[indent] Чувствую себя отвратительно. Изо дня в день я только и ощущаю, как распадаюсь на частицы, будто пепел. Рассыпаюсь. Собираюсь заново. И снова разрушаюсь. Снова. И снова. Я ненавижу это мерзкое чувство. Ненавижу то, во что превращаюсь. Я хватаю себя за волосы, крепко впиваюсь пальцами до боли, будто пытаюсь удержать собственную голову от окончательного раскола. И не знаю, как остановить этот процесс. Не знаю, как остановить себя.

[indent] Я похож на безумца. Хотя нет, я и есть безумец. Теряюсь в реальности всё чаще. Разговариваю сам с собой. Спорю. Кричу. И не могу до себя же достучаться. Будто внутри меня больше нет ничего человеческого. Лишь болезненное эхо. Лишь шум. Лишь треск чего-то сломанного.

[indent] Чувствую, как связь с Марией затягивается в ещё более плотный узел, врезаясь под кожу, в кости, в нервы. И ничего с этим поделать не могу. Мне казалось, что я освободился. Но всё это было иллюзией. Жалкой, хрупкой иллюзией, которая рассыпалась так же быстро, как и моя психика. Я всё также ей подвластен. Всё также не имею выбора. И пусть её нет рядом, это ничего не меняет. Наоборот. Только сильнее зудит внутри от желания найти её. Будто кто-то медленно выворачивает меня изнутри, ломая рёбра одно за другим. Но где искать... я не знаю. Только Теодор знает. Тот другой Теодор, которого я изгнал, сломав шею.

[indent] И чувство вины густой горечью осело внутри. На сердце. На лёгких. На внутреннем монстре, что больше не может дышать без Кроули. Иногда мне кажется, что эта вина лежит внутри меня чёрным мокрым камнем и тянет ко дну. Всё глубже. Всё дальше от света. Но я ничего не могу изменить. Я убил его. Убил. И это осознание будет преследовать меня до конца моих дней. Видимо, как и галлюцинации после заточения. Я никак не могу прийти в себя. Я то и дело просыпаюсь от кошмаров в холодном поту, жадно хватая воздух так, будто действительно тонул. Иногда мне кажется, что вода всё ещё в моих лёгких. Что если я кашляну, то изо рта польётся она.

[indent] Я то и дело вижу тот чёртов сейф. Слышу внутри собственный крик. Болезненный. Сломанный. Не человеческий. Будто раненный зверь, которого заживо похоронили в металлической коробке. Чувствую, как вода снова заполняет меня. Медленно. Холодно. Обреченно. До тихого ужаса. Топит снова и снова и снова. И каждый раз я умираю там заново. Но ничего не могу изменить. От этого безумия не сбежать. Только принять и стараться как-то жить дальше, в надежде, что я не причиню никому вред. Хотя с каждым днём верится в это всё меньше.

[indent] Мне пришлось отправить родителей как можно дальше от меня. Все растраты за незапланированный отпуск я взял на себя. Лучше они будут возле океана, чем я причиню им боль. Потому что я больше себе не доверяю. Иногда я смотрю в зеркало и не узнаю того, кто стоит по ту сторону. И кто бы там ни был, он улыбается раньше меня. И это пугает до чёртиков. Мне нужно научиться различать галлюцинации и реальность. Тогда, возможно, я не буду настолько опасен. А пока... пока им точно стоит быть на расстоянии. И внутренний монстр в очередной раз со мной согласен.

[indent] Я даже почти не выходил из дома. Но сегодня решил поехать в свой клуб «devils». Я слишком долго отсутствовал и не понимал, как там обстоят дела. Но, как оказалось, мой заместитель держал всё под контролем. Девушки были довольны условиями, а я был доволен доходом.

[indent] Осушив пару стаканов с бурбоном, я осмотрел свои владения. Мой взгляд остановился на девушке, что танцевала у шеста. Чертами лица она напоминала мне Марию. Тёмными волосами цвета вороньего крыла. Плавностью движений. Даже улыбкой. И от этого внутри всё болезненно сжалось. Будто кто-то снова провернул нож между рёбер. Только эта девушка была немного ниже, но высокие каблуки прибавляли ей недостающие сантиметры.

