[indent]Его взгляд, полный отчаяния, боли и сожаления застрял в моей голове, перед моими глазами, отпечался на внутренней стороне века, на сетчатке.

[indent]Его слова о том, что такой монстр никому не нужен и что я не смогу его снова полюбить впились острыми когтями в подкорку и повторяются на повторе без остановки и каждый раз всё громче и громче, звучат набатом, эхом, криком.

[indent]В тот момент я стоял в каком-то ступоре. От физической боли, от того, что Адриано всё таки услышал меня и остановился. От его извинений, от его растерянности, он его глазах, в которых проскальзывали все самые ужасные и самые лучшие эмоции. Парадокс. Для меня его осознание ошибки и его горечь сладки. Не потому что я якобы чувствую "победу", это нет, ведь это уже не игра вовсе. А просто потому что я увидел в нём того Адриано, которого любил всем сердцем, которого понимал, который имел для меня значение больше собственной жизни. За такого Адриано я бы и боролся, только вот есть куча "но", которые не дают воодушевиться.

[indent]Это был лишь один момент. Мгновение. После этого он придёт к Марии, она скажет ему что всё хорошо и всё вернётся на круги своя. Возможно эти слабости просто мимолётны, возможно он погружается в некую ностальгию и позволяет себе снять маску, расслабиться, но этого не достаточно для того, чтобы я вступал в открытую борьбу. Я ловлю себя на том, что скорее всего Де Лука отступил, потому что вспомнил, что моя жизнь связана с жизнью его матери. Это более весомый довод, чем мои мольбы и просьбы остановиться. И я только потом осознал, как же это было блять жестоко. По отношению к его матери, по отношению к нему самому. Я представил на секунду, что было бы, если бы Адриано не остановился. Он бы просто не простил себя. Моя смерть, её смерть. Да, месть отличная, ничего не скажешь, но так ли он достоин такой боли?

[indent](достоин! он же оставил тебя заживо гнить с беспросветной болью!)

[indent]Но Лаура подобного не заслужила. Я эгоистичное чудовище и больше так не могу. Она наверняка не понимает, какого чёрта происходит, а Адриано наверняка стирает и стирает ей воспоминания, потому что не может ничего объяснить. И так продолжаться не может.

[indent]Как только я вернулся из бара, сразу же достал из комода один из узлов. Второй пока не трогаю. Пока я не провоцирую Адриано Барретом, он его не трогает, соответственно его отец в порядке, а вот мать... Я слишком заигрался, а я ведь не такой. Хотя, сейчас уже даже ни вспомнить не могу, ни понять, каков я на самом деле.

[indent]Снова кровавый ритуал. Даже не переодеваясь, даже не смыв с шеи собственную кровь, которая уже засохла и пропитала футболку. Не важно. Сначала главное сделать дело и как только заканчиваю ощущаю, будто снял удавку с собственной шеи. Совесть моя далеко не очищена, но это хоть что-то. Правда, Адриано не обязательно знать, что я снял заклятие.

[indent]Адриано.

[indent]Имя сводящее с ума. Никак не могу забыть его взгляд, его слова, его боль. Верчусь из ночи в ночь на кровати и безумно плохо сплю.

[indent]— Привет, как ты? — дерьмо, стереть.

[indent]— Здравствуй, я хотел узнать, как ты? — ещё блять хуже.

[indent]— Слушай, ты не прав в своём высказывании, ты нужен Марии, она тебя любит, да и я всё ещё помню... — УДАЛИТЬ!

[indent]Сколько раз за эти дни я начинал печатать сообщение и удалял? Раз пятьсот, не меньше, но каждый раз останавливал себя, но не потому что не мог найти правильных слов, а потому что снова чувствовал себя слабым. Адриано хватило одного взгляда, чтобы меня разжалобить и вот все мои принципы? Fuck. Бороться с самим собой та ещё задача. Трудная, практически невыполнимая, потому что моё сердце, душа и тело тянуться к нему словно магнитом и противиться всё сложнее и сложнее. Я хочу увидеть его. Безумно хочу увидеть, что даже начал придумывать поводы, но один был хуже другого. А когда в очередной раз открыл чат и начал печатать очередную херню, которую тут же сотру увидел заветные три точки рядом с его именем.

[indent]Печатает.

