[indent]Три недели.

[indent]Я сам поставил это условие в каком-то дебильном порыве чувств, а теперь не знаю как от этого отделаться. Сам виноват, знаю. Слишком много к себе подпустил, слишком много жалости испытываю к Кристиану, слишком сильно чувствую вину. Я пиздец как размяк и мне рядом дьявол не нужен, чтобы об этом напомнить. Я просто медленно превращаюсь в тряпку. Я вновь-вновь жёстко халтурю на "работе", уже хорошо если я хоть одну душу за день принесу, а план всё растёт, а в списке имён становится только больше, и больше, и больше. И я знаю, что должен взять себя в руки и заняться делом, ведь почему-то мне кажется, что дьяволу совсем скоро надоест моя импровизированная самоволка и тогда разговор будет абсолютно другой.

[indent]Как бы я не отрицал и не пытался сбежать, я часть ада. Я создание дьявола, я прокляая на миллион жизней вперёд душа. И я должен подчиняться правилам, просто обязан, ведь другого мне не дано. И я почти начинаю ненавидеть ту часть своей души, что так рвётся к человеческой боли и человеческому разочарованию. Вырвать бы это. Распороть грудь, нащупать этот кусок, или может попросить дьявола меня починить, не знаю.

[indent]Но ещё херовей то, что в один момент я наневижу себя за это, в другой хочу сохранить каждую секунду собственных ощущений рядом с Кристианом. Я знаю насколько это не правильно и сколько проблем принесёт, особенно ему, но остановиться не получается, либо я очень плохо стараюсь. Не знаю блять, запутался.

[indent]Две недели я держался от Криса подальше. Я вообще не появлялся на горизонте, изучил его расписание (конечно без спроса) и делал всё, чтобы мы не пересеклись и всё это время тревога только нарастала. Я уже не знал, хочу ли закончить спор или довести его до конца. Почему-то я уверен, что когда у нас с Крисом произойдёт полноценная связь всё окончательно полетит к чертям. Но как же велик соблазн, как же сильно я хочу его трахнуть. Чтобы он дрожал в моих властных руках, чтобы умолял сделать ещё толчок, чтобы кончал раз за разом, выкрикивая блять моё имя. Что стоны его звенени в ушах и въедались в мозг, чтобы я никогда нахрен этого не смог забыть. Но... слишком много но. Ещё и я сам идиот, оставил визитку с номером той медсестры, Лили. Я ведь сам дал повод Кристиану вообразить о наших отношениях нечто несусветное. Он уже наверняка в голове построил нам дом, сыграл свадьбу и усыновил толпу детей, а я наверняка сижу в кресле и вяжу свитера. Да точно, так и есть, и эта мысль заставляет меня сделать ещё один глоток горячительного.

[indent]Накануне вылета я вижу в баре. Не в обычном, а в том, который числится за адскими псами. Знаете, такой ущербно-рокерский, даже байкерский. Пропитан табаком, запахом алкоголя, дартс на стене, бильярдный стол, по классике. Почему нельзя было сделать приличное место? Почему если пёс, то значит варвар? Я редко тут бываю, но сегодня пришёл, чтобы напомнить самому себе кто я есть, потому что завтра мне лететь с Крисом в одном самолёте кучу долбанных часов, а я не готов.

[indent]Я один за стойкой, ко мне не подходят, меня избегают, но вот я от неожиданности дёргаюсь — Привет, Данте — голос даже весёлый, приветливый — Чего такой смурной? Портишь парням настроение своим кислым лицом — я поднимаю взгляд и пытаюсь улыбнуться, но выходит паршиво.

[indent]— Привет, Джон — не сказать, что мы с ним друзья, но приятели вполне. Он чуть ли не единственный не боится ко мне подходить, не считает прокажённым. Он отлично выполняет свою работу, но при этом открыт душой и умеет веселиться. Пусть я не очень рад компании, но поговорить с кем-то, кто такой же как я было не плохой перспективой — А мне плевать на них, это общий бар и я буду приходить сюда сколько захочу, например, чтобы повидать тебя — теперь улыбка шире становится, более искренней.

[indent]— Лаааадно... — протягивает Джон с этим подозрительным выражением лица, а затем наклоняется ближе — Слушай, поговаривают ты совсем вышел из строя, а дьявол рвёт и мечет, у тебя какие-то проблемы? Может, нужна помощь? — заговорческим шёпотом проговаривает, а я вздыхаю глубоко. Кручу стакан с янтарной жидкостью в руках.

[indent]— Нет, нет Джонни... просто... — набираюсь смелости — У тебя было когда-то такое, что ты почувствовал в себе те самые людские эмоции, которых мы не знаем? Ну, типа страх, сожаление, симпатию, влюблённость? — я вижу, как Джон закатывает глаза и цокает и тут же жалею о сказанном.

