[indent]Я запечатлел в памяти выражение его лица. Я запечатлел это бешенство в его глазах. Я прекрасно видел, как в них загорелся огонёк осознания, как Адриано понял, что власть больше не в его руках. Он пытался держать маску, правда пытался и я даже готов был ему поаплодировать за эти попытки, но истина уже пробиралась наружу. Трескала эту маску. И мне это доставляло несравненное удовольствие. Я обыграл его, я одержал значительную победу в войне, которую начал он. Неужели Адриано думал, что я не буду бороться, не буду сопротивляться? Глупо, глупо, глупо. Он настолько позволил себе утонуть в самомнении, что не захотел смотреть по сторонам. Что ж, его проблема, у меня нет роскоши играть в поддавки.

[indent]И Адриано, oh fuck, он в таком бешенстве был, что я чувствовал это кожей, волоски дыбом вставали от напряжения. Де Лука так по детски старался оставить последнее слово за собой этими громогласными посыланиями, обращением "Тедди", которое я раньше терпеть не мог, или притворялся, не знаю, но даже не смотря на то, что это было больно, попытки казались милыми, забавными, я чуть в голос не рассмеялся, но пожалел его и позволил ему закончить этот разговор, позволил думать, что он всё ещё способен что-то решать. Но его отчаяние было так заметно, так очевидно, что я вдыхал его вместе с воздухом, наполнял им лёгкие и кайфовал, кайфовал и кайфовал. Настолько, что у меня встал. Fuck.

[indent]Сложно заставлять себя ничего к Адриано не чувствовать, да это и невозможно практически. Эта любовь сидит глубоко, гораздо глубже чем я могу заглянуть в себя и достать это, контролировать. Это в каждом органе, в каждой клетке, в каждом нерве, мышце, сухожилии, кости. Я блять пропитан этой любовью с головы до ног и никак не могу от этого избавиться. Я так долго убегал от этого, так долго старался закрыть/спрятать, но это оказалось бесполезным занятием, ведь стоило один раз увидеть де Луку, как он поселился в моей голове. Меня блядски штормит по эмоциями, от ненависти до любви и снова до ненависти. По кругу. Изнуряюще. Изматывающе. До мигрени, до тряски, до новых приступов боли. У меня встаёт от его унижения и от моей сформировавшейся власти над ним. У меня встаёт от его отчаяния, бешенства и гнева. А потом я вспоминаю, что я становлюсь таким же монстром, как он и тут же ненавижу себя за слабость. С ума нахрен этот мудак сводит.

[indent]А я не могу позволить себе слабость, не сейчас, не когда получил десять очков. Знаю, знаю блять, но доставлять себе удовольствие никто не запрещал. Воспоминания о встрече последней слишком свежи и это его бешенство, fuck... Ладно, прекращаю. На самом деле это не всё так весело и мне паршиво, когда я смотрю на себя со стороны. Адриано убил Лору и я его за это ненавижу, но при этом теперь играю жизнями его родителей и кайфую от того, что он у меня на поводке. Что же я за человек? Что со мной делает эта ненависть, страсть и желание победить? Что и кому я пытаюсь доказать?

[indent](да я просто защищаюсь)

[indent]Этот писклявый эгоистичный голосок, который на всё закрывает глаза пока очень помогает, спасает от глубокой ямы самобичевания, но насколько меня хватит? Я не знаю, но не воспользоваться ситуацией просто не могу.

[indent](потому что сраный блядский эгоист, да)

[indent]Он снова будет в бешенстве, но я уверен, что сделает то что нужно. Это снова эгоистично, снова мерзко, но у меня нет выхода. Пока у меня есть страховка в виде вампира, я наконец могу пойти в наступление. Лэндон один из приближённых Кристиана и видимо приехал в город следом за мной. Я должен знать, что меня ждёт, я должен узнать всё, что знает этот вампир. И моя связанная жизнь с жизнью Лауры как нельзя кстати.

