[indent] От возбуждения до полного разрушения всего один момент. Чёртова способность вырвалась наружу так резко, что я сам не успел ничего осознать. Меня мгновенно затянуло в кошмар, где всё вокруг напоминало Ад. И страх от этого зрелища душил, будто внутри горла сжималась цепь с шипами, невидимыми, но острыми, впивающимися в плоть и не дающими вдохнуть.

[indent] Мне не причиняли физической боли. Я был всего лишь наблюдателем. Вынужденным свидетелем страданий Данталиана. И я не понимал, почему его страх был связан именно с Адом. Неужели он настолько плохой человек? Или вовсе не человек...

[indent] В памяти всплыл эпизод из модельного агентства, наша первая встреча наедине, когда Андрес только показывал мне будущий бизнес. Тогда Данте, кажется, совсем не удивился, увидев магию. В тот момент я не придал этому значения. А сейчас это воспоминание вспыхнуло ослепительно ясно.

[indent] Неужели отец был прав, и Блэкхолл вовсе не тот, кем кажется? Но тогда почему меня так тянет к нему? Почему я не чувствую угрозы, когда тревога должна бить алыми вспышками под кожей? Почему я жажду его так сильно, если страх обязан преобладать? Почему?!

[indent] Если бы я только знал.

[indent] Глядя на пытки Данталиана, я морщусь от внутренней боли, от отвратительного осознания, что это я заставляю его всё переживать. И я понятия не имею, как это произошло. Я никогда не мог пользоваться способностью во время запоя или под наркотой. Никогда. Но в этот раз... всё изменилось. И от этого стало ещё страшнее.

[indent] Раньше зависимости спасали меня, я переставал быть оружием против самого себя. Я переставал жить в этом грёбаном кошмаре. А теперь я снова в клетке. И мне страшно, что я не найду внутренний контроль, не смогу вернуться к прежней жизни. Пусть она была далека от идеала, но тогда я хотя бы умел ставить блоки. А сейчас... Сейчас всё пошло по пизде.

[indent] Я до сих пор не понимаю, как Данталиану удалось вырваться. Как он нашёл этот чёртов "рычаг". Я конечно рад, что он выбрался. Правда рад. Но внутренний хаос не даёт покоя. Как и мысль о том, что я причинил Блэкхоллу боль.

[indent] И пусть я этого не понимал и не мог контролировать, ему оказалось совершенно плевать. Он не захотел ничего узнавать. Не дал ни шанса объясниться, просто вывалил на меня всю ярость и послал. А я стоял в таком шоке и ужасе, что не смог вымолвить ни слова.

[indent] И только когда он гневно ушёл, я вспомнил об Итане, он всё также лежал весь в крови. Хуёвый из меня бойфренд — эта мысль полоснула сознание, как острое лезвие. Я тяжело вздохнул и кинулся помогать. Рид едва дышал, и всё, о чём я мог думать, лишь бы с ним было всё в порядке. Он отказался вызывать скорую и попросил отвезти его домой. Я не смог отказать. Хотя прекрасно знал, что мне нельзя садиться за руль.

[indent] Но, кажется, стресс и адреналин немного привели меня в чувство. Мы доехали без происшествий, если не считать гнетущей тишины. Мне всё ещё было стыдно. За поступок. За отношение. За то, что я выбрал деньги отца, а не его. Я блять разбил ему сердце... а потом появился Данталиан и добил остатки.

[indent] Я не мог просто бросить Итана в таком состоянии, чувство вины сожрало бы меня до костей. Я помог смыть кровь, нанёс мазь, уложил его в кровать. И только после этого с облегчением выдохнул, убеждая себя, что я не такой уж ублюдок. Несмотря на его просьбы остаться, я всё же решил уйти, оставив его отдыхать в тишине.

[indent] — Извини, мне пора — коротко сказал и тут же закрыл дверь. В этот момент я снова себя возненавидел. Но иначе поступить не мог. Мне нужно было как-то жить дальше. Пусть без Рида всё казалось паршивым, я надеялся, что это временно. Но факт, что моя способность проснулась после долгой спячки, совершенно не успокаивал.

[indent] Я был уверен, что мне просто нужно пару дней, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок. Это должно было помочь. Я даже написал Данталиану короткое сообщение: Нам нужно поговорить Но он не ответил.