  [indent]Сердце моё замерло и я тут же заблокировал телефон. Блять. Он видел, что я печатаю? Если да, то что подумал? Пиздец, как школьница какая-то, даже краска к лицу прильнула. Щёки горят и я опускаю на них холодные ладони и прикрываю глаза, чтобы хоть как-то успокоиться. Звук сообщения оповещает и резко тут же хватаю телефон, но замираю. Заставляю себя выдохнуть. Нельзя открывать сию секунду, это глупо и показательно, поэтому я вновь откладываю телефон и иду на беговую дорожку, на час. Это помогает отвлечься, почти. А вдруг он тоже удалит? Блять. Не выдерживаю через тридцать пять минут и таки открываю телефон. Он просит о встрече, просит, чтобы я побольше рассказал о вампирской связи и я не могу скрыть трепетную полу улыбку, что полна надежды. Глупой, тупой, абсолютно нерациональной, но уж как есть. Здесь я один и могу не прятать эмоции, могу не натягивать маску. Он предлагает встретиться на том старом заброшенном заводе и меня должно было это насторожить, но я не придал значения. Может ему просто не нужны лишние глаза, он ведь наверняка эту встречу скрывает от Марии. Я даже не задумываюсь о том, что может быть как раз она сказала всё сделать так. Я не могу об этом думать, не хочу.

[indent]Я впервые решаюсь на неслыханное — поверить Адриано. Скорее всего, из-за собственного эгоизма. Из-за резко сильно вспыхнувшего желания увидеть его. Я тоскую, этого не отнять, пусть вслух и не намерен признаваться. Но это не важно. Не сейчас. Не сегодня.

[indent]Я специально немного опаздываю, чтобы он не думал, что я лечу сломя голову, хотя чего уж греха таить, мне именно так и хотелось сделать. Я был на иголках и не мог объяснить себе данный порыв. Я растаял, я сдался. На мгновение — убеждаю себя, всего лишь на мгновение.

[indent]Иду уже по знакомым коридорам, неторопливо и сердце своё успокаиваю. Ещё несколько шагов и захожу в то самое помещение, где мы уже были и вижу его. Останавливаюсь, близко не подхожу. То ли чтобы не сорваться, то ли от того, что всё ещё побаиваюсь. Вена на шее будто пульсировать начинает в панике. Вспоминаю те ощущения, вспоминаю ту боль, вспоминаю необъяснимое возбуждение.

[indent]— Привет — проговариваю расслабленно, хотя каждый нерв натянут словно струна — Вот, я здесь, хотя место можно было выбрать посимпатичнее — подхожу чуть ближе, но останавливаюсь возле старого стола, и облокачиваюсь на него, не садясь — Давай, что ты хотел знать? — голову на бок склоняю и не отвожу взгляда. Даже больше, я нагло его рассматриваю, бесстыдно и неприкрыто. Я не знаю, что со мной, но не могу этому противиться.

[indent]Сейчас мой голос разума притих. Будто бы его что-то подавляет и я даже знаю что, а вернее, кто. Не Адриано, нет, а он. Тот кто заперт за внутренней магической стеной. Тот, кто хочет/жаждет вырваться на свободу и взять то, что ему положено. Тот, кто даже через эту толщу умудряется лепетать свои сладкие, противные речи. И самое херовое, что я вновь начал к этому голосу прислушиваться, хотя прекрасно помню, чем всё закончилось в прошлый раз.

[indent]Вы даже не представляете как это дерьмово просыпаться и понимать, что проебал несколько дней и понятия не имеешь, чем занимался. На руках твоих кровь засохшая и уже буквально въелась в кожу, проникла в ткани, укоренилась. Ты в панике. Сердце твоё бьётся загнанной в клетку птицей, а в горле ком. Ни вдохнуть, ни слова произнести, ни на помощь не позвать. Всё что ты можешь в таком состоянии — постараться избавить себя от следов. Бежишь в ванную, старательно отмываешь всё с рук, начинаешь тереть мочалкой до покрасневшей кожи/до следов/до крови, но теперь уже твоей и эта мысль слегка успокаивает. А дальше невыполнимый квест в котором ты должен вспомнить то, что было, но как бы ни старался, как бы себя не мучил, ни единого ответа не найдёшь, потому что это был не ты, а он.

[indent]И я не хочу к этому возвращаться.

[indent](да неужели? а что ж так херово держишь себя в руках?)

[indent]Хватит. Не надо.

[indent](ничего страшного не происходит, ты просто устал притворяться принципиальным и правильным, а мы оба знаем, что ты не такой. мы так же знаем, чего ты на самом деле хочешь, три-четыре: "адриано").

[indent]Смешок в голове противным, но моим собственным голосом и тошно становится. Как заставать его замолчать? Почему он снова вырвался на поверхность, пусть и слышу будто издалека, а значит стена всё ещё стоит. Это должно меня успокаивать, но делает лишь хуже.