[indent]И всё это гораздо важнее отношений с Барретом. Он слишком ошарашен всем происходящим, слишком напуган и потерян, поэтому я положил его в некоторую кратковременную магическую кому, пока вербена полностью не выйдет из его организма, а потом я решу и эту проблему. Но, как я и сказал, сейчас у меня есть дела поважнее. Сначала Лэндон, потом Мария.

[indent]Это имя до сих пор остаётся тошнотой в глотке, кислотой на языке, во рту и губах. Она забрала у меня то, что должно было быть всегда моим — любовь. Отобрала. Превратила в чудовище. И я накажу её, как и его. Всему своё время.

[indent]Я уже давно на складе. В одном из помещений я подвинул старый стол, на самую середину, вокруг поставил чёрные свечи. Затем замешал в ёмкости травы, где основной ингредиент конечно же вербена, поставил на пол по обе стороны от стола чаши. Что ещё? Ах да, сделал крепления для рук и ног всё на том же злополучном столе. Но этого недостаточно, мне нужна ещё сила, поэтому стоит ещё одна чаша, с очередным оленьем сердцем, с которым я проведу ритуал, когда появится мой гость. Да, наша семья любила все эти кровавые штуки, да я и не против, меня с детства этому учили. Смешанная магия, не чистая природная, но баланс мы никогда не нарушали, поэтому спокойно жили. Хотя кажется, что сейчас я могу зайти гораздо дальше и самое страшное, что меня это не пугает.

[indent]Смотрю на часы и нервно вздыхаю, собираясь уже звонить Адриано, но вот он наконец появляется передо мной, держа пока что бездыханное тело вампира.

[indent]— Опаздываешь — холодно поговариваю, но голос предательски дрогнул, совсем слегка. Дрогнул, потому что я не могу спокойно смотреть на Адриано. Стоит посмотреть в его глаза и будто запускается какой-то неконтролируемый процесс с воспоминаниями, с желанием, с той самой блядской любовью. Fuck! Только не сейчас! Мне нужно сосредоточиться! — Сюда — указываю на стол, а затем начинаю методично пристёгивать вампира к нему и старательно не смотрю на Де Луку. Это издевательство, это невыносимо, это болезненно. Каждый чёртов раз я думаю о том, как вновь хочу его поцеловать. Как хочу увидеть его эту скалящуюся улыбку, как вновь хочу ощутить его бешенство. Это ненормально, я знаю, но наше напряжение вновь ощущается физически.

[indent]— Знаешь, если ты не будешь выполнять мои просьбы в указанные сроки, мы с тобой не сработаемся, а это чревато.. ммм... некоторыми последствиями — поднимаю голову и широко улыбаюсь, пока застегиваю очередной ремень на лодыжке Лэндона — Просто, если ты что-то не понял или до тебя медленно доходит, я могу объяснить ещё раз — улыбка ещё шире. Мой внутренний долбаёб специально его выбешивает, я хочу ещё больше его эмоций, его безысходности, его отчаяния. Закончив с ремнями я подхожу к столу где стоит всё необходимое и беру нож — Смотри, это нож, а это моё запястье — разговариваю с ним как с последним дебилом, наслаждаюсь шоу и прикладываю холодное лезвие к коже — Ты заставляешь меня нервничать и я делаю всего лишь пару надрезов. Конец. Так тебе понятнее? — бровь вопросительно приподнимаю, а затем носом глубоко затягиваю воздух и выдыхаю — Надеюсь, что да — улыбка. Скользкая. Мерзкая. Ядовитая. Убираю нож от запястья, но оставляю в руке, беру пару специальных зажимов и подхожу к тому, кто лежит на столе, пока ещё без сознания. Делаю глубокий прямой надрез и тут же вставляю зажим, который не даст коже зажить — А в остальном, как твои дела? — между делом спрашиваю, наблюдаю внимательно стекает ли кровь в чашу и убедившись в этом, перехожу на другую сторону.

