[indent] Смерть дышит мне в затылок каждый чёртов раз, когда я начинаю захлёбываться. В такие секунды вся жизнь проносится перед глазами, яркими обрывками, вспышками, как старые плёнки, которые прокручивают слишком быстро. Я думаю о своих ошибках. Снова и снова я переживаю убийство Лоры. Я помню её взгляд. Помню её умоляющий голос. Помню тепло её крови. И ледяную тишину, которая наступила после. Это похоже на бесконечное наказание за всю боль, что я принёс Теодору. И с каждым новым вдохом, если это вообще можно назвать вдохом, становится только хуже.

[indent] Я тону.

[indent] Я умираю.

[indent] А затем моё тело регенерируется... и всё начинается заново. Бесконечный кошмар, из которого нет выхода. Вокруг только чёртов металл, темнота и вода. Металл холодный, тяжёлый, он давит со всех сторон, будто хочет раздавить меня окончательно. Вода пахнет водорослями и ржавчиной, она проникает в нос, в горло, в лёгкие. Ощущение удушья не покидает ни на секунду.

[indent] Иногда реальность начинает трескаться. И меня затягивает в очередное воспоминание будто в тёмную воронку. Я вижу Кроули. Мы целуемся. Его губы тёплые, такие желанные, что на мгновение я забываю, где нахожусь. Но в этот раз во вкусе поцелуя есть что-то неправильное. Во рту остается горечь. Сначала едва заметная, почти сладкая, а затем она становится тяжелее, гуще, будто отрава. Она расползается по языку, как плесень. Но я не обращаю на это внимания. Я слишком рад его видеть. Поэтому, когда он предлагает найти место, где мы сможем побыть вдвоём, я просто улыбаюсь. Ни вопросов, ни сомнений, только блядская жажда, что не дает покоя моему телу.  Я хочу его. Всего. Без остатка.

[indent] Мы едем на его машине. Проходим сквозь густой лес и выходим к обрыву. Вокруг ни души. Только мы вдвоём, жаждущие друг друга. Тогда мне казалось именно так. Но как же я ошибался. Стоило мне снова впиться в его губы, как я почувствовал укол, почти незаметный. Я осознал последствия слишком поздно. И нет, я не вырубился. Доза вербены оказалась недостаточной. Я сделал шаг назад, непонимающе, едва удерживаясь на ногах, и посмотрел на Теодора. На его лице мелькнула едва заметная улыбка, в которой было слишком много тьмы. Раньше я этого не замечал.

[indent] Ноги становились тяжёлыми, ватными. И уже через несколько секунд мир поплыл. Я просто рухнул. Я не мог шевелиться. Не мог говорить. Я лишь молча наблюдал, как он тащит меня к металлическому сейфу. Мне хотелось закричать: Нет. Прошу. Не нужно. Но из горла вырывались только жалкие, невнятные звуки. Тео не слышал меня. Он просто захлопнул дверь. Глухой металлический удар эхом разнёсся в тесном пространстве. И тогда я всё понял. Это была месть за убийство его сестры. Он слишком сильно её любил. И, видимо, так и не смог меня простить.

[indent] Кроули просто воспользовался моей слабостью перед ним. И вот так я оказался в ловушке. Я чувствовал, когда он скинул меня вниз, короткое ощущение невесомости, а потом удар.  И вскоре железная коробка начала наполняться водой. Сначала тонкая струйка. Потом ещё одна. Вода медленно поднималась, заполняя сейф. А я ничего не мог сделать. Только жадно хватать губами воздух, которого и так становилось всё меньше.

[indent] Когда вода дошла до груди, сердце забилось быстрее. Когда до шеи, то началась паника. Когда до губ, то я закричал. Но я знал, что меня никто не услышит. Мне никто не поможет. И все мои попытки выбраться наружу были тщетны. И сколько бы я не умолял о помощи, каждый мой крик был заглушён водой.

[indent] Я захлёбывался.

[indent] Захлёбывался.

[indent] Захлёбывался.

[indent] Пока вода окончательно не заполнила мои лёгкие. И я снова тонул. Снова мысленно умолял Теодора остановиться. И он снова меня не слышал. Этот момент повторялся бесконечно. Снова и снова. Сразу после воспоминаний об убийстве Лоры. Это была моя плата за содеянное. Пытка, которую я заслужил. Его изощрённая месть.

[indent] Я не знаю, сколько прошло времени. Часы? Дни? Недели? Месяца? А может быть вечность? Я вампир, поэтому умереть окончательно я не могу. Тело продолжает регенерироваться раз за разом. И как сильно мне бы хотелось просто отключиться и больше не просыпаться, но это просто невозможно. Каждый раз сознание возвращается. Каждый раз вместе с ним возвращается и вода в лёгкие. Меня накрывает паника. Голод зудит внутри, болезненный, животный, но я почти не обращаю на него внимания. Страх оказывается сильнее. Гораздо сильнее.

