[indent] Шейн взял под контроль мою жизнь. Не то чтобы мне это нравилось, но я прекрасно понимал, что другого выхода нет. Иначе грянет новая глобальная ссора, а я точно этого не хотел. Ненавижу с ним ссориться. Это убивает меня. После остаётся такое отвратительное послевкусие, от которого я не могу избавиться ещё долгое время.

[indent] Конечно, несмотря на ссоры, мои чувства к нему не меняются. Мне кажется, это просто невозможно. Они слишком крепки и глубоки, никакие недопонимания и конфликты их не сломают. Холландер был первым, в кого я так сильно влюбился. Не знаю, любил ли я кого-то до него... кажется, что нет. Видимо, это была просто симпатия. Потому что то, что я ощущаю с ним, это нечто особенное, уникальное, неповторимое.

[indent] Много лет я отрицал эти чувства, потому что знал, мы не можем быть вместе в той реальности, в которой существовал я. Да, именно существовал. Ощущение, что до Шейна я даже не жил. Внутри была постоянная пустота, которую я заполнял случайным сексом. Глушил боль, потому что не знал, как с ней сосуществовать. Да и, по правде говоря, я и сейчас не знаю.

[indent] Но я счастлив с Шейном. Более чем. И, конечно, мне хочется детей. Хочется большую семью. Возможно, ещё несколько собак, чтобы дети могли играть с ними и Ане не было скучно. Мне хочется с ним так много всего... но он не хочет сейчас. Мы слишком заняты. И отчасти я могу согласиться, я ведь тоже хочу быть хорошим отцом. Но я просто боюсь, что мы упустим наш момент. Боюсь, что не смогу вытащить себя из депрессии.

[indent] И пусть Шейн контролирует каждый день приём таблеток, легче не становится. От слова совсем. Но я молча пью их, закатывая глаза. Не хочу его расстраивать. Не хочу, чтобы он переживал ещё сильнее. Не хочу, чтобы из-за этого мы снова поссорились.

[indent] Я устал. Я пиздец как морально устал от этих ссор. Между нами наконец-то начало всё налаживаться. И пусть внутри я продолжаю рассыпаться, я хотя бы могу иногда отвлекаться на мужа. Мы вернули в нашу семейную жизнь секс и поцелуи. И это действительно помогает отвлечься. Я снова глушу свои мысли, свою боль. Но лучше так, чем он меня бросит.

[indent] Я просто надеюсь, что меня скоро починит Галина, и всё снова будет как прежде. Надеюсь... Очень сильно надеюсь. Ведь я не хочу лишаться того, что у меня есть. Я обрёл настоящую семью, и они меня так любят. Разве может быть что-то прекраснее?

[indent] Мы приехали к родителям Шейна, и Юна приготовила столько вкусностей для меня. Холландер, как обычно, давится салатом, приговаривая, как это вкусно и полезно. А я кривлюсь и хватаю блюдо с курицей. Никто и никогда не встречал меня так тепло. И пусть это его родители, в этом доме я чувствую себя как дома. И это ощущение прекрасно.

[indent] Мне очень нравится проводить с ними время. Жаль только, что давненько мы у них не были. Сезон в разгаре, график просто не позволяет. Я мягко улыбаюсь Юне и Дэвиду, тщательно пережёвывая свою любимую курицу с пармезаном. Но моя улыбка сходит с лица, стоит его маме задать вопрос о детях.

[indent] Рука с вилкой предательски дрожит, пусть и едва заметно. Я кладу её на тарелку и убираю под стол. Ком застревает в горле, колючий, болезненный, впивается изнутри. Я не нахожу слов, молча перевожу взгляд на Шейна, и он отвечает за нас двоих. От его слов мне точно не становится легче, я только сильнее утопаю в водовороте мыслей, что отравляют каждую клеточку тела, медленно и методично.