[indent]— Блять, опять ты об этом! Неудивительно, что с тобой никто не хочет иметь дела. Я даже слушать об этом не должен! — ну я и придурок, на что вообще рассчитывал — Но... однажды я кое-что что почувствовал — он шепчет ещё тише и я напрягаю слух — К одной девушке. Знаешь, такой... такой зуд. Не обычное желание, а будто тягу. Будто хотел разговаривать с ней чаще, смотреть на улыбку и так далее. Но я понял, что это полное дерьмо, тут же пошёл делать работу, собрал душ пятьдесят и меня отпустило — я разочарованно вздыхаю. Я ждал чего-то другого.

[indent]— Мне это не помогает — да не то что не помогает, я просто даже не хочу этого делать, но Джону об этом знать не обязательно — Но спасибо, что поделился — пытаюсь сгладить момент. Надеюсь, что уже через секунду парень забудет об этом разговоре и не станет трепать своим языком. Я отворачиваюсь от него, давая тем самым понять, что общение закончено, но он неожиданно кладёт руку мне на плечо и снова наклоняется практически к уху.

[indent]— Я слышал, что в аду есть одна душа очень древнего тёмного ведьмака. И что он знает некий способ... ммм... починки. Он изучал псов и одно время работал с дьяволом, но что-то пошло не так и... короче, если хочешь, я попробую разузнать, в каком уголке его найти. Но имей в виду, если что — я не при делах. И очень сомневаюсь, что он по доброте душевной начнёт тебе помогать — я не дышу всё то время, что он говорит — Что ж, удачи, был рад видеть — Джон ретируется в сторону играющих в бильярд, а во мне загорается надежда, что не всё потеряно, что меня можно исправить и я перестану мучить себя и Кристиана. Звучит как идеальный план и стоило бы мне его держаться.

[indent]Я принимаю решение и дальше игнорировать Кристиана, но зная его упёртость проще было бы заставить его нарушить договор, чтобы не переходить к тем самым действиям, что я ему пообещал за смирение. Это не плохой вариант и он меня даже воодушевляет, поэтому мне становится легче дышать.

[indent]Но уверенность рушится, когда я захожу в самолёт. Стоило мне увидеть Кристиана, как внутри что-то надорвалось. Взгляд был мимолётным, но достаточным для того чтобы вспомнить, как мы провели время в больнице. Вспомнить его жаркие поцелуи, горячие слова, его напряжённый член и мой тоже. Вспомнить слова, которые меня практически уничтожели.

[indent]Я тебя люблю.

[indent]Дыхание было готово сбиться к чертям, но я тут же взял его под контроль и сел на другой ряд, воткнув наушники в уши. Но, кто бы блять сомневался, Криса такое положение дел не устраивало. Он касается моей руки, а я хочу отдёрнуть её, словно от пламени, которое не способен выдержать даже адский пёс. Взгляд понимаю, вытаскиваю наушник один и смотрю с абсолютно отсранённым выражением лица, хотя это пиздец как сложно. Я хочу дёрнуть его за руку, чтобы он рухнул на мои колени, хочу притянуть за затылок и прошептать в губы, что нехер ждать ещё неделю, давай я трахну тебя прямо здесь и сейчас. От этих мыслей волна возбуждения проходит по телу, проходит через каждую клеточку, задевает каждое нервное окончание и всё начинает гудеть. Но я отчаянно беру себя в руки.

[indent]— Если я скажу "нет" ты уйдёшь? Сомневаюсь — скептически на него смотрю. Я не поздоровался, знаю. Я снова жесток, знаю. Снова холоден, но у меня выхода другого нет. Я вообще не знаю, что мне делать — Садись — киваю на кресло напротив, а не то что рядом. Так будто расстояние больше, хотя с другой стороны хуже, я ведь могу смотреть на него — Правда, я собрался смотреть порнуху и дрочить, так что если тебя это не смущает — пожимаю плечами неопределённо, а на губах улыбка мимолётная. Желаю увидеть, как вспыхнут его щёки, как только он представит в своей фантазии мои слова — Как успехи с пари? Как держишься? Или уже нарушил? — вопросительно бровь приподнимаю, провоцирую откровенно. Да, и это называется "буду держаться от него как можно дальше". Молодец, Данте, так держать.

[indent]Мне кажется, я не осознавал масштабы катастрофы, когда такой уверенный и самодовольный поломался на борт самолёта. Этот, мать его, Кристиан, со своей этой милой, наивной и широкой улыбкой на лице, заставляет бабочек трепетать в животе и я просто не успеваю их давить, их слишком много, массовое блять нашествие. Кто бы знал каких усилий мне стоит держать это безразличное выражение лица и не улыбнуться в ответ, вот так же искренне и так же по тупому. Но мне нельзя срываться. Просто нельзя.