[indent] Я рукой показал ей подойти ко мне. И она послушно это сделала. Я взглянул на бейджик и прочитал крайне сладкое имя: — Кэнди. Задержав взгляд на её вырезе, я всё же поднял его на уровень её глаз. — Как твоё настоящее имя? — тут же спросил и отставил пустой стакан в сторону. — Грейс — мягким голосом ответила она и улыбнулась. Ей не было смысла скрывать своё имя. Как ни крути, я владелец этого места.

[indent] — У меня есть к тебе разговор, Грейс... — произнёс спокойным голосом, а дьявольская улыбка медленно расплылась по лицу. Наверное, со стороны я выглядел нормально, спокойно и уверенно. Но внутри всё уже давно сгнило. Я встал и последовал в свой кабинет. С каждым шагом слышал, как её сердце бьётся всё сильнее. И, признаться стоит, это меня забавляло. Или мне просто хотелось почувствовать хоть что-то кроме страха и вины. Я коснулся ручки, прокрутил её и зашёл в кабинет, оставляя дверь открытой. И только после того, как она вошла, я запер её. Щелчок замка прозвучал слишком громко. Слишком похоже на тот проклятый сейф. И на секунду мне показалось, что стены стали уже.

[indent] — И долго ты здесь работаешь? — спросил с неким любопытством, хотя на самом деле мне это было не особо интересно. Я позвал её для другого. — Месяц — тихо ответила она, и я услышал, как её голос слегка задрожал. — Ты волнуешься? — спросил спокойным голосом.  — Немного — ответила она и криво улыбнулась. — Тебе не стоит бояться — громче произнёс и сделал шаг ей навстречу, применяя внушение. — Я просто выбираю, кому из девушек повысить ставку, и хочу увидеть, насколько ты хороша в приватных танцах — лениво проговорил, а затем развернулся и отошёл к стулу. Отодвинул его от стола и поставил перед ним. Затем удобно устроился, готовясь к зрелищу.

[indent] — Ты можешь начинать — спокойно произнёс с неким равнодушием, будто просмотр девушек был для меня обыденным делом. Но нет. Не был. Потому что всё это время я смотрел не на неё. Я смотрел на Марию. На мгновения мне казалось, что передо мной действительно стоит она. Что сейчас поднимет взгляд и прошепчет моё имя. Иногда реальность ломалась так резко, что я переставал понимать, где нахожусь.

[indent] — Но здесь же нет музыки... — растерянно произнесла Грейс. — Ничего страшного. Думаю, ты и без неё справишься — безразлично ответил, а улыбка стала более хищной. Я медленно скользнул взглядом по её телу. Единственная музыка, которая сейчас меня интересовала — музыка её сердца. Каждый удар звучал как отдельная нота. И вместе они складывались в мелодию, которую никто не писал, она рождалась сама, где-то между дыханием, страхом и волнением.

[indent] Грейс начала медленно танцевать. И удары поднимались один за другим, упрямо продолжая свою композицию. Она подошла ближе, облокотилась о стул и начала тереться ягодицами о пах. Каждое движение разносило новую волну жара по телу. Член наливался кровью и изнывал от желания. И только сейчас я осознал, что в последний раз снимал напряжение ещё до заточения. Этот промежуток показался мне вечностью. И теперь я почувствовал как наружу выбралось нечто голодное, темное, бешеное.

[indent] Я крепко впился пальцами в её тело, не оставляя шанса вырваться из мёртвой хватки вампира. Да только жажда секса была не единственной жаждой, которая меня беспокоила. Я выпустил клыки и впился в её шею, жадно глотая тёплую кровь. И вместе с кровью будто пытался заглушить шум в голове. Заглушить крики. Заглушить чувство вины. Но сделав несколько глотков, я отстранился. И на этот раз укусил в плечо. Затем начал кусать спину, оставляя следы от клыков на коже. Это было уже не ради пропитания, лишь для собственного удовольствия.

[indent] Я оставлял укус за укусом. Слышал, как она вскрикивает от каждого, и этот звук приносил удовольствие, разжигая внутреннее пламя ещё сильнее. Я рычал как зверь. Бешеный. Сломанный. Загнанный. Крепче впиваясь пальцами в её тело до следов. И вдруг волна резко меня накрыла. Я начал захлёбываться. Жадно глотая воздух, который никак не хотел доходить до слипшихся лёгких. Тело задрожало. От страха. От безысходности.