[indent] И не то чтобы я ожидал другого от Холландера. Он ещё в прошлый раз дал понять, что пока не готов. Но я отчаянно верил, что это изменится. Особенно после слов Юны. Было ясно, они совсем не прочь сидеть с внуками, даже когда мы будем заняты разъездами. Но, конечно, для моего мужа это ничего не изменило.

[indent] Мы ещё это не обсуждали в таком глубоком формате — его слова заели на повторе. Крутились весь вечер. Снова и снова. И я уже чувствовал, как начинаю срываться. Но не мог. Не хотел портить вечер родителям Шейна. Хотя мне безумно хотелось провалиться под землю или просто сесть в машину и уехать домой. Чтобы переварить всё наедине. Мне было слишком тяжело.

[indent] И пусть я продолжал заглушать эту боль нашей близостью, я лишь обманывал себя. Моё состояние становилось хуже. Но я отчаянно не хотел показывать это Шейну. Поэтому держался. Научился притворяться и молча улыбаться, делая вид, что всё в порядке. Правда, боюсь, моя улыбка могла быть как у мамы, такой же грустной. Но я ничего не могу с этим поделать.

[indent] Я стараюсь как могу, чтобы скрыть это состояние. Не хочу нагружать дорогих мне людей своими проблемами. Да и, к тому же, мне никто не может помочь. Даже Шейн и Аня, к моему глубочайшему сожалению.

[indent] Весь остаток вечера в воздухе висело напряжение. Дэвид и Юна всячески пытались нас отвлечь разными историями, но мне это не помогало. Отец Шейна даже предложил сложить вместе пазл, но я отказался. Впервые отказался. — После такого плотного ужина силы просто меня покинули. Вы меня откормили словно на убой. Но курица с пармезаном была восхитительна. Юна, ты превзошла саму себя —  все мои слова были искренни. Его мать действительно приготовила всё очень вкусно. И пусть на моём лице была притворная улыбка, всё остальное было настоящим. Я любил его родителей. Очень любил.

[indent] И каждый раз не понимал, как мне так повезло обрести такую семью. Они приняли меня как сына. И я сомневаюсь, что этого заслуживаю. От этой мысли стало горько внутри. Я сглотнул, но не помогло. Чувство горечи только нарастало. Но благо матч закончился, и мы разошлись по комнатам. Мне просто необходимо было отвлечься. И я уже прекрасно знал, что именно хочу.

[indent] Спасибо Юне, что позаботилась и выделила нам комнату в другом конце дома. А то муж бывает таким громким в постели, что боюсь, это было бы слишком неловко. Не для меня, разумеется. Для Шейна. Да вот только, уломать его на секс в доме родителей задача почти нереальная. У него табу. Но я всё же надеюсь, что у меня получится. Пусть и глупо, но я попытаюсь. Это моё отвлечение.

[indent] Я улёгся на кровать и стал ждать, пока муж почистит зубы. Я то это делать не спешил по понятным причинам. И пока он был в ванной, мысли продолжали одолевать сознание, и все мои попытки выкинуть их из головы тут же проваливались. Я тяжело вздохнул, скрестил руки на груди, нервно покусывая губы.

[indent] Наконец в дверном проёме появился Холландер в одних боксёрах. Я бегло окинул его взглядом. У меня безумно сексуальный муж. От этой мысли я тут же улыбнулся, наблюдая, как Шейн подходит к кровати и залезает под одеяло.

[indent] Нет. Я всё же ошибся.

[indent] Когда он надел очки, я понял, что вот именно сейчас он невероятно сексуальный. Это был смертельный приём. Он знал, как на меня это действует, и всё равно решил почитать перед сном. Видимо, надеется, что я не стану к нему приставать. Наивный.