[indent] Единственное, что я могу себе позволить, так это высокомерную ухмылку, которая покажет, что Крис меня лишь забавляет и ничего более. И я в курсе, что сам себя загнал в эту ловушку, сам слишком много ему позволил думать и назад уже ничего не вернуть. Я идиот полный. И если сначала играть с ним было весело, теперь же слишком опасно, потому что я сам не знаю, когда настанет момент и я сорвусь.

[indent]А я обязательно сорвусь.

[indent]Тут нет других вариантов.

[indent]Стоит Кристиану появиться в поле моего зрения, как каждая клеточка начинает гудеть, вибрировать, а воздух становится наэлектризованным. Я не знаю что за ебучее напряжение между нами, но оно кожей чувствуется, лишает воздуха, заставляет сердце бешено биться, с ума сходить. И я всё пытаюсь понять, что в нём нахрен особенного? Почему он? Таких как Кристиан по земле миллиард ходят, на любой вкус, но до него меня никогда настолько сильно не привлекали мужчины. Да и сейчас другие-то не привлекают, только он.

[indent]Горячий, красивый, сексуальный, одновременно жутко дерзкий и такой покладистый. Он и правда готов на всё, лишь бы я оставался рядом чуть дольше, чем могу себе позволить. Он уже даже забыл про мой срыв, что вызывает у меня есть недоумение. Нет, я не жалуюсь, но просто я был крайне жесток, мне было плевать на его о комфорт и удовольствие в тот момент, я делал то, что хотел, оставив его униженным. И нет, я не собираюсь думать, что всякой хуйни он наглотался из-за этого, не заставите. Просто... ему бы научиться себя уважать чуть больше.

[indent]Блять. Какого ж хрена я за него ещё и переживаю?

[indent]Ну да, будто открытие.

[indent]Я вспоминаю, как меня разъедал страх, когда я вытаскивал Криса с того света. Я не хотел, чтобы он умирал. Эта мысль внушала мне какой-то животный страх, будто бы если это случится, я буду чувствовать глубокую, бесконечную пустоту, по сравнению с тем, как сейчас. Сейчас я наполнен, во мне бушуют разные эмоции и это любопытно, привлекательно, хотя и всё так же пугающе из-за того, что я их не контролирую и половину просто не понимаю. Я разрываюсь между желанием узнать больше и страхом от не знания, что сделает со мной дьявол, если (когда) поймёт, что я добыл чувство, которое в природе у адских псов вообще не существует. Да, я его ещё не ощущаю, так как люди, но знаю, что оно есть внутри меня, симптомы сходятся. И я не знаю что мне делать. Оттолкнуть, вычеркнуть, забыть, найти душу того ведьмака, о которой говорил Джон и починить себя или же наплевать на все правила и позволить себе хоть на секунду расслабиться.

[indent]Но я уже расслаблялся. И не один раз. И все разы с Кристианом. Наверное, этого достаточно, поиграли и хватит. Но проблема в том, что это я только в голове такой решительный и непоколебимый, на деле же отказаться гораздо сложнее.

[indent]Особенно когда Кристиан вот так смотрит на меня. Когда не скрывает своих чувств и похоти во взгляде. Когда краснеет. Когда улыбается. Когда медленно облизывает губы. Когда я прекрасно понимаю, что у него уже стоит. Когда голос его слегка срывается, потому что он изо всех сил удерживает дрожь, дабы не выдать себя, хотя эти попытки и смехотворны. И моя оборона рушится, с идиотским хрустом, что бесит меня невероятно. Я и правда превратился в безвольную тряпку и с этим определённо нужно что-то делать. Но я не могу.

[indent]Или не хочу.

[indent]Или не могу.

[indent]Блять.

[indent]— Если ты будешь наблюдать за этим зрелищем, ты кончишь, а это, знаешь ли, нарушение договора — я говорю это так серьёзно, будто и правда собрался сидеть и дрочить перед ним. Конечно не собирался, просто хотелось выбить почву у него из под ног, заставить покраснеть и реакция последовала незамедлительная. Вот от этого я слегка улыбнулся, но в то же время почувствовал невероятную волну жара внутри. Тот момент, когда перехватывает дыхание и сердце пропускает удар, а затем ощущение спускается ниже. Кадык дёргается, когда я сглатываю, а затем облизываю губы. Ладно, может будет весело. Сложно, но весело.

