. По тембру голоса. По словам. Мне больно. Мне, сука, БОЛЬНО!</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Угораздило же меня влюбиться в тебя...</strong> &#8212; на выдохе проговариваю разочарованно. Сам на себя злюсь за эти чёртовы чувства. За эту слабость. За то, что впервые открыл своё сердце, а он так беспощадно его растоптал. Он так же, как отец, считает меня своей вещью. И одну клетку я меняю на другую. Единственное различие в том, что Данте требует от меня секс, отцу же интересно совсем другое. Чему я, конечно же, рад. Потому что ещё одну травму от него я бы уже не выдержал. Я и без того изнутри состою из трещин. Из разломов. Изломов.</p> <p> [indent] И каждое его слово, как новый удар острым клинком мне в спину. Лезвие проходит между позвоночных дисков насквозь, выходит между рёбер, будто раскалывает меня изнутри надвое. И мне хочется уйти прочь. Мне хочется вычеркнуть из памяти эту сцену. Хочется стереть её без следов.</p> <p> [indent] Стереть.</p> <p> [indent] Стереть.</p> <p> [indent] Стереть...</p> <p> [indent] Данталиан сокращает расстояние между нами. Я снова в ловушке. Я снова под его влиянием. Я снова теряю себя. Снова. Его слова становятся всё острее. Всё больнее. Они будто медленно проворачивает клинок внутри меня. И я знаю, что сейчас не самый лучший момент плакать, особенно когда он и так говорит, какой я жалкий. Но мне так плохо, что я больше не могу сдерживаться. Слёзы снова срываются с глаз, текут по коже к подбородку и падают в бездну между нами.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Может, я и жалок. Но, в отличие от тебя, я не притворяюсь, что ты мне интересен. Я не притворяюсь, что полюбил тебя. Не притворяюсь, что ты слишком много значишь для меня. Не притворяюсь, что ты единственный, кто имеет для меня значение. Но я для тебя просто игрушка. Ты, наверное, безумно собой доволен. Получил что хотел. Поигрался. А теперь решил сделать из меня секс-раба, потому что тебе так, блять, удобно. Да только я на такое не пойду. Даже несмотря на все свои чувства к тебе. Я не буду игрушкой в твоих руках...</strong> &#8212; не могу сдержать эмоции, кричу на него, совершенно забыв о том, что у него гости. Плевать, если услышат. Плевать, что будет дальше. Внутри я умираю от боли. Внутри шторм становится всё сильнее. Удары тяжелее. Сильнее. Чаще. Мне хватает того, что я игрушка в руках отца. Мне не нужен второй такой же. Мне нужна свобода. А не ещё одна клетка.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Любовь &#8212; это не ответ. Любовь &#8212; это яд. Это инфекция. Это разрушение. Это зависимость. Это бесконечная боль...</strong> &#8212; проговариваю сипло, облизывая солёные губы. И внутренние раны начинают ещё сильнее печь от этой солёной влаги. Дыхание становится тяжелее. Глубже. Обречённее. И от его слов о том, что у него встал, мне становится только хуже. Мне не хочется на это реагировать. Но у тела свои планы.</p> <p> [indent] Жидкий огонь разливается по венам, разжигая каждую клеточку, превращая кровь в раскалённую лаву. Он касается моего лица. И это неконтролируемое пламя смешивается со злостью. Мне хочется его оттолкнуть. Хочется послать нахер. Но вместо этого я снова таю от его прикосновения. Снова отвечаю на поцелуй. Он грубый. Жадный. Властный. И я наслаждаюсь этим. Мне противно от самого себя. Но тело предательски отвечает. Член наливается кровью, набухает.</p> <p> [indent] И когда он касается сзади моей шеи, заставляя меня опуститься на колени, по телу проходит ледяная волна. Она тушит весь этот жар. Отрезвляет. Вместе с его словами, сказанными приказным тоном. И несмотря на всю мою потребность в этой близости. Несмотря на то, что я хочу вспомнить, как хорошо быть с ним. Несмотря на то, что моё тело реагирует. Дыхание сбивается всё сильнее. Член изнывает от желания. Я не могу. Не могу этого сделать. Это не мой Данталиан. Он чужой. Он пустой. Он лишь оболочка того, кого я так люблю.</p> <p> [indent] Его слова задевают меня за живое. Это слишком жестоко. Слишком больно. Слишком. <strong>&#8212; Я не истеричный мальчик</strong> &#8212; проговариваю сквозь зубы. Гнев бурлит внутри, отравляя огонь возбуждения всё сильнее и сильнее. Я сжимаю зубы так сильно, что кажется, ещё немного и они раскрошатся. Делаю глубокий вдох. <strong>&#8212; Раз у меня прекрасно получается разочаровывать... И не оправдывать надежд... То, пожалуй, мне стоит не оправдать и твои</strong> &#8212; выплёвываю слова вместе со слюной, будто яд.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я никогда больше тебе не подчинюсь. Я больше не хочу нуждаться ни в тебе, ни в твоей любви. Мне это больше не нужно...</strong> &#8212; голос дрожит. Слёзы предательски срываются с ресниц. <strong>&#8212; Я больше не хочу тебя. И не хочу этой любви...</strong> &#8212; со злостью проговариваю эти слова, хотя сам не понимаю, как выдрать любовь из собственного сердца. Она впилась в него острыми корнями. Вросла слишком глубоко. Я обречён. Я обезоружен. Я зависим. И от этого злюсь только сильнее.</p> <p> [indent] От его хватки я теряю контроль. Я знаю, что не могу вырваться. Я знаю, что он сильнее. Но я настолько разрушен изнутри, настолько переполнен болью и яростью, что моя способность просыпается. Она резко обрушивается на Блэкхолла, снова пробуждая его самый страшный страх. Снова ад. Снова пытки. Снова обречённость. Он отпускает хватку. Я поднимаюсь на ноги и смотрю на него со всей своей ненавистью. Слова про брата и меня добили меня окончательно. Ударили в самое уязвимое место. Распотрошили изнутри. Разломили. Довели до самой грани.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я больше никогда не попрошу помощи. Я больше никогда не позволю себе испытать эту слабость. Никогда...</strong> &#8212; с болью выплёскиваю слова, чувствуя, как сердце трескается, будто стекло. Трещина за трещиной. Осколок за осколком. Солёная волна из чёрного моря просачивается в эти трещины, затапливает их, заставляя всё внутри захлёбываться этим ядовитым чувством. Я разворачиваюсь и ухожу прочь. Как можно дальше от его пентхауса. Как можно дальше от его дома. Как можно дальше от него. Слёзы застилают глаза густым туманом. Всё плывёт. А я бегу. Бегу. Бегу прочь. Так быстро, как только могу. Будто если уйду достаточно далеко, мне станет легче. Будто боль наконец утихнет. Будто между нами вырастет стена. Но нет. Не утихнет. Эти чувства уже никуда не денутся. Я уже заражён. Я уже обречён. Я уже разрушен. Уже.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Sat, 04 Jul 2026 20:43:23 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1904#p1904 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1881#p1881 <div class="hvmask" id="block-19"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/227618.gif[/icon][nick]Niall Kennedy[/nick]</p></div> <p>[indent] Рубен будто червь в моей голове. Мне хочется вырвать его оттуда. Вытравить. Выжечь вместе с воспоминаниями. Но чем сильнее я сопротивляюсь, тем глубже он забирается. Вгрызается в мысли. Пускает корни. Заполняет собой каждый свободный угол. И от этого становится по-настоящему страшно.</p> <p> [indent] Я боялся его всю жизнь. Боялся его реакции. Боялся того, что он не примет меня. И этот страх жил во мне годами. Прорастал всё глубже. Отравлял каждую мысль. Каждый выбор. Каждое решение. И сейчас, когда он говорит, что принимает меня, когда не понимает, за что вообще должен меня ненавидеть, когда ему, кажется, абсолютно похуй, то внутри всё замирает. Наступает какой-то ступор. Будто весь мир внезапно перевернулся с ног на голову, а я так и остался стоять на месте.</p> <p> [indent] Всю жизнь я убеждал себя, что неправильный. Что сломанный. Что со мной что-то не так. Что я не имею права на счастье. Не имею права быть собой. Потому что никто не поймёт. Никто не примет. И Рубен не останется рядом, если узнает правду. Я повторял это столько раз, что сам поверил. Сделал этот страх частью себя. Сделал его своей кожей. Своими костями. Своей сутью. Но оказалось, что это не так. </p> <p> [indent] Рубен смеётся мне в лицо. И по телу проходит новая волна. Только это уже не жар. Это холод. Медленный. Тяжёлый. Могильный. В открытую яму я сбрасывал всё хорошее, что у меня было. Я хоронил это в зародыше, боясь, что всё всплывет наружу. И только сейчас до меня начало доходить. Что я боялся не то что брат узнает правду. Не то, что весь чёртов мир меня не примет. Я боялся себя. Собственными руками, я закапывал своё счастье. Год за годом. Лопата за лопатой. Я сам хоронил свою жизнь. Сам засыпал её землёй. Сам убеждал себя, что у меня нет другого выбора. Только потому, что боялся признаться себе кто я есть. Боялся посмотреть в зеркало и сказать правду. Боялся произнести вслух то, что давно знал. То, что жило внутри меня всю жизнь. То, что пугало меня сильнее Рубена. <span style="font-style: italic">Я гей.</span> И, кажется, именно этот страх отнял у меня гораздо больше, чем кто-либо другой.