[indent] Он открывает рот и мне тут же хочется его заткнуть... Своим членом, разумеется. Но я молча закатываю глаза и цокаю языком. — Давай мы просто закроем тему. Я не виню Юну. Она здесь точно ни при чём... — раздражённо срывается с губ, и я снова начинаю нервно покусывать нижнюю. А мне бы хотелось, чтобы ты уважал и моё мнение... — мысленно проговариваю, но не решаюсь произнести вслух. Иначе мы снова поссоримся. Я устал спать друг к другу спиной. Устал, что из-за этого чёртового напряжения пропадает всё желание. Я просто, блядь, хочу мужа. Неужели я так много прошу?!

[indent] Разворачиваюсь на бок к нему, упираюсь головой в руку. — Давай ты лучше прикроешь свой охуенный рот и покажешь, насколько талантливо ты можешь им пользоваться... — голос сбивается от жара под кожей, от горячих волн, что накрывают одна за другой. Касаюсь подушечкой пальца уголка его губ, затем провожу по нижней. Потом опускаю руку под одеяло, медленно скольжу ладонью по его ноге выше, к паху.

[indent] — Ты такой горячий в очках. Даже жаль, что не можешь надевать их на матчи. Правда, боюсь, я бы тогда не смог играть... Но разве меня можно за это винить? — говорю игриво, поднимаясь к нему выше и нежно целуя в уголок губ. А второй рукой касаюсь его члена поверх белья, мягко сжимая. Мне сейчас необходим секс. Иначе я просто не выдержу. Я снова сорвусь. А я не хочу так. Я слишком устал...

[indent] Зачем он всё усложняет? Он же знает меня. Если мы продолжим разговор, ничего хорошего из этого не выйдет. Снова будет ссора, и я закроюсь ещё глубже в себе. Я уже понял, что мы будем жить только так, как хочет он. И я уже почти с этим смирился. Почти.

[indent] Ему явно стоит отвлечься на более приземлённые дела. И моя депрессия не должна быть в этом списке. От неё так просто не избавиться. Я пью эти сраные антидепрессанты и мне не помогает. Мне ничего не помогает. Даже сеанс у Галины не помог.

[indent] Она снова сказала, что всё не может быть так быстро, что это очень длительный процесс. Ооочень. Но меня это не устраивает.

[indent] Я сорвался. Закричал во весь голос, что она обязана меня починить. Что уже прошло достаточно времени. Я должен быть счастливым мужем, а не тонуть в собственном душевном дерьме. Я чувствовал, как кожа на лице будто загорелась от гнева. Только злился я, скорее, на самого себя.

[indent] Я чувствую себя таким слабаком. Чувствую, как каждый день продолжаю распадаться внутри и нихера не могу с этим поделать. И злюсь ещё сильнее. Но это только усугубляет состояние. И пусть тогда, в кабинете Галины, я постарался выдохнуть, облегчения этот сеанс мне не принёс.

[indent] Она расспрашивала, что случилось между нами с Шейном. И я сказал как есть. Ничего не утаивал. Ведь прекрасно понимаю, что как бы разгневан я ни был, без её помощи мне просто-напросто не справиться.

[indent] Но её слова мне не понравились. Не то чтобы я рассчитывал, что она всегда будет на моей стороне, но мне слишком тяжело было принять эту реальность.

[indent] Она говорила о том, что в таком состоянии мне не стоит сейчас думать о детях. И что моё ощущение счастья будет таким же скоротечным, как это было с Аней, с каминг-аутом, с нашей с Шейном свадьбой. Что депрессия снова вернётся. И утащит меня на новую глубину.

[indent] Я стиснул зубы так крепко, что они готовы были раскрошится. Мне трудно было принять её слова. И она, видимо, это увидела и тут же замолчала. Да только они уже осели внутри горечью. Мне будто дали понять, что моё состояние критично. И вот уже мигает красная лампа, блик за бликом, будто кричит: Что бы ты ни делал — всё напрасно. Ни Шейн. Ни Аня. Ни дети мне не помогут. Мне ничего не поможет.