[indent](ты ведь пожалел его, тогда, в баре, помнишь? аж проникся его этими извинениями, тебе снова стало его жаль и всё о чём ты думаешь, это как же его переубедить, что он не такой монстр и что он нужен кому-то. ещё думаешь, как спасти его от марии. fuck, самому не смешно, спасатель херов? а ещё ты думаешь о его губах и крепком члене, которым хочешь заполнить собственную глотку, вот тут я тебя поддерживаю).

[indent]Fuck! Глаза зажмуриваю с силой, пытаясь убрать этот звук/звон в голове. Выдыхаю, в надежде отвлечься на рассказ о чёртовой вампирской привязке, но Адриано не торопиться переходить к делу. Сейчас в его лице не осталось и следа той искренности и того сожаления, что я видел в баре. Сейчас он снова холодный, расчётливый, невероятно бесячий.

[indent]Я слышу знакомые звуки, пока он свайпает фотки в "Тиндере" и нервно, судорожно выдыхаю. Он это специально, к гадалке не ходи и чутьё своё ведьмоское не включай. Правда, я не очень понимаю чего он хочет этим выступлением добиться. Хотя, учитывая как во мне вспыхивает моментальный гнев, цель становится ясна. И я бы рад не поддаваться, рад обломать и не дать Адриано желаемого, но я просто не могу. В последнее время эмоции так шалят, что постоянно берут надо мной верх и это херовый знак. Но ещё более херово то, что вместо того, чтобы бороться, я поддаюсь и вступаю в игру, которую начинает Адриано.

[indent]Вздыхаю нервно, смотрю пристально и молчу, даже когда вампир переходит к изначальной теме беседы. Но я зол. Сам не знаю отчего и что доказать хочу, но в следующую секунду руку вперёд протягиваю и телефон Адриано оказывается у меня. Я открываю тот самый чат, перехожу в профиль и рассматриваю чужие фотографии так же нарочито-внимательно. Открываю ту, где парень демонстрирует отсутствие кубиков на прессе и усмехаюсь. Поворачиваю телефон экраном к де Луке, а второй подхватываю подол футболки и задираю до груди, показывая разницу — Серьёзно? — голову на бок склоняю, а на губах мелькает едва заметная и даже игривая улыбка. Какого хуя я творю? А я не знаю. А это вообще не я. Но в эти секунды я нихера об этом не задумываюсь. Опускаю футболку и снова вглядываюсь в телефон.

[indent]— Пожалел бы парня, у него итак жизнь не сахар, а ещё и Мария его на тот свет отправит, если узнает о твоих похождениях. Ах, а до этого его ещё расстроит, что у тебя не встал — сочувственно театрально качаю головой и поджимаю губы, хотя и сложно скрыть ехидную, ядовитую улыбку. Я теряю себя, я поддаюсь эмоциям, желаниям в очередной раз, но могу пострадать об этом потом. Не только Адриано может намеренно меня бесить. Отталкиваюсь от стола и подхожу к вампиру ленивой походкой. Взгляда с него не свожу и выжидательно молчу. Кто кого проверяет неизвестно. Опускаю взгляд вниз и заталкиваю телефон в карман его джинс, затем перехватываю сигарету из его пальцев, делаю длительный затяг, до фильтра. Окурок кидаю на бетонный пол и ближе наклоняюсь. Замираю в миллиметре от его губ и слегка вытянув свои, тонкой струйкой выдыхаю дым в его приоткрытые губы. В этом мгновении всё останавливается. Я не знаю, насколько далеко готов зайти в своей игре, в нашей игре, в наших безумно странных отношениях, хотя и продолжаю убеждать себя, что никаких отношений и вовсе нет, что нас ничего не связывает. Но уже в следующую секунду я провожу пальцами по его итак растрёпанным волосам, зарываюсь ими, сжимаю у корней. Сердце моё неистово бьётся в груди, а желание такой силы, что не знаю как сдержаться. Если бы я полностью расслабился, то тело моё бы дрожало. Но мне и этого блять мало. Провожу медленно языком по его нижней губе, задыхаясь от собственных действий. По спине бегут мурашки, а член крепнет, куда уж сука без него. Но чего я хотел интересно? Прекрасно ведь понимал, что у самого реакция будет соответствующая, ведь этот мудак по прежнему сводит меня с ума.

[indent]Но после этого я слегка отстраняюсь, убираю руку и опускаю взгляд вниз и конечно же вижу то, что и ожидал — Ну вот, совсем другое дело, теперь когда будешь с ним, можешь подумать об этом моменте и не разочаруешь бедного парня — улыбаюсь довольно, в глазах огонь плещется. Возбуждение играет новыми красками, неизведанными. Мне нравится его испытывать, нравится над ним издеваться в таком ключе, нравится дразнить так откровенно, нравится бесить, хотя уже и знаю, чем это может закончиться, но плевать, просто плевать. Я в баре увидел в нём того, кого безумно любил и это затмевает всё на данный момент времени. Я пожалею, обязательно пожалею, но, но, но...