[indent] Я снова оказался в сейфе. В том самом проклятом сейфе, из которого не было выхода. Слышал, как скрипит металл. Как вода просачивается через щели. Как собственные ногти царапают стенки в попытке выбраться. Мне даже показалось, что я чувствую запах ржавчины и сырости. Вода поднималась всё выше. До груди. До горла. До глаз. Я резко отпустил хватку. И почувствовал, будто из меня вырывают последний воздух. Реальность снова пикселила, распадалась, как и я сам. Я резко распахнул глаза. В них плыло. Внутри чувствовал прибои волн, одна за другой, что омывали мои кости, будто кислота, выжигая всего без остатка.

[indent] С трудом смог сконцентрироваться и заметил, как Грейс стоит напротив меня, зажимая рану на шее, а в её глазах отражается страх. Страх перед монстром. Я постарался выдохнуть, но это оказалось сложнее, чем я думал. И в этот момент мне стало отвратительно от самого себя. До тошноты. До дрожи. Но мне всё же удалось подняться со стула. Укусить себя за запястье и напоить её кровью, чтобы залечить все следы своего преступления. Когда всё сошло, я провёл языком, слизывая остатки крови с её кожи. И посмотрел в её глаза, снова применяя внушение: — Ты была прекрасна и заслужила прибавку — произнёс слегка дрожащим голосом и постарался мягко улыбнуться, хотя давалось это с трудом.

[indent] Внутри всё также отвратительно. Я чувствую, как продолжаю разрушаться. Как продолжаю захлёбываться проклятыми галлюцинациями и виной. Но ничего не могу с собой поделать. Я сделал несколько глубоких вдохов, но, кажется, стало только хуже. Словно каждый вдох приносил не воздух, а воду. — Ты можешь идти — произнес ломающимся голосом и отвернулся к столу. Подождал пока она вернётся в зал и после этого схватил ключи от машины и отправился на парковку.

[indent] Мне хотелось как можно скорее оказаться дома. Всю дорогу я думал про Марию. Она будто залезла в мою голову и тихо шептала: Найди меня. И я уже не понимал — это связь между нами или очередная галлюцинация. Я сходил с ума всё сильнее. Крепче вцеплялся пальцами в руль и гнал домой на максимально позволенной скорости. Приехал домой я довольно быстро. Загнал машину в гараж и тут же прошёл в гостиную. Плюхнувшись на диван, я всё думал о том, что только сильнее теряю контроль над собой. И связь с Марией продолжает крепнуть, как чёртов узел, затягивающийся всё сильнее. Как бы я ни пытался её забыть, это невозможно.

[indent] Я настолько был занят мыслями, что даже не услышал, как к дому приблизились. Только потом услышал стук и знакомый запах, вперемешку с чужой кровью. Я тут же подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял Теодор Кроули. Он выглядел просто ужасно. Хотя не мне судить. Я выгляжу не лучше. Бледный, измученный, с синяками под глазами и с пустотой внутри. Только без крови на себе.

[indent] Его слёзы заставили моё сердце сжаться до боли. — Ты ведь не хотел меня видеть... Не хотел, чтобы я тебе помогал — спокойно произнёс, но чувствовал, как внутри поднимается волна дрожи. — Проходи... — тише проговорил и отступил в сторону, пропуская Кроули в дом. После чего закрыл дверь. Мне не особо хотелось, чтобы соседи видели его в крови.

[indent] — Я не против тебе помочь, но только при одном условии. Ты скажешь, что другой Тео сделал с Марией. Мне необходимо её найти. Помоги мне и я помогу тебе — мой голос задрожал. Я снова услышал в голове её голос: Найди меня, Адриано. И от этого ледяная волна прокатилась по телу. Страх внутри усилился. Меня ломало от её отсутствия. Ломало от того, что я сделал с Теодором.

[indent] Ломало.

[indent] Ломало.

[indent] Ломало.

[indent] И с каждой секундой хруст внутри усиливался. Безумие становилось гуще и плотнее, заливая каждую клеточку тела будто смола. Я не должен был выставлять ему условия после того, как именно по моей вине он обратился. Но сейчас, кажется, у меня нет выхода. Кровная связь диктует условия. И я не могу ей противостоять. Не сейчас. Внутри я всё сильнее разрушаюсь. Всё сильнее галлюцинирую. И знаю, что пути назад нет. Я сломан. Окончательно сломан.