[indent] Я был так расстроен, что резко встал с дивана и направился к выходу, коротко поблагодарив её за сеанс. — Илья, постой, мы не договорили — сказала Галина. Но я не хотел останавливаться. Не хотел больше этого слушать. Я ничего, блядь, больше не хотел. — В следующий раз продолжим. Мне пора по делам — лишь буркнул в ответ. Конечно же, никаких дел у меня не было. Я просто не мог больше там находиться.

[indent] Я вышел из здания и поехал к озеру Доу. Оно находилось недалеко, поэтому я быстро прибыл на место. Мне просто необходимо было побыть одному. Необходимо. И я это сделал. Я сел у причала и достал из кармана пачку сигарет. Да, я помню, что обещал Холландеру не курить. Но сейчас мне это было нужно.

[indent] Я достал одну сигарету, обхватил её губами. Затем достал зажигалку, чиркнул и поджёг кончик. Сделав затяжку, я прикрыл глаза и медленно выпустил дым. На мгновение мне показалось, что стало легче. Но, конечно, это был самообман.

[indent] Я огляделся по сторонам. Людей было не так много, к моему глубочайшему удивлению. Место было популярным среди местных, ещё и в самом центре. Но, как бы то ни было, я порадовался, что меня никто не побеспокоит. Несколько прохожих парней покосились на меня, видимо, узнали. Но, взглянув на выражение моего лица, всё же прошли мимо, без желания сфотографироваться. Я был явно не в настроении для этого.

[indent] Раньше мне очень льстило внимание фанатов. Но не сейчас. Не тогда, когда я пытаюсь избавиться от дурных мыслей и этой чёртовой депрессии. Я просто не могу даже улыбнуться сейчас. Не могу.

[indent] Я снова отвернулся к озеру и сделал ещё одну затяжку. Я не понимал, почему не могу взять себя в руки. Не понимал, почему мне становится хуже, когда для этого даже причин нет. Я многое не понимал. И от этого внутри появилось тошнотворное чувство. Липкое. Тяжёлое.

[indent] Я достал телефон, открыл галерею и принялся рассматривать фото с нашей свадьбы. Мы так счастливы были. Так влюблены. Так светились. А что же сейчас? Я снова угрюмый. Снова грустный. И да, конечно же, я всё ещё без ума от своего мужа. Просто грёбаная депрессия съела моё счастье, выжрала сердце изнутри и кинула в тёмную глубокую яму, чтобы я сам выкарабкивался. И как бы Шейн ни пытался мне помочь, я, кажется, застрял здесь надолго.

[indent] Отчаянно вздохнув, я спрятал телефон в карман. Мне не хотелось думать о том, как я подвёл мужа. А именно это я и чувствовал. Я снова сорвался. Снова не могу добиться улучшений. И снова страдает он. От меня он страдает. Это чувство медленно убивает изнутри, будто яд, расползающийся плесенью по внутренним органам. Бесит. Как же это, блядь, бесит!

[indent] Делаю очередную затяжку и пытаюсь выдохнуть, но ничерта не помогает. Только злюсь ещё сильнее. Только глубже тону в вязкой, как смола, жиже. Она засасывает, как болото. Рука начинает дрожать. Но не от холода, от внутреннего состояния. Хотя на улице довольно прохладно, но я привык к холоду на родине, и такая погода в Оттаве для меня привычное явление. Я выпрямил пальцы, посмотрел на дрожь и снова сжал. Мне определённо не нравилось моё состояние.

[indent] Я снова достал телефон и набрал номер Галины. — Слушаю, Илья — её голос был таким спокойным и умиротворённым, что на мгновение у меня даже получилось выдохнуть. — Я понял, что так и не записался на следующий сеанс. Давай я приду в четверг, около двух часов дня — произнёс дрожащим от эмоций голосом.