[indent]Набираю в грудь побольше воздуха, стараюсь сам успокоиться, но продолжаю веселиться внутри. Вновь отхожу от него, возвращаюсь всё к тому же столу и опять облокачиваюсь — Так значит, про связь — как ни в чём не бывало произношу, жду его следующего шага — Она крепка. Есть знаешь, особые формулировки типа "я буду очень счастлив, если ты сделаешь это" или "сделай это для меня" и всё в таком роде. Действует будто гипноз и ты не можешь отказать. Как бы ты не отнекивался ты всё равно выполнишь то, что тебе велено и я уверен на сто процентов, что именно эта связь между тобой и сучкой Марией — улыбка снова едкая на губах, но я не могу перестать думать о близости Адриано. Возможно, я совершил ошибку коснувшись его вообще, сам себе хуже сделал — Твоё положение "на цепи" заиграло новыми красками, не правда ли? А вот как разрешить эту связь я пока не знаю, но постараюсь выяснить — звучит как обещание, хотя не знаю для кого больше стараюсь, для него или же для себя. Но мысли сбиваются раз за разом, уже сложно сосредоточиться. Тьма разрушает меня, а я ей позволяю.

[indent]В висках пульсирует, кровь шумит, воспламеняется. Я перешёл все собственные границы, чтобы якобы выйти победителем, но на самом деле первый же и проиграл. Я поддаюсь ему, его голосу в собственной голове. Он смеётся, я слышу это. То издевательски, то нарочито-сочувственно. Слышу, как скребёт по стене по ту сторону и жаждет вырваться. А я уже и не знаю, как долго смогу сопротивляться, а главное хочу ли.

[indent]Несмотря на все поступки Адриано именно рядом с ним я чувствую себя по-настоящему живым. Все его подколы, игры разжигают во мне страсть, желание, тягу к самой жизни. Сейчас я понятия не имею, как все эти пять лет жил без него. Да, я строил карьеру, больше не боялся, больше не сидел за закрытыми дверьми. Я путешествовал, наслаждался тем, что мне уготовила эта жизнь, но это лишь поверхностные вещи. Самообман. Самоубеждение. Улыбка в зеркале всегда была не достаточно широкой. Кайф от выступлений не достаточно ярким. Секс не достаточно горячим. Всё одна сплошная серая масса без лишних зашкаливающий эмоций. Я так боялся выпустить своё второе "я", что обходился малым и если честно, правильно делал. А теперь дилемма.

[indent]Состоит она в том, что с одной стороны, я должен продолжать сдерживать себя, ведь не знаю, насколько всё плохо с магической стеной внутри, раз я начал слышать его голос. И это должно меня настораживать, пугать, должно возвращать на истинный путь. А с другой стороны... с другой стороны Адриано, который пробуждает во мне нечто невероятное. Я поддаюсь эмоциям, они зашкаливают, я чувствую в один момент так много, что это дарит настоящее физическое ощущение жизни, воздуха в лёгких, туман в разуме. Да, он играет со мной, провоцирует, специально выводит, но именно это мне и нравится. Адриано заставляет меня чувствовать, сколько всего я упускаю со своими бесконечными границами и принципами. И в этом всём я теряюсь. Делаю какую-то глупость, ведусь, потом жалею, проклинаю себя, а затем хочу ещё. И так по кругу.

[indent]Меня тянет к Адриано нещадно и эта тяга гораздо сильнее любых доводов разума. Я успею заняться самобичеванием после. Я успею снова смотреть в зеркало с отвращением и ненавистью к самому себе. Это уже неотъемлемый ежедневный ритуал и подумаешь, одной глупостью будет больше.

[indent]Адриано моя слабость. Моя ахиллесова пята. Я просто не могу устоять перед ним. Не способен. Нет сил на это.

[indent](вот видишь, всё становится гораздо проще, когда приходишь к смирению. ты ведь так хочешь снова его коснуться, тебе так нравится этот огонь в его взгляде, его раздражение, сбившееся дыхание. никакой баррет его не заменит. согласись, этот баррет вообще лишь наша с тобой игрушка, попытка заставить ревновать, которая, кстати, увенчалась успехом. дерзай, тедди, я тебя хвалю за решительность).

[indent]Снова этот голос. На этот раз ещё мягче, ещё слаще и я никак не могу его заткнуть. Тело моё раз за разом покрывается мурашками от волн возбуждения, что яркими очагами. Я вижу как часто вздымается его грудь, чувствую это невероятное напряжение между нами кожей. Правда, ещё я вижу что он злится и это меня забавляет.