</p> <p> [indent] И Рубен прав. Я трус. Я чмо. Я слабак, который так и не смог взять собственную жизнь в руки. Вечно плыву по течению. Вечно жду, что кто-то решит всё за меня. Я живу в долгах. Я должен Рубену тридцать тысяч. Почти всё, что у меня есть, так или иначе связано с ним. Даже сейчас. Даже спустя столько лет. Я не могу нормально обеспечить себя. Не могу построить жизнь. Не могу двигаться дальше. Я даже книгу написать не могу, если она не основана на жизни брата. Потому что всё снова сводится к нему. Всегда сводится к нему. Он моя муза. Моё вдохновение. Он дирижёр моей жизни. Он мой саундтрек. Мой шум в голове. Он в каждом вдохе. И в каждом выдохе. Он моё проклятие.&#160; Он всё тот же надоедливый червь, который живёт у меня в голове. Ползает по мыслям. Оставляет липкие следы. Заражает их своим присутствием. И что бы я ни делал, всё равно возвращается. Снова. И снова. И снова. </p> <p>[indent] Я пытался избавиться от него. Пытался ненавидеть. Пытался забыть. Пытался жить дальше. Но он будто давно пророс внутрь. Слишком глубоко. Слишком крепко. А я слишком слаб, чтобы вырвать его с корнем. Слишком слаб, чтобы выжечь. Слишком слаб, чтобы перестать о нём думать. И, наверное, самое отвратительное в этом то, что часть меня даже не хочет избавляться. Потому что тогда останусь только я. А я себя принять не могу. Вот поэтому я продолжаю жить во лжи. Жалеть себя. Искать виноватых вокруг. Потому что признать собственную слабость легче, чем наконец что-то изменить. И от этого я сам себе противен.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я видел, что ты делал с другими...</strong> &#8212; повторяю хрипло, будто эти слова ещё способны что-то изменить. Будто они могут оправдать меня. Объяснить мой поступок. Объяснить годы страха. Но я то прекрасно понимаю, что дело не только в нём. Это я себя в этом убедил. Я загнал себя в этот угол. Сам построил вокруг себя клетку. Сам заперся внутри. Сам над собой издевался. Сам себя не принимал. И продолжать винить во всём Рубена уже не кажется таким справедливым.</p> <p> [indent] Хотя разве я вообще знаю, что такое справедливость? Если бы этот грёбаный мир был справедливым, я бы сразу сказал ему правду, когда он впервые вошёл в мою комнату. Если бы жизнь была справедливой, я бы признался ему в своих чувствах ещё тогда, когда они только появились. Если бы жизнь была справедливой, ему бы не пришлось переживать насилие отца. Если бы жизнь была справедливой, никто из нас не стал бы тем, кем стал. Если бы. Если бы. Если бы...</p> <p> [indent] Слишком много этих «если бы».</p> <p> [indent] Слишком много надежд на другую жизнь.</p> <p> [indent] Слишком много попыток переписать прошлое.</p> <p> [indent] И ни одна из них ничего не меняет. Я боялся его, потому что видел, на что он способен. Боялся его вспышек. Его ярости. Его силы. Боялся того, как легко он может разрушить всё вокруг себя. Но только сейчас начинаю понимать, что это была не вся правда. </p> <p> [indent] Я боялся его... потому что не хотел его потерять. Я боялся его... потому что мне было страшно признаться в том, что я чувствую. И от этого становилось невыносимо. Потому что всё это время я боялся не только Рубена. Я боялся себя. Себя настоящего. Того человека, который жил внутри меня все эти годы и отчаянно пытался выбраться наружу. Того человека, которого я душил. Прятал глубоко. Заставлял молчать. Того самого человека, который просто хотел быть собой. А я снова и снова выбирал страх. Снова и снова выбирал молчание. Снова и снова выбирал быть трусом.</p> <p> [indent] Его слова: <em class="bbuline">Поосторожней со словами, Бэмби</em> &#8212; отдают ледяным холодом внутри. Тем самым могильным холодом, с запахом свежей червивой земли. Он делает шаг ко мне, его глаза сужаются, и я чувствую, как от этого моё дыхание сбивается ещё сильнее. Да только не от возбуждения. Снова от страха. Снова от понимания, что он прав. Он, блять, прав!</p> <p> [indent] Каждое его слово острое, как лезвие, что проходит всё глубже в моё тело. Удар за ударом. Как удары молнии. Рубен ударяет в стену, заставляя штукатурку осыпаться. <strong>&#8212; Мне нужно было не это...</strong> &#8212; снова пищу как крыса каждое слово, не в силах произнести нормальным тоном правду, что вертится на кончике языка, словно змея. Слишком долго. Слишком невыносимо.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я всегда был в твоей тени. Я всегда был просто Найл... А ты... Ты же считал, что весь этот грёбаный мир принадлежит тебе. Я тоже хотел быть королём. Но на твоём фоне я всегда был ничтожеством. Я хотел построить свою жизнь. Но даже это я без тебя сделать не смог. Чего бы я ни касался... всё рушилось. А у тебя всё получалось. Ты вышел из тюрьмы и нашёл хорошую работу. У тебя есть Мона. У тебя есть дом и машина. У тебя есть всё для того, чтобы быть счастливым. А у меня ни черта нет. Я живу в твоей тени. За твой счёт. И если бы я признался, что я гей, я стал бы ещё более ничтожным. Будто даже гетеросексуальным я быть не могу. Я проиграл эту долбаную жизнь, как только родился. И без разницы, когда бы я это сказал. Я остаюсь убогим чмошником при любых обстоятельствах...</strong> &#8212; вскрикиваю резко, и каждое слово дрожью слетает с губ. Зависть сквозит во всей речи. То самое ядовитое чувство, которое я уже просто не в силах скрыть. Я завидую ему. Да, я завидую. Глупо. Знаю. Но Рубен слишком хорош в своей ярости. Это будто его стихия. Та самая разрушительная. Неконтролируемая. Устрашающая. И я этому завидую.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; И да, мне удобно быть жертвой. Потому что я никогда не смогу быть таким же, как ты... Никогда... Я, не ты</strong> &#8212; эти слова скрежетом отдают внутри. Становится противно. От самого себя. От ситуации. От горькой правды, что осела внутри. Я смотрю на него, не сводя взгляд, и немые слова на повторе застревают внутри: <span style="font-style: italic">Ты мне нужен. Ты мне нужен. Ты мне нужен...</span> &#8212; как заевшая пластинка.</p> <p> [indent] Рубен резко подаётся вперёд. Хватает за плечи и впечатывает в стену. Сначала его действия отдаются болью в теле. Но затем... Затем он целует. Так резко и неожиданно, что я не успеваю даже осознать происходящее. Всё внутри будто замирает на мгновение. А потом вспыхивает с новой силой. Слишком безумно. Слишком горячо. Но он так же резко отталкивает меня. Отходит. Начинает ходить из стороны в сторону. А я молча смотрю на него, следя за каждым движением.</p> <p> [indent] Все слова застряли в глотке. Я не знаю, что сказать. Я не знаю, что сделать. Я ничего не знаю. Я ничего не понимаю. Он снова подходит ко мне. И я в каждом слове чувствую его боль. Она будто невидимыми волнами проходит сквозь моё тело, как очередной электрический разряд. Рубен продолжает говорить, а болезненные разряды бьют один за другим. Сердце обливается кровью от его правды. И я не знаю, как забрать его боль. </p> <p> [indent] Сильнее вжимаюсь в стену. Дышу рвано, тяжело. Я впервые вижу его таким разбитым. Слёзы текут ручьём по его лицу. Он прикрывает его руками. И плачет молча. Будто уже умер. Будто отец убил его ещё тогда. И мерзкое чувство остаётся внутри скользким осадком. Я не уверен, что это ему поможет, но я хочу, чтобы он знал, что я рядом. Несмотря на все разногласия. Несмотря на мою зависть. Несмотря на всю боль. Я рядом.</p> <p> [indent] Молча обнимаю его. Так крепко впиваюсь пальцами в его тело, будто пытаюсь удержать, чтобы он не рассыпался на куски. <strong>&#8212; Мне жаль...</strong> &#8212; сипло проговариваю. <strong>&#8212; Мне так жаль, что он это всё делал с тобой. Если бы я только знал. Если бы я только знал...</strong> &#8212; голос начинает дрожать сильнее, а болезненные волны поднимаются внутри, как шторм. Волна за волной. Омывают. Отравляют.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Я бы убил эту тварь ещё тогда, когда он пришёл к нашему дому. Я бы сделал всё, чтобы он за это ответил...</strong> &#8212; и как бы ни дрожал мой голос, наверное, впервые в нём слышится решительность. Впервые я готов запихнуть свою трусость глубоко внутрь. Но жаль, что слишком поздно. <strong>&#8212; Мне так жаль...</strong> &#8212; повторяю и всхлипываю, не в силах больше держаться. Сердце разрывается на части. Снова и снова. </p> <p> [indent] Я крепче прижимаюсь к нему. Чувствую, как слёзы стекают по моему лицу и падают на него, пропитывая ткань его одежды. Наступает тишина. Липкая. Тяжёлая. И лишь изредка слышно, как я продолжаю всхлипывать, не в силах сдержать эмоции. Сейчас я погибаю вместе с ним. Будто впервые за много лет мы становимся одним целым. Две сломанные половинки одного человека. Две потерянные души, которые слишком долго пытались не замечать собственных трещин.