[indent] Чувствую, как разбиваюсь о скалы, стоит Данталиану подойти ближе и взять меня за руку, положить её на свой твёрдый член и сжать своей ладонью поверх. От его возбуждения я готов сгореть моментально, и тихий, сдавленный стон разбито вырывается наружу, будто удар о рёбра. Я делаю жадный вдох, наполненный его жаром, его желанием, его чувствами ко мне, которые он не может произнести вслух. Но мне сегодня это и не нужно. Мне достаточно того, что этот вечер он проводит со мной.

[indent] Он хочет меня. Только меня. И это ощущение стоит тысячи слов. Пусть я и знаю, что Блэкхолл моя погибель. Чёртовы скалы раздробят меня на куски, до мяса, до крови. И я всё равно поддаюсь. Всё равно жажду ощутить жар его кожи. Ловить каждый его стон и горячий выдох губами. И сгорать без остатка. Не оставляя себе ни единого шанса на спасение.

[indent] И мне бы явно стоило держаться за мысль, что он монстр, он адский пёс. Он может меня убить, если выпустит своего внутреннего зверя. Но в такие моменты я так сильно слаб перед ним, что ничего из этого не имеет значения. Я хочу его. И только его. И стоит ему расстегнуть мои брюки, просунуть пальцы под тонкую ткань белья, пропитанную моим возбуждением, провести по головке, собирая сперму, как я снова готов взывать от желания. Оно будто никуда не ушло, только сильнее зародилось внутри, словно огненный шар, что становится всё больше и больше, разрастаясь под кожей, выжигая изнутри каждую мысль, кроме одной, что касается его.

[indent] Данталиан вынимает руку и подносит пальцы к губам, облизывает их медленно, будто специально дразнит меня. И это зрелище настолько горячее, что я готов впиться в его губы моментально, разделить свой вкус на двоих, задохнуться в этом поцелуе, лишь бы не прекращать чувствовать эту безумную тягу. Его стон, похожий больше на рык, он сводит с ума. Волна дрожи проходит по телу, заполняя каждую клеточку. Сейчас Данталиан как сам дьявол, каждое его слово полно желания, соблазна, густого жара. И я моментально пьянею, стоит ему после этого поцеловать меня. Так медленно, почти невесомо, словно он нарочно растягивает пытку. А затем отстраняется и от этого я готов снова взвыть.

[indent] Желание бурлит внутри словно вулкан. Лава расползается по венам, проникает в сердце, заполняет каждую мышцу. В глазах плывёт, я практически не отдаю отчёт своим действиям, своему телу, которое продолжает предательски реагировать на него. Это безумное желание близости наполняет воздух между нами, накаляется будто грозовые тучи и искрится. Я так сильно его хочу, так сильно теряюсь в реальности, что даже не в силах сопротивляться.

[indent] Но недовольно всё же выдыхаю от его условия, закатываю глаза и цокаю языком. Это явно не то, что я хотел услышать, хотя в какой-то мере мне даже нравится его забота обо мне. Его настолько раздражает, когда я под действием наркотиков, будто ему не всё равно. И эти мысли пробуждают внутри слепую надежду. Тёплую. Жаждущую. Опасную. Но скорее всего всё напрасно. Я снова надеюсь на то, что никогда не случится. Но и отказать ему я не в силах. Чёртов слабак.

[indent] Он застёгивает мои брюки, а затем берёт меня за руку. И я чувствую моментальный разряд под кожей от этого касания. Мощная молния, пронзающая моё сердце. Удар за ударом. Дыхание сбивается всё сильнее. Медленно облизываю губы, не сводя с него взгляд. И от очередных его слов я просто не могу сдержать улыбку. Неужели ему и вправду не всё равно? Неужели он хочет ещё со мной близости?

[indent] Как бы там ни было, я готов попытаться завязать, если буду знать, что у наших отношений есть хоть какое-то будущее. Хотя, конечно же, я не хочу на него давить. Я понимаю, что Данталиана это только разозлит. Но мне будет достаточно и того, если он хочет трахаться только со мной. Эта мысль вызывает новую горячую волну, что губительно прокатывается по телу, вызывая сладкий стон, тихо срывающийся с губ. Я молча киваю в знак согласия. Я не готов даже слово произнести. Я снова так сильно возбуждён, что думаю только о том, как бы скорее оказаться у него дома. Я до безумия его хочу.

[indent] Молча следую за Блэкхоллом. Мы направляемся к выходу, когда я слышу женский голос. Это та самая девушка, с которой он стоял до этого, это заказчица. И я прекрасно понимаю, о каком договоре идёт речь. И пусть от этого по позвоночнику снова проходит холодок, я пытаюсь откинуть эти мысли как можно дальше. Я точно не хочу сейчас думать о том, что Данте должен кого-то убить. Это ничерта не возбуждает, а наоборот, пугает до чёртиков.

[indent] Он отвечает ей коротко, и мы выходим на улицу. Но даже от ночного прохладного воздуха особо легче не становится. Я так сильно пылаю изнутри, что кажется, ничто не в силах потушить этот пожар. Данталиан как истинный джентльмен открывает передо мной пассажирскую дверь и помогает сесть. Всё это так странно, но мне ужасно нравится, поэтому я как дурачок улыбаюсь, не в силах сдержать свои чувства. Когда он садится следом и заводит двигатель, я поворачиваю к нему голову и наслаждаюсь его красотой.

[indent] В этот момент мне почему-то сложно поверить, что он выбрал меня. Он хочет меня. Он везёт меня к себе домой. Это всё будто сон. Тот самый, который снится мне практически каждую ночь. И кажется, я готов лопнуть от счастья, пусть и боюсь, как бы эта близость снова не принесла мне боль. Я вряд ли выдержу новый удар. Но не хочу сейчас об этом думать.

[indent] Блэкхолл опускает руку мне на ногу, чуть выше колена, и я тихо выдыхаю. Хватает этого мгновения, чтобы я забыл обо всём плохом. От его мягкого поглаживания я только сильнее возбуждаюсь, чувствуя, как член твердеет, наливаясь кровью. Я дышу глубже, заполняя лёгкие отравленным горячим воздухом, пропитанным нашим огненным желанием. И не хочу ничего говорить, будто боюсь спугнуть этот момент, стоит мне только обратиться к нему.

[indent] Мы заезжаем на подземную парковку. Оба молчим, будто действительно не хотим ничего испортить лишними словами. Поднимаемся на лифте в его пентхаус. И только когда заходим в квартиру, я всё же решаюсь открыть рот. — Я бы хотел сходить в душ, а то не очень комфортно во влажном белье— хрипло проговариваю, смущённо улыбаясь. Щёки начинают пылать, будто горят огнём под кожей. Даже не знаю, откуда взялось это смущение, но я ничего не могу с собой поделать. Возможно, дело в том, что он впервые сам пригласил меня к себе и хочет близости именно со мной.