[indent] Иногда я теряюсь в пустоте между смертью и пробуждением. Иногда тону в галлюцинациях. Иногда мне казалось, что крышка сейфа открылась. Но это никогда не происходило. Это всё лишь в моего голове. Я знал, что меня никто не спасёт. И я уже почти смирился со своей обреченностью. Я просто проживал каждую адовую минуту и молился, чтобы наконец пришёл конец моим мучениям.

[indent] И однажды сейф вытащили. Я практически не слышал голосов. Не понимал, сколько людей там было. Всё, что я чувствовал, это движение и скрежет металла. Слабый свет, пробившийся сквозь щель, когда крышку начали поднимать. И в ту же секунду что-то внутри меня сорвалось с цепи. Крышку распахнули, но наружу вырвался не я, а кровожадный монстр. Голод был сильнее разума. Сильнее всего, что когда-то делало меня человеком.

[indent] Я бросился на них прежде, чем успел осознать, что происходит. Клыки вонзились в чужую шею. Тёплая кровь хлынула в рот, густая, горячая. Она текла по горлу, по подбородку, по рукам. Я жадно пил. Глоток за глотком. Их крики заглушало их сердцебиение. Ничего больше не оставалось. Только пульсирующие артерии под зубами и сладкий вкус крови, который сводил с ума.

[indent] Я пил до тех пор, пока их сердца не затихли, а тела не обмякли. Тогда кровь перестала течь. И только тогда голод немного отступил. Я отшатнулся. Воздух ворвался в лёгкие резким, болезненным вдохом. Мир снова стал чётким. И я заметил три тела, это были мужчины. Я стоял весь в их крови. И ужас от содеянного прошёл по позвоночнику ледяной волной. Я не хотел их убивать. Но после всего времени, проведённого в сейфе, голод вампира превратился в нечто дикое. Нечто, что не поддавалось контролю.

[indent] Я смотрел на них и чувствовал, как внутри снова поднимается тошнотворная смесь, голод и вина. С трудом сглотнув, я заставил себя действовать. Снял с одного из трупов рубашку, потом футболку. Выбрал то, на чём было меньше крови. Ткань пахла потом и дешёвым табаком, но выхода не было. Я переоделся. И скинул их тела в воду, будто ничего не произошло. Это было самым простым способом избавиться от них. Потом я заметил их машину, благо ключ торчал в замке зажигания. Я повернул его и двигатель завёлся, рёв мотора показался оглушительным после всего времени в тишине.

[indent] Но всё о чём я мог сейчас думать, это о мести Кроули. Мне хотелось заставить его пережить всё то, что он сделал со мной. Я надавил на газ, и машина рванула вперёд. Я мчался в Белвью. И не знал, сколько времени провёл в пути. Я почти не смотрел на дорогу. Ярость застилала глаза пеленой. Внутренний демон свирепствовал, рычал, бился о рёбра, словно пытался проломить их изнутри. Он жаждал выбраться. Но я не пускал. Пока не пускал. Но реальность была такова, что я не понимал, хочу ли, отдавать власть монстру внутри, ведь если это сделаю, я не уверен за жизнь Теодора. Даже не смотря на его предательство. Не смотря на месяцы ада. Я всё ещё очень люблю его. Чёрт бы его побрал. От этих чувств некуда деться. Я прикусил щёку изнутри, впиваясь острыми клыками. Во рту снова появился вкус крови. Привкус моего преступления.

[indent] Я шумно выдохнул и сильнее сжал руль. Когда я наконец подъехал к его дому, ярость внутри меня кипела уже почти невыносимо. Я резко затормозил и вышел из машины, хлопнув дверью так сильно, что металл взвыл. И направился к крыльцу, поднимаясь по ступеням к входной двери. Я даже не стал стучать. Гнев бурлил внутри будто лава. И я просто выбил дверь с ноги. Дерево громко треснуло, распахнувшись во внутрь.

[indent] — Малыш Тедди, ты здесь? — произнёс слова ядовито-сладким тоном. — Надеюсь, ты по мне соскучился. Ведь у меня на тебя большие планы... — на губах появилась кровожадная улыбка. Мне уже не терпелось его увидеть. Я замер и прислушался, услышал его сердцебиение в одной из комнат. — И даже не вздумай применять заклинания... — продолжил я уже громче. — А то я могу оказаться не так любезен и начать убивать всех, кто тебе дорог. Впрочем... может, даже просто прохожих. Хочу, чтобы ты знал, что это всё случится исключительно по твоей вине. Так что давай выходи, у меня к тебе разговор — кричу яростно, а хриплый звериный рык срывается с губ резко.