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Mon, 22 Jun 2026 20:19:07 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1881#p1881 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1876#p1876 <div class="hvmask" id="block-20"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/61509.png[/icon][nick]Christian Carrera[/nick][status]наводит суету[/status][/align][/sign]</p></div> <p>[indent] Страх глубокий, как могила, в которую он меня загоняет. Тяжёлый, как земля, которой меня засыпают. И густой, как смола, которой заливают эту землю сверху. Я делаю вдох. И чувствую, как пыль заполняет лёгкие. Чувствую, как черви ползают под рёбрами, в области сердца. Они пожирают его медленно, неотвратимо. Кусок за куском. Воспоминание за воспоминанием. Я всё больше ощущаю, что всему приходит конец. И от этого становится невыносимо. Я не хочу его отпускать. Не хочу терять. Не хочу даже представлять мир, в котором его не будет рядом. Но он всем своим взглядом даёт понять, что именно этого и хочет. И я не знаю, как его остановить.</p> <p> [indent] Слёзы заполняют глаза. Губы дрожат. Я снова выгляжу как чёртов слабак. Мне бы не стоило так реагировать. Ведь мы друг другу ничего не обещали. Ведь я знал, что наступит рассвет и эта ночь останется лишь воспоминанием внутри. Я всё это прекрасно знал. Но никак не рассчитывал ни на приход Дьявола, ни на угрозы, ни на то, что Данталиана это так напугает.</p> <p> [indent] Слёзы срываются вниз, стекая по щекам. Я стряхиваю их кончиками пальцев. И всхлипываю от боли разбитого сердца. От того, что нам никогда не быть вместе. И не потому, что он не хочет. Я чувствую, что хочет. Несмотря на то, сколько раз он отрицал, что способен испытывать чувства. Я вижу, как что-то в нём изменилось. Вижу, каким он стал рядом со мной. И этого достаточно, чтобы понять, что я стал по-настоящему дорог ему. </p> <p> [indent] Я не говорю про любовь. Не говорю про долго и счастливо. Не говорю ни о чём этом. Мне просто достаточно знать, что я не пустое место для него. Что я оставил след внутри. Что он чувствует ко мне хоть что-то. Пусть это будет привязанность. Пусть желание. Пусть что угодно. Хоть что-то. Потому что для меня это уже значит слишком много.</p> <p> [indent] Данталиан произносит то, что мне просто необходимо было услышать. Лукас не в аду. Не то чтобы я сомневался, что мой брат хороший человек. Просто... просто меня убивала мысль, что он может быть там. И теперь я тихо выдыхаю. Уголки губ дёргаются, расползаясь в облегчённой улыбке. И пусть она тает так же быстро, как появляется, на душе остаётся надежда, что он в лучшем месте. И пока мне этого достаточно для успокоения. Ведь я продолжаю винить себя за ту аварию. Это из-за меня он приехал. Потому что я не смог завязать. Потому что был слишком обдолбанным. Потому что кроме него никто бы меня не понял. И вот чем он поплатился. Смертью.</p> <p> [indent] Чувство вины сжирает меня жадно и ненасытно от одной только мысли об этом. Тело дрожит сильнее, и я обхватываю себя руками так крепко, будто пытаюсь удержать все части себя от распада. Будто если отпущу хоть на мгновение, то рассыплюсь окончательно. Я до сих пор сижу на наркотиках. Я так и не нашёл в себе силы завязать. И до сих пор жив. Каждый раз принимая новую дозу, я надеялся, что она будет последней. Так было бы всем проще. Я ведь заслужил подобное наказание. Я заслужил смерти. А не Лукас. Я!</p> <p> [indent] И отец был бы этому только рад. Потому что ненавидит меня с самого детства. Он бы спокойно вздохнул с облегчением, что ненавистная проблема наконец-то решилась сама собой. Но вместо этого я забрал у него сына. Того, кого он любил больше всего на свете. И он никогда мне этого не простит. Он сделает всё, чтобы сломать мою жизнь. Он уже это делает. Не даёт мне быть счастливым. Насильно женит на Ребекке. И к ней у меня нет претензий. Она красивая и умная девушка. Она тоже заслуживает счастья. Но Андресу всё равно. Для него важен только бизнес. Кажется, это единственное его детище, о котором он действительно заботится. Но не обо мне. Ему плевать на меня.</p> <p> [indent] Я интересую его только в качестве игрушки, которой легко управлять. Потому что он прекрасно знает, что без его денег я не выживу. И пользуется этим. А я поддаюсь. Потому что слишком слаб, чтобы дать отпор. И только благодаря встрече с Данталианом мне казалось, что появился шанс выбраться из этой ловушки. Впервые за долгое время мне казалось, что я могу всё изменить. Что могу чувствовать не только боль. Но теперь... Теперь всё снова летит в пропасть. </p> <p> [indent] Всё снова превращается в пыль. В ту самую ядовитую пыль, что царапает лёгкие изнутри. Отравляет воздух в них. Бронхиальное дерево начинает чернеть. Ветви будто осыпаются, как листья поздней осенью. И я понимаю, что теряю гораздо больше, чем Блэкхолла. Я теряю себя. Я снова превращаюсь в тряпичную куклу. Снова буду у него на побегушках. Снова его пленник. И это закончится только после моей смерти. Вот какое «прекрасное» будущее меня ждёт без Данте. </p> <p> [indent] И разве я могу бояться Дьявола, если уже разрушаюсь? Если уже умираю без него? Если вся моя жизнь &#8212; это чёртово бремя, которое я больше не в силах нести? Но я слишком слаб, чтобы покончить со всем этим другим способом. Поэтому предпочитаю и дальше принимать наркотики, которые заглушают боль, заглушают мысли, заглушают меня. И когда он говорит, что остаться рядом это плохая идея, моё сердце будто на мгновение останавливается.</p> <p> [indent] Я слышу провалы.</p> <p> [indent] Я задыхаюсь.</p> <p> [indent] Паника накрывает неизбежно. Дрожь в теле прокатывается новыми устрашающими волнами. И я забываю, как дышать. Жадно хватаю губами кислород, но легче не становится. Лёгкие словно слиплись. Они больше не могут функционировать без него. Я дышать без него не могу. Не могу. <strong>&#8212; Нет, прошу...</strong> &#8212; тихо шепчу, а голос ломается, трещит вместе со мной. Всё тело напрягается, будто струна, готовая вот-вот лопнуть.</p> <p> [indent] Слёзы новыми потоками стекают по лицу, обжигая кожу солёной влагой. <strong>&#8212; Я так не смогу. Если тебя не будет рядом, я буду глушить себя наркотиками и алкоголем. Потому что в моей жизни нет ничего хорошего кроме тебя. Там грёбаная дыра. Там пропасть. Там что-то тёмное, пожирающее... и я боюсь, что это окончательно меня уничтожит. Я, блять, боюсь!</strong> &#8212; вскрикиваю резко, а губы снова начинают дрожать. Медленно облизываю их. Чувствую солёный привкус на языке. Чувствую горечь его слов. Будто яд. Будто конец всему. Будто у меня пытаются отнять единственного человека, рядом с которым я чувствовал себя живым.</p> <p> [indent] Но затем он произносит то, на что я совсем не надеялся. Это будто признание. Пусть он не говорит прямо: «Я тебя люблю. И хочу быть с тобой». Но, учитывая его сущность, и то, как он смотрит на меня, как реагирует, этого достаточно. Пока достаточно. Именно эти слова дарят надежду, что всё ещё может быть не так плохо. Что, возможно, я нужен ему так же сильно, как он нужен мне. Что, возможно, ему тоже будет больно без меня. Что, возможно, он тоже не сможет без меня дышать. Как я не могу без него. А возможно, это самая большая глупость в моей жизни. И я просто пытаюсь убедить себя в том, чего нет. Потому что не в силах его отпустить. Потому что каждая клеточка тела тянется к нему. Жаждет его. Только его.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Хорошо, я дам тебе время</strong> &#8212; хрипло произношу. В горле царапанье, будто эти слова хотят быть другими. Мне хочется сказать: <span style="font-style: italic">Умоляю, только вернись ко мне</span>. Но я не решаюсь. Потому что знаю, что его ответ мне может не понравиться. А я не готов поставить точку. Не готов видеть, как она расползается жирным пятном неизбежности. Я не могу это принять. Не могу.</p> <p> [indent] Уголки губ дёргаются в глухой надежде, когда он говорит: <em class="bbuline">Я не говорю, что наше... взаимодействие закончено</em>. И что-то тёплое, густое, как мёд, разливается по венам. Заполняет сердце. Заставляет его биться всё быстрее и сильнее. Я делаю жадный вдох. И дыхание начинает налаживаться. Лёгкие снова наполняются кислородом. Я снова наполняюсь его запахом. Тем самым, который сводит меня с ума при каждом вдохе. Тем самым, который уже навсегда стал для меня чем-то родным.</p> <p> [indent] <strong>&#8212; Надеюсь, ты серьёзно. Потому что иначе это слишком жестокая шутка</strong> &#8212; голос тоже наполняется внутренним теплом, а улыбка становится шире. И я знаю, что не должен так реагировать. Знаю, что должен готовиться к любому исходу. Ведь страх никуда не ушёл. И Дьявол никуда не денется. Это лишь вопрос времени. Но мне хочется верить, что нас ждёт хороший конец. Пусть это глупо. Пусть наивно. Но я хочу верить. Я хватаюсь за эту надежду, как за верёвку, способную вытащить меня из тёмной пропасти.</p> <p> [indent] Я опускаю руки и бросаюсь к нему. Обхватываю его лицо ладонями и так нежно целую в губы, вкладывая в это прикосновение всё, что не могу произнести словами. Всю любовь. Всю нежность. Всю привязанность. Весь страх потерять его. И как бы мне ни хотелось большего, я всё же отстраняюсь. <strong>&#8212; Я даю тебе два дня. А после я за себя не ручаюсь...</strong> &#8212; шепчу ему в губы, обдувая горячим дыханием. <strong>&#8212; Я буду ждать тебя. Я всегда буду ждать тебя...