[indent] И да, мы уже трахались до этого в отеле в Париже. Но почему-то ощущение такое, будто сейчас всё поменялось. Будто Данте перестал сопротивляться своим чувствам и хочет куда большего, чем просто перепихон на одну ночь. Может, всё дело именно в этом. Хотя я и не уверен. Может, снова себе всё придумал. Как бы там ни было, мне срочно нужно в душ...

[indent] Я разуваюсь, затем снимаю пиджак и медленно расстёгиваю пуговицы на рубашке. Справившись с ней, тоже откидываю её на диван. Расстёгиваю ремень, затем пуговицу и ширинку, стягивая с себя брюки и носки. Остаюсь в одном белье, пропитанном моей спермой. — Сделай, пожалуйста, мне кофе, пока я буду в душе. Если ты хочешь, чтобы я пришёл в себя как можно быстрее... — голос наполняется огнём чувств, что только с новой силой вырываются наружу. Я перестаю скрывать своё возбуждение перед ним. Я хочу, чтобы он видел, как сильно я его жажду. Чтобы, делая нам кофе, он не переставал думать о том, как я касаюсь себя в душе, смывая следы своего возбуждения.

[indent] В прошлый раз я успел ознакомиться с тем, где и что находится, и, не дожидаясь приглашения, отправляюсь в ванную комнату. Стягиваю нижнее бельё, аккуратно укладывая его на край умывальника, а затем открываю воду и становлюсь под тёплые струи. Намыливаю тщательно тело гелем и смываю, наслаждаясь тем, как капли воды скатываются по разгорячённой коже. Стараюсь помыться как можно быстрее, ведь не могу перестать думать про Данталиана. Мне хочется побыть с ним наедине как можно дольше.

[indent] Выключив воду, я беру первое попавшееся полотенце, промакиваю тело и обвязываю его ниже живота, прикрывая наготу. Выхожу и следую на кухню, где Блэкхолл, скорее всего, уже сделал кофе, судя по запаху. — Ты извини, мне пришлось взять твоё полотенце, надеюсь, ты не против. Если что, я потом тебе новое куплю... — тараторю нервно. Почему-то в этот раз я действительно переживаю из-за нашей предстоящей близости, хотя и не стоило бы. Но я так сильно боюсь перед ним открыться и снова умирать от боли, когда утром он скажет, что всё это было ошибкой. Но думать об этом мне сейчас точно не стоит. Это убивает желание.

[indent] Присаживаюсь на стул и беру чашку, делая первый глоток. — Ммм, вкусный кофе — довольно проговариваю, наслаждаясь послевкусием. — Знаешь, после твоего условия я уже было подумал, что тебе не всё равно на меня... — голос смягчается, но угольки желания всё так же трещат внутри. Делаю ещё один глоток. — И я вдруг поймал себя на мысли, что я ничего о тебе не знаю. Может, расскажешь что-то? Пока я прихожу в себя... — с любопытством спрашиваю, не сводя с него пристальный взгляд.

[indent] И как бы сильно мне ни хотелось, чтобы он взял меня прямо здесь и сейчас, мне придётся следовать его условию. И, признаюсь честно, меня даже заводит это. Ему не всё равно. Он будто первый после брата, кому на меня не всё равно. И эта мысль порождает такую теплоту внутри, что я не могу сдержать счастливую улыбку. Я свечусь как дурак. Но сейчас я об этом не жалею. Я весь дрожу от этого безумного желания. Чашка в руках трясётся, и я ставлю её на поверхность. Убираю руки под стол и крепко сжимаю, стараясь взять себя в руки. Но рядом с ним это ужасно тяжело. Контроль тает, а возбуждение только усиливается. Блять. Чёртовы скалы. Чёртов удар. Меня не спасти.

[indent] Он погубит меня.

[indent] Сломает окончательно.

[indent] Эта любовь подобна гематическому яду. Поражает кровеносную систему. Поражает кровь, разрушает эритроциты, медленно отравляет кислород в лёгких, будто сам воздух становится пропитан им. Я обречён. Даже зная, что он адский пёс, что он может так просто разорвать человека на куски. Я всё равно рядом. Не смотря на страх. Не смотря на понимание, что он никогда не сможет меня полюбить, я всё равно тянусь к нему. Это болезнь. Это зависимость. Это будто наркотики, на которые я так сильно подсел. Я прекрасно знаю, что могу умереть от любой принятой дозы, и всё равно принимаю, окончательно забив на инстинкт самосохранения. С Данталианом всё тоже самое. Я жажду новую дозу. У меня чёртова ломка. Меня трясёт от одной мысли о нём.

[indent] Я пытался жить дальше. Пытался веселиться, заводить новые знакомства, даже пытался скрыться в отношениях, в чужих объятиях, в чужих губах, в чужом тепле, которое так и не стало родным. Но ничего не помогло. Всё внутри требовало только одного — Данте. И я больше не мог этому сопротивляться. С самой первой встречи в клубе, когда он мне врезал, я не мог его забыть. Сначала меня накрыла эйфория, дрожь под кожей и бессонные ночи. Потом стоило мне встретить его в офисе отца, как я жаждал каждую нашу встречу, я привыкал к нему, будто организм перестраивался под его присутствие. А после этого началась ломка, мои мысли сводило судорогой, и даже воздух казался чужим без него. Он заполнил каждый сон, что был пропитан огнём, жаром и его запахом, въевшимся мне под кожу. Я жажду его слишком невыносимо. До боли. До одержимости. И я ненавижу себя за эту зависимость. Ненавижу себя за то, как один человек смог превратить меня в дрожащий комок нервов, которому для счастья нужен всего один голос. Такой родной и в то же время такой чужой.

[indent] Я ведь совершенно ничего о нём не знаю, и тем не менее это не мешает мне его любить. Не мешает стать моей зависимостью, что отдаёт дрожью в пальцах и тупым желанием написать хоть что-нибудь, лишь бы снова почувствовать его в крови. Он будто стал тем самым ядовитым веществом, въевшимся мне под кожу, в вены, в сердце, в каждую клетку организма. И от его нехватки мой организм гниёт, его выкручивает изнутри, до боли, до ломоты, до желания выть от пустоты. Каждый день без него становится невыносимо пустым. И эту зияющую дыру ничем не заполнить. Только им. Только новой дозой его голоса, его взгляда, его прикосновений.

[indent] Его слова: Мне не всё равно — вызывают такую теплоту внутри. Будто взрыв, яркий, горячий, мощный, от которого по телу разливается жидкое пламя. — Только не говори, что если я завяжу, то у нас появится шанс. Тебя ведь, кажется, в принципе не интересуют отношения. Так какая разница, если я продолжу... это ведь так, баловство. Просто отвлечение от реальности... — стараюсь говорить спокойно, но внутри всё сжимается, болезненно, до спазма под рёбрами.