[indent] От одного взгляда Теодора я готов сдаться без боя. И каждое его слово разбивается внутри будто о стекло. Осколки звенят в ушах. Этот звон расходится вибрацией по каждой клеточке тела. Заполняет меня тьмой, которой я так и не научился сопротивляться. Она смешивается с кровной связью в отравленный симбиоз, прорастает сквозь рёбра, сквозь сердце, сквозь разум. Мария не перестаёт шептать в сознании, словно заевшая пластинка: Найди меня. Найди меня. Найди...

[indent] Я разрываюсь на две части. Одна хочет помочь Кроули. Другая же хочет найти Санчес и разорвать эту чёртову связь. Разогнать тьму, что заставляет задыхаться так, будто удушливый дым медленно заполняет меня изнутри. Он холодный. Густой. Тягучий. Вызывает ледяную дрожь, которая прокатывается по телу медленно, мучительно, заставляя всё сжиматься внутри. Все грани трещат, будто тоже сделаны изо льда. И мне так хочется ощутить хоть каплю тепла. Но тьма жадно пожирает его. Высасывает до последней искры вместе с ноющей болью.

[indent] С каждым вдохом эта чернота становится всё гуще. Всё холоднее. Всё тяжелее. Плотина из костей покрывается ледяной коркой и начинает трещать, медленно разрушаясь под её давлением. Новая волна заливает меня изнутри. Будто я снова в металлическом сейфе. Сознание путается. Картинка в голове превращается в разорванный пазл. Пикселит. Распадается. Ломается.

[indent] Его слова топят сильнее, погружая всё глубже и глубже. Я камнем иду ко дну. Пытаюсь дышать. Пытаюсь вынырнуть. Но волны бьются о внутренние скалы одна за другой, не оставляя ни единого шанса на вдох. И даже под толщей воды я слышу её голос. Он преследует меня. Проникает под кожу. Царапает изнутри.

[indent] Найди меня, Адриано.

[indent] Сознание путается ещё сильнее, превращаясь в спутанный клубок нитей, где уже невозможно найти начало или конец. Эта связь словно ядовитая лоза. Она обвивает сердце. Сжимает его всё крепче и крепче, пока однажды не разорвёт окончательно. И я знаю, что Теодор не заслужил такого. Но у меня нет выхода. Я уже практически его не слышу. Внутри только волна за волной. Удар за ударом. Шум. Гул. Треск.

[indent] Я налетаю на него со всей скорости и припечатываю к стене, вжимаясь в него с силой. Штукатурка осыпается вниз. Глаза пылают яростью, обречённостью, зависимостью. Хватаю его за горло резко и грубо. Впиваюсь пальцами до следов. — Мне плевать, как ты её найдёшь. Не заставляй меня идти на крайние меры... Найди способ вытащить этого ублюдка без глубокого сна. Иначе я сам тебя туда отправлю... — вместе со словами срывается звериный рык. Я теряю контроль над собой. Я настоящий безумец. И пока я не найду Марию, я не знаю, как себе помочь.

[indent] — И да, дорогой, я ставлю условия. Когда я тебе предлагал помощь, ты дал понять, как сильно меня ненавидишь. Теперь я покажу тебе цену твоих слов — каждое слово пропитано ядом, обидой, болью. И тем самым чувством вины, которое медленно пожирает меня изнутри. — Пока эта связь существует, я не оставлю тебя в покое. Так что в твоих же интересах избавить нас от этой проблемы. Подумай, как ещё мы можем её найти. Возможно, у тебя есть знакомые ведьмаки, которые должны тебе услугу. Я знаю, каким ты можешь быть изобретательным, если добавить тебе стимул. Так что не разочаруй меня, дорогой... — произношу это прямо в его губы ледяным тоном, не сводя пристального взгляда. Но за этой угрозой скрывается паника, страх, отчаяние. Потому что внутри меня всё уже давно рушится.