[indent]— Ауч, как грубо. Я тебе помочь пытаюсь, а ты нахрен посылаешь, интересные у тебя слова благодарности — усмехаюсь игриво, головой качаю в напускном разочаровании. На что он так злиться? На меня? На себя? На понимание, что я прав по поводу Марии? — Oh fuck, я ненавижу эту суку и буду говорить о ней так, как захочу, так что можешь не тратить силы на свои пустые угрозы — раздражённо проговариваю. Как же меня блять бесит, что он постоянно цепляется за эту Марию. Постоянно указывает мне, как я не должен о ней говорить. Постоянно оправдывает её раз за разом, при этом сам же так и норовит ей изменить. Двойные стандарты какие-то. Но я оставляю данные мысли при себе. Не хочу и секунду тратить на разговоры о ней. Сейчас есть только я и Адриано, а Мария пусть смело идёт нахуй. Насолить ей перспектива прекрасная и это ещё один плюс в пользу того, чтобы перейти грани.

[indent]Адриано говорит про татуировку и задирает футболку и дыхание моё нахер останавливается. Пробегаюсь взглядом по груди, животу. Теперь там каждый сантиметр кожи заполнен татуировками, а я помню его другим, но мне очень даже нравится. Жар приливает к щекам и я сглатываю нервно. Fuck. Подхожу ближе, чтобы посмотреть, о чём он говорил и не нужно гадать, кому посвящение. Я просто удивлён, что он решил поделиться этим. Может игра? Нет. Я вижу его взгляд. Он будто сам себя ненавидит за то, что открывается и это вновь заставляет меня таять. Вновь заставляет вспоминать, кем Адриано мне когда-то был, (да и является до сих пор). Кажется, он и сам не знает, каким хочет быть рядом со мной, или каким обязан быть. Растерянность мелькает в глазах, но лишь мимолётно, остальное огонь заполняет.

[indent]Стою напротив, взгляда не отрываю от тату. Символично до невозможности — В крови память — тидо шепчу, перевожу латынь. Рука поднимается сама и вот я уже пальцами вожу по контурам, завороженный, тающий, поднимающий белый флаг. Кожа его практически бархатная и в каждом соприкосновении подушечки пальцев будто бьёт током. Дыхание сбивается чертовски сильно, а я даже не пытаюсь этого скрыть — Забавно. Ты наказываешь себя ежесекундным напоминанием обо мне, но при этом так и не можешь принести полноценных извинений — выдыхаю неровно, голос слегка хрипит. От близости, от чувств что каким-то цунами на меня обрушились — Но я подожду — добавляю еле слышно. Даю ему то ли обещание, то ли надежду, уже сам не знаю. Положение странное, ситуация тоже, да и шквал эмоций не помогает — Очень красиво и символично — накрываю татуировку ладонью полностью, будто хочу впитать в себя, полностью ощутить, но вместо этого чувствую его бешеное сердцебиение и улыбка лукавая сама собой расцветает на губах.

[indent]На секунду поднимаю на него взгляд и это удар под дых. Напряжение доходит до какого-то пика и требует законной свободы. Руку убираю и наклоняюсь чуть ниже, чем следует. Языком веду по его рёбрам вверх, по груди, слегка замираю на соске, а затем поднимаюсь к татуировке. Я уже не знаю что творю, не знаю чем всё это закончится, но в данные секунду мне наплевать. Желание так яростно пульсирует в крови, в каждой клеточке тела, в ноющем члене. Адски неудобно становится в джинсах. Дышу тяжело, практически задыхаюсь, поднимаюсь ещё выше и целую Адриано в шею. Одна рука опускается ему на талию, впиваюсь пальцами в оголённую кожу, второй беру его за затылок и заставляю запрокинуть голову.

[indent]— Какой же ты всё таки блять горячий — тихий шёпот. Носом веду по его шее, по плечу, по ключице через футболку, затем возвращаюсь обратно и прикусываю кожу чуть сильнее чем следует, но тут же оставляю поцелуй за поцелуем. Fuck, как же он заводит меня, как же я хочу ощутить его в полноценных объятиях, в полноценных поцелуях, в толчках, что доводят до безумия. Слегка отстраняюсь и впиваюсь в его затылок ещё крепче. Шаг вперёд и упираюсь в него своим возбуждением, чувствуя его — Oh fuck — стоном/хрипом срывается с губ. Впиваюсь в Адриано взглядом, ловлю его горячее дыхание. Пробегаюсь по лицу, на губах останавливаюсь и хватаю зубами за нижнюю, оттягиваю с каким-то низким, гортанным рыком — Я скучал по тебе — откровение слетает с губ быстрее, чем успеваю себя остановить. Хотя, кого я обманываю, я и не собирался останавливать — И я совсем не играю — шепчу в его губы, но не целую, не впиваюсь до безумия. Меня пиздец как заводит это напряжение, наши смешанные дыхания, наше общее желание, которое сейчас пронзает, уничтожает и заставляет сдавать позиции.