[indent] Пусть мне и приятно, что Данталиан обо мне заботится. Наркотики — это мой щит от болезненной реальности, от разочарования и ненависти родителей, от того, что у меня нет собственного выбора, я будто марионетка в руках Андреса, его личная игрушка, которая не имеет права на счастье. И я не знаю, как это всё принимать на трезвую голову. Мне кажется, я просто не выдержу. И дойду до той самой пугающей грани, которую всё никак не решаюсь переступить, не смотря на свою обречённую жизнь.

[indent] Но сейчас я точно не хочу думать о смерти. Я хочу думать только про Данталиана и о том, какие химические реакции он во мне вызывает. Как от одного его взгляда сердце начинает биться быстрее, как тело предательски плавится от его присутствия, как каждая клетка тянется к нему, будто он единственный источник кислорода.

[indent] — Немного... — тихо отвечаю, и кажется, в этот момент мои щёки снова становятся пунцовыми. Опускаю взгляд вниз и смотрю в чашку с кофе. Касаюсь её рукой и нервно постукиваю пальцами по фарфору. Затем подношу к губам, делаю небольшой глоток и ставлю на стол. Снова поднимаю взгляд на Блэкхолла. И от этого моё дыхание моментально сбивается. Я, видимо, никогда не смогу смотреть на него нормально. И от этого новых фактов сердце ускоряет ритм ещё сильнее. Мне определённо нравится, как он открывается передо мной. И это очень много для меня значит. Слишком много. Будто он медленно подпускает меня к тому закрытому месту, куда никого не подпускает.

[indent] — Надеюсь, ты понимаешь, что на балет ты меня не затащишь... — с мягкой улыбкой на лице произношу. — Но если в следующий раз ты возьмёшь меня с собой на слёт ролевых игр, то может и кончу — шутливо проговариваю, и смущённый смешок слетает с губ. Но я тут же поджимаю губы.

[indent] — Совсем никого? — с удивлением спрашиваю. — А как же то невероятное количество девушек, которые бывают в твоём пентхаусе? Никто из них ни разу не нарушал это правило? — голос слегка дрогнул, когда я произнёс слово «девушки». Если честно, мне совершенно не хотелось думать о тех, кто здесь бывал. Я наслышан о его бурной личной жизни. И это, наверное, такая глупость, что я ревную, мы ведь даже не вместе. Но и сдержаться слишком тяжело. Меня выворачивает от одной мысли, что кто-то касался его так же как я. Хотя мне и приятно, что я был единственным, кто побывал в его душе. Эта мысль порождает новую тёплую волну внутри.

[indent] — Я бы хотел узнать о твоём детстве. И были ли у тебя родители? Я просто не особо осведомлён о твоей сущности... — голос становится куда живее, а ревность кажется канет на фоне. Ведь сейчас Данталиан Блэкхолл открывается передо мной. И этот момент я хочу запечатлеть в памяти. Мне кажется, у нас впервые такой откровенный разговор. И я хочу узнать о нём как можно больше, запомнить каждую деталь, каждое слово.

[indent] — А ещё мне интересен твой возраст или он соответствует тому, что в документах указан? — кажется, волну любопытства мне не удержать, в голосе появляется такое тепло из чувств, которое я не могу скрыть. — И во сколько ты потерял невинность? — голос слегка хрипит, а улыбку не могу сдержать, губы расплываются всё шире, наклоняю голову в бок и пристально смотрю на Данталиана.

[indent] И как бы сильно я его сейчас не жаждал, мне слишком интересно узнать о его жизни. Будто этот момент соединяет наши души в единое целое, вызывая особенное чувство близости. Правда, я даже не знаю, есть ли у него душа. Но судя по тому, что он занимается благотворительностью, скорее всего есть. — И насчёт благотворительности, куда предпочитаешь вкладывать деньги? — с тем самым любопытством спрашиваю, мне действительно интересно всё о нём узнать. И если честно, я даже подумать не мог, что он кому-то помогает, это очень благородно с его стороны, особенно учитывая его сущность. И кажется, из-за всех этих новых фактов он мне нравится ещё сильнее. И я ничего не могу с этим поделать. Это пугает до чёртиков. Но с каждым вдохом организм требует новую дозу.

[indent] Меня ломает им. Ломает... Это уже не просто чувства, это внутреннее кровотечение, которое я не могу показать врачам. Не могу остановить. И самое унизительное в этой ломке, что я прекрасно понимаю, что меня убивает именно тоска по нему, и всё равно не могу его отпустить. Я пытался жить дальше, но от сопротивления меня ломало ещё сильнее, перекручивало до боли. Будто внутри вырвали все провода голыми руками и оставили искрить под рёбрами. И каждая чёртова искра была полна чувствами к нему. Она множилась, взрывалась, будто бомба. И взрывные волны прокатывались по телу, вызывая электрические разряды, от которых дрожали пальцы и перехватывало дыхание. Организм просто не понимает, как существовать без новой дозы его. Он моя необходимость. Моя слабость. Моя самая страшная зависимость. И я ненавижу себя за это. Ненавижу...

[indent] Данталиан вызывает во мне такой безумный огонь одним лишь взглядом, что он проникает под кожу, в мышцы, в кости, разносится по венам, разливаясь по всему телу. И пусть от кофе мне стало чуть легче, я не особо уверен, что полноценно пришел в себя. Или же он снова так сильно меня пьянит, что ощущение, будто я под какими-то веществами. Будто реальность плывёт, трещит по швам, плавится от одного его присутствия. Я едва отдаю отчёт своим действиям. И как же сильно я его желаю. Каждая клеточка тянется к нему как намагниченная. Болезненно. Отчаянно. Неумолимо.

[indent] Я расплываюсь. Теряюсь в прострации. Я обезоружен. Я на самом дне. И чем сильнее он открывается передо мной, оголяя свою боль, тем сильнее меня утаскивает в водоворот чувств. Всё глубже. Всё безнадёжнее. Я полюбил его совершенно ничего о нем не зная. Для многих это показалось бы странным. Настоящим безумием. Но я чувствовал нечто такое, что нельзя объяснить, что-то слишком жгучее. Я не знаю, была ли это тяга, химия, проклятие, но я отчетливо знал, что без него я быть не хочу. Не могу. И пусть каждое его отталкивание ломало меня, а под кожей появлялась новая трещина, я всё равно продолжал тянуться, чёртов мазохист. Снова и снова. Даже когда это чувство выжигало меня до костей.

[indent] И вот сейчас, стоит ему пристально взглянуть на меня своим потемневшим взглядом, как внутри пламя поднимается всё выше и выше. Оно выжигает меня дочерна. Пожирает внутренности. Оставляет после себя только раскалённый пепел. И я не жажду этому сопротивляться. Дурак. Знаю. Я уже не раз поддавался на это и каждый раз мне было невыносимо больно. Так почему я решил, что в этот раз всё будет иначе? Это ложь. Это иллюзия. Ничего иначе не будет. Эта ночь закончится и мы вернемся к своим жизням. Я вспомню о том, что не могу отказать отцу и женюсь на Ребекке. Вот что меня ждёт с наступлением рассвета. Моя сказка растворится во тьме, которую пронзят первые лучи солнца. Рассыплется пеплом прямо в ладонях. Но сейчас... сейчас я хочу воспользоваться моментом и узнать о нём как можно больше. Возможно это мой единственный шанс. Как знать...