[indent] Меня трясет от эмоций, я крепко сжимаю кулаки до побелевших костяшек. Стараюсь взять себя в руки. Но кажется это невозможно. Монстр внутри свирепствует. Он жаждет крови. Жаждет мести. А я, как последний идиот, всё ещё отчаянно цепляюсь за любовь к Кроули. Любовь, которой, возможно, у него ко мне уже давно нет. Дурак. Вдох. Вдох. Вдох. Кислород вокруг отравлен. Монстр громче рычит. И я вместе с ним...

[indent] Гнев пульсирует под кожей, сливается с каждым ударом. Тук. Тук. Тук. Будто хочет разорвать грудную клетку и ядовитым паром расползтись по воздуху, отравляя всё в этом доме. Дыхание тяжёлое. И с каждым чёртовым вдохом становится только хуже. Меня будто прибили гранитной плитой. Всё тело в тисках. Оно сжимается, болезненно ноет и жаждет мести.

[indent] И я снова чувствую, будто вода заполняет меня. Я захлёбываюсь. Жадно хватаю ртом кислород, но его мало. Паника, как верёвка на моей шее, затягивает узел всё туже. Я впиваюсь пальцами в кожу до следов. С губ срывается животный рык. Но ярость не затихает. Я разрушаюсь изнутри. И хочу уничтожить всё на своём пути. Тело дрожит от этого безумия, которое больше не знает контроля.

[indent] Демон внутри беспощаден, он продолжает ломать рёбра. Они трещат. И этот чёртов хруст заглушает кровожадные мысли. Я пыхчу от гнева. Почти до пены у рта. Как дикий зверь, который не поддаётся контролю. Внутренние цепи трещат, со звоном сыпятся о стену, которая разрушается, камень за камнем. Меня трусит. Я снова там. В том блядском железном ящике. Я разучился дышать. Каждый вдох отдаёт болью внутри. Горло горит. Я сильнее впиваюсь в него пальцами. Стискиваю зубы до глухого рыка.

[indent] Теодор Кроули сломал меня.

[indent] Сломал.

[indent] Он заставил пережить весь этот ужас. И я не знаю, когда меня попустит. Реальность смешалась с галлюцинациями. Я больше не отвечаю за свои поступки. Я такой же хрупкий, как ледяные иглы в моём сердце. Такой же острый. Такой же опасный.

[indent] Но появление Тео не приносит облегчения. Я растерян. Я медленно убираю руку от шеи и непонимающе смотрю на него. Он... действительно не знает, что со мной произошло? Что это тогда было? Я видел его облик. Я целовал, блять, его. Я помню вкус его губ. Помню его касания. Помню его взгляд. Это был Кроули. Я не мог его ни с кем спутать. Но что-то в его голосе... заставляет сомневаться. И это зерно сомнения только глубже уходит в сознание.

[indent] Неужели это был не он? Я хмурю брови и не знаю, что сказать. Злость в венах всё так же бурлит хаосом. Она не собирается останавливаться. Она отравляет каждую клеточку тела. А я... я не знаю, что делать дальше. Но, видимо, для начала мне нужно хотя бы с ним поговорить. Вдруг я ошибся. Вдруг это был какой-то оборотень. Или чья-то магия. Я уже не знаю, во что верить. И кому. Эти мысли заставляют меня остановиться. Я шумно выдыхаю. Я должен узнать правду. Обязан. Прежде чем внутренний монстр выберется наружу и разнесёт здесь всё вдребезги.

[indent] — Это я у тебя хотел узнать... Какого чёрта, Тео... — слова вырываются с животным рыком. Я не могу так просто успокоить этот бушующий поток ярости. — Какого чёрта ты засунул меня в сейф и скинул в озеро? — слова хрипят, рвутся на надрыве. Дыхание тяжёлое. — Это была такая твоя месть? И не прикидывайся дурачком. Я был с тобой рядом. Мы, блять, целовались. И ты вколол вербену — голос становится ниже. Я делаю шаг вперёд.

[indent] — Ты хотел, чтобы я смотрел на твоё лицо — на секунду я замолкаю и вглядываюсь в его глаза. — И в твоей улыбке, в твоём взгляде... я увидел такую тьму. Такое самодовольство. Ты упивался этим. Ты хотел, чтобы твоё лицо было последним, что я увижу перед нескончаемыми пытками под водой — я тяжело дышу, глотаю часть слов. — Я знал, что виноват перед тобой. Знал, что ты не сможешь меня простить. Но я не думал... что ты способен на такую низость. Заманить меня. И сделать всё это... — голос ломается от ярости. Тело всё так же дрожит отравляюще.