[indent] Прошло несколько дней. И нихрена не стало лучше. Совсем. Я продолжал ненавидеть себя, и за Рида, и за Блэкхолла. И вчера попытался выведать у отца хоть что-то о Данталиане. Он лишь отмахнулся, холодно бросив, что тот адский пёс, и снова приказал не лезть. Его голос был таким ледяным, что дрожь по позвоночнику я чувствую до сих пор.

[indent] Естественно, после этого я не смог уснуть. Ворочался, но мысли о Данте не отпускали. Он пугал и одновременно возбуждал, до безумия странное сочетание. Мне стоило бы послушать отца и оставить его в покое. Но я не мог. Тяга оказалась сильнее, чем я предполагал. Он отравлял сознание, а затем и сердце. Я злился на себя за эту слабость, но любое сопротивление было бессмысленным.

[indent] Я уснул только под утро, убаюкав себя мыслями о его горячем, сексуальном теле. Хуёвая колыбельная, учитывая возможные последствия, но это почему-то сработало. Проснувшись ближе к обеду, я понял, что мне всё же нужно извиниться за тот случай с его наибольшим страхом. Я хотел, чтобы он знал, что это было не специально. Я просто не умею контролировать свою способность, вот и всё. Но он всё так же молчал...

[indent] И тогда я решил сделать то, что гарантированно выведет его из себя. Настолько, что игнорировать меня он уже не сможет. Идея была дерьмовой. Я нарывался, при чём сознательно. Фактически подписывал себе приговор. Он меня убьёт. А я не особо был готов к смерти. Да и вообще, разве к этому можно подготовится?!

[indent] В голове вспыхнула авария. Та самая, в которой погиб Лукас. Я до сих пор не понимаю, почему выжил. Я чувствовал холодное дыхание смерти за спиной, чувствовал, как немеет тело, как захлёбываюсь собственной кровью, как тяжелеют веки... Конец был так близко. Но смерть отпустила меня. И забрала брата. Единственного, кого я по-настоящему любил.

[indent] Цена была чудовищной. Я рыдал в больничной палате, умоляя высшие силы забрать меня вместо него. Поменять нас местами. Вернуть Лукаса. Но это было бессмысленно. На что я вообще надеялся... Чёрт. Я тихо выдыхаю и прикрываю глаза. Они наполняются слезами, от боли и пустоты, которые никогда меня не отпустят. И, если честно, я это заслужил.

[indent] Я отгоняю мысли и нажимаю кнопку подтверждения оплаты. За деньги можно всё, даже отправить пачку собачьего корма с запиской: Хватит злиться, пёсик. Я готов почесать тебя за ушком в качестве извинения. ХОХО.

[indent] Я уже представляю бешенство на его лице и улыбаюсь. Не только улыбаюсь, если уж быть честным. Конечно в гневе он возбуждал меня, ведь он такой горячий, эмоциональный. В этом есть что-то опасно притягательное. Я надеялся, что он явится ко мне довольно быстро и мы наконец поговорим. Ну... или не только.

[indent] Хотя о чём это я. Конечно, только поговорим. Я поджимаю губы и слышу, как в дверь раздаётся настойчивый, яростный стук. Громкий. Раздражённый. Я тут же поднимаюсь, уверенно шагая и резко распахивая, даже не спрашивая кто там. По стуку и так ясно. — Привет, дорогой. Смотрю, ты получил мой подарок. Ну что ж... проходи — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри бушует шторм, а на губах играет довольная улыбка. Я отхожу в сторону, указывая жестом приглашения. И ловлю себя на мысли, что он просто пиздец какой горячий. Но я держу себя в руках. Пытаюсь. Не время.

[indent] Его злость я ощущаю ядовитыми парами. Жадно втягиваю воздух и чувствую, как жар его ярости заполняет меня изнутри, раздувая внутренний огонь с новой силой. Мне отчаянно хочется, чтобы он не действовал на меня так. Но разве это вообще возможно? Я никогда и ни к кому не испытывал ничего подобного. Он — словно наркотик. И я вечно под его воздействием: угашенный до головокружения, до сбившегося дыхания и рваного сердцебиения.

