[indent] Чувства к Ренли были лавиной, резко обрушившейся на меня. Без предупреждения. Не оставляя времени на отступление. Мне казалось, что если он пропадёт из моей жизни, то мне станет легче. Я научусь дышать. Я научусь не думать о нём. Я научусь не касаться себя, когда ощущаю этот ядовитый огонь. Я научусь контролю. Но стоило мне получить его сообщение, как я почувствовал нечто странное. Я должен был радоваться, что у меня получилось избавиться от него, что он не будет попадаться мне на глаза после нашего поцелуя. Должен был почувствовать облегчение. Но почему-то я не чувствовал вкуса победы. Лишь ощущение собственного проигрыша.

[indent] Кроме того, что я сдался, поддался слабости и поцеловал его, я чувствовал, как начинаю тосковать. И мне нельзя было допускать этого. Всю жизнь я его ненавидел, всю жизнь я думал о том, как будет прекрасно от него избавиться и жить так, как хочется, без этих издевательств, без этих игр. Возможно, моя жизнь бы сложилась иначе. Возможно, я бы смог заниматься и дальше регби, остаться со своими друзьями в Англии, найти девушку, которую он не отобьёт, и жить счастливо. Возможно, со временем я бы смог жениться, завести детей, заниматься каким-то бизнесом на деньги отца. Ведь я вряд ли смог бы заработать свои. Хотя, возможно, мне не нужен был бы этот бизнес. У меня хорошее образование, и мне было бы достаточно на кого-то работать. Чувствовать независимость. Чувствовать свободу. А не вечную клетку, в которую меня поместил Роберт с самого моего рождения.

[indent] Он не спас меня. Он лишь заточил меня, чтобы я всегда был под его присмотром. Чтобы всегда напоминал о его ошибке. Я бы предпочёл жить с матерью, будь она жива. Я часто думал о том, как бы это было, если бы я её не лишился при родах. Возможно, с ней бы я был счастлив. Возможно, с ней бы я жил так, как мне хочется. И пусть Роберт даёт мне деньги, но не даёт мне тепла, как настоящий родитель. Я не чувствую, что он мой отец. И пусть я его так называю, внутри ощущение лишь холода и пустоты.

[indent] Каждый раз, когда он смотрит на меня разочарованно, я жажду это исправить, будто со мной что-то не так, будто внутри меня поломана важная деталь, которую я никак не могу починить. И с этими новыми чувствами к Ренли у меня ощущение, что я ломаюсь только сильнее. Будто эта лавина уже сорвалась с вершины и теперь несётся вниз, сметая всё на своём пути. Я не должен по нему тосковать. Я должен его ненавидеть. Я должен забыть этот чёртов поцелуй, что до сих пор горит под тонкой кожей губ. Они снова жаждут коснуться его, снова жаждут этого наслаждения. Снова тело хочет почувствовать внутри огонь, тот самый, который брат во мне вызывает. Огонь, который вспыхивает слишком быстро, слишком ярко, слишком опасно. Стоит ему оказаться рядом и вся моя выдержка рушится, будто тонкий слой снега под новой волной лавины. Но я не могу себе этого позволить.

[indent] Эти чувства пугают. И мне нужно отвлечься. Мне нужно забыться. Мне нужно познакомиться с нормальной девушкой и начать свою жизнь без этой семьи. Мне нужно двигаться дальше. Мне это необходимо. И когда я в клубе увидел официантку по имени Кэтрин, мне захотелось с ней познакомиться поближе. Это был мой способ сбежать от странных чувств к брату, которые пугали до дрожи. До той самой ледяной лавины внутри, которая таяла от огня, что он во мне вызывал. Ледяной лавины, которая должна была меня похоронить под собой, но почему-то каждый раз превращалась в воду от одного его взгляда.

[indent] И эти четыре дня без него, когда я остался за главного в клубе, я флиртовал с ней. И даже был готов пригласить на свидание, ведь мне показалось, что я тоже ей нравлюсь. Благо я выглядел куда лучше, и все мои синяки и раны почти исчезли благодаря регенерации от силы дракона. Я выглядел более чем отлично. И только синяки под глазами давали понять, что по ночам я не особо сплю. И этому была причина. Я не мог уснуть из-за него. Я раз за разом ворочался и думал о Ренли. О его касаниях. О нашем поцелуе. О том, что он тоже этого хотел. Пусть это было неправильно. Дико. Странно.

[indent] И эти мысли медленно сводили с ума. И чем чаще они появлялись, тем сильнее я их отторгал и активнее флиртовал с Кэтрин. В надежде, что она поможет мне вычеркнуть брата из сердца, из головы. Я больше не хочу о нём думать. Я не хочу о нём тосковать. Я не хочу его хотеть. Я ничего от него не хочу. НИ-ЧЕ-ГО! Я продолжал себя в этом убеждать, но сердце было другого мнения. Пусть я и старался не придавать этому значения. Когда его не было рядом, я снова пытался дышать. Снова пытался жить без него.

[indent] Я стоял возле Кэтрин и готов был пригласить её поужинать со мной завтра. Но мои планы были моментально испорчены. Я даже рот не успел открыть, как рядом появился брат. И одна моя часть была в восторге от этого факта. А другая... всё так же боялась этих чувств, доводя меня до дрожи. — Привеееет — нерешительно произнёс. — Ты рано вернулся — хрипловато добавил, нахмурив брови. И едва не произнёс, как сильно я скучал. Но вовремя прикусил язык. Я тяжело вздохнул, всем своим видом показывая недовольство, что нас прервали. Но Ренли было на это плевать. Он бросил на меня мимолётный взгляд, от которого новая волна жара моментально прокатилась по телу. ЧЁРТ! — выругал себя мысленно и крепче стиснул зубы.