[indent] — Слабым меня делаешь ты, а не наркотики... — стараюсь держать голос ровным, но тихую дрожь не утаить. Она скользит между словами, выдаёт меня с головой. Взгляд с него не свожу, наблюдая за реакцией. — Видимо ты на меня совсем плохо влияешь, если я почти готов согласиться на балет... почти — с мягкой улыбкой на лице проговариваю, но от одной только мысли о нашем свидании внутри волны поднимаются, бушуют, бьются о внутренние скалы из костей. Удар за ударом. Всё сильнее. Всё яростнее. И я уже не знаю, может это сердце так ускорило ритм или желание внутри стало слишком огромным, слишком тесным для моего тела. Как бы ни было, этот чёртов Данталиан окончательно сводит меня с ума, без шанса на спасение.

[indent] — Я может и буду оруженосцем, да только к твоему мечу я точно касаться не буду. Даже не мечтай... — со смешком проговариваю. Хотя реакцию на его предложение я с трудом скрываю, кажется я ещё сильнее краснею и готов провалиться сквозь землю от смущения. Щёки горят так сильно, будто он уже касается меня руками. — Да и к тому же... если я хорошо помню, то ты говорил, что будешь мне отсасывать — от одной этой мысли дыхание неистово сбивается, а голос хрипит, ломается на последних словах. Медленно облизываю губы. Всё так же пристально прожигая взглядом Данте. И напряжение между нами натягивается всё сильнее. До предела. До звона в сердце.

[indent] — Звучит очень приятно... — тихонько проговариваю, будто боюсь, что Блэкхолл может услышать. Мне и вправду безумно приятно, что я на него так влияю. И от этого я чувствую себя особенным. Нужным. Желанным. Мне это так необходимо. Тёплые волны разливаются в области сердца одна за другой, но вместе с ними поднимается и страх. Потому что я слишком зависим от него. Слишком открыт перед ним. И мне бы хотелось научиться сопротивляться его влиянию, чтобы потом не было так больно. Но кажется это что-то нереальное, невозможное. Я без ума от него. И ничего не могу с этим поделать. Ничего.

[indent] Наверное мы впервые так близки. По-настоящему близки. Он такой искренний. Так рассказывает про свою боль, а я... я снова раскисаю. Мне жаль, что его детство было таким несправедливым. Жаль, что его бросали не раз. Жаль, что каждый раз он попадал не в те семьи. Жаль, что вся его жизнь обречена. Он не может изменить ни свою сущность, ни свое предназначение. Ни-че-го... И от этого горько так сильно, что я чувствую эту горечь во рту, будто кислота, выжигающая до кости. Но я так и не смог произнести это жгучее слово: Жаль. Мне кажется, оно ему не требуется, а даже покажется оскорбительным. Ему явно не нужна моя жалость. Ему нужно что-то совсем другое.

[indent] — Может и не имеет, но ты ведь прекрасно знаешь про какую жизнь я спрашиваю... — с неким разочарованием произношу, от того, что он не ответил на вопрос прямо. А с другой стороны, я даже не знаю, хочу ли знать ответ, моя ревность никуда не делась. Пусть и совсем глупо ревновать его к прошлому. Да и вообще он не мой. А я постоянно об этом почему-то забываю.

[indent] — И мне конечно очень любопытно услышать твои вопросы. Но раз это так убьёт моё желание, то видимо не стоит. У меня на тебя сегодня другие планы... — в голосе слышен жар желания, потрескивающий будто угольки. И от собственного тона у меня внутри всё сжимается. Потому что я уже прекрасно понимаю, к чему всё идёт. И как сильно я этого хочу.

[indent] Данталиан обходит стол, становится передо мной. Поднимает мою голову и так пристально смотрит, что я перестаю нормально дышать. Не понимаю, что он хочет, его взгляд будто полон страха, а может это всего лишь отражение моих собственных глаз. Я не знаю. Он проводит пальцем от волос по лбу до шеи, а затем по ключице и ниже, ниже, пока не касается края полотенца, ниже живота. И в этот момент мир будто взрывается. Я замираю от этого касания. Электрические разряды бьют один за другим, не оставляя шанса на спасение. Член изнывает от желания с новой силой. Мощная волна прокатывается по телу, доводя до лёгкой дрожи. Кажется, ещё немного и я просто сорвусь. Но тут он начинает говорить и я не понимаю к чему он ведёт, но готов обещать всё что угодно, лишь бы он продолжал смотреть на меня так.

[indent] — Обещаю — хрипло срывается с губ. Хотя от этого всего внутри зарождается страх. Я вижу каким становится Данталиан. Вижу эту тьму и эту боль, что шевелится за его взглядом. И я боюсь того, что может произойти, но назад отступать не намерен. Ни за что. Я тянусь к его губам. — Я сделаю всё для тебя — выдыхаю вместе с горячим дыханием. А затем кратко целую в губы. Так мягко касаюсь, едва уловимо, будто пробую его на вкус. Но даже этого хватает, чтобы по телу прошёл новый разряд. Новый всплеск жара. Я тут же отстраняюсь. Мне совершенно не нравится это странное напряжение, возникшее между нами. Блэкхолл явно за что-то переживает и я решаю отвлечь его от этих мыслей.

[indent] — А ты знаешь... — смотрю пристально ему в глаза, а голос стараюсь сделать серьёзным. — Я ведь ни разу не трахался с дедом, который прожил тридцать перерождений. До тебя, разумеется... — произношу и лёгкий смешок слетает с губ. — Мне вот интересно, а ты принимаешь виагру или пока сам справляешься? —  голос слегка дрожит, голову на бок склоняю, а рукой касаюсь его брюк, медленно скольжу вверх по гладкой ткани к самому заветному месту. Нарочно медленно. Будто испытываю его и своё терпение. Ладонью касаюсь бугра и мягко сжимаю. И в этот момент у меня буквально темнеет перед глазами. Чувствую его возбуждение в своей руке и не в силах сдержать рвущийся наружу стон. — Бляятььь... — протягиваю сладко и тут же руку убираю, будто обжёгся. Слишком горячо. Слишком невыносимо.

[indent] — Ты слишком горячий дед... — со смущённым смешком проговариваю. И чувствую как лицо горит от жара под кожей. Напряжение между нами заполняет всё пространство, становится почти осязаемым, тяжёлым, густым. Им невозможно дышать. Я задыхаюсь, вдыхая жидкий огонь и выжигая лёгкие. В висках пульсирует, удар за ударом. Перед глазами плывёт. От нетерпения я уже готов стянуть с себя махровое полотенце и коснуться члена, жадно надрачивая прямо у него на глазах. Ведь рядом с ним сдерживаться просто невыносимо.