[indent] Я забыл, что такое кислород и зачем он нужен. Я забыл, что такое лёгкие, для чего они предназначены и что они вообще у меня есть. Вся моя дееспособность резко ограничивается лишь пламенем желания. Где-то на задворках стыд пытается кричать, пытается меня уберечь от очередной ошибки, но я его практически не слышу, потому другой голос гораздо громче, его голос.

[indent](на наконец-то малыш тедди повзрослел и почти принял себя. хотя, кого мы обманываем, правда? это минутная слабость, а потом будет гнев, отрицание, самобичевание и всё прочее дерьмо, которое делает нас слабыми. но, сейчас не об этом. мне вот просто любопытно, и стоило того, строить из себя недотрогу, когда на самом деле каждая блядская клеточка нашего тела хотела адриано? да-да, он страшный монстр из шкафа, убил нашу сестру, какой кошмар, но от этого член его меньше не становится, навыки того, что нам с тобой нравится в сексе не теряются, губы менее чувственными и желанными не становятся, так ведь? воспринимай это не так драматично, не нужно твердить себе, что это якобы предательство себя, это просто физиология, химия, биология. мы хотим его, он хочет нас. )

[indent](вспомни, как нам не хватало его взгляда, его дыхания, его прикосновений. вспомни, сколько раз мы дрочили и бурно кончали с мыслями о нём? как проводя ночи с другими с горечью осознавали, что лучше адриано просто не существует? это не предательство. ну подрочим друг другу, с кем не бывает. не обязательно после этого падать в объятия и клясться в вечной любви. поверь мне, ничего страшного не случится.)

[indent]И я верю. Верю этому блядскому голосу, что не нарушаю никаких правил, что не даю надежд, что не разрушаю/не уничтожаю себя ещё больше. Он знает как сладко нужно шептать и что именно, чтобы я поддался. Он ковыряется в самых тёмных уголках моей души и достаёт оттуда всё, что можно использовать против меня. И в эти секунды он взял верх, убедил меня.

[indent]И я больше не сопротивляюсь. В глазах вспыхивает ещё более яркий огонь, символизируя то, что я больше не намерен сдерживаться. Да, далеко мы не зайдём, не сейчас, не здесь и не уверен, что когда-либо, но насладиться хотя бы такими минутами я намерен полностью. Каждым взглядом, каждым касанием, каждым жарким поцелуем. Если я уж буду потом о чём-то жалеть, так только за дело, а не за то, что снова сбежал как трус.

[indent]Я смотрю в глаза Адриано и тону в них. В голове яркими вспышками столько глубинных, монументальных воспоминаний, столько былых чувств, столько жажды и желания, что я кажется задохнусь, настолько всё это меня переполняет. От касаний к нему меня бьёт током во все двести двадцать. Мои касания языком это не просто касания, это заклинание, которым я будто бы хочу пробудить его внутреннего демона/монстра, и я знаю что он есть, так же как и во мне. А этот проклятый гниющий склад как раз идеальное место для нас. Для нашего грязного, разорванного в клочья прошлого и жестокой мерзкой тяги, с которой невозможно бороться. Плевать.

[indent]Он срывается первым и я его понимаю. Ещё бы секунда и я сам бы впился в его губы. Адриано крадёт мой судорожный выдох, когда хватает за горло, а затем целует жадно и рвано и я готов продать душу за этот момент. Земля уходит из-под ног, а Де Лука забирает последние крупицы моего контроля вместе со звуком опущенной вниз собачки от молнии. Я не дышу. Не могу. Воздух застрял в лёгких и отказывается вырываться наружу. Хватка слишком крепкая, желание слишком сильное и я задыхаюсь. С губ раз за разом хаотично вырываются какие-то стоны и хрипы, неконтролируемо абсолютно. Тело пробивает дрожь от этого невыносимого желания, что заполонило каждую клеточку моего тела.

[indent]Поцелуй такой жадный, такой глубокий, а его "блять" разрывает тишину словно бомба и я прикрываю глаза от наслаждения. Он касается моего члена и я вновь кусаю его за губу с силой. Руки скользят вниз, не раздумывая, не придумывая новых отговорок и не строя новых преград. Есть только одно слово — хочу и похуй на остальное.