[indent] — Если тебе так важна была месть... — голос становится ниже, но опаснее. — Ты должен был сказать это мне прямо в глаза. А не притворяться безразличным. Я был готов заплатить своей жизнью за жизнь Лоры. Я бы даже не стал сопротивляться. Но нет. Тебе же этого было мало. Ты хотел меня сломать. Ты хотел обречь меня на вечность страданий. Ты... ты... — голос снижается, заполняется тьмой, той самой, что и мой взгляд, пожирающий его.

[indent] Я не понимаю, почему он был со мной так жесток. Да, я не подарок. Да, я сука, монстр, тварь, чудовище. Но неужели я заслужил такой удар в спину? Я его, блять, люблю. И я бы сделал всё, чтобы искупить свою вину. Я бы сдох. Лишь бы ему стало легче. Но только не это. Не этот ужас, который будет преследовать меня неизвестно сколько. И я бы мог ему признаться снова в чувствах, как последний идиот, да только я не могу. Воспоминания про сейф снова всплывают в сознании и топят меня.

[indent] Я задыхаюсь. Вода снова заполняет мои лёгкие. Они болезненно сжимаются. По телу проходит волна холодной дрожи, пронзая каждый миллиметр кожи, ледяными иглами, острыми, ядовитыми. Я тону. Тону. Тону. Сейф снова наполняется водой. По грудь. По горло. По губы. Мой крик беззвучен. Он застревает в глотке. Я сцепляю пальцы в кулаки до побелевших костяшек. И дышу. Дышу. Дышу. Но кислород будто не поступает. И это невыносимо.

[indent] Я закрываю лицо ладонями, пытаюсь прийти в себя. Но паника не отпускает. Она сильнее. Она обвивает тело, как щупальца. И душит. Душит. Душит.

[indent] Это не на самом деле.

[indent] Это галлюцинации.

[indent] Всё закончилось. Ты свободен. Открой глаза и убедись. Ты больше не в железной коробке. Ты в его доме. Ты рядом с ним. С тобой всё хорошо. Ты жив. Вода не настоящая. Ты не захлёбываешься. Твои лёгкие нормально функционируют. Ты больше не тонешь. Не тонешь... — последние слова мысленно сливаются с тишиной, растворяясь в сознании.

[indent] Я убираю ладони с лица. Распахиваю глаза. Пристально смотрю на Теодора. И всё ещё не понимаю, где реальность, а где чёртовы воспоминания. — Ты правда не при чём? — в голосе глухая, почти болезненная надежда. — Если это так... — я шумно сглатываю.  — Тогда я хочу знать, какая тварь за это в ответе. Потому что у него был твой облик. Он знал, как ты на меня действуешь и воспользовался моей слабости. Я хочу отомстить за каждый чёртов день, что я провёл в металлической коробке... — рычу зловеще, а яд в голосе заполняет воздух вокруг нас. Взгляд темнеет.

[indent] — Кстати... а сколько времени прошло с моей пропажи? Какая сейчас дата? — с любопытством спрашиваю, осознавая, что я ведь даже не знаю сколько времени там провёл, но кажется будто вечность. И я не понимаю, что случилось с Марией. Если как Теодор говорит она пропала, то видимо что-то не хорошее... конечно она могла бы уехать прочь. Но почему-то я в это не верю. Сердце не на месте. Правда с этой проблемой я разберусь потом, нужно хотя бы понять, что произошло и найти виновника. Это всё, что сейчас имеет значение.

[indent] — И я бы никогда тебя больше не оставил. Не смотря на связь с Марией... я бы придумал способ, но не уехал... — голос дрожит, в нём слышна горечь. Я знаю какие чувства к нему испытываю, и даже не смотря на всё, что произошло. Я всё ещё люблю его. И, чёрт возьми, отчасти понимаю его желание отомстить. Если это был он. Но я не уверен уже ни в чём. Я не понимаю, кому верить. И не понимаю, что делать.

[indent] Я поджимаю губы и не свожу с него взгляд. Пытаюсь поймать хоть намёк на правду. Но ничего. Его голос всё такой же нежный, а взгляд обеспокоенный. А я...  я ничего, блять, не понимаю. Я злой. Я жажду крови. Я жажду вернуть то время, что у меня отняли. Но это невозможно. А внутренний зверь не согласен. Он рвётся. Мечется. Рычит. Ломает рёбра одно за другим. И вот-вот между нами не останется стены. И тогда я не смогу за себя отвечать.

[indent] Я чувствую его тьму внутри, она как туманный шар чёрного цвета, разрастается ядовито по телу, заполняет каждую клеточку. И кроме послевкусия обреченности и чужой крови во рту ничего больше не остается. Оглушающая пустота душит. Душит. Душит... Тяжёлая. Глухая.