[indent] — Да, хорошо. Я как раз буду свободна к 2:30. Буду с нетерпением ждать нашей встречи. И, Илья... — на мгновение она замолчала, словно подбирала нужные слова. — Такие срывы — это нормально в таком состоянии. Не думай, что ты сделал что-то плохое. Просто тебе нужно чуть больше времени. Но я обещаю, что сделаю всё возможное со своей стороны, чтобы тебе помочь — её голос звучал так твёрдо и уверенно, что я снова был готов поверить этим обещаниям.

[indent] — Спасибо. До встречи — хрипло ответил и скинул вызов. Почувствовал, как от её слов глаза защипало от слёз. Я тут же коснулся лица пальцами, смазал их. Внутри всё так же было паршиво. Но после разговора с Галиной появилось небольшое облегчение. Всё та же слепая вера, что меня смогут починить. Я докурил сигарету, затушил и окурок спрятал в карман. Никогда не оставлял мусор после себя. Это не камильфо. Я вернулся в машину и поехал домой. К мужу.

[indent] И стоило мне его увидеть, я понял, ради чего, а точнее, ради кого я должен стараться. Ради него. Ради его улыбок. Его любви. Его поцелуев. Его крепких объятий. Я без ума от Шейна Холландера. И я знаю, что так будет всегда. Он укоренился в моём сердце. Его не вырвать. Не выжечь. Он — моё всё.

[indent] Поэтому я не хотел больше ссор. Я отчаянно старался их избегать. И до этого вечера у меня прекрасно получалось. Но Шейн будто специально продолжает, хотя знает, чем это всё закончится. Лучше бы он отдался мне, чем сопротивляться и ругаться. Это точно не лучший исход сегодняшнего дня.

[indent] — Шейн, прошу, только не начинай... — я закатываю глаза и пытаюсь не сорваться. Я просто хочу его, блядь. Неужели так много?! А, ну да. У нас же, сука, табу. Начинаю злиться. Но всё ещё держусь. Отчаянно цепляюсь за возбуждение, как за спасательный круг. Но он улыбается и моё сердце моментально тает.

[indent] — Да, я Илья... твой муж, который без ума от тебя. Самого сексуального и горячего хоккеиста во всей Лиге. Правда, с другими у меня секса не было. Может, стоило оценить всех, как думаешь? — шутливо проговариваю, прекрасно понимая, что провоцирую. Но мне уж слишком нравится наблюдать за его реакцией. Этот предупреждающий тон. Эти вспыхнувшие щёки. Да я уже готов пасть к его ногам и отсосать. Но я держусь... пытаюсь.

[indent] — Вообще-то это у тебя был сон, как мы трахались на льду. А по поводу твоего голого вида... я подумаю. Может, и стоит показать, насколько ты прекрасен всем вокруг — продолжаю шутить, сохраняя серьёзное лицо, делая вид, будто действительно об этом размышляю. — Думаю, ребята в команде бы оценили. Особенно Трой — на губах появляется довольная улыбка.

[indent] И, конечно, я не жажду, чтобы кто-то смотрел на моего мужа. Я слишком для этого ревнив. Но я так люблю наблюдать за его реакцией, что не могу отказать себе в этом удовольствии.

[indent] От очередных его слов про табу я закатываю глаза. — И в кого ты такой скучный, Холландер... — несмотря на слова, мой тембр остаётся бархатным. Конечно же, я не жажду его оскорбить.

[indent] — И говори за себя — бурчу недовольно и убираю руку с его члена, хотя мне ужасно не хочется этого делать. Я так сильно жажду его каждой клеточкой тела. Просто невыносимо. — Я хоть и не подросток, но вполне себе озабоченный. Особенно когда ты надеваешь эти очки — бросаю взгляд на его лицо и снова ловлю себя на мысли, какой же он, блядь, сексуальный. Но он конечно же их снимает, будто не хочет меня провоцировать ещё сильнее.

[indent] Холландер касается рукой моих волос, убирает прядь с лица и я снова таю от этого короткого действия. И как бы я сейчас ни пытался театрально обижаться, сделать это крайне трудно, когда я слышу очередное признание от него.