[indent] Его жар тела, его запах, его взгляд... всё это доводит до грани. Я будто весь в огне и выхода нет. Я сгораю каждую чёртову секунду. Медленно плавлюсь от одного лишь его взгляда. И сопротивляться нет ни малейшего желания. Я весь его. Каждым сантиметром тела. Каждым стоном. Каждым вдохом и выдохом. Каждым ударом сердца. Его.

[indent] Я жил будто в вечной тьме. Она обволакивала мягко, медленно, сжимая всё крепче и крепче моё тело, будто удав, чтобы я не почувствовал, как она душит. Как медленно перекрывает кислород. И я уже практически смирился со своей обречённостью. Смирился с тем, что однажды окончательно растворюсь в этой бесконечной ночи. Но затем в моей жизни появился Данталиан, словно грянул гром среди мёртвой тишины. Молния пронзила меня с такой силой, что я почувствовал не только боль от удара, но и дрожь, что поселилась внутри моментально. Она растекалась всё глубже, всё дальше. Проникала под кожу, в вены, в сердце, заставляя его трепетать в агонии и восторге одновременно. И в каждом ударе я ощущал новый разряд. Снова. Снова. И снова. Будто гроза внутри меня только набирала силу. И от каждого удара молнии, я распадался на части и собирался заново по молекулам.

[indent] Сам того не зная, Данталиан пробудил внутри меня грозовую тучу, тяжёлую, чёрную, пропитанную электричеством. И с каждой новой молнией он то добивал меня, то заставлял возгораться ярче прежнего. И этот пожар уже было не остановить. Он пожирал меня изнутри, поднимался по рёбрам, прожигал лёгкие, заставляя задыхаться от одного только взгляда Блэкхолла.

[indent] Я знал, что мне опасно так близко подпускать его, ведь я не раз уже обжигался от этих чувств к нему. Я будто проходил все круги ада, один за другим. И продолжал отчаянно верить, что однажды он сможет меня полюбить. Но вместо этого он подпускал к себе ближе и обламывал заново выросшие крылья за моей спиной. И я снова летел в пропасть, разбиваясь о внутренние скалы, что тянули меня на дно. И там захлёбывался болью, что разрывала изнутри органы, вены, дробила кости. И лекарства от этого не было. Как и от этой любви. Я болен им безнадёжно. И меня уже ничего не спасёт.

[indent] Я не умею ему сопротивляться. Не умею ему отказывать. Рядом с ним я продолжаю таять и поддаваться его влиянию, будто всё моё тело заранее знает, кому принадлежит. Я продолжаю восхищаться им, будто он не дьявол, а божество. И каждый чёртов раз готов поклоняться ему, падая на колени. И боюсь, что это приведёт меня к погибели. Я очень сильно боюсь последствий этих чувств. Ведь я предназначен другой, отец всё решил за меня. Он выбрал мне в жены Ребекку. Но я как идиот бегу к Блэкхоллу и надеюсь, что он спасёт меня от плена Андреса. Но этого никогда не будет, к моему огромному сожалению.

[indent] Но я не хочу сейчас об этом думать. Сейчас я хочу его. Очень сильно хочу. Член изнывает от желания, и я едва держусь, чтобы к себе не коснуться. Жар под кожей медленно разливается новой волной. Бьёт молнией в сердце, и оно ускоряет ритм, бешено стуча, будто вот-вот проломит грудную клетку. И в каждом ударе я слышу тихое: Я весь для тебя, Данталиан. Только для тебя.

[indent] И мне хочется врезать себе со всей силы, оставляя красный отпечаток ладони на собственной щеке. Может хоть это приведёт меня в чувство. Может хоть так я перестану думать сердцем, а включу голову. Но кажется, это снова не поможет. Я слишком возбуждён. Пульс стучит в висках. Кожа покрывается испариной. Я пылаю изнутри от желания, которое бушует неконтролируемо, как штормовое небо перед грозой. Сгораю от его взгляда. От его голоса. От его касаний. И задыхаюсь всё сильнее.

[indent] Вдох.

[indent] Вдох.

[indent] Вдох.

[indent] Хочу.

[indent] Его.

[indent] — Я о многом могу помечтать... — недовольно произношу и поджимаю губы. Мне бы очень хотелось сказать, что я жажду почувствовать его касания, его ласку. Жажду ощутить себя не в роли его игрушки. Но боюсь, что Данталиан не разделяет это желание.

[indent] От его шутки губы расплываются в улыбке, но хватаюсь я совсем не за то слово. Мне так и хочется спросить: Так у нас свидание? Но я не решаюсь, будто заранее боюсь его ответа.

[indent] — Да, ты меня смущаешь. Неужели это так ужасно? — проговариваю чуть тише и опускаю взгляд вниз, наблюдая за тем, как у меня выпирает под полотенцем. Не знаю, как ещё держусь. Это и вправду невыносимо. Он ещё и начинает мучительно медленно снимать рубашку, словно специально проверяя, на сколько хватит моего терпения. И от этого зрелища дыхание перехватывает.

[indent] Но я не успеваю насладиться его телом, так как он резко хватает меня за шею и улыбается, да только в этой улыбке нет теплоты. Там жар. Там пепел. И искры перед новой грозой. Кажется, внутри всё сжалось, но нет, не от страха, а от жгучего возбуждения. Его голос сводит с ума. Его взгляд. Его опасная улыбка. Он кусает за нижнюю губу и я не сдерживаю протяжный, сладкий стон. Я было хотел ответить, но все слова рассыпались моментально, будто домино, стоило ему коснуться меня.

[indent] Блэкхолл отстраняется, берёт меня за руку и ведёт за собой. Я тихо следую за ним, слыша, как оглушительно бьётся моё сердце и насколько тяжёлым становится дыхание. Мы заходим в его спальню, и там всё идеально, всё на своих местах, а на простыни ни единой складки. И я уже было готов идти к его огромной кровати, но он сворачивает в гардеробную, заводит внутрь и поворачивается ко мне.

[indent] Я уже практически не слышу, что он говорит. Внутри так пульс стучит, что заглушает всё вокруг. Будто гроза раскатывается прямо под рёбрами. Медленно. Неотвратимо. Данталиан резко к противоположной стене меня прижимает и целует так горячо и глубоко, что от этого ноги подкашиваются. Дрожь в теле только усиливается, а член всё сильнее изнывает от желания. И он будто чувствует это. Отстраняется и касается полотенца, что тут же падает к ногам.