[indent]Один наушник я таки убираю в кейс, но второй остаётся в ухе и я со скучающим видом смотрю в телефон. Мне нравится, какой Кристиан нетерпеливый, как требует к себе внимания и я делаю всё, чтобы провоцировать его ещё больше. Идиот ли я? Законченный, даже спорить не буду. Сам не знаю к чему веду, но продолжаю думать, что лишь к тому, чтобы Крис сорвался и договору пришёл конец, тогда не придётся выполнять обещание, близости не будет и совесть чиста, и проблем новых никаких. Идеально.

[indent]Если бы.

[indent]В голове раздрай. Понятия не имею чего сам хочу на самом деле.

[indent]его.

[indent]— Жду чего? — поднимаю взгляд и спрашиваю в притворном непонимании — Ааа, секса — щёлкаю пальцами, будто бы осенило, с улыбкой на губах — Ты так спрашиваешь, будто я прыщавый подросток, веду тебя на выпускной, планирую напоить пуншем с водкой и трахнуть за ближайшим деревом за то, что раскошелился на лимузин — усмешка не сходит с лица. Кристиан сказал, что ждёт, со своей этой нежной обезоруживающей манерой, а я как всегда отшучиваюсь, лишь бы не говорить о чувствах, которых я ещё нормально не знаю — Хочу ли я тебя трахнуть? Да. Жду от это как пришествие нового Иисуса? Нет — отвечаю спокойно абсолютно и тут даже нет сарказма или издевательств. Я такой и он должен либо с этим смириться, либо послать меня уже далеко и надолго и не играть в поддавки. Им итак слишком легко управлять, куда ещё то.

[indent]— Отчего же, я отвечу, раз уж ты спросил. Невежливо игнорировать вопросы — снова утыкаюсь в телефон, но продолжаю говорить — Забрал человек тридцать в ад, ужасный показатель, провальный, но уж как есть. Несколько деловых встреч, очередное наказание в аду, три фотосессии, несколько вечеров в "Вавилоне", посетил бар адских псов, в очередной раз убедился, что мне там не рады, несколько раз встречался с Софией, и, вроде как, всё. Насыщенные дни выдались — губы расплываются в улыбке. На самом деле не ебу зачем выдал столько подробностей своей жизни. Но отчего-то захотелось это сделать, будто бы Крис хочет меня узнать, а я будто бы и не против. Это хреново пахнет, но удержать язык за зубами не удалось. И всё правда, кроме Софии. Я сказал это специально. Да, она приходила и в клуб и ко мне домой, но я не горел желанием проводить с ней время. Впервые блять за столько времени, сколько она за мной бегает. Но я почти не соврал на самом деле, встречи же были, я просто не уточнил какого рода.

[indent]— И почему же это будет последняя встреча? — поднимаю на парня пристальный взгляд, обжигающий, и я почти уверен, что в нём плещется недовольство и любопытство. К чему он это сказал? Что имеет в виду? — О боже, ты хочешь нагло мною воспользоваться и бросить? Моё сердце разбито — театрально с усмешкой проговариваю, а затем выдыхаю — А если серьёзно, в чём дело? — я его насквозь вижу, он тщательно пытается что-то от меня скрыть, а я чересчур любопытная личность, чтобы пропустить это мимо.

[indent]Стюардесса заставляет меня отвести от Криса взгляд и стоит мне её увидеть, как губы растекаются в широкой, приветственной улыбке. Нет, настолько повезти мне просто не могло, но факты говорят сами за себя.

[indent]— Оливия, дорогая, признавайся, ради меня взяла этот рейс? — я знаю её уже некоторое время, летали вместе несколько раз, с предоставлением особых услуг, естественно. И сейчас она лучший рычаг давления, чтобы повеселиться. А вернее... вызвать у Кристиана новую порцию ревности. Он такой милый, когда дуется.

[indent]— Данте, ты как всегда много о себе мнишь, тебе просто повезло, что меня поставили на этот рейс — кокетничает, откровенно флиртует, а я всеми силами стараясь не повернуть голову к Кристиану.

[indent]— Ладно, сдаюсь, ты права, мне повезло — пальцем касаюсь середины её икры, веду выше, еле заметно, еле касаясь, ещё выше, слегка задевая подол юбки, но затем убираю руку, наслаждаясь тем, как она сделала судорожный вдох — Принеси мне, пожалуйста, виски, чистый и мечтай о том, чтобы и тебе сегодня повезло — подмигиваю откровенно, а она с улыбкой кивает головой, разворачивается и идёт, а я поворачиваюсь на кресле театрально и смотрю на её задницу.

[indent]— Я знаю, что ты делаешь, Данте. Пристегнитесь, сейчас будет взлёт — я с довольной улыбкой на лице возвращаюсь полноценно в кресло, смотрю на Криса и пристёгиваюсь — Что ты так смотришь? — голову на бок склоняю, будучи полностью довольным результатом.