</strong> &#8212; мягко произношу, но голос всё равно дрожит от страха. От любви. От надежды, которая делает меня одновременно сильнее и слабее.</p> <p> [indent] Я отстраняюсь. Затем собираю свои вещи и одеваюсь. И пусть я выгляжу ужасно и мне нужен душ, я даю ему пространство. Даю ему время. Оборачиваюсь на него в последний раз. Смотрю со всей любовью. Со всей надеждой. Со всем тем, что уже невозможно скрыть. <strong>&#8212; Мы со всем справимся...</strong> &#8212; произношу сипло. И не знаю, кого пытаюсь успокоить этими словами... его или себя. Слабая улыбка скользит по губам.</p> <p> [indent] Я беру телефон и ключи от машины. И выхожу, оставляя Данталиана наедине с собой. Медленно иду к лифту. Нажимаю кнопку. Захожу внутрь. Включаю телефон и вижу столько пропущенных звонков и сообщений от отца, что ком в горле становится невыносимым. Скользким. Плотным. Он не даёт дышать. Я уже понимаю, что меня ждёт. Но сейчас не хочу об этом думать. Я блокирую экран и убираю телефон в карман.</p> <p> [indent] Я думаю о Данте. Об этой невероятно горячей ночи. Об огне, что он во мне пробуждает. О стонах, которые звучат эхом в голове. И о его вкусе на языке. И это всё о чём я хочу сейчас думать. Только о нём. И о любви к нему, что всё сильнее разрастается под рёбрами, не смотря на страх. Не смотря на боль. Он моя зависимость. Он моё самое большое счастье. И мой самый большой страх. Он.</p> mybb@mybb.ru (damiano velaris) Tue, 16 Jun 2026 19:17:09 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1876#p1876 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1874#p1874 <div class="hvmask" id="block-21"><p>[nick]renly kingswood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/127793.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" /> </span>[/sign]</p></div> <p> [indent]Я всегда знал, кто я. С самого детства, с того самого момента, как научился складывать слова в предложения, а предложения — в мысли. Я был Ренли Кингсвудом, наследником империи, старшим сыном, любимцем отца и матери, драконом главной ветви. Всё в моей жизни было выстроено вокруг этой простой, но непоколебимой истины. Мир вращался вокруг меня, и я принимал это как должное, как принимают восход солнца или смену времён года. Я никогда не задавался вопросом, почему так происходит. Я просто знал, что так есть, и этого было достаточно.</p> <p> [indent]Но сейчас, стоя в этом новом клубе, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках после того, что я только что сделал, я вдруг понял, что в моей безупречной системе координат появилась какая-то трещина. Что-то изменилось. Что-то сдвинулось с места, и я не мог понять, когда именно это произошло. Может, в тот момент, когда я впервые увидел Джейми после пяти лет разлуки? Или когда он ударил меня в гостиной, а я рассмеялся в ответ? Или когда отец пригрозил мне наследством, и я впервые почувствовал себя не всесильным королём, а просто человеком, которого можно лишить всего одним росчерком пера? Я не знал. Но что-то внутри меня треснуло, и сквозь эту трещину просачивалось что-то новое, незнакомое, пугающее.</p> <p> [indent]Я смотрел на Джейми внимательно, на его сжатые кулаки, на побелевшие костяшки, на то, как он старательно отводил взгляд от моего лица, и вдруг поймал себя на мысли, что он реагирует. Реагирует слишком остро, слишком болезненно, слишком... заметно. Весь этот гейский контекст, все мои шутки про член, про границы, про то, что нужно жить на полную катушку, всё это задевало его куда сильнее, чем любые оскорбления про бастарда или про его мать. Я видел это так же ясно, как свет клубных ламп над головой. Его коробило. Его трясло. Его выворачивало наизнанку от одного только намёка на то, что между нами может быть что-то большее, чем ненависть, да и вообще между ним и другим любым мужчиной. И самое странное, самое противоречивое заключалось в том, что меня это заводило. Не в сексуальном смысле, по крайней мере, я пытался убедить себя, что не в сексуальном, а в каком-то другом, более глубинном, более тёмном. Мне нравилось видеть его таким — загнанным в угол, растерянным, пытающимся спрятать свою реакцию за маской гнева. Мне нравилось, что у меня есть эта власть над ним. Власть, которая не зависела от отца, от наследства, от фамилии. Власть, которая была только моей.</p> <p> [indent]Я поймал себя на мысли, что эта близость — та самая, от которой у меня у самого сбивалось дыхание, — мне понравилась. Не просто как инструмент для издевательств, а сама по себе. Этот жар, это электричество, это напряжение, которое возникало между нами каждый раз, когда мы оказывались слишком близко. Я не хотел этого признавать. Я цеплялся за ненависть, как утопающий цепляется за спасательный круг. Я ненавижу его. Ненавижу. Ненавижу. Я повторял это про себя как мантру, как заклинание, которое должно было защитить меня от самого себя. Но заклинание не работало. Потому что ненависть и это странное, жгучее любопытство каким-то немыслимым образом уживались во мне, сплетались в один клубок, и я не знал, как его распутать.</p> <p> [indent]И ещё я вдруг осознал, что у меня появилась новая точка давления. Ещё один рычаг, с помощью которого можно было подбешивать Джейми, выводить его из себя, заставлять его чувствовать себя неуютно. Он боялся этой близости. Боялся так сильно, что это было видно невооружённым глазом. И это знание наполняло меня странным, почти садистским удовольствием. Я мог использовать это. Мог дразнить его, провоцировать, подталкивать к краю. И он ничего не мог с этим сделать, потому что сам не понимал, что с ним происходит. А я понимал. По крайней мере, мне так казалось.</p> <p> [indent]Я также отметил про себя то, как спокойно он отнёсся к моему предложению про клубы. Он не просто выслушал — он согласился. Сказал, что ему нравится моя идея. Сказал, что мой опыт может пригодиться. Чёрт возьми, он практически сделал мне комплимент, и это было настолько неожиданно, что я даже не нашёл, как на это ответить. Поэтому я просто проигнорировал. Сделал вид, что ничего особенного не произошло, что это просто рабочий момент, просто бизнес, ничего личного. Но внутри меня что-то дрогнуло — то самое, чему я ещё не придумал названия.</p> <p> [indent]<strong>— Знаешь, когда как</strong> — произнёс я, растягивая слова с той особой ленцой, которая обычно бесила его сильнее всего <strong>— Иногда трахаю я, иногда меня. Ты даже не представляешь, сколько в этом может быть удовольствия, Бэмби. Серьёзно, попробуй как-нибудь. Может, тогда ты перестанешь быть таким зажатым и озлобленным на весь мир</strong> — я дразнился специально. Видел, как он морщится, как его передёргивает от каждого моего слова, как костяшки его кулаков белеют от напряжения, и получал от этого моральное удовлетворение. Это было почти как в детстве, когда я подставлял его перед отцом и наблюдал за наказанием. Только теперь наказание было другого рода — более тонкое, более изощрённое, и мне это чертовски нравилось. Я чувствовал себя кукловодом, который дёргает за ниточки и наблюдает, как марионетка пляшет под его дудку. И пусть марионетка была большой, сильной и опасной, ниточки всё равно были в моих руках.</p> <p> [indent]<strong>— Ух, Бэмби, какой ты грозный</strong> — я покачал головой с притворным восхищением, глядя на его искажённое гневом лицо <strong>— Серьёзно, мне почти страшно. Но не переживай, я научу тебя развлекаться по-настоящему. Ты весь такой зажатый, такой правильный, такой... скучный. Дай мне немного времени, и я вытащу тебя из этой скорлупы</strong> — я затушил сигарету о край стеклянного столика и снова шагнул к нему. Ближе. Ещё ближе. Так близко, что мог видеть каждую ресницу, каждую чёрточку его лица, каждую тень, которую отбрасывали синяки на его скулах. Он был напряжён как струна, и я чувствовал это напряжение каждой клеточкой своего тела. Воздух между нами снова сгустился, стал плотным, как патока, и каждый вдох давался с трудом.</p> <p> [indent]<strong>— Как же в тебе много предрассудков, братец</strong> — прошептал я, глядя ему прямо в глаза. А затем потянулся к его уху — медленно, нарочито медленно, давая ему время отстраниться, давая ему шанс отойти, и коснулся губами его кожи. Легко, почти невесомо, но достаточно, чтобы он почувствовал. Достаточно, чтобы по его телу пробежала дрожь <strong>— Ты просто боишься, что тебе понравится. Боишься, что вся твоя бравада окажется пустым звуком, а ты сам — обычным лицемером, который только и умеет, что осуждать других за то, чего сам себе запрещаешь. У тебя уже мурашки от моего шёпота, Бэмби. Я чувствую их</strong> — мой голос был полон издёвки, но дыхание сбивалось. Я говорил это, чтобы задеть его, чтобы вывести из равновесия, но где-то внутри я знал, что говорю это и для себя. Проверяю границы. Испытываю самого себя на прочность. И то, что я обнаруживал, мне не нравилось. Точнее, нравилось. Слишком нравилось. И именно это вызывало внутри меня волну противоречий, которую я пока не готов был разгребать.