[indent] — И зря ты так переживаешь из-за убийства. Кровь из артерии никогда не сравниться с кровью из пакета. Ты ведь прекрасно почувствовал разницу... — опасная улыбка мелькнула на лице. Я медленно провёл языком по уголку его губ, где ещё остался след чужой крови. Почувствовал её вкус на языке и тихо застонал от удовольствия. — Ты так боишься быть хищником, совершенно не понимая, что им родился. Ты ведь никогда не был вегетарианцем. Животные тоже живые существа, но ты никогда не отказывался от стейка, наплевав на их смерть. А теперь строишь из себя святошу и боишься того, в кого превратился — улыбка стала шире, но в ней было что-то надломленное, что-то неправильное, будто трещина, расползающаяся по стеклу.

[indent] — Наслаждайся ощущениями, потому что они неповторимы... Я до сих пор помню вкус крови своей первой жертвы. Помню слишком хорошо, будто он навсегда въелся под кожу. Помню его крик. Такой оглушительный, словно он разрывал тишину на части. Тогда мне казалось, что это самая прекрасная симфония из всех, что я когда-либо слышал. Каждое колебание голоса как новая нота. Всё громче. Всё резче. Всё глубже. Она проходила сквозь меня насквозь, заставляя дрожать от каждой вибрации — голос становится тише, холоднее, опаснее.

[indent] — И с каждым глотком мне казалось, что я становлюсь сильнее. Что голод внутри наконец замолкает. Что внутренний монстр перестаёт царапать рёбра изнутри. Но знаешь, что самое забавное? Он никогда не замолкает. Никогда не насыщается. Никогда не говорит "хватит". Он только растёт. Становится сильнее, голоднее. И однажды ты понимаешь, что уже не можешь отличить, где заканчивается он и начинаешься ты — я смотрю на Теодора не моргая, голос будто чужой, надломленный.  — Так что не обманывай себя. Ты боишься не крови. Не убийства. Не жажды. Ты боишься признать, что какая-то часть тебя почувствовала это и хочет повторить... — улыбка хищная расползается по лицу, а голос, всё такой же сломанный, как и я.

[indent] Волна снова заливает каждую щель внутри.

[indent] Я снова теряюсь.

[indent] Данные битые.

[indent] Файлы повреждены.

[indent] Ошибка чтения.

[indent] Ошибка памяти.

[indent] Ошибка сознания.

[indent] Чувствую себя зверем в запертом пространстве. Безумие накрывает всё сильнее. Проникает под кожу. Отравляет. Разъедает. Опускаю руку вниз и медленно веду по внутренней стороне бедра. Взгляд не отрывается от него ни на секунду. Касаюсь его паха и сжимаю ладонью. — Неужели эта сила не возбудила тебя? Она же так пьянит сознание... — хриплю, потемневший взгляд с него не сводят. Это чёртово безумие доводит до дрожи. Ещё крепче сжимаю ладонь, а в зрачках мелькает опасный огонёк.

[indent] — Придумай, как найти Марию, если ты не хочешь быть таким, как я... — холодно проговариваю и резко убираю руки, отступая на шаг назад. И только привкус чужой крови во рту заземляет меня в этой реальности. Только он напоминает, что я всё ещё здесь. Но волны снова подступают всё выше и выше. Бурлят. Наносят удары. Один за другим. Выбиваю кислород из лёгких. Заполняют их отравленной водой.

[indent] — Помоги мне. И я помогу тебе... — добавляю хрипло, не сводя с него взгляд. Мне бы хотелось, чтобы между нами всё было иначе. Чтобы мне не пришлось ставить его перед выбором. Чтобы мне не пришлось смотреть на него и видеть последствия собственных решений. Но я виноват перед ним. И это чувство вины никакая волна не вымоет. Никакая глубина не утопит.

[indent] Эту тьму внутри уже не разогнать. Она липкая. Густая. Она впитывается в каждую клеточку тела. И я прекрасно знаю, что был обречён с самого момента обращения. С того самого момента, когда между нами возникла кровная связь. И как бы я ей ни сопротивлялся, избавиться от неё невозможно. Я всегда буду марионеткой Марии. Вопреки своим желаниям. Вопреки своей воле. Вопреки самому себе. И единственный шанс спрятаться от этого влияния, утонуть в грёбаных галлюцинациях и больше никогда не возвращаться в разрушенную реальность.