[indent] Воздух вокруг нас становится тяжелее, будто наполняется свинцом. И чем глубже я вдыхаю, тем сильнее отзывается напряжение внизу живота. Мне явно не стоило доводить его до бешенства. Но я так рад его видеть, что даже не осознаю, насколько это опасно. Каждый его тяжелый шаг отдается гулом у меня внутри.

[indent] Это была плохая идея — тихо шепчет сознание. Но мне становится плевать.

[indent] Все, о чем я могу думать, это о том, как жадно хочу впиться в его губы, ненасытно хватать, будто он всё, что мне сейчас жизненно необходимо. Я знаю, что отец будет в бешенстве от такого расклада, но впервые мне плевать на его деньги, на его влияние, на всё это дерьмо. Хотя это глупо. Мы никогда не будем вместе. И в моей жизни, по сути, ничего не изменится.

[indent] Я не успеваю сделать очередной вдох, как он резко хватает меня за шею. Так сильно, что тело мгновенно напрягается, кровь приливает к лицу, глаза жжет, и на ресницах выступают слезы. Мне бы сейчас использовать способность... но я, блядь, не могу ее контролировать. Да и, если честно, я не уверен, что это было бы лучшим решением, если я вообще хочу помириться или хотя бы что-то выяснить.

[indent] Я же позвал его, чтобы извиниться. А если я снова отправлю его в Ад, то боюсь, мой план с треском провалится. Поэтому я лишь пытаюсь выдохнуть, признавая свое бессилие. Ну как выдохнуть... скорее жалко кряхчу, цепляясь за воздух.

[indent] Он в такой ярости и держит так крепко, что инстинкт самосохранения уже должен был сработать. Но нет. Я словно безвольная игрушка в его руках. Я лишь пристально смотрю на него, точнее, пытаюсь, потому что все плывет из-за слез, и продолжаю хрипеть, тщетно пытаясь что-то ответить. Я почти не слышу, что он говорит. В висках стучит, уши закладывает. Я просто отчаянно пытаюсь сделать ебаный вдох.

[indent] Блэкхолл резко отпускает меня. Я машинально хватаюсь за шею, тру ее пальцами, будто это способно помочь, но конечно же, нет. Откашливаюсь, жадно глотаю воздух. Отворачиваюсь к стене, упираясь в нее рукой, вторую так и не убираю с шеи.

[indent] Вдох. Выдох.

[indent] Вдох. Выдох.

[indent] Вдох. Выдох.

[indent] Кажется, проходит всего минута, но в моей голове целая вечность.

[indent] Я оборачиваюсь к Данталиану и смотрю на него с яростью, больше не в силах сдерживать эмоции, рвущиеся наружу. Видимо, какой-то инстинкт самосохранения у меня все-таки есть. Вопрос лишь в том, надолго ли его хватит.

[indent] Отец предупреждал меня не лезть к нему. А я всё равно полез, прекрасно понимая, насколько это опасно. Мне стоило бы раньше отругать себя за то, что думаю совсем не той головой. Чёртов член так предательски реагирует в его присутствии, что хочется треснуть себя чем-нибудь тяжелым.

[indent] И вместо того чтобы выгнать его, послав ко всем чертям, я всё равно хочу попытаться всё объяснить. Дебил. Ненадолго меня хватило.

[indent] — Ты не отвечал на мои сообщения. У меня не было другого выхода, придурок... — злостно срывается с губ, слишком грубо, но после того, что он сделал, иначе просто не выходит. — Я уже забыл, какой ты ебучий альфа-самец, которому нужно сразу показывать свою блядь силу, вместо того чтобы выяснить, что, сука, вообще между нами произошло! — голос дрожит от гнева.

[indent] — Я, блядь, не виноват, что это был единственный способ привлечь твое внимание... — дыхание тяжелое, плечи ходят ходуном, крылья ноздрей вздымаются раз за разом. Взгляд темный от ярости и желания, которое, даже после всего этого пиздеца, никуда не делось. Хочется просто ударить себя между ног, чтобы это прекратилось. Чтобы член перестал на него реагировать. Чтобы вообще нахуй перестал. Но я даже этого не могу. Беспомощен по всем фронтам.