</p> <p> [indent]Моя рука снова опустилась вниз, снова нащупала его пах, и на этот раз я сжал пальцы мягче, почти нежно, будто не издевался, а пробовал на вкус. Я чувствовал тепло его тела через ткань брюк, чувствовал, как он реагирует — помимо своей воли, помимо своего гнева, помимо всего, что он пытался мне показать. И это было сладко. Сладко, как победа в самой трудной битве.</p> <p> [indent]<strong>— Так и представляю, как тебя сейчас тошнит от самого себя</strong> — прошептал я ему на ухо, а затем отстранился, встречая его взгляд. Моя улыбка стала шире, нахальнее, невыносимее, когда я убрал руку и отступил на шаг назад <strong>— У тебя, кстати, привстал. Интересно, почему? Ты уж разберись с этим на досуге, ладно? А то неудобно перед персоналом</strong> — я не стал ждать ответа. Не стал смотреть, как он будет выкручиваться, как будет пытаться скрыть свою реакцию за очередной вспышкой гнева. Вместо этого я просто обошёл его медленно, спокойно, с той самой королевской грацией, которую воспитывали во мне годами, и направился к бару. Бармен, тот самый парень, которому я подмигнул в начале нашего разговора, нервно протирал стаканы и старательно делал вид, что ничего не слышал. Я усмехнулся про себя и облокотился на барную стойку.</p> <p> [indent]<strong>— Налей мне чего-нибудь покрепче</strong> — бросил я ему, не оборачиваясь <strong>— И не смотри так испуганно, я не кусаюсь. Обычно</strong> — я не смотрел на Джейми. Не проверял, ушёл он или остался, зол он или растерян, пытается ли он прийти в себя или уже строит планы мести. Мне было плевать. По крайней мере, я убеждал себя, что плевать. На самом деле моё сердце всё ещё колотилось где-то в горле, а в висках пульсировала кровь, разогнанная адреналином и чем-то ещё — чем-то, о чём я не хотел думать. Я только что одержал маленькую победу, и это было приятно. Но где-то на задворках сознания я понимал, что эта победа может обернуться против меня. Что игра, которую я затеял, опасна для обеих сторон. Что границы, которые я так люблю нарушать, существуют не просто так, и что однажды я могу зайти слишком далеко.</p> <p> [indent]Но это будет потом. А сейчас — бармен уже протягивал мне бокал с виски, и я принял его с благодарным кивком. Сделал глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость прокатывается по горлу и оседает теплом в животе. Я не оборачивался. Не хотел видеть его лицо. Не сейчас. Мне нужно было время, чтобы переварить всё, что только что произошло, чтобы разложить по полочкам свои собственные чувства и понять, что делать дальше. Потому что одно я знал точно: это ещё не конец. Это только начало новой игры, и я намерен выиграть. Как всегда.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Tue, 16 Jun 2026 19:04:53 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1874#p1874 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1851#p1851 <div class="hvmask" id="block-22"><p>[nick]theodore crowley[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/195823.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/405048.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/405048.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/181139.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/d2/39/2/181139.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/42838.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/2/42838.gif" /></span>[/sign]</p></div> <p> [indent]Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Нет, не земля — весь мир рушится, рассыпается в прах, и я падаю вместе с ним. Я пришёл сюда с какой-то глупой, слепой надеждой. Думал, что он поймёт. Думал, что он вспомнит, кто мы друг другу. Думал, что, может быть, эта проклятая любовь, которая разрывает меня на части, ещё что-то значит. Я сделал этот шаг. Унизился. Приполз к нему весь в чужой крови, дрожащий, сломленный. Я попросил помощи. А он... он угрожает. Он говорит, что привяжет меня магией. Сделает ручным псом. Будет трахать среди трупов. Он обесценивает нашу любовь, называет её слабостью. Он смотрит на меня глазами монстра, и я не узнаю в нём того, кого любил.</p> <p> [indent]Боль разрывает грудную клетку. Она сильнее жажды. Сильнее голода. Сильнее всего, что я когда-либо чувствовал. Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони, смешиваясь с засохшей кровью тех, кого я убил. Я не могу дышать. Не потому, что он душил меня, а потому что воздух стал слишком тяжёлым, слишком ядовитым. Каждый вдох — как глоток кислоты. Я чувствую, как внутри меня всё рушится. Остатки веры. Остатки надежды. Остатки любви.</p> <p> [indent]Я пришёл к единственному человеку, который мог меня понять. Который сам прошёл через это. Который знает, каково это — быть монстром. А он... он отталкивает меня. Снова. Ставит условия. Угрожает. Он боится своей вины. Так сильно боится, что предпочитает включить монстра. Шантажировать. Издеваться. Адриано думает, что если сделает меня врагом, ему станет легче. Но мне от этого не легче. Мне только больнее. И эта боль — она как нож, который проворачивают в ране снова и снова.</p> <p> [indent]Жажда не отступает. Она зудит под кожей, напоминает о себе. Я снова чувствую вкус крови на языке — той, с поляны. Детской крови. Я зажмуриваюсь, но картинка не уходит. Она въелась в веки. Я чувствую себя так, будто снова убил целую семью. Только теперь морально. Только теперь Адриано добивает меня своими словами, и я не знаю, что хуже — кровь на руках или это отчаяние, которое разрывает меня изнутри.</p> <p> [indent]Он говорит: «Любовь — это слабость».</p> <p> [indent]И внутри меня что-то обрывается. Как будто последняя нить, которая держала меня в этом мире, лопается. Я смотрю на него — на его бледное лицо, на его красные глаза, на его искривлённые губы — и чувствую, как поднимается волна ярости. Не холодной, нет. Обжигающей. Она заполняет каждую клетку, выжигает остатки контроля.</p> <p> [indent]<strong>— О, так вот как ты заговорил?</strong> — мой голос хриплый, злой, полный боли <strong>— Это опять твоё очередное оправдание? Чтобы не чувствовать себя полным дерьмом, да? Чтобы скинуть вину на что-то другое, лишь бы не признавать, что ты чёртов эгоист?</strong> — я делаю шаг вперёд. Я не боюсь его. Мне уже нечего терять <strong>— Это ты, блять, сломал мне жизнь!</strong> — мой голос срывается на крик <strong>— Это ты припёрся в город, когда я приехал на похороны бабушки! Я хотел просто проститься с ней, побыть один, а ты появился и всё перевернул! Ты начал ко мне лезть, пользоваться, отдавал Кристиану на опыты, а потом клялся в любви! Ты говорил, что я — твой свет, твоя надежда, твоё всё! А потом, сука, убил! Просто взял и сломал мне шею, даже не разобравшись, кто перед тобой!</strong> — слёзы текут по щекам, но я не вытираю их. Пусть. Пусть видит, что он сделал со мной <strong>— И вот я пришёл к тебе за помощью! Даже через всё это дерьмо! Даже после того, как ты наплевал на мою волю и обратил меня! Я пришёл, потому что больше не к кому! Потому что ты — единственный, кто понимает, каково это — быть монстром! А ты стоишь тут и говоришь, что наша любовь — это слабость?!</strong> — Я смотрю на Адри в упор, и в моих глазах такая ярость, такая боль, такое отчаяние, что, кажется, воздух вокруг трещит.</p> <p> [indent]<strong>— Да иди ты нахер, Адриано! Иди нахер со своей любовью, которая стала слабостью! Со своей любовью, которую ты сам же и убил! Ты её убил, когда сломал мне шею! Ты её убил, когда обратил меня против моей воли! Ты её убил каждым своим словом сегодня!</strong> — замолкаю, потому что задыхаюсь. Грудная клетка ходит ходуном, лёгкие — эти новые, вампирские — работают иначе, но я всё равно не могу надышаться. Я чувствую, как клыки выходят, как темные вены расползаются под глазами. Я не хочу этого. Я хочу остаться собой. Но его слова — они убивают во мне всё человеческое.</p> <p> [indent]Он продолжает. Что-то про то, как привяжет меня. Про то, как заставит убивать. Про то, как я буду стонать от удовольствия среди трупов. Я слушаю, и внутри меня всё переворачивается. Отвращение. Тошнота. Страх. Мерзость. Я сдерживаю себя, сжимаю челюсть так сильно, что зубы скрипят. Не отвечаю. Не перебиваю. Просто стою и слушаю этот поток безумия, который льётся из его уст. И когда он снова проводит языком по уголку моих губ — мерзко, унизительно, собственнически — я чувствую, как моя рука сжимается в кулак сама собой.</p> <p> [indent]<strong>— Забавно</strong> — говорю и голос мой тихий, ровный, но в нём столько льда, что, кажется, стены покрываются инеем <strong>— Забавно, что тот, кто сам находится на привязи, угрожает этим другому. Тебе что, так нравится поводок на твоей шее, что ты решил поделиться? Решил, что раз ты — раб Марии, то и я должен стать твоим рабом?</strong> — Я усмехаюсь, горько, с надрывом <strong>— Нахуй это всё. Просто нахуй. Я не для того пришёл, чтобы выслушивать твои больные фантазии. Не для того, чтобы ты угрожал мне и обесценивал всё, что между нами было</strong> — я смотрю на Адриано, и внутри меня пустота. Та самая, которую я так боялся. Та, которая заполняет всё, вытесняя остатки боли, остатки любви, остатки надежды. Я больше не чувствую ничего. Только усталость. Только отвращение. Только жажду, которая не утихает, и голос Тени, который шепчет где-то на задворках сознания.