[indent] Я потерял всё. Сломал собственными руками. Превратил в пепел. И смыл той самой водой из сейфа, который возникает перед глазами каждый раз, стоит их закрыть. Я его вечный пленник. Сбой за сбоем. Делаю шаг назад. Ошибка. Ошибка. Ошибка... Вода поднимается по шею. Затем выше. Ещё выше. Заполняет сознание. Сейф. Клуб. Грейс. Клыки. Кровь. Вода. Сейф. Дорога. Дом. Теодор. Его крик эхом внутри. Его боль разрывает меня будто взрывом, заставляя внутренности рассыпаться на частицы и собираться заново под мёртвой кожей. Сейф. Крик. Чужая кровь. Звериный рык внутреннего монстра ударяет о рёбра взрывной волной. Вода. Чёртова вода. Она как отрава. Преследует меня во снах. Преследует наяву. Снова проклятый сейф. Снова мои кулаки бьются о сталь.

[indent] Удар за ударом.

[indent] Удар за ударом.

[indent] Удар за ударом.

[indent] Я захлёбываюсь. Я тону. Я на дне. И единственное, что всё ещё связывает меня с реальностью, удерживает как ржавый якорь среди безумия, это голос Марии. Тихий. Настойчивый. И кажется бесконечный.

[indent] Найди меня.

[indent] Найди меня.

[indent] Найди...

[indent] Безумие холодными волнами накрывает изнутри. Волна за волной. Всё выше. Всё мощнее. Всё беспощаднее. Бьётся о позвоночник, о рёбра, о мышцы и вены, по которым течёт отравленная кровь. Я погружаюсь всё глубже и глубже. Захлёбываюсь водой внутри сейфа. Она першит в горле. Она жжёт изнутри, будто кислота. А я продолжаю её глотать, не имея возможности остановиться. И где-то там глухая надежда ищет спасение на самом дне. Но его нет. Дно покрыто мулом. Я разлагаюсь вместе с органическими остатками. Медленно утопаю в чувстве вины. В собственном безумии, которое с каждой секундой всё беспощаднее прогрызает разум, как бешеный зверь, ищущий выход.

[indent] Я загнан.

[indent] Загнан в сейф внутри собственного сознания.

[indent] Я стучу.

[indent] Стучу.

[indent] Стучу.

[indent] До крови.

[indent] До мяса.

[indent] До оголённых костей.

[indent] Но никто не слышит ни мой стук, ни мой болезненный крик, разрывающий лёгкие, будто взрывная волна. Я остаюсь наедине со своим разрушением, со своим безумием. Удары сердца становятся всё тише и тише. А пустота внутри разрастается всё сильнее, захватывая новые клетки тела, словно плесень. Тёмная. Липкая. Гнилая.

[indent] Я хочу её заполнить. Но ощущение такое, будто даже воспоминания уже не способны на это. Они больше не приносят тепло. Только вечный холод под рёбрами. Я стараюсь ухватиться за любовь к Теодору. За нашу первую встречу. За тот момент, когда стоило лишь раз взглянуть на его кудри, на его улыбку, в его голубые глаза, как я тут же чувствовал странное ощущение внизу живота. Будто узел стянулся всё крепче, до изнывающей, но такой приятной боли.

[indent] Конечно, о чувствах тогда речи не шло. Только в книгах любят с первого взгляда. Но симпатия возникла моментально. Тело реагировало раньше, чем эти импульсы доходили до сердца. Это был тот самый животный инстинкт. И сколько бы я ни пытался себя сдерживать, с каждым днём он становился только сильнее. Тяга была невыносимой. Особенно когда мы оставались наедине. Воздух вокруг будто сгущался, наполняясь невидимыми раскатами, словно перед грозой. Кровь приливала к члену, заставляя его разбухать. А я краснел всё сильнее, чувствуя, как по телу разливаются горячие волны, делая кожу пунцовой.

[indent] Но признаться я не мог. Я говорил, что здесь просто слишком жарко, и старался на него не смотреть. Ведь прекрасно знал, что стоит мне взглянуть ещё раз и все внутренние барьеры рухнут моментально. А переступить эту черту я не мог. Мы стали лучшими друзьями. И страх потерять его был невыносим. И чем дольше я ждал, тем сильнее пламя разливалось по венам. Бурлило бешеными потоками. Проходило через сердце. Разжигало там искру, которая со временем превратилась в настоящий пожар.