[indent]Наверное, я вновь слегка перегнул, но проблема в том, что по другому я тупо не умею. Я не вижу всех этих необходимых человеческих граней. Я в своих то чувствах разобраться не могу, что уж говорить о том, чтобы заботиться о чужих. Я думал, что будет весело, думал что всеми своими словами и действиями лишь подогрею интерес Криса, он всегда так мило ревнует, но видимо, я и правда переборщил.

[indent]Снова я вижу у него это крайне трагическое и печальное выражение лица. И меня это раздражает. Какой же он блять страдалец, он абсолютно всё умеет перевести в крайнюю степень печали, будто просто жить не может без дерьма. Лелеет свою внутреннюю боль раз за разом и от этого и представляет собой слабого мальчишку. Я не люблю таких людей. Скажу больше — я таких ненавижу и раздражение сейчас моё понятно. Но затем я вдруг делаю короткий выдох и это чувство меня покидает. Я теперь смотрю на него так же, как тогда в уборной ресторана. Мне вновь становится его жаль. Наверно, впервые полностью осознаю, что причиняю ему слишком много боли.

[indent]Любовь слепа — верно говорят. Каррера влюбился в меня даже не зная. Влюбился так сильно, что позволяет мне чересчур много, а я эгоист и не могу от этого отказаться. И кто-то из нас должен быть сильнее, чтобы поставить жирную точку, чтобы прекратить. Но херня в том, что ни один из нас этого сделать не может. Он слаб рядом со мной, а я блять слаб рядом с ним.

[indent]Кристиан вызывает во мне невероятное буйство эмоций и я как никогда ощущаю себя живым, а это ещё тот адреналиновый аттракцион для адского пса. Во мне борются две личности, два противоположности. Адский пёс, которому жутко некомфортно ощущать всё, что нельзя идентифицировать. Этот пёс знает, что ходит по краю, по лезвию, что дьявол знает все его мысли и это очень и очень плохо. Адский пёс понимает, что должен стать другим, стать таким как все. Вычеркнуть Кристиана из жизни, перестать его так сильно желать. Должен найти этого ведьмака в аду и молить о починке надломанной души, чего бы это не стоило. Адскому псу надоело ощущать страх, ведь страх присущ только его жертвам. Ему не нравится, что он блядски размяк, что превращается в безвольного слабака, когда рядом Крис, что даже собственным членом управлять не может.

[indent]Но есть и вторая личность, которая всегда хотела быть ближе к людям, нежели к псам. Эта личность будто бы стала сильнее сущности. Она любопытная, она хочет исследовать неизвестные территории собственной души. Хочет понять, почему на неё так влияют чувства, откуда они берутся. Эта часть жалеет Кристиана, боится за него, волнуется. Этой части нравится играть, нравится будить в Крисе нечто новое. Нравится поддерживать, вселять уверенность хоть на некоторое время. Нравится защищать, смотреть, быть рядом, вдыхать его аромат. Ей нравится, когда сердце с ума сходит от пристального взгляда, от этих мелких кудрей, от восхитительных родинок, от мягких губ и властных рук. От озеренного члена, от выражения лица, когда кончает, от жара его кожи. Эта часть импульсивна и сумасбродна. Ей на всё наплевать резко становится, стоит расстоянию уменьшится. И сейчас именно эта часть запускает в голову мысли, что я идиот, что я снова перегнул палку, что снова сделал больно, что снова довёл. И я блять не могу этому сопротивляться.

[indent]Я бы хотел быть обычным адским псом.

[indent]Очень бы хотел.

[indent]Нет, это ложь. Возможно, лишь на задворках сознания я знаю, что я не правильный и это нужно исправить, но, но, но...

[indent]Кристин злится, слишком сильно. Это не та ревность, которую я хотел вызвать. В мыслях представлял всё гораздо горячее, но для Криса уже и это болезненно и я всеми силами пытаюсь не закатить глаза. Мне становится неуютно, некомфортно, я его гнев кожей ощущаю, эта эмоция мне абсолютно знакома, она почти родная. И именно гнев, а не злость. Да что блин с ним не так? Откуда столько негатива.

[indent]Не моя вина, что он не умеет держать себя в руках. Раньше это убеждение работало, а сейчас внутри гадко. Блять. Что он со мной сделал нахрен?

[indent]— Ты вообще кончать не должен — тихо отвечаю, а затем слушаю его дальнейшие слова и бровь вопросительно приподнимаю. Он сейчас отказывается от договорённости или я слегка оглох? Блять, какой же он обидчивый.