[indent]Он свой гнев не способен сдерживать. Просто не способен. Весь такой яросный, горячий, до невозможности серьёзный. За этим так забавно наблюдать, что я даже позволяю себе замедлиться в своём деле. Просто ловлю каждое его слово, каждое движение мышц лица, даже то, как кулаки сжимает и скалится практически. Удивительное зрелище, невероятное, бесподобное.

[indent]Ненароком вновь вспоминаю то, как у нас всё было раньше. Наше знакомство.

[indent]Хотя говорить о знакомстве сложно, ведь мы учились вместе с первого класса и всё это мелко, незначительно, далеко. Самые яркие воспоминания начинаются гораздо позже, когда покупали косяки у мелкого Гилберта и раскуривали их прямо на заднем дворе школы. Я и Адриано. Нам обоим нравилась музыка, нам обоим нравилось мечтать, смеяться. А потом появилась Мария. Самое забавное, что она была зубрилой-отличницей, а в один момент сдала реферат не на превосходный результат и вылетела из дверей школы, да-да, с заднего двора. Была вся такая взбешённая, расстроенная, расстрёпанная, возмущённая. Кажется, косячок ей предложил Адриано. Сколько нам там было? Лет по четырнадцать. Она так закашлялась, обозвала нас идиотами и ушла, но вернулась на следующий день. А затем ещё раз, и ещё. Но я долго не воспринимал её всерьёз. Мой взгляд всегда был прикован к Адриано. Мы не говорили об этом, мы не приступали к действиям, да я и вовсе постоянно стыдливо прятал взгляд. Оправдывал себя, стыдился.

[indent]Но однажды мы поцеловались. Я списывал на то, что слишком накурились, напились, а Мария ещё и подстёгивала. Я пиздец как стыдился, но Адриано всегда был открытым. Всегда предпочитал поговорить, обсудить. Он первый признал что ему понравилось и я даже не мог для себя самого описать, какой восторг я при этом испытал, какие эмоции ощутил. Но оттуда и началась наша история. Сплетение трёх судеб и теперь я это ненавижу.

[indent]Адриано уже давно не тот. Вампмризм зашкаливает эмоции и это открыло в Де Луке новые грани, которые я теперь просто не могу понять. Я люблю этого человека, но при этом в голове не могу определить почему и что именно. На данный момент есть лишь тяга, химический процесс, желание. А ответа нет.

[indent](ответ прост — ты такое же чудовище, как он, вот и тянет бесконечно)

[indent]Этот эгоистичный внутренний голос хочется задушить. Обвить пальцами тонкую шею и слушать эти хрипы. Но я ведь не могу, правда? Это та часть меня, которую я просто не могу принять. Отказываюсь, лгу сам себе. Я хороший человек, нормальный! И пока я могу верить в эту ложь, всё будет в порядке.

[indent]Старательно воспоминания откладываю. Это другая жизнь. Давно законченная. Давно прожитая. Это сон, который ты видишь и запоминаешь на пять минут после пробуждения. Было и прошло. Дежавю, ностальгия, просто ничего не значащие мысли. И я переключаюсь.

[indent]Переключаюсь на эту напускную грубость и злость Адриано, отчего улыбка моя становится только шире. Я уже собирался порезать второе запястье вампира, но выпрямился от слов Де Луки и голову на бок склонил. Пусть меня и снова порезало это "Тедди". Fuck. Он делает это специально. Всю блять мою жизнь мама называла меня "малыш Тедди", вне зависимости от того, сколько мне было лет. И я смущался, просил так не делать и Адриано тоже начал называть меня Тедди. Я бесился, но на деле это был лишь театр, шутка, потому что мне нравилось. А теперь... теперь мама умерла и с губ Адриано это обращение звучит максимально отравляюще. Но я не ведусь. Потому что знаю, что это лишь попытки капризного ребёнка выпросить конфету. У него больше не осталось точек давления, поэтому он колет словами. А я просто не могу не поставить его на место в очередной раз. Не могу не выбесить в очередной раз, потому что мне слишком нравится его это бешенство и отчаяние. У меня сердце от этого ритм ускоряет, у меня кровь кипит, у меня возбуждение зашкаливает.