[indent] Каждый взгляд на него проходил внутри электрическими импульсами. Разряд за разрядом. Эта тяга кружила голову. Доводила до грани. До той самой, что пылала огнём желания, сжигая всё к чертям. И даже когда я обратился, когда человечность постепенно гасла внутри, его образ перед глазами часто спасал меня от ошибок. Даже тогда, когда свет во мне растворялся во тьме. Я думал о его взгляде. О его горячем дыхании. О его страстных поцелуях. О его влажной коже. О его набухшем члене. О той любви, которая была пластырем на всех моих ранах. Я закрывал этими чувствами внутренние кровотечения. И это помогало. Пусть временно. Но помогало.

[indent] И сейчас, когда холодная пустота сжирает меня беспощадно, его образ больше не помогает. Он не разгоняет вечную ночь внутри. Я смотрю в его глаза и вижу там только отвращение к себе. Раньше в его зрачках пылало желание, огненной змеёй скользящее по радужке. Теперь же там такая же пустота, как и внутри меня. Или я просто вижу отражение собственных глазах. Я не знаю. Мне больно.

[indent] Я ломаюсь.

[indent] Ломаюсь.

[indent] Ломаюсь.

[indent] Стучу всё сильнее внутри металлической коробки, оставляя на костяшках пыль металла. Она смешивается с кровью. С мясом. С той самой отравой, что струится по венам чёрной густотой. Волна за волной. Сбой за сбоем. Безумие зудит под кожей. Хочется содрать её и сжечь. Вытащить эту чёртову пустоту наружу. Выплюнуть. Уничтожить. Лишь бы она перестала захватывать новые территории внутри. Но реальность битая. Искажается. Пикселит.

[indent] Я растворяюсь в холодной тьме. Теряю себя. Выпуская наружу внутреннего монстра, который набрался силы, окреп и готов к бою. Готов разрывать чужие глотки. Готов наслаждаться тёплой кровью, жадно и ненасытно её глотая.

[indent] Его слова о сестре болезненным ударом отдают в сердце. Будто острый клинок проходит насквозь. Разрывает мышцы и ткани. Я глотаю чувство вины, отдающее горечью в горле. Оно оседает внутри отравленной жижей, проваливаясь всё глубже. Я не нахожу слов, чтобы ответить ему. Я знаю, что ему больно. Но я не могу вернуть её назад. Я ничего не могу изменить. Ничего. Блять.

[indent] — Это было случайно... — хриплю, пытаясь оправдаться, хотя прекрасно понимаю, что это бессмысленно. — Я не хотел... — голос ломается ещё сильнее, хрустом отдавая внутри. Каждое его отравленное слово оседает пеплом в груди. Я дышу глубже, но дыхание снова и снова сбивается.  Лёгкие сгорают. Обугливаются до черноты. Задыхаюсь. Захлёбываюсь. Теряю себя в том долбаном сейфе, который держит моё сознание в плену.

[indent] Теодор смотрит на меня с вызовом и продолжает бросать слова, пропитанные ядом, пробуждая невыносимый гнев. Он подобен лаве. Он заливает меня изнутри. Выжигает. Выжигает. Выжигает. Все границы. Весь контроль. Всю человечность.

[indent] Он подходит ко мне. Слишком близко. Слишком опасно. Наши дыхания смешиваются. Наши взгляды встречаются, но там больше нет той любви. Всё застилают пустота, тьма и боль. Мы будто чужие. Картинки воспоминаний битые. Они рассыпаются и оседают золой в сознании. Я теряю себя. Холод медленно ползёт по позвоночнику и смешивается с электрическими разрядами. Удар за ударом. Вызывая новую волну, что бьётся внутри о кости, органы, мышцы, вены и сосуды.

[indent] Удар.

[indent] Удар.

[indent] Удар.

[indent] Удар...

[indent] Он прикладывает мою руку к своей груди, к сердцу. И мне кажется, будто я держу его в ладони. Так отчётливо слышу каждый удар, что стоит лишь сжать пальцы и я вырву его из груди. Его слова продолжают пронзать меня холодной сталью. Резать плоть до крови. И я замираю. Мысль о его убийстве пугает. Да, я уже раз убил его случайно. Но намеренно я никогда этого не хотел. От этой мысли становится по-настоящему страшно. Особенно сейчас. Когда его сердце так близко. А моя злость разгорается всё сильнее. Боюсь потерять контроль. Боюсь снова совершить ошибку. Боюсь...