[indent] Эта битва проиграна еще до начала. Всё из-за сраных чувств, которые не дают мне покоя. Я хотел бы вычеркнуть его из головы, стереть из памяти, забыть к чертям. Но кажется это невозможно. Как же я ничтожен. БЛЯДЬ.

[indent] — И знаешь, что самое забавное? — процеживаю сквозь зубы. — Я, сука, понадеялся, что ты захочешь со мной поговорить. Потому что... не знаю... может, я тебе всё-таки не безразличен — голос срывается, хрипит. Я всё ещё не пришёл в себя и только сейчас осознаю, что до сих пор держу руку на шее. Резко опускаю её вдоль тела, будто это поможет вернуть контроль. — Но, конечно. Данталиану Блэкхоллу плевать на всех, кроме себя — голос дрожит, как и губы.

[indent] И вместо того чтобы убраться прочь, я делаю шаг к нему. Сам не понимаю зачем, когда всё внутри орёт: убирайся от него подальше. Всё, кроме ебучего члена, который продолжает наливаться кровью. В гневе он слишком горяч. Мой чёртов криптонит. СУКА. Я сжимаю руки в кулаки, впиваясь пальцами в ладони, будто пытаюсь удержать себя от очередной ошибки.

[indent] — Я же великий и ужасный пёс, который покусает любого, кто протянет мне руку — театрально изображаю его, прекрасно осознавая, что могу этим спровоцировать, но сдержаться не в силах. — Ты, блядь, невыносим! — резко рявкаю.

[indent] — Я хотел просто извиниться. Но, конечно... кто я для тебя такой? Просто игрушка. Надеюсь, ты собой очень доволен — голос холодный, но предательская дрожь всё равно прорывается. Я надеваю маску безразличия, а уголки губ дергаются в фальшивой улыбке. Делаю еще один шаг к нему, осознавая, что совершаю ошибку.

[indent] Инстинкт самосохранения у меня вообще есть? Где он, блядь?!

[indent] — Я не виноват, что ты чёртов игнорщик и мне пришлось пойти на крайние меры. Но, в своё оправдание, могу сказать, что я подбирал самый вкусный корм — губы растягиваются в широкой улыбке, и всё-таки срывается нервный смешок. Я правда потратил несколько часов, читая отзывы и выбирая лучший собачий корм. Если он меня сейчас прибьет, я сам напросился. Я знаю.

[indent] Но рядом с Данталианом я не умею включать мозг. Видимо, и правда думаю другой головой. Я, блядь, не бессмертный. Но член считает иначе. А опасность, исходящая от него, лишь сильнее пьянит своей остротой.

[indent] Сука.

[indent] Сука.

[indent] СУУУУКА.

[indent] Хочется въебать себе пощечину с криком: Очнись, блядь! Перед тобой адский пёс!

[indent] Чувство опасности не отпускает ни на секунду. Стоило бы прислушаться к тихому голоску внутри, тому самому, что надрывается, почти срываясь на крик: ПУСТЬ ОН ВАЛИТ КУДА ПОДАЛЬШЕ ИЗ ТВОЕГО ДОМА. Но у опасности есть и другая сторона. Та, что опьяняет. Та, что разгоняет адреналин по венам и превращает страх в возбуждение, такое острое, жгучее, невыносимое. Настолько, что я едва удерживаю себя в руках. Его влияние на меня пугает. До дрожи. До тошноты.

[indent] Но, как я уже говорил, я ничего не могу с этим сделать. Стоит Данталиану оказаться рядом, как всё остальное меркнет. Остаётся только он и я. И это крышесносное желание, стянутое в тугой, грязный узел где-то внизу живота.

[indent] Его резкий голос заставляет тело содрогнуться, а дыхание оборваться, лишь на мгновение. Потом я медленно облизываю пересохшие губы и снова впиваюсь в него потемневшим взглядом. Всё как в ебучем плотном тумане. Он обволакивает мягко, почти ласково, но на самом деле ядовито сковывает, не давая ни вдохнуть, ни вырваться. И только гулкий стук пульса в висках и сердца в груди напоминает, что я ещё жив. Пока жив.

[indent] Шея всё ещё ноет, слишком крепко он сжимал её. Но я упрямо стараюсь не думать об этом. Хотя стоило бы подумать именно об этом.

[indent] Дурак.