[indent] И только после его слов я снова начинаю смущаться. Щёки становятся пунцовыми. — Рядом с тобой иначе не бывает — тихо проговариваю, задыхаясь от желания. — Интересно, какой бы мы рекорд могли поставить... Сколько бы раз трахнулись, прежде чем упасть обессиленно в кровать? — задумчиво произношу, не сводя взгляда с тёмных, манящих глаз Данталиана. А смущение, кажется, только сильнее одолевает меня, и я совершенно не понимаю почему. Ни разу в жизни я не смущался так. Особенно в такой интимный момент. Мне раньше было плевать, но сейчас всё иначе. Я чувствую это каждой клеточкой тела, что дрожит при виде него.

[indent] Блэкхолл продолжает раздеваться мучительно медленно, а я сгораю от нетерпения. Он остаётся только в чёрных боксёрах с торчащим членом под тонкой тканью. И я машинально облизываю губы. Но моментально отвлекаюсь, когда Данте берёт меня за руку, ведёт к зеркалу и заходит за спину. Дыхание становится ещё тяжелее, гуще, горячее.

[indent] Он наклоняется и оставляет мягкий поцелуй на шее. Затем на плече. На спине. Проводит языком по позвоночнику. И от этих горячих действий я уже готов взвыть от едва контролируемого желания. Громкий стон срывается с губ, заполняя пространство гардеробной, пропитывая воздух искрами, будто сама гроза уже собралась над нами, нависла чёрным небом прямо под потолком.

[indent] Он обнимает за талию, притягивает ближе к себе и упирается твёрдым членом в мои ягодицы. Опускает руку на мой возбуждённый член и медленно надрачивает. Я слегка откидываю голову на его плечо и шумно выдыхаю. Данталиан тихо постанывает и горячо дышит в мою шею, сжимая член тёплой ладонью. Только бы не кончить слишком быстро. Он слишком горяч. И мне так тяжело себя контролировать рядом с ним. Он слишком сводит с ума. Слишком.

[indent] Напряжение между нами нарастает, бьёт молниями под кожей. Раскат за раскатом. Всё громче. Всё ближе. До сильной дрожи. До сладких стонов. До новой порции жидкого огня, разливающегося по венам бурными потоками, будто раскалённая лава.

[indent] От его предложения улыбка становится только шире. — Медленно — произношу хриплым голосом. — Сначала медленно... — стон срывается с губ протяжный, я закусываю губу до боли. И тут же отпускаю. Как бы мне ни хотелось, чтобы мы сделали это нежно, чтобы словно ощутить его любовь в каждой фрикции. Но я всё же хочу почувствовать его всего.

[indent] — А потом ускоряйся... — задыхаюсь от собственных слов, от возбуждения, что сводит с ума. Сам начинаю тереться ягодицами о его член, наслаждаясь тем, какой он твёрдый. Данталиан продолжает мягко ласкать мой член и я безумею от ощущений.

[indent] — А затем трахни меня. Так грубо и яростно, как умеешь только ты... — в голосе дрожь только усиливается, трещит вместе с угольками моего невероятного желания. И пусть с одной стороны мне немного страшно, но с другой, я хочу дать ему понять, что принимаю его всего, с его внутренним монстром, с адским псом, что время от времени заставляет его терять контроль.

[indent] Поворачиваю к нему голову и мягко целую в щёку, это единственное место, куда я смог дотянуться. Пристальный взгляд не отвожу. — Я хочу только тебя. Всегда. Только тебя... — на выдохе произношу, обжигая горячим дыханием его кожу. — С нашей первой встречи... только тебя... — хриплю, ломая внутренние барьеры. Я больше не хочу строить защиту. Не сейчас. Не в эту ночь. Сегодня я принимаю его всего. Нежного. Грубого. Жестокого. Да плевать. Пусть делает со мной всё, что пожелает.

[indent] И мне так сильно хочется прошептать: Я люблю тебя. Но решаю не портить момент. Он и так всё знает. И не может ответить взаимностью. Поэтому я не хочу сейчас об этом думать. Я хочу насладиться близостью с ним. Это всё, что сейчас важно. Шумно выдыхаю и снова перевожу взгляд на зеркало. Наблюдая за его взглядом, он будто разъярённый зверь, готовый разорвать свою добычу. Но я отгоняю страх прочь. Сейчас ему нет места во мне. Сейчас есть место только для безумного желания.

[indent] Только для похоти.

[indent] Только для его яростных толчков во мне.

[indent] Только для смешанных жарких стонов.

[indent] Только для нас.

[indent] И с каждым его взглядом, с каждым выдохом и вдохом, с каждым касанием, с каждым словом грозовые тучи всё сильнее расползались под кожей. Электричество собиралось где-то глубоко внутри, раскаляя нервы до предела. Где-то в самой темноте уже рождалась новая молния, словно ещё секунда тишины и после всё вспыхнет ослепительным светом. И я сгорю от этого удара. Сгорю под его ладонями. Рассыплюсь пеплом прямо в его руках.

[indent] Этот последний раскат грозы пройдётся внутри меня оглушительным эхом, ломая рёбра, выбивая воздух из лёгких, превращая сердце в раскалённый уголь. А потом ударит мощная молния, та самая, яркая и разрушительная. И после этого удара от меня уже ничего не останется, кроме пепла, дыма и его имени, намертво выжженного под кожей.

[indent] Я залатаю все свои раны, все свои шрамы. Чтобы паранойя и страх меня не нашли. Чтобы эти холодные мысли не свели меня с ума. С каждым стежком шёлковых нитей я затягиваю их крепче и крепче. Туже. Глубже. Чтобы тревога не крыла. Чтобы сердце не разрывалось от боли. Чтобы мыслями не отравлять жар под кожей. Чтобы не вспоминать о том, что его чувства никогда не будут такими, как мои.

[indent] Я больше не хочу ломаться от боли. Не хочу чувствовать себя одиноким. Не хочу смотреть, как всё рушится внутри, осыпается камень за камнем, оставляя после себя лишь руины. Я слышу только белый шум. Только его горячее дыхание. Только его сладкие стоны. Только его сердцебиение. И этого сейчас достаточно.

[indent] Я прячу глубже страх.

[indent] И зашиваю.

[indent] Зашиваю.

[indent] Зашиваю.

[indent] Прокалываю острой иглой кожу раз за разом. Тяну нить и чувствую, как она движется внутри, как змея, скользящая под рёбрами. Стежок за стежком. Рана за раной. Я жадно вдыхаю кислород, но он душит изнутри, будто я в ловушке. Всё сильнее и сильнее сжимает горло невидимыми костлявыми пальцами. И я рассыпаюсь от каждого вдоха.

[indent] Я отравлен им.

[indent] Отравлен до костей.

[indent] До самого сердца.

[indent] Только с ним я чувствую такое жгучее, животное желание. С ним так, как ни с кем не было. Будто я лежу на самом дне и слышу только пульс, который бешено бьётся во мне. Каждый удар отдаёт в висках, в сердце, в члене. Разносится электрическими разрядами по всему телу. И время будто останавливается. Оставляя ночь только для нас.