[indent]Вздыхаю и делаю несколько решительных шагов к Адриано. Второе запястье Лэндона я так и не порезал ещё за что себя ругаю, ведь время ограниченно, но не могу устоять перед определённым соблазном. Останавливаюсь напротив, чуть ближе чем нужно. Смотрю пристально, улыбаюсь снисходительно.

[indent]— А ты забавный. Пойми, ты и правда мой сексуальный цепной пёсик — свободной рукой мягко несколько раз шлёпаю его по щеке — Но раз ты за себя не ручаешься, кто я такой, чтобы тебе противостоять — пожимаю плечами и вкладываю ему в ладонь рукоять ножа. Заставляю сжать пальцы вокруг, а затем прикладываю острие к груди — Вот тут сердце. Раз ты такой страшный и ужасный, раз ты не можешь держать себя в руках, пожалуйста, давай — проговариваю с вызовом, усмехаюсь — Или ты хочешь свернуть мне шею? Или испить крови? Вперёд — снова с вызовом, голос повышаю — Но ты ведь не можешь, правда? — тихо шепчу, выдыхая в его губы, всё так же крепко держа его руку с ножом, что утыкается мне в грудь – Ты ничего не можешь — чуть ближе, острие упирается больнее, но не до крови — Мне жутко льстит, что ты дрочишь на меня, но это ведь единственное, что тебе остаётся – вздыхаю,  губы облизываю нарочито медленно, а затем забираю нож из его руки и отстраняюсь.

[indent]Возвращаюсь к Лэндону, разрезаю вторую его руку, ставлю зажим и довольно киваю головой. Затем подхожу к столу, выдыхаю максимально, достаю оленье сердце, сжимаю обеими руками, закрываю глаза и шепчу заклинание сосредоточенно. От этого сердце начинает кровоточить. Кровь сочится сквозь пальцы, стекает по запястьям и предплечьям, а я продолжаю шептать, продолжаю набираться сил и чтобы завершить ритуал касаюсь губами этого сердца, отчего они становятся окровавленными. Я благославлён. Можно начинать.

[indent]Откладываю сердце в сторону. Не вытираю ни губы, ни руки, нельзя. Первым делом беру кляп и закрываю рот Лэндону. Затем опускаю пальцы в готовую смесь трав. Но прежде чем приступить, снова оборачиваюсь к Адриано.

[indent]— Добавим новых правил. Убиваешь людей — я отрубаю себе пальцы. Или просто отрезаю куски кожи. Мне насрать, Адриано, я могу сделать это прямо сейчас. Испытай меня – fuck, как же я наслаждаюсь своей властью. Мне даже похуй, что у меня член стоит. Правда, джинсы широкие и этого не видно, но будь по другому мне всё равно было бы насрать. Наконец к Лэндону подхожу, опускаю руки ему на грудь и погружаюсь в его мысли. Он наконец очнулся, кричит, но из-за кляпа звук максимально приглушен. А меня даже это возбуждает. Что блять со мной не так.

[indent] — А касательно дел... ну знаешь, заимел личного раба и это безумно меня радует — проговариваю с закрытыми глазами, но с улыбкой – А Баррет пока отдыхает, жду когда выйдет вербена. Правда, мы успели трахнуться и это было прекрасно, не обижайся – бешу специально, вывожу специально. Самому от себя тошно, но блять удержаться не могу. Сквозь эти крики Лэндона, сквозь эту бесконечную власть. Fuck. Не далеко и в штаны кончить от напряжения. Но я всё ещё пытаюсь сосредоточиться. Нужно заткнуться и слушать чужие мысли.

[indent]Запись была первая, но не последняя. Как бы я не сопротивлялся, оказалось что излагать свои мысли на бумаге и правда помогает. Я перестал писать только тогда, когда в блокнотах стало слишком много боли. Когда умерла Лора я часами сидел с ручкой в руке над пустой страницей и не смог написать ни слова. Потому что все эти тонны исписанных дневников были наполнены любовью к человеку, который в итоге стал моей погибелью. Убийцей. Монстром.