[indent]— Ой блять, Кристиан, что ты как ребёнок не понимающий шуток — всё же я закатываю глаза, не сдержался — Конечно мило, что ревность доводит тебя до такого гнева, но это слишком, я же просил быть проще — я уже ругаю себя за то, что собираюсь сказать, но иначе, видимо, не получится. Меня абсолютно не устраивает вариант его отказа, я слишком его жажду, чтобы этот шанс упускать — Я ни с кем не трахался — голову на бок склоняю — В Вавилоне у меня были дела, это же мой клуб, я не могу там не бывать. И с Софией встречался и она была очень настойчива, но я отказывал. И с Оливией я не планировал трахаться, просто хотел подогреть нашу с тобой игру, а ты всё так серьёзно воспринимаешь, что аж страшно, того и гляди тебя удар хватит — я проговариваю всё спокойным тоном, размеренным, делаю вид вновь, что мне плевать на всё. Но на самом деле нет, не плевать. Я не трахался ни с кем, потому что не хотел. Я не хотел никого кроме Кристиана с того самого дня в больнице. Мне трудно признавать это даже в голове, но я сказал ему. Вот, я сказал. Этого должно быть достаточно, чтобы он осознал серьёзность ситуации.

[indent]— Ой бля, и опять ты плачешь — я вижу как он стирает со щеки долбанную слезу и ловлю себя на том, что хотел бы сделать это сам. Мне становится невыносимо неприятно, когда он плачет. Мне не хочется, чтобы он вообще когда-либо плакал. Что он там увидел в телефоне? Или опять из-за меня? Но мне даже не пришлось допытываться, он огорошил новостью сам.

[indent]Я смотрю на него в непонимании, долго информацию перевариваю, настолько долго, что самолёт набрал крейсерскую высоту и табло "пристегните ремни" погасло. Я расстёгиваю ремень безопасности и наклоняю ближе к Крису — Женишься? — в голове сумбур мыслей, но нужно быть совсем тупым, чтобы не догадаться в чём дело — Оооо, дай угадаю, папаша приказал? — мне даже ответ не нужен, вопрос риторический и теперь уже во мне растёт гнев. Как меня заебал этот Андрес Каррера, кто бы блять знал — И как долго ты собрался быть у него на побегушках, выполняя все команды, как самая воспитанная в мире собачка? — проговариваю ядовито, ехидно — Внуков он тоже затребует по расписанию, да? Наверно даже будет стоять возле вашей постели, чтобы убедиться, что трюк выполнен правильно — блять, как же я бешусь. Этот ублюдок просто издевается над сыном, а сын привык быть слабаком. И это выводит из себя. Поджимаю губы, собираясь с мыслями.

[indent]— Какого хера ты всё это терпишь? Из-за денег? Ты позволяешь ему так с собой обращаться, вот он и пользуется твоей блять безвольностью и бесхребетностью — я пытаюсь не злиться на самого Криса, он тут не виноват, ну, почти — Ты его единственный сын, единственный наследник. Ты можешь дать ему отпор, можешь отказаться от того, чего делать не хочешь. Ну побуйствует он немного, ну для профилактики выгонит тебя ненадолго, лишит денег, поживёшь у меня, пока всё не уляжется — я резко замолкаю и кусаю с силой щёки с внутренней стороны. Что я блять только что сказал?! Ой и долбаёб. Я не знаю, как так получилось, оно вырвалось само — Или сниму тебе номер в отеле, или квартиру — тут же добавляю, испугавшись собственных слов. Блять и как теперь слова забрать назад? Возможно ли вообще это сделать? Вздох глубокий и я вдруг опускаю свою ладонь на его щеку.

[indent]— Ты и сам знаешь, что не будешь счастлив в этом браке, так откажись — тихо шепчу и под напором неизвестного порыва наклоняюсь ещё ближе, собираясь его поцеловать, но тут самолёт резко проваливается, то ли в воздушную яму, то ли хер знает что произошло, но я подскакиваю, кажется лбом о Криса ударяюсь и оказываюсь на полу. Резко вскакиваю, сажусь в кресло — Пристегнись, быстро — резко говорю Крису и сам делаю то же самое. Я не паникую, я спокоен, но происходящее мне не нравится. Самолёт начинает трясти слишком сильно, это не нормально.

[indent]— Не переживай, если что я вытащу нас через портал — умудряюсь подмигнуть бледному Крису и впиваюсь пальцами в подлокотники.