[indent]Руки мои дрожат и я с каким-то особым трудом справляюсь с пуговицей, методично с молнией, а затем движения становятся более уверенными и резкими. Приспускаю его джины для большего удобства, бельё тоже слегка вниз, и этот момент просто разрывает. Как я давно об этом мечтал. Обхватываю его горячий, безумно твёрдый член и тут же делаю поступательные движения. Больше нет сил на прелюдии.

[indent]— Fuck — срывается через поцелуй, через хаотичные кусания, через толщу воды будто, я собственный голос не узнаю — Покажи... — шепчу хрипло, от возбуждения и от того, как он по прежнему сжимает моё горло — ... покажи мне как скучал — это не мольба и не просьба, это требование/приказ/указание/руководство к действию/разрешение. Я его чувства хочу физически ощутить, не только похоть, но и то, что осталось от нас прежних.

[indent]Рукой продолжаю активно двигать, каждая мышца напрягается. В этих фрикциях нет нежности или ласки, в них желание голое, необходимость. Я под пальцами чувствую каждую напряжённую выпуклую венку, я чувствую пульсацию, чувствую как как смазка значительно облегчает дело. Каждый раз, как касаюсь головки члена влага остаётся на стволе и моей коже. И всё это нахер сводит меня с ума. Вторая рука так же опускается вниз и ею касаюсь яиц, сжимаю мягко, ласкаю и это единственное нежное движение в моём арсенале. Сейчас не про нежность.

[indent]— Oh fuck, я хотел тебя с первого дня как только увидел — задыхаюсь, шепчу хрипло куда-то в его губы нестерпимым признанием — Моя ненависть лишь одна сторона медали, вторая — блядская одержимость. Тобой. Твоим телом. Твоими губами, поцелуями, касаниями. Твоим голосом, fuck! — срываюсь на громкий отголосок, просто потому что не могу справиться с возбуждением — Даже твоим блять ароматом. Хоть бы ради приличия сменил парфюм — рычу в его губы не переставая хватать раз за разом жадно.

[indent]И снова убеждаюсь — Адриано моя блядская погибель. Теперь он уже не забудет этих откровений.

[indent]Тону.

[indent]Лечу в пропасть.

[indent]Нахожусь прямо в эпицентре урагана.

[indent]В эти секунды я больше не чувствую, что совершаю ошибку. Голос в голове продолжает меня успокаивать и жадно наслаждается возбуждением, которое испытывает тело. Он получил что хотел, а я и только рад, потому что как бы не пытался отбелить себя, оправдать, правда не исказится, не изменится. А состоит она лишь в том, что я всё ещё люблю Адриано, всё ещё хочу, всё ещё тянусь к нему. И знаю, это мерзко. Это до невозможности не правильно. Каждый раз я задаю себе лишь один вопрос: "что бы сказала Лора" и тут же представляю её разочарованный, полный боли взгляд. Но даже этот сильный страх и это сильное чувство становится вдруг не важным. Завтра — возможно, но не сейчас.

[indent]Любовь к Адриано разрущающая. Это цунами/смерч, что стирают города с лица земли. Неукротимый лесной пожар, что сжигает всё до тла. На мелкие осколки разбивает. Сопротивляться сложно/невозможно/невыносимо. Раньше мы проводили множество времени в постели, каждый раз Адриано целовал меня будто в последний раз. С улыбкой широкой. Постоянно пялился на меня, пока я сплю, не хотел отпускать. И я делал то же самое, потому что хотел быть с ним рядом каждую блядскую секунду. Никто не мог отобрать этого у нас, отобрать друг от друга, даже Мария.

[indent]Это было его предложение. Fuck, как я тогда психанул. На самом деле я испугался, что меня ему стало мало, что любовь уже не так сильна и я боялся потерять его, так блять сильно боялся, что пошёл ради него на всё. Видимо, у меня с тех пор выработалась привычка плевать на свои принципы ради него. Но иначе было нельзя. Он был в таком энтузиазме, такие сладкие речи толкал, даже не смотря на то, что я орал до хрипа. Я хлопнул дверью, ушёл. Но я же первый и вернулся, потому что окончательно осознал, что не могу без Адриано прожить и дня. Было нелегко. Мне казалось, что Мария крадёт де Луку прямо у меня из под носа. Его внимание, его взгляд, его время. Я решил бороться. И теперь оборачиваясь назад я вовсе не понимаю, как я вообще умудрился полюбить её.