[indent]Я вспоминаю эту первую запись, она сама всплыла в голове, потому что мозг всё ещё пытается найти какие-то ответы, какие-то оправдания. Пытается понять, куда делся тот светлый и прекрасный парень по имени Адриано. Пытается понять, почему всё это с нами вообще случилось. Но я так и не могу найти ответов, это нереально, а спросить прямо значит получить в ответ тонну сарказма и новую порцию боли. Адриано больше не разговаривает со мной так как раньше. Я просто больше не чувствую его. Он другой. Совершенно другой и я становлюсь другим рядом с ним и на этот раз эти изменения мне не нравятся.

[indent]Раньше он будил во мне свет, теперь же пробуждает тьму. Токсичность, гнев, желание задеть побольнее, ударить в спину острым лезвием. Я всё оправдываюсь и оправдываюсь, что лишь защищаюсь, но на деле переступил уже все мыслимые и немыслимые границы своих собственных правил и принципов. Адриано ломает меня, хотя сам этого не замечает, не знает. Да я и уверен, что даже если бы он понимал это, ему было бы глубоко наплевать. Он показал своё истинное лицо ещё тогда, в баре. Говорил мерзкие вещи о Лоре с этой улыбкой на лице. Fuck.

[indent]Он заслужил всё, что я делаю и всё что происходит. Пошло всё нахер. Заслужил!

[indent]— Ты говоришь, а я слышу сплошное бла-бла-бла — закатываю глаза. Я слишком сильно отвлекаюсь и из-за этого не слышу мыслей Лэндона, не нахожу нужных мне ответов, но я сам позволяю это себе. Не могу позволить, чтобы за Адриано сейчас оставалось последнее слово — Да, он хорош. Сосёт даже лучше тебя, тебе бы поучиться — с ухмылкой проговариваю. Как бы Адриано не пытался доказать, что ему плевать, что он не ревнует, я вижу это в каждом его слове, в каждом движении, в тоне его голоса, в маске, которая уже практически раскрошилась. Ему тяжело даётся контроль, его эмоции зашкаливают и благодарить за это нужно меня. Я так нагло, откровенно и мерзко играю с жизнями его родных, вполне понятно отчего у него бешенство такое. А мне и нравится. Я продолжаю кайфовать, чувствую как член блядски напряжён и ощущение, что если так продолжаться я кончу без касаний. Но не могу. Снова не могу. Пусть он и не видит, что у меня стоит, но сдерживать возбуждение с каждой секундой всё сложнее. Поэтому я отключаюсь и приступаю уже к реальному делу, полностью игнорируя присутствие Адриано. Конечно меня бесят его речи, но я предпочитаю оставить их без внимания, пошёл нахрен. Он не посмеет навредить ни мне, ни Баррету.

[indent]Впиваюсь пальцами в грудь Лэндона и закрываю глаза — Ну давай, Лэндон — тихо проговариваю. Всё ещё чувствую металлический привкус крови на губах, призываю всю свои магию и слушаю — Так, хорошо... Возвращаемся на пять лет назад — сам с собой разговариваю, озвучиваю то что слышу, чтобы лучше запомнить — Конечно, я так и знал, обращение Марии дело рук Кристиана. Дальше — вопли Лэндона становятся громче, но мне насрать — О, меня должны были обратить, прервать ведьмовской род. Но почему тогда попытались убить? — всё так же с закрытыми глазами склоняю голову на бок. Проникаю в чужое сознание глубже. Вампир бьётся в болезненной агонии, а я этим наполняю свои лёгкие. Fuck. Как же мне это нравится — Мария нарушила приказ, интересно... Она... что? — замираю. Сердце бешено колотиться в груди. Распахиваю глаза и чувствую как кислорода не хватает. Внутри всё сжимается болезненно. Я не озвучиваю то, что услышал, но это стало ударом.