[indent] Теодор отталкивает мою руку и делает шаг назад. Тяжело выдыхает чистейшую боль. Я чувствую, как она заполняет воздух между нами. И мне становится дурно. Я тут же выстраиваю внутри защиту, не подпуская к себе человеческие эмоции. Не время. Потому что шёпот Марии внутри не даёт покоя. Он крутится на повторе. То громче. То тише. Но не затихает ни на секунду.

[indent] Найди меня.

[indent] Найди...

[indent] — Иначе уже не будет... — резко выдыхаю. Как бы мне ни хотелось, чтобы всё было так, как хочет Кроули, это уже невозможно. — Любовь — это слабость. Это боль. Это ловушка... — раздражение ощущается в каждом слове. Его ненависть ко мне сломала меня окончательно. Он погасил во мне весь свет. Задул чёртову свечу. И я больше не знаю, как разжечь это пламя вновь.

[indent] — Я уже не тот, в кого ты влюбился. Я чёртов монстр. Я тот, кто убил твою сестру. Тот, кто убил тебя. И тот, кто тебя уничтожит... — голос гремит раскатом грома, пронзая расстояние между нами. Я медленно подхожу ближе. И эта близость моментально сводит с ума. Но я слишком безумен, чтобы поддаться соблазну.

[indent] — Мой дорогой, неужели ты думаешь, что я тебя убью? — с нескрываемой досадой выдыхаю ему в губы. — Ты слишком ценен для меня, чтобы я совершил такую глупость — смотрю прямо в его глаза, и пустота внутри расползается ещё сильнее. Медленно. Неотвратимо.

[indent] — Я не убью тебя — решительно добавляю. — Но и не отпущу. Я привяжу тебя к себе магией. Сделаю ручным псом, который будет послушно выполнять каждую мою команду — слова пропитаны ядом, от которого не существует антидота. — Я заставлю тебя убивать. Заставлю наслаждаться человеческой кровью. Заставлю стонать от удовольствия, когда я буду трахать тебя среди трупов, пропитывая кожу чужой кровью. С каждым толчком вбивая в тебя запах смерти... — голос полон ярости, а взгляд настоящего безумца, с разъедающей пустотой внутри.

[indent] — Ты поможешь мне её найти. Это не вопрос... У тебя нет выхода — произношу ледяным голосом. — Связь с ней слишком крепка. У меня нет выбора. Я сделаю всё, чтобы её вернуть. И твоя любовь меня не спасёт. Меня уже ничего не спасёт — голос трещит всё сильнее, продолжая ломаться.

[indent] — Но ты слишком соблазнительно пропитался кровью... — шепчу в его губы, а кривая улыбка змеёй ползёт по лицу. — Так и думаю как затрахаю тебя в ней... И как заполню твою задницу спермой и чужой кровью — голос наполнен яростью, желанием, обреченностью. Снова медленно провожу языком по уголку его губ, чувствуя вкус крови. Тихий стон срывается с губ, и я тут же отстраняюсь.

[indent] — В прочем, если ты мне поможешь найти Марию, то я подумаю о том, чтобы вести себя приличнее в твоем присутствии... — снова в губы шепчу, обжигая горячим дыханием, но тут же делаю резкий шаг назад. Близость с ним пьянит невыносимо. А шёпот Марии внутри продолжает сводить с ума: Найди меня, Адриано. Найди меня.

[indent] Тело ломает. Кровная связь затягивается всё туже. Всё крепче. Всё больнее. Я полностью ей подвластен. И только сознание, до сих пор запертое в сейфе, удерживает меня на самой грани. Вода поднимается всё выше. Всё выше. И выше. Затапливая разум. Затапливая холодные мысли. Затапливая остатки контроля. Затапливая всего меня. До края. До самых костей. До безумия, что зудит под кожей, требуя выбраться наружу. До воды, пропитанной моей тьмой. Она становится всё гуще. Всё плотнее. Всё чернее.

[indent] Я больше не вижу света. Только мутную глубину. Дышать невыносимо. Я задыхаюсь. Захлёбываюсь. Тону. Моя прогнившая душа мокрым камнем всё глубже тянет на дно, утаскивая за собой остатки человечности. Реальность трещит по швам. Ошибка за ошибкой. Сбой за сбоем. Картинка ломается. Сознание ломается. Я ломаюсь. И, кажется, я окончательно обречён.