[indent] Дебил.

[indent] Идиот.

[indent] Сознание продолжает шептать, но я отмахиваюсь от этих слов, как от чего-то несущественного, неважного.

[indent] — Я писал тебе сообщение, но ты даже не соизволил ответить — колко проговариваю, а обида сочится сквозь каждое слово. Я думал, хуже уже не будет. Но стоит ему назвать меня умственно-отсталым, как злость вспыхивает мгновенно. Закипает. Змеится. Клубится под кожей. Я делаю глубокий вдох, заставляя себя не сорваться, а выслушать всю его дебильную речь до конца.

[indent] И чем дольше он говорит, тем сильнее гнев расползается внутри, как плесень. Его голос ледяной. От него снова тянет холодом вдоль позвоночника. И вдруг я ловлю себя на мысли, что сейчас он точно как мой отец. Только Андрес умеет вызывать во мне такой же страх и обречённость. Но я сейчас не готов думать о нём, пока возбужден, это уже как-то слишком. Я едва заметно качаю головой и на секунду прикрываю глаза, будто пытаюсь стереть эту чёртову параллель. Я не готов в этом копаться. Не сейчас.

[indent] — Прекрати называть меня sunshine — недовольно бурчу, закатывая глаза. — Я не твоё солнышко. И, как ты сам сказал, между нами ничего нет. Так что хватит... — последние слова я выдавливаю сквозь стиснутые зубы, так крепко, что кажется, что вот-вот зарычу.

[indent] — И пошёл ты нахрен. Я не думаю о тебе в этом плане — ложь срывается с губ резко, почти болезненно. Но я не собираюсь забирать слова назад. Всё повторяется, как тогда, в клубе, когда он меня отверг. И второй раз я эту ошибку не допущу. Я не стану унижаться из-за своих сраных чувств. Не стану тратить на это дерьмо время.

[indent] Он всё уже сказал. Я ему безразличен. Он не умеет чувствовать ни симпатию, ни любовь. Так какого хрена я продолжаю это слушать? Какого черта я не выставлю его за дверь? Это же всем глобально упростит жизнь. Ну, мне так точно.

[indent] Но почему из всей этой речи я, блядь, продолжаю ему сочувствовать? Почему меня так волнует его сущность? Этого не должно было случится. Он — адский пёс. Нам не суждено быть вместе. Впрочем, нам не суждено быть вместе по слишком многим причинам, чтобы его природа что-то меняла. И всё же мне становится его жаль. Всего на мгновение. Наверное, это адски паршиво, не уметь чувствовать счастье. Когда вся твоя жизнь сводится к ебучей миссии, из-за которой ты теряешь остатки человечности. И что потом? Пустота?

[indent] Я тяжело вздыхаю. Слова "мне жаль" вертятся на языке, но я так и не нахожу сил их произнести. Сейчас мне снова больно. И я знаю, что я сам себе всё придумал. Просто... просто я, блядь, не знал, что любить его настолько сука сложно.

[indent] Впрочем, я не хочу вешать на себя этот ярлык, это громкое слово "люблю". Может, он мне просто нравится. Может, это просто ебучая тяга, не дающая покоя. Может я просто хочу его трахнуть, вот и всё. Наверное, дело только в этом. Наверное...

[indent] Сука.

[indent] В какой-то момент я улавливаю, как меняется его тон. Он становится неожиданно спокойным. И мне приходит в голову мысль: А что, если ему действительно жаль? Что, если он просто не умеет иначе? Я мысленно даю себе пощёчину за сам факт такой мысли. Скорее всего, ему просто всё равно. Хватит уже рисовать в голове то, чего нет. Заебало.

[indent] — Я бы знал, что вы едите, если бы ты, блядь, со мной поговорил и рассказал — срываюсь на крик, больше не сдерживая эмоций. Дыхание тяжёлое, плечи поднимаются и опускаются раз за разом. Да, я отправлял этот корм скорее, как шутку, просто позлить. Но меня бесит сам факт, что он упрекает меня в том, что я ничего не знаю о его сущности. Он ведь даже не пытался со мной поделиться. Впрочем, и не обязан был. Мы же не вместе. Но всё равно он меня, блядь, бесит.