[indent] Данталиан заставляет ноги подкашиваться от безумных ощущений внутри. Там взрывы, что яркими вспышками заполняют всего меня. Взрыв за взрывом. Вспышка за вспышкой. Они рассыпаются искрами под кожей, будто тысячи звёзд на небосводе. И пусть разлетятся на части кометы. И пусть сгорит вся планета. И пусть рухнет само небо. Мне в этом мире больше ничего не нужно. Только он.

[indent] Я чувствую тепло его ладоней. Чувствую, как от каждого касания жар разливается по венам бурными реками. И мы вместе падаем в эту глубину. Всё глубже. Всё дальше от здравого смысла. Мы горим от безумного желания. И внутри будто обрывается последняя струна контроля.

[indent] Мы превращаемся в пепел от бесконечного огня под кожей. И разлетаемся по тому самому небосводу, смешиваясь с яркими искрами моей любви. Они алые. Горячие. Безумные. Накрывают хаосом. И продолжают сжигать. Сердце стучит всё быстрее, всё громче, всё отчаяннее. И в каждом ударе лишь его имя: Данталиан.

[indent] От его слов я только сильнее краснею. Смущение новой волной расползается внутри. Медленно. Неотвратимо. Заполняет каждую клеточку. — Это было всего лишь раз. Я просто слишком хотел. И да, ты был очень хорош... — проговариваю дрожащим голосом и медленно облизываю губы. Вспоминаю гостиничный номер. Как воздух пропитался нашим жаром. Как стены будто плавились вокруг нас. Как каждый его толчок разбивал меня изнутри на тысячи осколков. Как каждый стон разрывал тишину между нашими тяжёлыми вдохами. Как тело дрожало от возбуждения. И как я жаждал его всего, без остатка.

[indent] И с того самого момента ничего не изменилось. Пусть я узнал про его сущность. Пусть увидел, как он убивает ту женщину. Я всё равно его люблю. Всё равно хочу. Страх не смог меня одолеть. Это было временное явление. Короткая вспышка паники. А затем я спрятал её вместе со всеми остальными ужасами глубоко в кровоточащие раны. Запихнул силой во внутрь. Запечатал. Зашил. В надежде, что страх никогда не найдёт выход. Я буду душить его каждый чёртов раз, не подпуская ближе.

[indent] Пусть разум твердит, что мне нужно держаться от Данталиана подальше. Я всё равно тянусь к нему как мотылёк к свету. Прекрасно зная, что сгорю, но продолжаю лететь. Обречённо. Счастливо. Будто другой судьбы для меня никогда и не существовало.

[indent] От каждого его касания я дрожу только сильнее. Прогибаюсь. Подставляюсь. Желание берёт верх над сознанием. Всё как в тумане. Перед глазами плывёт. Дыхание рваное, горячее. В лёгкие будто попадает искра. И они вспыхивают. Бронхиальное дерево заполняется жидким огнём, пылая только ярче и ярче. Словно внутри меня развели костёр. И этот костёр носит его имя: Данталиан.

[indent] — Сделай это — нетерпеливо срывается с губ. Блэкхолл берёт меня за бёдра и подводит ближе к зеркалу, заставляя упереться в него руками. И я послушно подчиняюсь. Касаюсь горячими ладонями гладкой серебристой поверхности. От одного его шёпота новая волна дрожи прокатывается по телу, заставляя сердце сбиться с привычного ритма.

[indent] Дыхание перехватывает. Я замираю, шумно сглатывая. Во рту пересохло. Каждый вдох обжигает изнутри, словно вместо воздуха в лёгкие попадает раскалённое пламя. И всё становится только хуже, только острее, только невыносимее, когда он избавляется от боксёров, оголяя возбужденный член. Взгляд невольно цепляется за него через отражение в зеркале, и по позвоночнику тут же пробегает новая волна жара. От этой близости становится тесно под собственной кожей. Слишком жарко. Слишком хорошо. Слишком мало.

[indent] Туман в голове сгущается всё сильнее. Мысли плавятся, растекаются, превращаясь в белый шум. Остаётся только его голос. Его дыхание. Его отражение за моей спиной. И от этого сердце начинает биться ещё быстрее.

[indent] Каждый вдох превращается в пожар. Каждый выдох в новую волну жара. Я теряюсь в нём. Растворяюсь. Тону. И самое страшное, что мне это нравится. Потому что только рядом с ним я чувствую себя по-настоящему живым. Пусть даже однажды он меня уничтожит. Пусть от меня останется только пепел. Пусть... Главное, что сейчас он рядом. И этого достаточно. Достаточно, чтобы снова зашить раны. Снова спрятать страх. Снова убедить себя, что всё будет хорошо. Хотя где-то глубоко внутри я прекрасно знаю правду. Знаю, что эта ночь закончится. Знаю, что он никогда не подпустит меня так близко, как мне хочется. Но сейчас... Сейчас я позволяю себе забыть об этом. Позволяю себе поверить в красивую ложь. В то, что мы можем принадлежать друг другу. Хотя бы до рассвета.

[indent] Смотрю в зеркало, наблюдая за каждым его движением. Данте берёт смазку, распределяет её по пальцам, и от одного этого зрелища внутри уже поднимается горячая волна предвкушения. Сердце начинает биться быстрее, тяжелее, отдаваясь гулом в висках. Его прикосновение обжигает даже сквозь кожу. Всего одно касание и тело моментально отзывается дрожью.

[indent] Сильная волна возбуждения накрывает резко, почти болезненно, бушуя внутри подобно шторму. Красное небо падает куда-то за горизонт сознания, а звёзды рассыпаются под рёбрами с новой силой. Одна за другой. Снова и снова. С губ срывается протяжный стон. Туман всё сильнее обволакивает тело. Густой. Горячий. Я уже себе не принадлежу. Я весь его.

[indent] Каждый шёпот у самого уха сводит с ума, пробираясь под кожу, попадает в кровь, заставляя жар растекаться по венам всё быстрее. — Хочу почувствовать тебя — только и успеваю выдохнуть в ответ, голос звучит хрипло, надломленно. Будто каждое слово проходит через огонь. С губ срывается уже не стон, а почти рычание, низкое и сорванное. Желание становится невыносимым. Оно пульсирует под кожей, разрастается внутри неконтролируемым пламенем, от которого невозможно спрятаться.

[indent] Член изнывает от желания. А он будто специально продолжает дразнить. Покрывает тело поцелуями, проводит языком по лопаткам. От его близости дыхание становится рваным, а мысли окончательно растворяются в белом шуме. И я моментально жалею, что попросил его не торопиться. Хотя конечно мне нравится эта нежность. Но это желание внутри уже превратилось в настоящий пожар. Оно пожирает меня изнутри. Сжигает. Ломает. Заставляет хотеть большего.

[indent] До последней искры.

[indent] До последнего вдоха.

[indent] Без остатка.