[indent]Мне всё равно с кем ты трахаешься — да-да, так и поверил, максимально поверил. Я знал, что говорить и как и реакция Кристиана не заставляет меня ждать. Только вот я упорно закапываю в себе факт, что я хотел сообщить ему эти подробности, что хотел, чтобы он знал правду. Я делаю вид, что просто взял и разрулил ситуацию в свою пользу, дабы Крис не сорвался с крючка. Да, раз за разом врать себе становится всё труднее, всё сложнее, мозг сопротивляется и буквально кричит, что я последний долбаёб, раз продолжаю этим заниматься, но я не слушаю никакие предупреждения. Мне так легче и проще, мне так спокойнее. Пока я продолжаю себе лгать, дьяволу будет не за что зацепиться. Да, именно так. Сейчас я просто развлекаюсь, а потом найду душу ведьмака и со всем покончу. Я не виноват абсолютно, что во мне растёт это тупое любопытство, тупой интерес и тупое желание к среднестатистическому мальчику-мажору. Сломанному. Нет. Стоп. Это меня уже не волнует.

[indent]Настолько не волнует, что я пытаюсь беречь его чувства, выдавая информацию, которую следовало бы оставить при себе. Насколько не волнует, что я бешусь из-за поведения его отца и из-за того, что Кристиан не может дать отпор из-за сраных бумажек. Настолько не волнует, что я собирался целовать его, собирался нарушить договор, собирался сказать, что насрать на всё, давай трахнемся прямо сейчас. Я нарушаю собственные границы раз за разом и не понимаю, какого хера происходит. Я пытаюсь контролировать ситуацию, пытаюсь быть сильнее и выше, но в итоге сам же первый и сдаюсь.

[indent]Меня это бесит до дрожи. Я уже не тот адский пёс, что был до встречи с Кристианом. Хотя... да я всегда таким был. Я слишком часто проникался людьми, слишком много любопытствовал на тему людей, слишком много себе позволял в общении с дьяволом. Я вновь и вновь возвращаюсь к мыслям о том, что со мной что-то не так и мне не с кем об этом поговорить и эти неизвестные чувства внутри мучают, разрывают на части беспощадно. Мне не нравится этот замкнутый круг, но я почему-то намеренно остаюсь в нём и сам себя уничтожаю.

[indent]Я пытаюсь вспомнить, когда вообще это началось. До восемнадцати лет я думал, что я обычный человек, самый обычный, хотя и частенько замечал эмоциональную отстранённость за собой, но списывал на характер. Списывал на то, что мне пришлось пройти слишком сложный путь, чтобы оставаться полностью человечным. А затем новая информация и собственная идентификация. Адский пёс, отсутствие эмоций и прочее. Но в один из моментов всё изменилось. Я помню его слишком хорошо.

[indent]Это случилось лет в девятнадцать. Я шёл по улице, в Бруклине, и увидел, как одна "супер мамаша" орёт на своего ребёнка и поднимает руку. Я оказался рядом быстрее, чем успел случиться удар. Я даже не могу описать, что со мной произошло в этот момент. Я почувствовал такую глубокую злость и в то же время обиду. Обиду за то, что у меня вообще не было никаких родителей. Что у этого мальчишки родители есть, а они не ценят этой данности. Не ценят, что такое семья. И в тот момент внутри что-то перевернулось. Я не кричал. Я говорю холодно, грубо, змеиным шёпотом. Я объяснял той мамаше то, чего сам не понимал, но говорил. Говорил о семье, о любви, о заботе, о ласке. Говорил, что в следующий раз оторву ей нахрен руку, если он решит сделать подобное. Я был в каком-то состоянии аффекта, но именно тогда всё переменилось и я стал бунтовать. Сильно бунтовать против своей природы.

[indent]Но, конечно, на тот момент это были просто игры. Я знал, что мне никуда не деться и рано или поздно я окончательно стану тем, кем мне суждено быть. И был абсолютно в этом уверен, пока не появился Кристиан Каррера.

[indent]С этой блять дебильной радостной улыбкой и дрожащим голосом. С этим возбуждением, которое он никак не может научиться скрывать. Он смотрит на меня этими глазами Бэмби и ему похуй, что именно я застрелил его мать. Ему вообще похуй, что я делаю и как. Он там пытается что-то ставить себе границы, но ничерта не получается, а у меня от этого внутри фейерверки сраные, которые я не могу погасить. Они взрываются, и взрываются, и взрываются, не оставляя мне ни единого шанса. Я погиб. Я пропал. Я по уши в дерьме.

[indent]— Ой блять, прекрати эту театральщину, ты ревнуешь и ты рад слышать, что я ни с кем не был — просто отмахиваюсь от всех его тупых и бесполезных отмазок, глаза привычно закатываю. Может, Крис и милый, когда пытается делать вид, что его реакции ничего не выдают, но в то же время, меня бесит это. Признай ты уже, скажи что да, ревную и всё такое. Но нет же. Я читаю его, как открытую книгу, а до него всё никак не дойдёт.