[indent] — И я тебя люблю больше жизни, Шейн. Даже несмотря на то, что ты такой скучный... — на последних словах уголки губ дёргаются, изгибаясь в улыбке. — Я тоже. Ты мог бы стать моим мужем гораздо раньше. Я бы сделал тебе предложение ещё тогда, в коттедже на пирсе. Всё так, как когда-то я мечтал. Свечи. Озеро. Полная луна. И ты. Любовь всей моей жизни... — говорю эти слова с особой теплотой, а внутри всё переворачивается. Я так сильно его люблю. Так сильно...

[indent] Наслаждаюсь тем, как он гладит меня по щеке. Он тянется ко мне поцеловать. — Прости, но не сегодня, Холландер — криво улыбаюсь и толкаю его обратно. Тут же меняю положение и нависаю сверху, наклоняясь к его губам. — После такого признания в любви я просто обязан тебе отсосать — говорю с придыханием и провожу кончиком языка по нижней губе.

[indent] — Какой же ты горячий... — выдыхаю с тихим, глухим стоном. Чувствую, как член в штанах набухает. Волна возбуждения прокатывается по телу, разжигая новые очаги огня под кожей. Рядом с ним я сгораю, чёрт возьми. Как же он сводит меня с ума.

[indent] — Как же я люблю тебя, Шейн... — шепчу ему в губы и целую жадно, с яростью, с желанием. Так, что готов сгореть от этого поцелуя прямо сейчас. Мне слишком его мало.

[indent] Я скучал по нашим провокационным играм. Уже и забыл, когда мы в последний раз так флиртовали, будто это было в другой жизни. Как и наша свадьба. Как и сами отношения. Всё осталось где-то за невидимой гранью, а внутри ядовитая депрессия, которая задолбала отравлять мою жизнь.

[indent] Я даже не понимаю, почему она возникает. Я люблю Шейна. Люблю его семью. Люблю Аню. Люблю свою команду и тренера Вибе. Так какого чёрта я не счастлив? Почему эти долбанные мысли снова и снова лезут в голову, отравляя мозг? Я ведь стольких люблю. И они любят меня. У меня столько поводов для радости, а я лишь грустно улыбаюсь. И это раздражает до безумия.

[indent] Я не понимаю, почему так реагирую. Не понимаю, откуда во мне столько разъедающей грусти и ярости. Я получаю всё, что хочу. Хочу крепкие объятия? Шейн обнимает. Хочу поцелуй? Шейн отвечает. Хочу его трахнуть? Шейн отдаётся. Хочу поговорить? Шейн выслушает. Вот только проблема в том, что я закрываюсь. Я ни о чём с ним, сука, не говорю. Потому что меня гложет мысль скидывать на него свои проблемы. И это только плодит новые камни преткновения между нами. Но как перебороть себя, я не знаю.

[indent] И пусть Галина твердит, что мне стоит поговорить об этом с мужем, чтобы он лучше понял моё состояние и смог поддержать, я всё равно не решаюсь. И каждый сеанс начинается с одного и того же ответа на её вопрос: — Нет, я с ним не говорил. Я хожу к тебе именно для того, чтобы мне не приходилось решать эти проблемы с мужем —  раздражённо произношу, и не понимаю, зачем она настаивает. У нас и так всё не шибко гладко с Холландером. Зачем усугублять?

[indent] Я не стал делиться с Галиной нашей интимной жизнью. Тем, что у нас был долгий период без близости из-за моего состояния. И тем, что я хочу наконец-то трахать мужа, а не ныть ему о своих чёртовых проблемах, которые уже в горле застряли. Мне тошно. Мне, блядь, уже тошно даже думать об этом. Я устал. Я просто хочу мужа. И её вопросы пиздец как раздражают. Но про секс я с ней говорить не буду. Пока для меня это табу. Возможно, позже. Но точно не сейчас. Я не готов.