[indent] Кэтрин покраснела и начала заикаться. А я начал злиться. Из-за того, что нас прервали. Из-за того, что долбаная ревность даже сейчас не даёт мне покоя. Да только не уверен, что ревную к ней. Конечно, она мне понравилась, но... Но думаю я всё так же о брате и нашем поцелуе в кабинете отца. Горькая правда, что проросла внутри будто корни дерева. Закрепляясь всё глубже и глубже. Оплетая меня изнутри. Не давая вырваться. И он будто продолжал издеваться надо мной. Он смотрел на её декольте, поцеловал её руку, и теперь всё внимание её было адресовано к нему. Как обычно, когда брат появлялся, всем становилось плевать на меня. Кто я такой? Лишь бастард, и вряд ли наследник.

[indent] Я уже даже не слышал их речи. Гнев пульсировал внутри всё громче. Отдавал пульсом в висках. Тук-тук-тук. Смешиваясь с ритмом бешено бьющегося сердца. Тук-тук-тук. Гнев и ревность отравляли всё глубже. Всё сильнее. Всё необратимей. Перед глазами появлялась пелена, всё плыло. Я тяжело вздохнул. И молча ушёл. Мне не хотелось больше наблюдать за этим спектаклем. Я и так знал, чем это всё закончится. Всё точно так же, как с моей невестой. Она очнётся в его постели. И он снова останется победителем. А я... Я словно тот самый наивный мальчишка, который всё ещё жаждет, чтобы брат его заметил. Дурак.

[indent] Я зашёл в подсобку, желая отвлечься на дела и выдохнуть. Забыть о существовании Ренли Кингсвуда хоть на долбаные десять минут. Но даже этого он мне не дал. Я услышал щелчок замка, обернулся и увидел его, облокотившегося о дверь со скрещенными руками на груди. Гнев настолько сильно бурлил во мне, что я даже не слышал, что происходит вокруг. Я не услышал, как он зашёл. Хотя стоило бы это предусмотреть и закрыть дверь раньше. Мне нельзя с ним оставаться наедине. Это слишком пагубно. Эта близость сводит с ума. Лишает возможности мыслить разумно. Стоит ему оказаться рядом и всё внутри меня снова начинает рушиться. Словно где-то наверху уже срывается новая лавина, и я знаю, что не смогу от неё убежать.

[indent] — И как же я должен был тебя встречать, чтобы показать всю свою радость? С парадом и фанфарами? Принц приехал посмотреть на своё королевство... — раздражённо проговариваю. Ревность с гневом смешались в ядовитую смесь. — Что тебе от меня нужно? Иди цепляйся к Кэтрин. Тебе же так нравится отбирать у меня всё, что мне дорого. Так иди к ней. Это твой шанс сделать мне больно. Не упусти... — язвительно произношу. Тяжело дышу от переполняющих меня эмоций. Грудь раз за разом вздымается. Не свожу пристальный взгляд с брата. И от этого становится только хуже. Тут же перевожу взгляд вниз, чтобы хоть как-то успокоить подступающую огненную волну. Но она уже слишком близко. Я чувствую её. Чувствую, как она накатывает, как огонь сталкивается с холодом, как ледяная лавина внутри начинает рушиться.

[indent] Когда он сказал про отца, я замер. Всё внутри сжалось. Я привык, что Роберт смотрит на меня с разочарованием. Но теперь... теперь я чувствовал, что меня не просто накажут, меня могут выкинуть из дома, как ненужную вещь. И от этого становилось не по себе. Я напрягся. И страх сильнее сжал изнутри. Я медленно поднял на него перепуганный взгляд. Но вдруг он рассмеялся. Я сразу не понял почему. Но оказалось, это была его шутка. — Очень смешно... — буркнул себе под нос саркастически. — Ты хоть понимаешь, что будет, если он узнает? — нервно произнёс и провёл дрожащей рукой по волосам. — Хотя тебе, как обычно, ничего не будет. Тебе и вправду нечего переживать... — резко слетело с моих губ. И как бы я ни ревновал, и какой бы гнев ни клубился внутри, эти странные чувства к нему всё ещё как лавина. Накрывают резко. С головой. Сметают всё. Я пытаюсь удержаться, пытаюсь цепляться за здравый смысл, за ненависть, за всё те мысли, что годами убеждали меня держаться от него подальше. Но лавина уже сорвалась. И я не знаю, что сможет её остановить.

[indent] Уголки губ предательски дёргаются. Я тосковал по нему. И мне сложно в этом признаться даже самому себе. Но я, блять, тосковал. — Как съездил? — голос трещит, в нём снова знакомые угольки среди огня, который он продолжает во мне вызывать. И я не уверен, что хочу услышать ответ. Потому что прекрасно знаю про его разгульный образ жизни. Но с другой стороны, я хочу продлить время вместе. Хоть ещё на пару минут. Хоть ещё на один горячий вздох. Хоть ещё немного побыть рядом с ним, прежде чем эта проклятая лавина обрушится окончательно. И я уже знаю, что об этом обязательно пожалею. Ведь я уже чувствую, как воздух между нами раскаляется, плотнее, тяжелее. Кровь закипает. Бурлит в венах. Дыхание становится горячим. Смешивается с внутренним гневом. С ревностью. На которую я не имею права.