[indent] Блэкхолл делает шаг навстречу, и я замираю. Не двигаюсь. Не отвожу взгляд. Дышать невозможно, когда он так близко, я снова задыхаюсь. Снова теряю самообладание. Снова.

[indent] Сука.

[indent] Он ещё и губы облизывает, так чертовски сексуально, что я на мгновение теряюсь в пространстве и почти не слышу, о чём он говорит. Всё словно под толщей воды. Глухие звуки, приглушённые тяжёлым дыханием и бешеным стуком сердца. Он наклоняется ближе, к губам, почти касаясь. И я уже практически готов сорваться, впиться в него яростным поцелуем. Но стою, лишь шумно сглатываю.

[indent] От его слов по телу прокатывается такая волна дрожи, что я едва не стону. Стискиваю зубы сильнее, чтобы сдержать этот сраный звук. Он — мой чёртов криптонит. Но я не покажу ему свою слабость. Не дождётся. Если только не опустит взгляд и не заметит, как у меня торчит в штанах. Блядь. Я просто надеюсь, что он не заметит. Глупо, знаю, но другого выхода нет.

[indent] Он надавливает на мои плечи, вынуждая опуститься на колени. Но я не поддаюсь. Стою, чувствуя, как его пальцы впиваются в тело до сладкой боли. И когда я слышу звук расстёгивающихся брюк, понимаю, что держусь из последних сил.

[indent] Я всегда хотел его. Безумно хотел. И вот он передо мной. Но есть одна истина, которую он сам мне вбил в голову. Он играет со мной. Я ему безразличен. Этого хватает, чтобы удержаться. По крайней мере, сейчас. Я отчаянно стараюсь не смотреть вниз, зная, что стоит увидеть его твёрдый член и устоять будет почти невозможно.

[indent] — Да пошёл ты нахер, Данталиан Блэкхолл — проговариваю сквозь зубы. — Если ты так хочешь, чтобы я встал на колени, тебе стоит быть куда нежнее — проговариваю с вызовом и сам же касаюсь его. Ладонь скользит по ткани брюк, по внутренней стороне бедра к паху. Я сжимаю его член поверх белья, чувствуя, насколько он напряжён. И как же хочется застонать от этого ощущения. Но нет. Я держусь. Отчаянно держусь.

[indent] Медленно облизываю губы, не сводя с него взгляд. — И вспомнить одно волшебное слово... — шепчу почти в губы, едва удерживаясь, чтобы не впиться в них поцелуем. Я уже на грани. Его дыхание такое горячее, оно смешивается с моим в ядовитую, опьяняющую смесь. Я двигаю рукой мягко, почти ласково, слегка сжимая, чувствуя, как он реагирует на меня. Уголки губ невольно изгибаются в улыбке.

[indent] — Ну или ты можешь выйти в эту дверь и найти, с кем потрахаться. Думаю, для тебя это не проблема — голос предательски дрожит, но я цепляюсь за остатки самоконтроля. Хотя все мысли уже о том, как я опускаюсь перед ним на колени. Я резко отдёргиваю руку, словно обжёгся, и сжимаю её в кулак, останавливая себя. — Выбор за тобой — сухо произношу, будто мне плевать, как у него стоит. Будто я не хочу заглотить его до самого основания, чувствуя каждый сантиметр, утопая в агонии желания. Блядь. Как же он на меня действует. И как же я себя за это ненавижу.

[indent] Мне бы стоило остановиться и понять, что даже если между нами будет близость, я сделаю только себе больнее. Я испытываю к нему не просто тягу, а чёртовы чувства. Но Данталиан сказал, что не способен на любовь из-за своей сущности. В отличие от меня, он чувствует только похоть тела. Он просто хочет меня трахнуть и говорит об этом прямо, а я... я, как последний дурак, поддаюсь.

[indent] И да, пусть я отчаянно пытаюсь сопротивляться. Пытаюсь играть с ним, ловить его реакции, убеждать себя, что для него я особенный. Всё это бестолку. Его интересует только одно. Сколько бы я ни обманывал собственный разум, мы не можем быть вместе. Он никогда меня не полюбит, а я в итоге буду жалеть о своей слабости. Пусть не сегодня, но завтра точно буду.