[indent] Меня и так слишком многое раздражает. И чтобы снять хотя бы часть этого ебучего напряжения, мне просто нужно регулярно трахаться. Хотя бы раз в день. И сегодня я не намерен отступать. У нас с Шейном ещё ничего не было, а я хочу его до одури. Пусть забудет про свои табу и отдастся мужу на растерзание. Потому что иначе я просто сойду с ума, меня изнутри разрывает от желания.

[indent] — Холландер, я даже готов с тобой согласиться, я никак не могу забыть твой торчащий член в душе. Ещё ни один игрок на меня так не реагировал. Правда, может, я просто не обращал внимания, потому что всё время думал об одном скучном хоккеисте, который покорил моё сердце... — шутливо произношу это и не могу сдержать улыбку.

[indent] Перед глазами всплывает то самое воспоминание, точка отсчёта нашей истории. Если бы не его возбуждение и этот пристальный взгляд на моё обнажённое тело, я бы, наверное, не начал перед ним ласкать себя. И мы вряд ли оказались бы вместе в его номере. Он тогда был не слишком умелым. Но безумно горячим. И от этого всё ощущалось вдвойне ярче. Я никогда не думал, что можно с кем-то настолько сильно возбуждаться. Настолько бурно кончать.

[indent] И, если честно, это воспоминание до сих пор прошибает меня током. Потому что дело было не только в сексе. Дело было в том, как он на меня смотрел, как хотел, как смущался. И, возможно, именно по этому ощущению быть желанным, быть нужным, быть его, я скучаю сильнее всего.

[indent] И пусть тогда я не признался, но уже почувствовал, что он действует на меня по-особенному. Ни с сыном тренера. Ни тем более с девушками у меня такого не было. С ними я всегда был жеребцом, меня хватало надолго. Но Шейн... он изменил для меня всё. И я ни капли не смущался, что так быстро с ним кончаю. Это того стоило. Он доводил меня до предела, так резко, что внутри всё вспыхивало. Это было бурно, почти невыносимо ярко. С того самого дня я просто не мог перестать о нём думать.

[indent] И пусть я тогда ещё не влюбился, ведь невозможно так быстро влюбиться, правда? Но чем дольше мы переписывались, тем сильнее я чувствовал, что мне нужно быть рядом с ним. Физически. Постоянно. Я хотел его до дрожи. Полноценного секса мы ждали слишком долго. И когда это наконец случилось, я буквально взорвался от удовольствия. Никто и никогда не реагировал на меня так, как он. Он так возбуждался, так громко стонал, так смущался, но не просил остановиться. Наоборот. Позволял мне делать с собой всё. И мне безумно нравилось над ним доминировать. Правда в тот момент нашей первой близости я уже был влюблён по уши. Просто отрицал это до последнего.

[indent] Помню, как сел в такси после и не мог перестать светиться. Хотелось развернуться, вернуться к нему, снова целовать до исступления, заснуть рядом, обнимая его среди этих миллионов подушек, которые ему зачем-то купили. Да, это было слишком. Но мне было всё равно. Я просто хотел быть рядом. Чувствовал в себе эту потребность, острую, почти болезненную. Это был лучший секс в моей жизни. И вообще весь секс с Шейном, всегда лучший. И разве можно было в него не влюбиться?

[indent] Я до последнего повторял, что это просто секс. Что это ничего не значит. Но это была ложь. Для меня это значило всё. Холландер для меня значил всё. И значит по сей день.

[indent] — Конечно, пойду крушить — улыбка расплывается ещё шире. Он слишком хорошо меня знает. — Никто не смеет смотреть на моего сексуального и безумно горячего мужа — произношу сурово, и внутри болезненно колет ревность от одной мысли, что кто-то может на него заглядываться. Да, нас видели в душе. И его. И меня. Но сейчас я об этом думать не хочу. Я слишком ревную Холландера. Слишком.