</p> <p> [indent]Я делаю шаг вперёд — медленно, неотвратимо. Подхожу к нему вплотную. Наши лица разделяют несколько сантиметров. Я смотрю в его глаза — в эти два красных омута, в которых больше нет ничего человеческого.</p> <p> [indent]<strong>— Ты ко мне и пальцем больше не притронешься</strong> — шепчу я, и в этом шёпоте вся моя боль, вся моя злость, вся моя решимость <strong>— Сам сказал — любовь это слабость. Значит, ничего между нами больше нет. Ты сам это выбрал, Адриано. Ты раздолбал мою жизнь к херам. Ты убил меня. Ты обратил меня. Ты превратил меня в монстра. И больше я тебя в свою жизнь не впущу. Иди. Ты. Нахрен</strong> — выплёвываю последние слова ему в лицо, и в этот момент я чувствую это. Ветер. Он поднимается из ниоткуда, внутри помещения, хотя все окна и двери закрыты. Он кружит вокруг меня, касается лица, волос, играет с засохшей кровью на моих руках. Свет в комнате начинает мигать — сначала медленно, потом всё быстрее. Лампа под потолком мигает, как маяк в бурю, отбрасывая рваные тени по стенам. Я чувствую — внутри меня что-то просыпается. Что-то, чего не должно было остаться. Магия.</p> <p> [indent]Она возвращается. Или не уходила. Только спала. Я чувствую её — она течёт по моим венам, смешиваясь с вампирской кровью, превращаясь в нечто новое, незнакомое, пугающее. Искры пробегают по кончикам пальцев, заставляя их покалывать. Электричество. Сила. Та самая, которая была моей защитой, моим наследием, моей душой. Тень говорил про лазейку. Тень знал. Он говорил, что я не потеряю магию полностью. Но я не думал, что она проснётся так скоро. Не думал, что она проснётся сейчас, в самый неподходящий момент.</p> <p> [indent]Я смотрю на Адриано. Он не двигается — но я вижу, как его глаза расширяются. Он заметил. Он чувствует. Ведьмачья магия — она для вампиров как красная тряпка для быка. Или как сигнал тревоги. Если он поймёт, что моя магия не исчезла — что я снова могу колдовать, защищаться — он использует это. Заставит искать Марию. Или привяжет к себе, как и обещал. Я не могу этого допустить.</p> <p> [indent]Паника накрывает меня волной. Я чувствую, как внутри нарастает что-то тёмное, неконтролируемое. Я не хочу причинять ему боль. Я не хочу убивать. Но я не могу позволить ему сделать меня своей марионеткой. Не могу. У меня есть только секунда — может быть, меньше.</p> <p> [indent]Я не думаю. Я просто действую.</p> <p> [indent]Моя рука движется быстрее мысли. Быстрее страха. Быстрее, чем он мог бы среагировать. Я хватаю его за голову — резко, с силой и сворачиваю шею. Хруст — громкий, отвратительный, разрывает тишину. Он — тот самый хруст, который я слышал, когда умирал сам. Тело Адриано обмякает. Падает на пол. Глухо, тяжело.</p> <p> [indent]И в тот же миг ветер прекращается. Свет перестаёт мигать. Тишина становится абсолютной. Я смотрю на него — его лицо застыло с открытыми глазами, в которых ещё теплится удивление. Или страх. Или что-то ещё. Я не знаю. Я ничего не знаю.</p> <p> [indent]Я тяжело дышу. Руки дрожат. Я смотрю на них — они всё ещё в крови. Чужой. Своей. Адриано жив, просто без сознания. Вампир не умрёт от сломанной шеи, он регенерирует. Я знаю это. Он очнётся через несколько минут. Может, через час. Но я не могу здесь оставаться. Потому что когда он очнётся — он будет в ярости. И он выполнит свои угрозы. Привяжет меня. Сделает ручным псом.</p> <p> [indent]Я делаю шаг назад, спотыкаюсь о ковёр, но удерживаю равновесие. Сердце колотится где-то в горле. Паника нарастает, застилает глаза красной пеленой. Я должен уйти. Должен. Прямо сейчас.</p> <p> [indent]Я смотрю на его тело в последний раз. На того, кого любил. На того, кто стал моим проклятием. На того, кто обещал вечность, а подарил агонию.</p> <p> [indent]<strong>— Прости... Прости, что пришёл. Прости, что поверил. Прости...</strong> —&#160; разворачиваюсь. Иду к двери. Ноги не слушаются, но я иду. Открываю дверь — холодный ночной воздух ударяет в лицо. Я вдыхаю его и чувствую, как внутри поднимается новая волна. Не магии. Отчаяния.</p> <p> [indent]Я не знаю, куда идти. Не знаю, что делать. Не знаю, как жить дальше. Но я знаю одно — здесь мне больше не место. Никогда.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Tue, 09 Jun 2026 14:52:49 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1851#p1851 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1845#p1845 <div class="hvmask" id="block-23"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/0016/e6/98/2/478821.png[/icon][nick]dantalian blackhall[/nick]</p></div> <p> [indent]Я не могу отвести взгляд от зеркала. Это просто невозможно. Смотрю на его грудь, член, ноги, руки, <span style="font-style: italic">лицо</span>. Смотрю на себя, ниже. Член полностью внутри, пульсирует в горячей тесноте, и каждая пульсация отдаётся в моих пальцах, в груди, в глазах, которые я наконец не отвожу. Я смотрю в <span style="font-style: italic">его</span> глаза. В зеркале они влажные, блестящие, расширенные. В них — всё. Доверие. Жертвенность. Огонь. И то, что я боюсь называть даже про себя. Я избегал этого взгляда так долго. В Париже я намеренно встал сзади, чтобы не видеть его лица. Чтобы не утонуть. Чтобы не признать. В клубе отводил глаза, боялся встретиться с ним во время танца, потому что знал: один взгляд — и моя броня треснет. В машине чувствовал, как Кристиан смотрит на меня, но не поворачивался, сжимал руль до хруста. Но сейчас я смотрю. Не могу отвести. Его взгляд прошивает меня насквозь, заставляет трепетать то, что я считал мёртвым. Это как фейерверк под рёбрами — ослепительный, болезненный, прекрасный. Каждая вспышка отдаётся в члене, в груди, в горле, где застревает рык. Я чувствую, как зрачки расширяются, как воздух становится тяжелее, как пот стекает по моей спине. Крис уничтожает меня своим взглядом. И я позволяю.</p> <p> [indent]Кристиан так открыт. Так уязвим. Я вижу каждую его дрожь, слышу каждый стон, чувствую, как его тело пульсирует вокруг меня. Каждый миллиметр его кожи покрыт мурашками. Каждый вздох — как молитва. Он не защищается. Не ставит стен. Он позволяет мне видеть всё — даже то, что я не умею принимать. И это ломает меня сильнее, чем любой кнут в аду. Потому что я — разрушитель. Я приношу боль, страх, смерть. А он смотрит на меня так, будто я могу быть кем-то другим. Будто я не монстр. И я почти верю. Но где-то глубоко, под рёбрами, шевелится стыд. И жалость. И страх, что я оставлю на нём шрамы, которые никогда не заживут. Что я сломаю его окончательно. Что он проснётся утром и возненавидит меня. Или себя. Или нас обоих. Я должен остановиться. Должен выйти, отойти, дать ему отдышаться. Но не могу. Не сейчас. Это чувство, быть внутри него, смотреть, как он тает, оно как наркотик. Каждый вдох, наполненный его запахом, каждый взгляд, полный доверия, это доза, от которой я схожу с ума. Я отодвигаю совесть на потом. Засовываю её в самый тёмный угол вместе с Веспер, Дьяволом и всеми их угрозами. Потому что сейчас есть только Крис. Только его тело, пульсирующее вокруг меня. Только его глаза, в которых я тону. Только его запах — влажный, горячий, смешанный с моим.</p> <p> [indent]Он шепчет: «Не сдерживай себя. Умоляю». Я сглатываю. Горло сжимается, будто там застрял ком расплавленного свинца. Я слышу это слово, «умоляю», и внутри взрывается что-то древнее. Зверь открывает глаза. Он чувствует разрешение. Не просто «можно», а «я хочу этого». «Я хочу тебя настоящего». Кристиан не боится моего монстра. Он призывает его. Эта мысль бьёт под дых, разжигает огонь, который я сдерживал слишком долго. Мои ноздри раздуваются, дыхание становится глубже, зверинее. В груди рождается рык — низкий, гортанный. Я чувствую, как когти почти вырываются наружу, как глаза застилает алым. Я не хочу сдерживаться. Не буду. Это то, о чём он просил. То, чего я сам хочу. Быть собой. Войти в него не просто членом — всей своей темнотой.</p> <p> [indent]Он шепчет: «Сегодня я только твой», а я усмехаюсь. Улыбка получается кривой, почти хищной. Внутри вспыхивает что-то тёплое и одновременно жёсткое. Собственническое. Первобытное. Никогда не думал, что это слово — «мой» — может значить так много. Я подаюсь вперёд, приближаюсь к его уху, касаюсь губами влажной кожи.</p> <p> [indent]<strong>— Oh, sunshine</strong> — выдыхаю и голос срывается на хрип, почти на рык <strong>— Ты снова всё перепутал. <span style="font-style: italic">Всегда</span>. Ты мой <span style="font-style: italic">всегда</span></strong> — Кристиан начинает двигаться сам. Насаживается на член быстро, жадно, его бёдра двигаются в такт, и это зрелище в зеркале, его раскрасневшееся лицо, приоткрытые губы, затуманенные глаза, почти лишает меня остатков контроля. Член скользит в нём легко, горячо, и каждый раз, когда он опускается до основания, я чувствую, как его внутренние мышцы сжимаются, пульсируют. Это кайф. Но я не позволяю ему вести. Я хватаю его за бёдра. Крепко. Пальцы впиваются в кожу так, что останутся синяки — фиолетовые, яркие, <span style="font-style: italic">мои</span>. Я чувствую, как напряжены его мышцы, как он пытается двинуться, но я держу мёртвой хваткой. Он вздрагивает, стонет громче.