[indent] И вместо того чтобы прислушаться к голосу разума, который продолжает кричать: Да очнись ты, идиот — я смотрю в глаза Блэкхолла и просто таю. Одного его похотливого взгляда достаточно. Одной улыбки. Одного слова. И внутри я весь дрожу. Я так сильно ненавижу себя за эту слабость и так же отчаянно понимаю, что сопротивляться этому ебучему напряжению между нами я не в силах.

[indent] Электрические разряды снова и снова проходят сквозь тело. Член предательски набухает в штанах, внизу всё изнывает от желания так сильно, что я будто в прострации. Чувствую как колени подкашиваются. Я почти готов рухнуть перед ним и впиться губами в его твёрдую плоть. Так жадно. Так ненасытно. До дрожи и стонов. До гулкого биения сердца и сбившегося дыхания. До исступления.

[indent] — Без разницы, откуда я знаю. Это сейчас не имеет значения — тембр голоса бархатный, а дыхание такое горячее, что, кажется, обжигает лёгкие. Мне правда не хочется думать об отце. Не сейчас. Не в момент, когда я хочу, чтобы Данталиан сбросил свою броню хотя бы на мгновение и отдался мне на растерзание. Я возбуждён так сильно, что невидимый туман вокруг сгущается, наполняясь нашим безумным напряжением.

[indent] В этот раз я уверен, что я ничего себе не придумываю. Стоит увидеть его взгляд или вспомнить, каким крепким был его член в моей ладони, и становится ясно, он хочет меня так же сильно, как я его. Но мне необходимо подтверждение словами. Он может трахнуть кого угодно, для него это явно не проблема. Но я хочу знать, что сейчас он хочет только меня.

[indent] — Я сочту это за комплимент. Хотя ты и не умеешь их делать... — губы изгибаются в улыбке. Они горят так сильно, я так отчаянно жаждут его прикосновений, что не понимаю, где нахожу в себе силы не поцеловать его. И, чёрт возьми, даже горжусь этим. Он слишком меня пьянит. Бессовестно сильно. Блядь.

[indent] — Ты тоже сексуальный... — слова слетают с губ слишком быстро, и я тут же жалею об этом, прикусывая нижнюю губу. — Когда не ведёшь себя как мудак... — шутливо добавляю, хотя сейчас не до этого. Я настолько напряжён, что, если так пойдёт дальше, я просто кончу в штаны.

[indent] — Помнится, ты говорил, что парни тебя не интересуют, а теперь рассказываешь, как хочешь, чтобы я тебя трахнул. Ты всегда такой непостоянный? — голос дрожит от одной только мысли о нашем сексе. Внутри взрывы желания, чувств, адреналина. Они похожи на салюты, рассыпающиеся разноцветными искрами, обжигающими каждую клеточку тела.

[indent] — Или ты всегда так возбуждаешься на тех, кто тебе "не интересен"? Ещё и стонешь от касаний, как... шлюх. Пусть и очень горячий — шепчу с придыханием, а возбуждённая улыбка расплывается по лицу. Я уже не контролирую ни слова, ни свои действия. Едва сдерживаюсь, чтобы не прошептать ему в губы, сколько раз я дрочил с мыслями о нём. Как бурно кончал, каждый чёртов раз. Но сдерживаюсь, плотно сжимая губы в тонкую линию.

[indent] И даже в этом нервном состоянии он настолько горяч, что я весь дрожу от желания снова коснуться его безумно твёрдой плоти. Но я никак не ожидал, что он так резко поддастся. Данталиан опускает руку и обхватывает мой возбуждённый член. От неожиданности из меня вырывается стон, громкий, протяжный, такой, что хочется заткнуть себе рот. И единственное что приходило сейчас на ум, это его блядь член. Я хочу заглатывать его снова. И снова. И снова. Пока его сперма не заполнит мой рот и горло.

[indent] Я не в силах ответить. Я проваливаюсь в прострацию от этого безумного возбуждения так глубоко, что вместо слов с губ срываются только несвязные звуки и сладкие стоны. Поняв, что я не отвечу, точно не сейчас, я просто затыкаюсь. А что бы я сказал? Он чувствует мою реакцию, я уже обезоружен. Я хочу его. Блядь, хочу. Сукааа...