[indent]Складываю пазл в голове. Я предполагал, но на сто процентов не знал, что Кристиан обратил Марию. Теперь знаю. Так же знаю, что ей отдали приказ обратить меня в вампира, но она пошла дальше, сказала Адриано убить Лору и меня. Какого спрашивается хуя де Лука так легко на всё это пошёл? Почему? Я оборачиваюсь, бросаю гневный взгляд на Адриано и охуеваю от того, что вижу.

[indent]Этот мудак сидит и дрочет. Я вообще упустил момент, когда он решил этим заняться. Я просто теряюсь в мыслях и ощущениях, у меня хаос в голове, ещё и этот шоу устроил. Гнев затягивается тугим, опасным узлом. Сжимаю руки в кулаки до костяшек побелевших и ничего не могу понять. Я думал, что Адриано просто не мог справиться с новой сущностью, что эмоции так зашкалили, что он набросился на Лору и на меня. Но я ошибся. Ему сказали это сделать, Мария сказала, а он беспрекословно подчинился. Как? Почему? Неужели не было никакой любви? Она ведь не могла просто так исчезнуть.

[indent]И если бы не злость эта безграничная, если бы не вопросы эти в голове, то зрелище с дрочащим Адриано вызвало бы во мне совсем другие эмоции. Я бы задержал дыхание, я бы смотрел тёмным, огненным взглядом, я бы пожирал его глазами и пытался бы сдержаться, чтобы не опуститься на колени. Но я не могу.

[indent]Выдыхаю. Снова прикрываю глаза. Сглатываю.

[indent]Выдыхаю неровно. Меня бесит, блять как же бесит, что де Лука всё равно умудряется остаться независимым. Но это ненадолго. Подхожу вновь к Лэндону.

[indent]— Спасибо за помощь — едко шепчу. И мне нужно было узнать гораздо больше, но я пиздец разозлился и не могу себя контролировать. Руку вытягиваю над его грудью, шепчу заклинание и через пару секунд в моей руке оказывается кровоточащее сердце, а в груди Лэндона дыра. Наблюдаю как тело покрывается тёмными венками. Стараюсь не слушать хриплое дыхание Адриано, стараюсь не слушать все соответствующие звуки.

[indent]Сука.

  [indent]Небрежно сердце бросаю на пол и иду к своему ритуальному столу — Тебя вот вообще ничего не смущает, да? Думаешь, можешь меня этой хуйнёй соблазнить? Аааа, нет-нет-нет, это твой очередной детский протест, конечно же, иначе ты не можешь — усмехаюсь злостно, взгляда не свожу — Любопытно конечно другое. Почему? Мария сказала тебе убить Лору и меня и ты просто пошёл это выполнять. Неужели не было никакой любви? Неужели тебе всё это далось так легко? — голос слегка дрожит, в некотором отчаянии, с ноткой боли, но это минимально, в основном лишь гнев бушует, как океан в ураган. Я беру нож осторожно, крепко сжимаю рукоять — Но знаешь, похуй. Раз ты и правда не веришь в мои слова, раз ты и правда не догоняешь правила новой игры, я тебе покажу, насколько всё серьёзно — я смотрю в его глаза, а не на блядский член. Внутри боль и гнев клокочат. Секунда и я режу предплечье. Размашисто. Глубоко. Кривлюсь от боли, но пока Адриано не успел среагировать задираю футболку и провожу ножом по прессу. Кровь стекает обильно с руки, а теперь и с живота. Мне больно. Я морщусь, но это ничто по сравнению с тем, что в душе творится.

  [indent]— Теперь обещанный палец — кривлю губы, кладу руку на стол и собираюсь уже замахнуться. И я даже не соображаю что творю. Я даже не соображаю, как сейчас в эти самые секунды от боли кричит Лаура. Но Адриано было похуй на то, как кричала Лора, почему у меня должно быть что-то по другому?