</p> <p> [indent]<strong>— Нет</strong> — шиплю <strong>— Теперь я</strong> — выхожу из него почти полностью. Член на секунду остаётся без тепла, и это ощущение пустоты терзает меня. Но я сразу же вхожу снова. Резко. Жёстко. Глубоко. До самого основания. Вхожу так, что его ладони скользят по зеркалу, оставляя влажные следы. Мои бёдра сталкиваются с его ягодицами — звук шлепка разносится по гардеробной, влажный, громкий, почти неприличный. И снова. И снова. Я задаю ритм — быстрый, агрессивный, как пулемётная очередь. Каждый толчок — как удар. Каждый удар — как клеймо. Я смотрю на его отражение. На то, как его тело вздрагивает, как он прогибается в спине, как его рот открывается в беззвучном стоне. Это самое красивое зрелище, которое я видел. Я чувствую, как зверь внутри меня вырывается на свободу. Когти почти прорезают кожу — я чувствую зуд в кончиках пальцев. Глаза застилает алым, и я вижу мир в красных тонах — его кожа, зеркало, наши тела. Это не страшно. Это правильно.</p> <p> [indent]Я хватаю Кристиана за шею. Пальцы ложатся на заднюю часть, чувствуют пульс — частый, испуганный, счастливый. Я сжимаю не сильно, но достаточно, чтобы он почувствовал давление. Чтобы знал: я здесь. Я контролирую. Моё дыхание обжигает его ухо, и я шепчу, почти рычу <strong>— Дрочи</strong> — приказываю я и мой голос звучит низко, зверино <strong>— Я хочу смотреть, как ты кончаешь</strong> — и он подчиняется. Я вижу, как его рука опускается вниз, как пальцы сжимают его член. Он начинает двигать рукой в такт моим толчкам. И это зрелище — его отражение, его рука на члене, его лицо, искажённое наслаждением — поджигает меня окончательно. Я ускоряюсь. Вхожу в него с каждым разом всё жёстче, всё глубже. Мои яйца шлёпают по его ягодицам, звук становится громче, ритмичнее. Мы оба тяжело дышим, наши стоны смешиваются, отражаются от стен, множатся, создавая какофонию страсти. Я чувствую, как его тело сжимается вокруг меня, пульсирует, как он приближается к пику. Его рука двигается быстрее, его бёдра дрожат. Он смотрит на меня в зеркале, и его глаза полны огня.</p> <p> [indent]<strong>— Смотри на меня</strong> — приказываю я, глядя в зеркало в глаза Кристиана <strong>— Не закрывай. Я хочу видеть, как ты теряешь сознание от наслаждения, но ты должен остаться со мной</strong> — чувствую, как его член пульсирует в его руке, как его тело напрягается, выгибается. Он кончает — с громким, сорванным стоном, его рот открыт, глаза закатываются. Сперма брызжет на зеркало, стекает по стеклу. Это зрелище, его лицо, его глаза, его открытый рот, его рука, всё ещё сжимающая член, толкает меня за грань. Мои бёдра двигаются всё быстрее, хаотичнее, уже без ритма, инстинктивно. Я вхожу в Кристиана ещё раз, ещё, и ещё, чувствуя, как сперма поднимается, как тело сводит судорогой. Я кончаю в него — глубоко, сильно, с рыком, который вырывается из самой глубины моей проклятой сущности. Заполняю его. Член пульсирует внутри, и каждая пульсация отдаётся в моих пальцах, в груди, в глазах, которые наконец закрываются на секунду, чтобы удержать это ощущение.</p> <p> [indent]Мир замирает. Я стою, прижавшись к спине Криса, член медленно утихает внутри, дыхание сбито. Я открываю глаза и смотрю в зеркало на наши отражения и слегка улыбаюсь. Следы моих пальцев на его бёдрах, на шее. Сперма на зеркале. Мы оба мокрые от пота. Его грудь вздымается, он всё ещё дрожит. Я медленно выхожу из него, чувствую, как его тело вздрагивает от потери. Беру его за руку, разворачиваю к себе. Я целую его в губы, но не кратко и нежно, а жарко и глубоко, но мимолётно, отстраняюсь и провожу пальцами по его щеке, стирая выдуманную влагу, чувствую, как он прижимается к моей ладони.</p> <p> [indent]<strong>— Пойдём</strong> — говорю я тихо, и мой голос уже не рычит, а почти мурлычет <strong>— У нас ещё куча времени</strong> — а вот теперь поцелуй короткий, почти нежный. Я веду Криса обратно в спальню, к кровати, но мы не ложимся, я толкаю его на кровать, наклоняюсь, целую. Мои руки уже снова блуждают по его телу — по груди, по животу, по бёдрам, по члену, который снова твердеет. Ночь далека от завершения. Я буду брать его снова и снова — на прохладных простынях, на полу у кровати, у окна в то время, когда уже забрезжит рассвет. Пока он не попросит пощады, пока сам не упаду без сил. Я буду слушать его стоны, буду смотреть в его глаза, буду чувствовать, как он сжимается вокруг меня, и каждый раз буду кончать с его именем на губах. У нас впереди целая ночь. И я уверен — она будет лучшей. Не потому что я умею любить. А потому что с ним я учусь. Каждым стоном, каждым вздохом, каждым моментом, когда его глаза встречаются с моими в темноте, когда наши тела сплетаются, когда мы становимся одним целым. Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, вспомню ли я эту ночь, когда вернусь в ад, когда Дьявол вызовет меня на ковёр, когда Веспер напомнит о своих угрозах. Но сейчас... сейчас я здесь. С ним. И я не отпущу. Я буду держать его так крепко, как только могу, буду целовать его плечи, шею, губы. Я буду шептать ему то, что не умею говорить вслух. Потому что эта ночь только наша. И она будет длиться вечность. Или всего мгновение. Я не знаю. Я знаю только, что я здесь, с ним, и ничего больше не имеет значения.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sun, 07 Jun 2026 19:53:06 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1845#p1845 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1844#p1844 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/4/722797.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/4/722797.png" /><br /></span></p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sun, 07 Jun 2026 18:40:49 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1844#p1844 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1842#p1842 <div class="hvmask" id="block-24"><p>[nick]renly kingswood[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/4e/f6/5/127793.png[/icon][sign]<span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/127511.gif" /> <img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/78/43/2/640209.gif" /> </span>[/sign]</p></div> <p> [indent]Я смотрел на Джейми и чувствовал, как внутри всё переворачивается от одного его присутствия, от одного его голоса, от этой мерзкой ухмылки, которую он пытался выдать за уверенность. Но меня было не обмануть. Я слишком хорошо знал этот взгляд, этот надрыв, эту дрожь в голосе, которую он так старательно прятал за громкими словами. Он стоял передо мной — большой, сильный, с кулаками, которые только что впечатались в мою челюсть, и при этом оставался всё тем же забитым мальчишкой, которого я помнил с детства. Тем самым, что плакал за дверью отцовского кабинета, пока ремень рассекал ему спину. Тем самым, что не смел поднять глаз, когда я проходил мимо. Тем самым, что ненавидел меня каждой клеточкой своего жалкого тела, но ничего не мог с этим поделать. И вот он здесь, пять лет спустя, пытается строить из себя мужчину. Забавно. Честное слово, забавно.</p> <p> [indent]Я вспомнил, как в детстве отец впервые привёл Джейми в мой игровой зал. Мне было шесть, ему — два, и он даже ходить толком не умел, но уже тогда вызывал во мне какое-то первобытное отторжение. Я строил замок из конструктора, а он просто сидел на полу и смотрел на меня своими огромными глазами, полными страха и непонимания. Я тогда подошёл к нему, наклонился и сказал: «Ты здесь никто. Запомни это». Он, конечно, ничего не запомнил — слишком мелкий был, но я запомнил. Запомнил, потому что уже тогда знал: этот бастард будет вечной занозой в заднице, если я не поставлю его на место прямо сейчас. И я ставил. Годами. Десятилетиями. Каждый раз, когда он забывал своё место, я напоминал ему об этом — словом, делом, взглядом. И каждый раз отец был на моей стороне, потому что я был его настоящим сыном, а Джейми — просто ошибкой, которую он не смог исправить.</p> <p> [indent]Но сейчас, глядя на брата, я испытывал что-то новое. Что-то, чего не было раньше. Он не просто огрызался — он угрожал. Он не просто ненавидел — он планировал. И это было... интересно. Нет, правда, интересно. Я вдруг понял, что без него мне было скучно. Все эти пять лет я жил как король, но королю нужен шут. Королю нужен враг. Королю нужен кто-то, кого можно растоптать, чтобы почувствовать себя ещё выше. Джейми был идеальной игрушкой для этого, и теперь, когда он вернулся, я чувствовал, как адреналин снова бежит по венам, как азарт разгорается в груди, как предвкушение новой игры наполняет меня изнутри.