[indent]— У тебя есть выход — вкрадчиво проговариваю — Просто ты не хочешь им пользоваться. Держишься за материальное, оправдываешь себя раз за разом, продолжая жрать дерьмо — я не знаю почему это делаю, почему пытаюсь его поддержать, хоть и в своей грубой манере, почему меня вообще волнуют его отношения с отцом. Но порыв блять такой сильный, что я не могу его сдержать, не могу заткнуться. И зря я блять сказал, чтобы он пожил у меня, для Кристиана это будто бы узнать, что Санта реально существует. Я вижу это по его светящемуся лицу и слышу по тону голоса. Он уже мысленно распаковывает вещи в моей квартире, а я знаю, что уже невежливо брать свои слова назад. Да-да, именно блять бля не вежливо. Почему-то Софие я с лёгкостью запретил тащить в мой пентхаус свою зубную щётку, а тут блять "не вежливо". Господи, ну и долбаёб! Ложь уже скрипит на зубах, словно сахар, а я продолжаю её упорно не замечать — Да, ты никто для меня, как верно заметил и не особо хочу, чтобы ты жил у меня, но при этом я хочу помочь тебе выйти за пределы роли вечной жертвы — возможно, мои слова ему не понравятся, но я должен их сказать — Твой отец мразь и я не понимаю, как ты можешь позволять ему так с собой обращаться. И раз ты не можешь сам дать отпор, я готов дать тебе подушку безопасности. Я готов поставить десять тысяч на то, что он только сделает вид, что такой грозный. Что максимум через месяц сам скажет тебе возвращаться, когда убедиться в твоём твёрдом намерении — проговариваю спокойно, пока самолёт всё ещё продолжает адски трясти. Он всё так же проваливается и кажется, мы теряем высоту, а это явно ничего хорошего не сулит. Я понимаю, но медлить нельзя. А Крис как всегда, между прочим. Признаётся в любви, готов умирать.

[indent]— Выключай свою драму квин, я же сказал, со мной ты в безопасности — раздражённо проговариваю — Оливия, скажи правду, что нахрен происходит — кричу в сторону носа самолёта, где располагается её кресло. Меня даже слегка расстраивает, что судьба сама против наших с Крисом игр. Тема зашла слишком глубоко, чувства мои слишком яркие и...

[indent]— Отказ хвостового стабилизатора — слышу её дрожащий, плачущий голос и вздыхаю глубоко.

[indent]— Блять, понятно, мы падаем — проговариваю спокойно, затем отстёгиваю ремень безопасности, что выходит очень долго, поэтому ремень Кристиана я просто выдёргиваю с корнем. Щёлкаю пальцами и в проходе появляется дымчатый портал, с фиолетовыми искрами по краям. Хватаю Криса за руку, тяну на себя. Шаг и вот мы уже в каком-то переулке Парижа — Сейчас вернусь — блять, как приятно сжимать его руку в своей ладони, но всё же выпускаю и возвращаюсь в самолёт. Первый заход — Оливия. Оставляю её рядом с Крисом. Второй — наш багаж. Уж простите, но я не готов терять столь дорогие вещи. Ставлю чемоданы на землю и выдыхаю. Благо, Оливия знает, кто я.

[indent]— Ну, вот и всё, мы живы — торжественно проговариваю, но кажется девушка не довольна — Данте, а пилоты? — с ужасом в глазах и в тоне поговаривает, а я глаза закатываю, в очередной блядский раз.

[indent]— Меня за это дьявол за яйца подвесит. У них двоих грехов уже для ада накоплено больше, чем нужно — недовольно вздыхаю, но всё же снова шагаю в портал и вытаскиваю этих двоих. И как только мы оказываемся всё в том же переулке я поворачиваюсь к испуганным и ничего не понимающим пилотам.

[indent]— В общем так. Хоть слово кому-то скажете о произошедшем, я вас убью. Серьёзно. На счёт всего этого придумывайте что хотите, пусть хоть сраные инопланетяне самолёт захватили, но нас на этом рейсе не было, а что уж случилось с вами — ваша проблема. Я объясняю доступно? — оба белые как полотно, но кивают и бегут прочь из переулка. Оливия говорит спасибо и тоже не особо ровной походной покидает место преступления. А я, наконец, могу выдохнуть и посмотреть на Криса. Не просто посмотреть. Я опускаю ладонь на его щеку, заставляю на себя посмотреть — Ну, ты как? В порядке? — наверное, глупые вопросы учитывая что он пережил только что, но по другому не умею. Он бледный и дрожит, но хотя бы жив, что уже не плохо — Я тебе уже второй раз жизнь спасаю, пора вести счёт и записывать долги — усмехаюсь мягко и убираю руку прекрасно понимая, что уже слишком борщу для самого себя.