[indent] Он вынимает пальцы. Прижимается грудью к моей спине, и по телу тут же прокатывается новая волна дрожи. Я чувствую каждый сантиметр его безумно твердого члена. Он входит до конца и замирает. От этой близости становится невозможно дышать. И мир вокруг будто перестаёт существовать. Я наслаждаюсь каждым мгновением, дрожа от переполняющего возбуждения. Внутри вспыхивают новые взрывы. Взрыв за взрывом. Они раскатываются под рёбрами оглушительным грохотом, разлетаются искрами по венам, заставляя сердце биться всё быстрее и быстрее.

[indent] Его шёпот только сильнее разжигает огонь под кожей. Я не могу отвести от него затуманенный взгляд. Смотрю через отражение в зеркале, будто боюсь упустить хотя бы одно движение, хотя бы один его горячий взгляд. Он практически с меня выходит и снова заполняет по самые яйца. — Бляяять... — сладко тяну, задыхаясь от ощущений.

[indent] — Ты с ума сводишь... — хриплю едва слышно, и довольная улыбка скользит по покрасневшему лицу. Каждая его фрикция рождает новую волну жара. Я дышу всё тяжелее. Всё чаще. Всё жаднее. Воздух вокруг будто наполняется электричеством. Новые разряды вспыхивают между нами, натягиваются тонкими искрящимися нитями. А внутри продолжают осыпаться звёзды. Одна за другой. Без остановки. Я сгораю в тысячный раз от этой близости. От того, как он смотрит на меня. От того, как касается. От того как проникает раз за разом. Ноги предательски подкашиваются, но я продолжаю стоять, не отрывая взгляд от Данталиана.

[indent] Смотрю на него так, словно весь мир сузился до него. Стук в висках усиливается. Тук-тук-тук. Громче. Тяжелее. Безумнее. Сердце будто пытается вырваться из груди. Тело покрывается испариной. Под кожей бушует настоящий пожар. Он разрастается всё сильнее. Захватывает каждую мысль. Каждый вдох. Каждый удар сердца.

[indent] И я снова сгораю.

[indent] Сгораю.

[indent] Сгораю...

[indent] — Да... Да... Да... — каждое слово в такт толчкам, голос срывается, ломается, растворяется в горячем воздухе. Он крепко сжимает бёдра, ближе притягивая к себе. Задыхаюсь. Наслаждаюсь как он заполняет меня снова и снова. — Просто останься во мне навсегда. Ты слишком хорош... — шутливо проговариваю, а затем очередной сладкий стон разрывает воздух между нами.

[indent] Его голос. Его сила. Его дыхание. Всё это сводит с ума. Пьянит невыносимо. Он сжимает бёдра до боли, до следов. Замедляется, практически останавливается. Я уже не противоречу. Я наслаждаюсь каждой фрикцией в моей глубине. — Я тоже этого хочу. Не останавливайся... — голос полон безумного жара, что только сильнее сжигает изнутри, обугливая каждую клеточку тела под кожей. И мне так хочется резко насаживаться на его твердый член. Но я наслаждаюсь его нежностью. Прекрасно понимая, что для него это не свойственно. Для него это жертва. Это всё ради меня. И это сознание пробуждает такой шар тепла, он разрастается внутри, заполняя всего до края.

[indent] Данталиан обвивает рукой мою шею и я запрокидываю голову, поворачиваясь к нему. Он целует жадно, и я тут же отвечаю, рванно хватая его губы. Наши языки сплетаются в страстном танце. Блэкхолл скользит рукой ниже, по груди, по животу, всё ниже и ниже, касаясь возбужденного члена. И я перевожу взгляд на зеркало, сладко застонав от его прикосновения. Он ласкает нежно член теплой ладонью, и входит медленно в меня раз за разом. Я проваливаюсь всё глубже, на самое дно огненного озера, что под красным небосводом, где тысячи звёзд которые он пробуждает во мне.

[indent] Он замедляется, практически останавливается, будто дразнит меня. И затем снова двигается, медленно, глубоко. Снова и снова проникая в меня на всю длину. Его слова всё сильнее и сильнее разжигают внутренний огонь. Он пылает хаосом. Сжигает дотла. — Я весь для тебя. Всегда для тебя... Я никогда не забуду тебя — сипло проговариваю. Дрожь только сильнее прокатывается по телу раз за разом. Ещё и ещё. Мы будто сливаемся в единое целое. Капли пота медленно стекают по разгорячённой коже. Я сладко стону каждый раз когда он проникает в меня, когда скользит рукой по моему твердому члену. И мне мало его. Я хочу почувствовать его настоящего. Почувствовать его внутреннего монстра, адского пса. Грубого. Неукротимого. Опасного.

[indent] — Да, прошу... — протягиваю хрипло. — Трахни меня так как умеешь только ты. Не сдерживай себя. Умоляю... — глотаю слова, задыхаясь от внутреннего жара. Поворачиваю голову к нему. — Я хочу запомнить тебя в каждом резком толчке, в каждом горячем поцелуе, в каждом грубом касании... Я хочу знать, что в эту ночь мы были только друг для друга — шепчу куда-то ему в шею, обжигая горячим дыханием, а затем оставляю мягкий поцелуй на его влажной коже.

[indent] — Сегодня я только твой... — проговариваю с предыханием и провожу медленно языком по его шее, чувствуя солоноватый вкус пота на языке. И пусть внутри снова возникает желание произнести как сильно я его люблю, я не решаюсь, прекрасно понимая, что ему это не нужно. Снова перевожу взгляд на зеркало. От нетерпения сам начинаю активнее насаживаться на его член. Ещё. Ещё. И ещё. Задыхаюсь невыносимо. Утопаю в огненном озере. Чувствую как звёзды внутри снова рушатся с алого неба, прожигают кожу. Не свожу с него затуманенный взгляд.

[indent] Туман только гуще. Липкий. Наэлектрализованный, словно туча перед грозой. Он заполняет лёгкие, мысли, сердце. Проникает под кожу. Лишает возможности думать о чём-либо, кроме него. И с каждым новым толчком я чувствую, как рассыпаюсь. Как превращаюсь в пепел и оседаю на его горячих ладонях, на его коже, на его сердце, которое никогда не подпустит меня близко. Но сейчас мне достаточно этой близости. Мне достаточно его возбуждения, его стонов, его слов.

[indent] Я всё быстрее и быстрее зашиваю внутренние раны, затягивая крепче старые швы. Прячу страх. Прячу тревогу. Прячу панику всё глубже и глубже, туда, где они больше не смогут дотянуться до меня своими костлявыми пальцами. Пусть остаётся только жар. Только этот безумный огонь под кожей. Я отдаюсь на растерзание адскому псу, больше не пытаясь удержать себя на краю. Принимаю его целиком. Со всем его пламенем. Со всей его тьмой. Со всеми шрамами, которые он способен оставить внутри меня. Я позволяю ему поглотить себя целиком. Без остатка.