</p> <p> [indent]Он говорил что-то про книги, про меню в ресторане, про то, какой я тупой и никчёмный, но я едва слушал. Я смеялся — громко, искренне, с удовольствием, потому что это правда было смешно. Он так старался меня задеть, так пыжился, так раздувал ноздри, что выглядел как мультяшный дракон из дешёвого субботнего шоу. Я даже зааплодировал — медленно, лениво, с широкой улыбкой, наслаждаясь каждым мгновением этого спектакля.</p> <p> [indent]<strong>— Это какой-то детский сад, честное слово</strong> — выдохнул я, отсмеявшись <strong>— Ты прилетел из Лондона, чтобы рассказать мне, что я не умею читать? Серьёзно? Вся твоя кембриджская выучка, весь твой хвалёный интеллект — и это лучшее, что ты смог придумать? Я разочарован, братец. Искренне разочарован</strong> — но он не унимался. Продолжал что-то говорить, сверкать глазами, сжимать кулаки, и я видел, как внутри него закипает та самая ярость, которую я так любил провоцировать. А потом он спросил — с этим своим напускным пафосом, с этой дрожью в голосе, которую он пытался выдать за сталь: «Ты всё ещё думаешь, что ты здесь король?»</p> <p> [indent]Я усмехнулся. Широко, самодовольно, с тем особым выражением лица, которое обычно бесило его сильнее всего. Я знал, как это работает. Знал, что моя улыбка действует на него как красная тряпка на быка. И я не собирался отказывать себе в этом удовольствии.</p> <p> [indent]<strong>— Это риторический вопрос, да?</strong> — произнёс я, склонив голову на бок <strong>— Я король, малыш. Это не моё мнение, это факт. Такой же факт, как то, что солнце встаёт на востоке, а ты — бастард. А короли, знаешь ли, не обсуждают свой статус с чернью. Так что если хочешь поговорить со мной, сначала приведи себя в порядок и научись стоять ровно, когда я с тобой разговариваю. А лучше — живи в той части города, где помои выливают на улицу. Тебе там самое место</strong> — Джейми снова что-то заговорил про угрозы, про то, что они на меня не действуют, и я решил, что хватит. Хватит этой детской перепалки. Пора переходить на следующий уровень. Я приблизился к нему почти вплотную, чувствуя, как жар его тела смешивается с моим, и заговорил шёпотом — интимным, издевательским, пропитанным ядом.</p> <p> [indent]<strong>— Зачем же угрозы засовывать в задницу, братец?</strong> — мой голос сочился сарказмом, а улыбка стала ещё шире, ещё отвратительнее <strong>— В мою прекрасную задницу можно засунуть кое-что другое. Например, твой член. Хотя, знаешь, я передумал. Ещё лучше — встань на колени и открой пошире рот. Займи наконец своё законное место. Ты же так любишь рассуждать о том, кто чего достоин. Так вот, твоё место — на коленях передо мной, с открытым ртом и закрытыми глазами. Привыкай</strong> — Я видел, как его лицо меняется. Видел, как злость сменяется чем-то другим — более тёмным, более глубоким, более опасным. Но я не боялся. Я никогда его не боялся. Даже когда он был выше, сильнее, быстрее. Потому что сила — она не в мышцах, не в росте, не в умении бить кулаками. Сила — в уверенности. В знании того, что ты лучше, выше, важнее. А я это знал. Знал с самого рождения.</p> <p> [indent]А потом он заговорил о моей матери.</p> <p> [indent]Сначала я даже не понял, что он сказал. Слова просто повисли в воздухе, как отравленный газ, медленно просачиваясь сквозь мою броню, сквозь мою улыбку, сквозь мою уверенность. «Я сделаю всё, чтобы показать, какой шлюхой может быть твоя мать». Эти слова ударили меня не в голову, не в сердце — они ударили куда-то глубже, в самое нутро, туда, где жила моя любовь к матери, где хранились воспоминания о её колыбельных, о её духах, о её руках, которые гладили меня по волосам, когда я болел. Он продолжал говорить — что-то про то, как будет трахать её, как она будет стонать его имя, как он заполнит её спермой, и с каждым словом внутри меня что-то закипало. Не ярость. Не злость. Не ненависть. Это было что-то другое, что-то первобытное, животное, разрушительное. Что-то, что поднималось из самой глубины моей сущности, из того места, где дремал дракон.</p> <p> [indent]Джейми говорил, а я молчал. Просто стоял и смотрел на него, чувствуя, как внутри меня рушатся все барьеры, все стены, все ограничения. Он говорил, как дрочил на неё, как хотел затрахать каждую её дырку, как она будет стонать его имя, — и я вдруг понял, что больше не контролирую себя. Что та часть меня, которая всегда держала всё под контролем, просто исчезла, растворилась в этой обжигающей волне.</p> <p> [indent]<strong>— Она скорее умрёт, чем ляжет с таким отродьем, как ты</strong> — произнёс я, и мой голос звучал глухо, металлически, словно доносился откуда-то из-под земли <strong>— Но чтобы у тебя и мысли попробовать не появилось...</strong> — Я не договорил, потому что слов больше не было. Осталось только действие. Я посмотрел на бокал в своей руке, тот самый, что я протягивал Джейми минуту назад, тот самый, который он так и не взял, и одним движением опрокинул виски в рот. Жидкость обожгла горло, но я даже не почувствовал. А затем, без паузы, без предупреждения, без единой мысли в голове, я разбил этот бокал о его голову.</p> <p> [indent]Звон. Хруст. Осколки хрусталя разлетелись в стороны, смешиваясь с каплями крови, которая тут же хлынула из раны на его лбу. Но я не остановился. Я даже не заметил этого. Мой кулак уже летел в его челюсть — мощно, точно, с той самой яростью, которую я копил годами. Удар. Ещё удар. Ещё. Я бил его, не останавливаясь, не думая, не чувствуя ничего, кроме этой всепоглощающей, ослепляющей ненависти. Мои костяшки горели от боли, но я не замечал. Мои руки были в его крови, но мне было плевать. Я видел только его лицо — это ненавистное, красивое, самоуверенное лицо, и хотел превратить его в кровавое месиво. Он падал, а я продолжал бить. Он лежал на полу, а я пинал его ногами, снова и снова, снова и снова, как бешеный зверь, который не знает пощады.</p> <p> [indent]<strong>— Я убью тебя!</strong> — орал я и мой голос срывался на крик, на визг, на рык <strong>— Ты слышишь меня, ублюдок?! Я убью тебя, если ты хоть раз посмотришь в её сторону! Хоть раз! Я вырву тебе сердце и скормлю его собакам! Ты понял меня?! Понял?!</strong> — я не слышал, как к дому подъехала машина. Не слышал, как открылась входная дверь. Не слышал шагов за спиной. Я очнулся только тогда, когда чьи-то руки — сильные, тяжёлые, стальные — обхватили меня поперёк груди и оттащили назад. Я сопротивлялся, вырывался, брыкался, но хватка была слишком крепкой.</p> <p> [indent]<strong>— Я убью его! Убью! Отпусти меня!</strong> — орал я, задыхаясь от ярости, от адреналина, от бессилия.</p> <p> [indent]<em class="bbuline">— Сынок, успокойся</em> — раздался голос отца прямо над ухом. Спокойный, ровный, властный <em class="bbuline">— Что у вас тут опять случилось?</em> — я вообще не понял, как он здесь оказался, он же был в Тоскане, но на самом деле наплевать. </p> <p> [indent]<strong>— Этот ублюдок сказал, что... </strong>— я начал было выплевывать слова, полные гнева, но вдруг осёкся. Что-то внутри меня щёлкнуло. Нет. Я не скажу. Я не дам брату этого удовольствия. Я не дам отцу знать, что этот бастард осмелился даже подумать о таком. Я сохраню этот козырь в рукаве. Я использую его позже, когда придёт время для настоящей мести <strong>— Если ты не выгонишь его, я его убью!</strong> — выкрикнул я вместо этого, всё ещё пытаясь вырваться из отцовской хватки <strong>— Я тебе клянусь, отец! Я его убью!</strong></p> <p> [indent]<em class="bbuline">— Тебе нужно успокоиться</em> — повторил отец, и его голос не терпел возражений <em class="bbuline">— Пойдём поговорим в кабинет</em> — он держал меня за предплечье — крепко, почти до боли, но мне было плевать. Мы прошли мимо Джейми, который всё ещё лежал на полу, окровавленный, разбитый, но живой, и отец остановился на секунду, глядя на него сверху вниз.</p> <p> [indent]<em class="bbuline">— Надеюсь, сам найдёшь свою комнату?</em> — бросил он сухо, без капли сочувствия в голосе. А затем перевёл взгляд на персидский ковёр, на пятна крови, которые уже пропитывали дорогую ткань, и покачал головой <em class="bbuline">— Нужно убрать отсюда этот ковёр. На нём постоянно кровь драконов</em> — он уводил меня, а я дышал тяжело, хрипло, будто пробежал марафон. Грудь вздымалась, руки дрожали, костяшки горели огнём, но внутри меня бушевал ураган. Я вырвал руку из отцовской хватки и пошёл сам — в сторону кабинета, не оборачиваясь, не глядя на Джейми. Я жалел. Уже жалел, что сорвался. Что показал ему свою слабость. Что дал ему понять, как сильно он может меня задеть. Но в то же время я знал, что это ещё не конец. Это только начало. И я клялся себе — прямо там, шагая по коридору с окровавленными руками, — что сделаю всё, чтобы этот ублюдок страдал. Он заплатит за каждое слово. За каждый взгляд. За каждую мысль. Он узнает, что значит переходить дорогу Ренли Кингсвуду. Узнает и никогда больше не посмеет даже подумать о том, что он со мной на равных. Потому что он не равный. Он никто. И всегда им будет. А я — король. И корону с моей головы не снимет никто. Тем более какой-то сраный бастард.</p> mybb@mybb.ru (bastian crane) Sat, 06 Jun 2026 21:40:18 +0300 https://onetoone.rusff.me/viewtopic.php?pid=1842#p1842