[indent] — Мне просто всегда было интересно, где грань твоей скуки — шепчу почти в губы, уже чувствуя, как срываюсь. Я жажду его невыносимо. — Ммм... свожу с ума? Какой же я бесстыдник — с губ срывается тихий смешок. И я не знаю, что меня возбудило больше, его желание, чтобы я отсосал или его смущение стонать в доме родителей. Запретность. Риск. То, как он сдерживается, и всё равно не отступает. Как бы там ни было, это вызвало новую волну жара под кожей. А когда он коснулся моей задницы, заставляя меня немного опуститься, я отчётливо почувствовал его возбуждение. Воздух между нами стал густым.

[indent] — Блядь... Холландер — выдохнул дрожащим голосом, и крепко стиснул зубы, почувствовал, как громкий стон рвётся наружу, но я почти полностью его подавил, остался лишь тихий, хриплый отголосок, как будто подтверждение моего желания.

[indent] — Ты прав... — выдыхаю сбивчиво. — Мы не можем... отступать. Слишком поздно — голос дрожит от возбуждения, от того, как его руки держат меня, как между нами больше не остаётся пространства. Всё слишком близко. Слишком горячо.

[indent] — Твой дьявол — уточняю хрипло, касаясь его губ своим горячим дыханием. И в этом дыхании всё. Жажда. Ревность. Любовь. И безумное, отчаянное желание быть только его.

[indent] — Видимо, тебе придётся стонать в подушку, чтобы они не услышали. Потому что я не собираюсь останавливаться — шепчу в его губы, кусаю за нижнюю, слегка оттягивая, а затем резко отпускаю и отстраняюсь.

[indent] Сбрасываю одеяло, нетерпеливо стягиваю с него боксёры. И когда я вижу его охуенно твердый член, внутри окончательно что-то ломается. Жар бьёт в виски, дыхание сбивается. Я облизываю губы и наклоняюсь. Сейчас не до медленных ласк. Не до осторожности. Мне нужно его почувствовать. Сразу. Целиком. Движения резкие, жадные, почти отчаянные. Я действую так, будто пытаюсь наверстать всё то время, что мы потеряли. Будто хочу стереть каждую ссору, каждое молчание, каждую ночь спиной друг к другу. Я резко насаживаюсь до упора, чувствую как он заполняет меня. Заглатываю с бешеной скоростью.

[indent] Голова кружится. В груди пульсирует. В висках стучит так, что шумит в ушах. Я дрожу. Дыхание рвётся наружу. Пальцы цепляются за его тело, будто мне нужно подтверждение, что он здесь. Что он всё ещё мой. Одной рукой сжимаю его грудь, а вторую опускаю на яйца, нежно лаская. Так много слюны, она смешивается с его смазкой покрывая всю его твердую плоть, и стекает по подбородку. Я так сильно возбужден, трусь твердым членом о кровать, не в силах сдержаться.

[indent] Жар между нами становится невыносимым. Всё слишком быстро. Слишком остро. Слишком сильно. Я так сильно по нему соскучился. Я жажду каждый сантиметр его возбужденного члена. Насаживаюсь, ещё, ещё и ещё. Мое тело невыносимо горит, а сердце бешено колотится. Дрожу. Стону. Не могу себя сдержать.

[indent] Я задыхаюсь от собственных ощущений. Влажные ресницы, сбившееся дыхание, неконтролируемый ритм, я не останавливаюсь ни на секунду. Не могу. Не хочу. Потому что сейчас это не просто желание. Это срыв. Это потребность. Это попытка удержаться на поверхности, цепляясь за него. Я прижимаюсь ближе, почти до боли. Чувствую, как тело отзывается на каждое движение. Как он напряжён. Как я горю. И в этом огне нет ничего аккуратного. Только жадность. Только ревность. Только отчаянное: Будь со мной. Задыхаюсь, хрипло стону, слёзы стекают по щекам. Но я снова, снова и снова принимаю его в себя, не желая останавливаться.