[indent] Его шёпот сводит с ума. Его касания языком к нижней губе тоже. Он весь сводит меня с ума. Я шумно выдыхаю, когда он убирает руку с моего члена, но облегчения это не приносит. Напряжение никуда не девается, узел желания внизу живота затягивается только крепче. Грязно. Похотливо. Так желанно.

[indent] Когда он кусает меня за мочку уха, очередной стон срывается слишком громко. Я словно под наркотой. Едва понимаю, где нахожусь. Возбуждение сковывает так плотно, что я мысленно умоляю его сказать эти чёртовы слова. Только они способны сбросить последние оковы. Я слишком сильно его хочу. И почти сдаюсь. Почти... Я чувствую, как проигрываю этот раунд.

[indent] И даже то, что он снова называет меня "sunshine", больше не раздражает. В этот раз это лишь добавляет вкуса к этому блядскому желанию, добавляет странной пикантности и нежности одновременно. Я стискиваю зубы, прикусывая щёки изнутри, чтобы не застонать снова.

[indent] Но его просьбы отзываются во мне мгновенно.
Я снова дрожу так сильно, а член... я не понимаю, как вообще ещё держусь. Под коленями такая дрожь, что я едва стою. Он нахер сводит с ума малейшим действием.

[indent] Его прикосновения к лицу заставляют кожу вспыхнуть алым. А когда он почти касается моих губ и выдыхает это сладкое, желанное: Пожалуйста.

[indent] Я сдаюсь.

[indent] Мгновенно.

[indent] Без шанса на дальнейшее сопротивление.

[indent] Я больше этого не хочу. Сейчас я хочу отсосать ему, так жадно, ненасытно, будто ждал этого момента всю свою грёбаную жизнь.

[indent] Я прекрасно понимаю, что Данталиан Блэкхолл сдался. Здесь нет притворства. Нет игры. Только чистое желание, с которым даже он не справился. Он умоляет меня. И я, блядь, не могу в это поверить. Но он умоляет. И этого слова достаточно, чтобы я стёр до крови и синяков свои колени, лишь бы доставить ему удовольствие.

[indent] — И я тебя хочу, блядь — резко срывается с губ. А дальше... дальше я уже ничего не соображаю. Горячая волна прокатывается по телу так сильно, что я тону в агонии желания без возможности вынырнуть. Он проводит пальцами по резинке белья, замирая в ожидании, а я... я падаю на колени, так отчаянно.

[indent] Подхватываю пальцами тонкую ткань белья и грубо стягиваю её вниз, не в силах терпеть. Я слишком жажду коснуться его возбужденного члена. Мне явно не стоило так торопиться. Но я ждал слишком долго.

[indent] Я мягко обхватываю возбуждённую головку и, не давая себе времени, резко насаживаюсь по самые яйца, упираясь носом в его пах. Сука. Чувствую боль в горле с непривычки, но она терпимая. Я почти полностью выпускаю его изо рта и снова насаживаюсь. И снова. И снова...

[indent] Пальцы опускаю на его яйца и ласкаю их так нежно, хотя рука так сильно дрожит, но я ничего не могу с собой поделать, я весь сильно дрожу. Весь. Засасываю его твёрдый член раз за разом. Но постепенно движения становятся плавнее и спокойнее.

[indent] Дыхание тяжёлое. Сердце бешено колотится в груди. Свободной рукой я тянусь к собственным штанам, приспуская их вместе с бельём. Обхватываю твёрдую плоть тёплой ладонью и медленно надрачиваю, но смазки не хватает. Я тянусь рукой к подбородку, по которому тянется слюна, густо перемешанная с его смазкой, соскребаю её пальцами и размазываю по своему члену, смешивая его смазку со своей. Не переставая при этом заглатывать его твердую плоть и ласкать яйца. Ещё. Ещё. И ещё.

[indent] Ускоряю движения рукой, активнее надрачивая собственный член. Яйца ноют от возбуждения, тягучего и болезненно-сладкого. Я знаю, надолго меня не хватит. Я ждал этого слишком долго. Но плевать. Я буду стоять на коленях до тех пор, пока он не изольётся в меня. Хочу почувствовать его вкус. Хочу захлёбываться его спермой. Хочу, чтобы он заполнил меня. Хочу его. Хочу...