[indent]Но любовь к ней никогда и рядом не стояла с любовью к Адриано. Блять! Как же я его люблю! Хочу! До дрожи, до криков. Тело горит и будто бы даже капли пота на коже начинают шипеть, настолько горячо. Как бы не отрицал он часть меня и эта часть всегда будет. И я каждый раз буду поднимать белый флаг и сдаваться, ибо не могу вынести его близости. Иногда конечно появляются здравые мысли, но не часто. Наша химия сильнее всего в этом блядском, тупом, безнадёжном мире. Мы сраные половинки, которые будут тянутся друг к другу до конца наших дней. И я сказал ему правду, у меня две стороны медали. Жгучая ненависть вперемешку с болью и дикая, необузданная одержимость, которая нахуй сносит крышу. Я знаю, что рядом с Адриано всегда терял и буду терять себя и кажется, что от этого не убежать. Я буду и дальше пытаться, но навряд ли это получится полноценно. Потому что...

[indent]Потому что нет слаще его губ, нет глубже его глаз, нет члена идеальнее, нет голоса более завораживающего, нет того, от прикосновений которого я бы испытывал подобное разрывающее возбуждение. Только блять он.

[indent]— Я не думаю, я знаю — хрипло шепчу в ответ — Ты заставляешь меня забыть кто я такой. Заставляешь забывать всё плохое и помнить лишь то, как с тобой хорошо и как моё сердце всегда трепетало при виде тебя — опять откровение. Fuck. Лучше бы уже заткнуться и заняться делом. Я жалею о каждом сказанном слове, но чувства так и рвутся наружу. Одержимая и разгорячённая часть меня испытывает острую необходимость произнести каждое это слово. Я не произнёс главную фразу, я не сказал что люблю его и не скажу, это уже слишком личное и я даже в таком разгорячённом состоянии не перейду хоть эту грань. А в остальном...

[indent]В остальном я отдаюсь на растерзание моменту. Утопаю в желании, в похоти. Наслаждаюсь тем, каким Адриано взглядом на меня смотрит и кровь моя закипает от этого. Каждое касание — ожог. Каждый взгляд — вспышка. Каждый поцелуй — разряд в двести двадцать. И в этот раз обращение "Тедди" не вызывает гнева, наоборот, выбивает почву из под ног. Он сказал это как раньше и это уничтожает меня. Слизывает пот с моей щеки и я не сдерживаю больше ни единого стона. Прикрываю глаза и тут же вертолёты башню сносят, вообще не понимаю, почему всё ещё получается стоять на ногах. Затем отпускает горло и я делаю рваные, судорожные вдохи, лёгкие болят/гудят, кислорода не хватает. На каждом вдохе я наполняю организм горячим возбуждением и только. Шея болит, там явно следы, но это заводит ещё больше.

[indent]Адриано становится жёстче, грубее и я блять с ума просто схожу. Звук шлепка отдаётся эхом в пустом огромном помещении и новой порцией дрожи по коже. Закусываю свою нижнюю губу с силой, до боли и уже пиздец в каком предвкушении продолжения. У Адриано не голос, а хрип или рык совершенно другого человека и мне это нравится. Я сумел пробудить в нём ненасытного, жадного зверя. Член ноет, требует разрядки, но я намеренно мучаю себя, чтобы окончание было ещё более бурным.

[indent]Тянет за волосы и у меня вырывается гортанный, хриплый смех — Fuck, ты всегда знал как меня завести и всегда нагло этим пользовался — его шёпот пронзает до костей, я задыхаюсь, я просто больше не могу. Приказ Адриано отдаётся в голове набатом и я делаю то, что велено. Стол железный, холодный, но я этого не чувствую. Облокачиваюсь одним предплечьем, вторую руку опускаю на член. Слышу, как он сплёвывает на ладонь и это блять один из самых сексуальных звуков на свете, после стонов де Луки, конечно же. Наклоняюсь чуть ниже, и уже жду, когда буду задыхаться не от недостатка кислорода, а от стонов, которые будут срываться раз за разом и душить, душить, душить.

[indent]Он проникает резко, одним лишь движением и с губ срывается хрип — Oh fuck! — снова губу прикусываю до боли — Вот теперь точно покажи, как скучал — снова хрипло, снова задыхаясь — Быстрее, глубже, резче, давай, Адриано, я знаю что ты умеешь — крепче сжимаю свой пиздец какой твёрдый член и начинаю активно дрочить — Я так сильно сука по тебе скучал, что могу кончить через пару минут, уж не обессудь — рычу, глаза прикрывая. Он всё ещё крепко держит за кудри, а мне будто бы даже недостаточно этой грубости, не достаточно блять его всего! Я верю ему. В эти минуты я ему верю.

[indent]Толчки резче, глубже, грубее, как я просил. Я чувствую как пальцы Адриано крепче впиваются в моё бедро и там тоже останутся следы — Fuck, fuck, fuck, fuck... — стон/хрип на каждом толчке. Сердце готово разорвать грудную клетку в клочья. Дрочу ещё активнее, ещё, и ещё, и ещё.